АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-3823/22 

Екатеринбург 23 августа 2022 г. Дело № А60-52498/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2022 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 23 августа 2022 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Тихоновского Ф.И., судей Оденцовой Ю.А., Плетневой В.В. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области  от 17.02.2022 по делу № А60-52498/2019 и постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании приняли участие представители: 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Смирана» ФИО2 – ФИО3 (доверенность  от 22.10.2020);  

ФИО1 – ФИО4 (доверенность  от 08.06.2022).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.09.2019  по заявлению Нижнетагильского муниципального унитарного предприятия  «Нижнетагильские тепловые сети» (далее – НТ МУП «Нижнетагильские  тепловые сети», заявитель) возбуждено производство по делу о банкротстве  общества с ограниченной ответственностью «Смирана» (далее – общество  «Смирана», должник).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2019  заявление НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети» признано  обоснованным, в отношении общества «Смирана» введена процедура  

наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.07.2020  общество «Смирана» признано несостоятельным (банкротом), в отношении  него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО2  

В Арбитражный суд Свердловской области 13.07.2021 поступило  заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении  ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, приостановлении производства  по рассмотрению вопроса о размере субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц до завершения расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2022  заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица ФИО1  удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения  ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества  «Смирана». Приостановлено производство по заявлению конкурсного  управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующего должника лица в части определения размера субсидиарной  ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 21.04.2022 определение суда первой инстанции от 17.02.2022 оставлено  без изменения.  

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1  обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой,  в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального права,  несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам  дела, просит указанные судебные акты отменить.  

В обоснование кассационной жалобы с учетом представленного  дополнения ответчик указывает на ошибочность выводов судов о  неплатежеспособности должника по состоянию на 01.01.2017, поскольку  решением суда по делу № А60-371/2017, на которое указывают суды,  с должника в пользу НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети» взыскана  задолженность в сумме 1 252 746 руб. 78 коп., что несопоставимо с размером  активов должника, а задолженность перед обществом с ограниченной  ответственностью «Водоканал-НТ» (далее – общество «Водоканал-НТ»,  которая образовалась с января 2017 года, составляла всего 210 573 руб. 95 коп.,  что также не могло послужить основанием для возникновения признаков  объективного банкротства. Заявитель кассационной жалобы отмечает, что,  признавая обоснованным требование конкурсного управляющего о  привлечении к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением  обязанности по передаче документации должника, ни заявитель ни суды не  указали на то, каким образом отсутствие истребуемых и не переданных  документов воспрепятствовало проведению процедуры банкротства. Ответчик  

также указывает на то, что вопреки выводам судом, она осуществляла  деятельность по взысканию дебиторской задолженности.  

Конкурсный управляющий ФИО2 в отзыве на кассационную  жалобу по доводам ответчика возражает, просит оставить обжалуемые  судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке,  предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной  жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно  сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее –  ЕГРЮЛ) общество «Смирана» зарегистрировано в качестве юридического лица  09.02.2003 администрацией муниципального образования «Пригородный  район».  

Основным видом деятельности должника является строительство жилых  и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20), дополнительным – управление  эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе  (ОКВЭД 68.32.1).  

У должника имеется лицензия № 613, выданная 30.07.2015  департаментом государственного и строительного надзора Свердловской  области, на осуществление предпринимательской деятельности по управлению  многоквартирными домами, с учетом особенностей лицензирования  предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными  домами, установленных Жилищным кодексом Российской Федерации.  

Единоличным исполнительным органом должника в период с 14.12.2013  по 19.07.2020 являлась ФИО1  

 Согласно сведениям ЕГРЮЛ, участниками общества являются:  ФИО1 и ФИО5 (номинальная стоимость доли участия каждой  составляет 5 000 руб.).  

В рамках настоящего дела о банкротстве в реестр требований кредиторов  должника включены требования 5 кредиторов в сумме 82 859 449 руб. 40 коп.  

Размер текущих обязательств составил 7 438 357 руб. 12 коп. 

Конкурсная масса должника сформирована за счет оборотных активов  (дебиторской задолженности) в размере 49 495 442 руб. 14 коп.  

В конкурсную массу поступили денежные средства в размере  11 239 276 руб. 07 коп. (поступления от текущей деятельности,  в т.ч. дебиторской задолженности и средств от реализации имущества  (дебиторской задолженности)).  

Таким образом, средств и имущества должника недостаточно  для полного удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.  

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчика  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный  управляющий указывал на следующие основания:  

1. не исполнение ФИО1 обязанности по обращению в суд  с заявлением о признании общества «Смирана» несостоятельным (банкротом)  

(пункт 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  управляющий указывал при этом, что датой объективного банкротства  должника является 01.01.2017;  

2. не исполнение ФИО1 обязанности по надлежащему  ведению бухгалтерской и налоговой отчетности, а также передаче конкурсному  управляющему документации должника (абзац четвертый пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  в действующей редакции)); управляющий указывал при этом, что судебный  акт, которым на руководителя должника возложена обязанность по передаче  конкурсному управляющему документов должника, не исполнен, отмечал  наличие оснований полагать, что бывший руководитель должника  целенаправленно скрывает сведения о наличии/отсутствии имущества, в виду  чего не представляется возможным определить точный размер активов  должника, ФИО1 своими действиями и (или) бездействием,  выразившимися в не отражении в бухгалтерской отчетности информации  об активах и обязательствах должника, причинила вред правам и законным  интересам конкурсных кредиторов должника.  

Рассматривая заявленные требования, суды первой и апелляционной  инстанций учитывали, что поскольку субсидиарная ответственность по своей  правовой природе является разновидностью гражданско-правовой  ответственности, то при рассмотрении исковых требований применению  подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения  вменяемых ответчикам действий, и процессуальные нормы, действующие  на момент рассмотрения спора.  

Исходя из того, что заявление конкурсного управляющего о привлечении  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 13.07.2021,  обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующего должника  лица к субсидиарной ответственности, имели место как до, так и после  вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, суды заключили, что к спорным  правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве,  действовавшие в указанный период времени.  

Определяя статус ответчика в качестве контролирующего должника лица,  суды исходили из того, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО1  на дату совершения вменяемых действий являлась участником общества, а  также его руководителем в период с 14.12.2013 по 19.07.2020 (пункт 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве).  

Рассматривая обоснованность первого из заявленных оснований  (неисполнение ФИО1 обязанности по обращению в суд с заявлением  о признании общества «Смирана» несостоятельным (банкротом)), суды первой  и апелляционной инстанций руководствовались следующим.  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, в  случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких  

кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных  платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает  признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд  в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок,  но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих  обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве  об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном  банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии  от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном  положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за  собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых  обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие,  заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов,  от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие,  возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных  в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение  результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает  защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием),  нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной  деятельности.  

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов,  не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной  диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов,  является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым  обязательствам при недостаточности конкурсной массы (пункт 2 статьи 10  Закона о банкротстве).  

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя  должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника  о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически  скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном  положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет  за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых  реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены  существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований  новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как  следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов,  введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

Следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд  с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный  и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках  

стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности  должника, должен был объективно определить наличие одного  из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве  (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее – Постановление № 53).  

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя  должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд  с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому  оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию  о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица;  подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже  несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых  обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие,  влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых  кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие,  возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных  в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

Из содержания приведенных норм права следует необходимость  определения точной даты возникновения у руководителя должника  соответствующей обязанности.  

При рассмотрении спора в указанной части судами первой  и апелляционной инстанций была учтена специфика деятельности должника  (управление многоквартирными жилыми домами), которая заключается  в постоянном формировании кредиторской задолженности, оплачиваемой  за счет поступлений от населения. Указанный вид деятельности не является  доходным и направлен на осуществление обеспечения деятельности  социальной направленности. Управляющая компания, выступая посредником  между потребителями коммунальных услуг и ресурсоснабжающей  организаций, получая от потребителей денежные средства, является  транзитным звеном, обеспечивающим перераспределение поступивших  денежных средств между ресурсоснабжающими организациями. При этом  управляющая компания не вправе иным образом определить назначение  денежных средств, зачисленных на ее расчетный счет от потребителей  коммунальных услуг. Названные денежные средства не являются имуществом  должника и не могут быть направлены на погашение кредиторской  задолженности в процедуре банкротства.  

Вместе с тем, апелляционный суд обосновано отметил, что указанные  особенности деятельности управляющей компании не исключают  необходимость руководителя должника при осуществлении своих обязанностей  добросовестно и разумно при превышении пассивов над активами должника  оценивать формирование задолженности, не обеспеченной активами должника  и предполагать о неплатежеспособности должника.  

Проанализировав сведения о задолженности должника и установив, что  основанием для возбуждения дела о банкротстве послужило заявление  НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети», мотивированное наличием  задолженности за поставленную тепловую энергию и теплоноситель, что  подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делу №  А60-61932/16, А60-2352/16, А60-36708/16, А60-371/2017, А60-1345/17, А609741/17, А60-12548/17, А60-19861/17, А60-24971/17, А60-30086/17, А6037534/17, А60-45929/17, А60-53132/17, А60-56312/17, А60-65836/17, А602095/18, А60-3922/18, А60-16504/18, А60-23014/18, А60-24676/18, А6030763/18, А60-37194/18, А60-46681/18, А60-53133/18, А60-54968/15, А6018503/16, А60-37992/16, А60-37689/17, А60-3541/18, А60-24786/18, указав на  то, что определениями Арбитражного суда Свердловской области по  настоящему делу в реестр требований кредиторов включена задолженность  перед обществом «Водоканал-НТ» начиная с 2015 года, а также отметив, что  доказательства, свидетельствующие о том, что у должника имелись денежные  средства, достаточные для погашения кредиторской задолженности, или  возможность рассчитаться с кредиторами за счет имущества, руководителем  должника были предприняты меры по выходу из финансовых затруднений на  основании экономически обоснованного плана, в материалы дела не  представлены, учтя, что платежи, производимые должником в 2019 году в  пользу поставщиков коммунальных услуг, засчитывались в счет погашения  задолженности образовавшейся еще в 2016 году, суды первой и апелляционной  инстанций сделали вывод о том, что по состоянию на 01.01.2017 у должника  имелись признаки неплатежеспособности, при наличии которых руководитель  должника, действуя разумно и добросовестно, должен был объективно  определить, что должник не имеет возможности рассчитаться в полном объеме  с кредиторами, и что удовлетворение требований одного или нескольких  кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных  платежей в полном объеме перед другими кредиторами.  

Исходя из указанного, указав на то, что в течение месяца после указанной  даты ответчик не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением  о признании должника банкротом, а также отметив, что после указанного срока  у общества «Смирана» возникли дополнительные обязательства, которые  в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника,  суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод о наличии оснований  для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности  на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления  о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Выводы судов первой и апелляционной инстанций в указанной части  соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным  фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм  права.  

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что задолженность перед  НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети», взысканная решением  

по делу № А60-371/2017, в размере 1 252 746 руб. 78 коп., равно как и  задолженность перед обществом «Водоканал-НТ», которая образовалась с  января 2017 года в сумме 210 573 руб. 95 коп., не может свидетельствовать о  неплатежеспособности должника, поскольку незначительна по сравнению с  активами должника, судом округа отклоняются.  

Как следует из обжалуемых судебных актов, определяя дату  объективного банкротства должника, суды, в том числе, проанализировали  задолженность, послужившую основанием для возбуждения дела  о банкротстве. Из определения Арбитражного суда Свердловской области  от 10.12.2019 следует, что основанием для введения в отношении должника  процедуры банкротства послужило наличие перед НТ МУП «Нижнетагильские  тепловые сети» задолженности в сумме 56 327 837 руб. 41 коп., которая  установлена на основании судебных актов, в том числе на основании решения  Арбитражного суда Свердловской области от 31.08.2017 по делу   № А60-61932/2016, которым с должника в пользу НТ МУП «Нижнетагильские  тепловые сети» взыскано 26 420 712 руб. 59 коп., в том числе  18 600 597 руб. 22 коп. основного долга и 7 820 115 руб. 37 коп. неустойки,  начисленных за период с 21.08.2015 по 24.08.2017.  

Из материалов электронного дела № А60-61932/2016 следует, что  основной долг представляет собой задолженность за оплату услуг по поставке  горячей воды за период с 01.07.2015 года по 31.08.2015.  

Таким образом, из уступивших в законную силу судебных актов следует,  что основанием для возбуждением дела о банкротстве должника послужила,  в том числе, задолженность, сформированная за период с 01.07.2015 года по  31.08.2015, при этом размер требований, установленный в рамках дела № А6061932/2016 (26 420 712 руб. 59 коп., в том числе 18 600 597 руб. 22 коп. основного  долга), является существенным для должника и составляет значительную часть  требований НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети», включенных  в реестр определением от 10.12.2019. Данная задолженность с очевидностью  существовала на момент предполагаемой даты обращения руководителя должника  с заявлением о его банкротстве и свидетельствовала о безусловном наличии  признаков неплатёжеспособности.  

Доводы заявителя кассационной жалобы в указанной выше части судом  кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку  не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судом  апелляционной инстанции при рассмотрении дела и могли повлиять  на законность судебного акта либо опровергнуть выводы судов.  

Рассматривая требования в остальной части, суды первой  и апелляционной инстанций руководствовались следующим.  

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо  несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1  статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункт  2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия  

причинно-следственной связи между несостоятельностью должника  и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче  им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле  о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины  требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему  документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном  поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника,  за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.  

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по  передаче конкурсному управляющему документации должника (абзац  четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подпункт 2 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции)), суды первой и  апелляционной инстанций исходили из того, вступившее в законную силу  определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2020 об  истребовании у бывшего руководителя должника бухгалтерских и иных  документов, отражающих экономическую деятельность должника, в том числе  документов, подтверждающих государственную регистрацию прав  собственности должника на имущество и имущественные права, иных  документов, подтверждающих права должника на принадлежащее ему  имущество и имущественные права, ответчиком не исполнен, обязанность по  передаче документации должника относительно активов должника не  выполнена, что воспрепятствовало проведению мероприятий по взысканию  соответствующей задолженности с населения и пополнению конкурсной массы.  

Кроме того, установив, что согласно бухгалтерской документации  общество «Смирана» обладает активами в сумме 33 208 тыс. руб., которые  определены как разница между размером активов и обязательств должника,  вместе с тем, документы относительно указанных активов не были переданы  конкурсному управляющему, а возражения ответчика о том, что выявленная  разница является штрафными санкциями, начисленными ресурсоснабжающими  организациями в связи с неисполнением обязанности по поверке приборов  учета, отклонены как не подверженные материалами дела, суды сделали вывод  о том, что бывшим руководителем также не исполнена обязанность по передаче  указанных активов.  

В качестве обстоятельства, свидетельствующего о том, что ответчик  намеренно скрывает документацию о деятельности должника, суды приняли во  внимание, что начиная со 2 квартала 2017 года, бухгалтерская и налоговая  отчетность не формировалась и в уполномоченный орган не сдавалась, при  этом решением Ленинского районного суда города Нижний Тагил  Свердловской области в рамках уголовного дела № 1-446/2016 установлено, что  ФИО1, в обязанности которой входило осуществление руководства  производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью  общества «Смирана», совершила ряд финансово-хозяйственных операций с  

денежными средствами, принадлежащими «Организации», израсходовав  указанные денежные средства на текущие финансово-хозяйственные нужды  общества «Смирана», тем самым единолично распорядилась денежными  средствами, полученными от населения в качестве платы за потребляемые  коммунальные ресурсы: отопление и горячее водоснабжение, принадлежащих  «Организации». Таким образом, ФИО1 исполнила денежные  обязательства общества «Смирана» перед кредиторами за счет денежных  средств, принадлежащих другой компании.  

Суд кассационной инстанции находит выводы судов относительно  наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  в действующей редакции) ошибочными.  

Так, в пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что лицо,  обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной  ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие  документов (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации  искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе  опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной  управляющему документации не привели к существенному затруднению  проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче,  ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что  им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению,  хранению и передаче документации при той степени заботливости  и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным  затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности,  невозможность определения и идентификации основных активов должника.  

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения  к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов  посредством введения соответствующих опровержимых презумпций,  при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика  в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя  доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Как было указано выше и следует из обжалуемых судебных актов,  привлечение бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности  по рассматриваемому основанию было обусловлено неисполнением  обязанности по передаче:  

1. документации должника о дебиторской задолженности населения; 

2. сведений о наличии диспропорции в сумме 33 208 тыс. руб., которая  определена как разница между размером активов и обязательств должника в  пользу последних и квалифицирована в качестве скрываемых ответчиком  активов должника.  

В то же время, из материалов дела следует, что, возражая против  удовлетворения требований конкурсного управляющего, ответчик указывала на  

то, что вся имеющаяся у неё бухгалтерская документация была передана  конкурсному управляющему, в подтверждение чего представила  сопроводительные письма о направлении документации в адрес конкурсного  управляющего, а также акты приема-передачи. В числе названных документов  содержались также и сведения о заключении 03.03.2015 между должником и  обществом «Расчетный центр Урала» (агент) агентского договора № 750 АГ,  согласно которому все функции по начислению, приему и распределению  платежей переданы агенту. При этом, ответчик приводила доводы об изъятии у  неё органами внутренних дел той бухгалтерской документации должника,  которой она располагала, в рамках расследования уголовного дела в отношении  неё.  

Исходя из специфики деятельности должника и того, что конкурсным  управляющим не установлено наличие у должника какого-либо иного  имущества, на что управляющий указывал при рассмотрении спора,  предполагается доказанным, что единственным активом должника являлась  дебиторская задолженность – права требования к населению по оплате  коммунальных услуг.  

При указанных обстоятельствах, учитывая представленные  документально подтвержденные сведения о передаче ответчиком документации  должника конкурсному управляющему, отмечая, что последний, в свою  очередь, каких либо возражений относительно недостаточности полученной  документации не заявил, на документы, которые дополнительно необходимы  для проведения процедуры банкротства и пополнения конкурсной массы путем  взыскания дебиторской задолженности, не указал, принимая во внимание, что  сведениями о дебиторской задолженности с очевидностью должно располагать  общество «Расчетный центр Урала», привлеченное именно для этих целей –  начисления и взыскания платежей, а также отмечая пояснения ФИО1  о том, что возможность представления иных документов у нее отсутствует,  поскольку соответствующая документация была изъята в рамках производства  по уголовному делу № 1-446/2016 (что подтверждается сведениями об указанном  уголовном деле, представленными в материалы дела), и могла быть получена  управляющим по соответствующему обращению, суд округа приходит к  выводу, что неисполнение обязанности по передаче иной бухгалтерской  документации должника не может служить основанием для привлечения  бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, поскольку  причинно-следственная связь между отсутствием таких документов в  распоряжении конкурсного управляющего и невозможностью пополнения  конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности не доказана,  при этом возможность получения дополнительных документов из иных  источников (агент, правоохранительные органы) конкурсным управляющим  утрачена не была.  

Относительно второй части требования (неисполнение обязанности  по передаче документации должника об активах в сумме 33 208 тыс. руб.,  которые определены как разница между размером активов и обязательств  должника), суд округа отмечает следующее.  

Как уже было указано, по результатам проведения мероприятий  процедуры банкротства конкурсным управляющим не установлены факты,  свидетельствующие о наличии у должника какого-либо имущества или  имущественных прав, за исключением дебиторской задолженности населения.  

Исходя из указанного и учитывая специфику деятельность должника  (управляющая компания), суды пришли к выводу, что пассивом должника  будет являться задолженность перед ресурсоснабжающими организациями,  активом – дебиторская задолженность (права требования к населению).  

Приведенный подход соответствует принципу «двойной записи»,  согласно которому при совершении бухгалтерских операций должно  обеспечиваться одновременное отражение сумм по дебету и кредиту,  следствием применения которого является равенство в бухгалтерской  (финансовой) отчетности актива пассиву.  

Относительно того, что представляет установленная разница между  активом и пассивом, ответчик представляла пояснения, что соответствующая  сумма является начислением ресурсоснабжающими организациями платежей в  связи с потреблением ресурсов в отсутствие поверенных приборов учета.  

Отклонив представленные возражения тем, что ответчик не представил  доказательств, подтверждающих представленные возражения (статья 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),  и не установив существо спорного актива, суды, руководствуясь  исключительно принципом достоверности бухгалтерской документации,  сделали вывод о том, что соответствующие активы должника с очевидностью  существовали и скрывались ответчиком.  

Исходя из установленного факта существования активов в сумме 33 208  тыс. руб., отметив, что документация о них не была передана ответчиком,  указав на то, что отсутствие соответствующих документов препятствует  проведению мероприятий процедуры банкротства, суды заключили, что  соответствующее бездействие бывшего руководителя должника является  основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.  

Суд округа не может признать приведенные выводы верными, поскольку  в рассматриваемом случае заявителем (конкурсным управляющим) достоверно  не доказано, а судами не установлено действительное существование активов в  сумме 33 208 тыс. руб., также как не установлено и то, каким образом отсутствие  документации о таких активах должника воспрепятствовало пополнению  конкурсной массы, что исключает наличие причинно-следственной связи между  бездействием по передаче соответствующей документации ФИО1  и невозможностью пополнению конкурсной массы и, соответственно,  исполнению обязательств перед кредиторами.  

Кассационный суд при этом отмечает, что диспропорция, отраженная  в бухгалтерском балансе между активами и пассивами должника, сама по себе  не подтверждает наличие ни убытков, ни тем более причинно-следственной  связи между поведением директора и предполагаемым заявителем ущербом.  

Названная диспропорция представляет собой нарушение, допущенное  при составлении бухгалтерского баланса, и обусловленное арифметическим  

отклонением от правила тождества активов и пассивов организации. Между  тем, само по себе подобное нарушение не обязательно свидетельствует о  сокрытии соответствующей части активов должника.  

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций установили, что,  начиная со 2 квартала 2017 года бухгалтерская и налоговая отчетность  должника не формировалась и в уполномоченный орган не сдавалась, что, в  свою очередь, признано свидетельствующим о недобросовестном поведении  ФИО1, направленном на сокрытие активов и действительного  экономического положения должника на рынке.  

Вместе с тем, как было указано ранее, на существование каких-либо иных  активов должника, кроме дебиторской задолженности населения, конкурсный  управляющий не указывал. Вид осуществляемой деятельности должника также  не свидетельствует, что у последнего могут быть какие-либо активы в  соответствующем размере.  

При указанных обстоятельствах, вопреки требованиям Закона, суды  первой и апелляционной инстанций, признавая соответствующее  обстоятельство основанием для привлечения к субсидиарной ответственности,  не установили, каким образом отсутствие надлежащего ведения бухгалтерского  учёта должника повлияло на невозможность формирования конкурсной массы.  

Ввиду того, что конкурсный управляющий не указывал  на то, каким образом отсутствие документов воспрепятствовало проведению  процедуры банкротства, соответствующие препятствия не были установлены  судами и не усматриваются из материалов дела и фактических обстоятельств,  основания для признания обоснованным заявления конкурсного управляющего  в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности  по подпункту 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве у судов  отсутствовали.  

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций  об обоснованности заявления конкурсного управляющего о привлечении  бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности  по подпункту 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основаны  на неверном применении норм материального права.  

Названные обстоятельства подлежат учёту при определении размера  субсидиарной ответственности.  

Вместе с тем, поскольку итоговые выводы судов о наличии оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности являются верными (по иному  основанию), ошибочные вывод судов о результатах рассмотрения доводов  конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной  ответственности за ненадлежащее ведение бухгалтерской отчетности  и непередачу документации должника основанием для отмены судебных актов  не являются.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4  статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом  кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению  

без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2022 по делу   № А60-52498/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 21.04.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ф.И. Тихоновский 

Судьи Ю.А. Оденцова  

 В.В. Плетнева