ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-316/2020

г. Самара

22 октября 2021 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Львова Я.А., Поповой Г.О.,

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 октября 2021 года в помещении суда, в зале № 2, 

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>), ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 июля 2021 года, принятое по заявлению конкурсного кредитора ФИО3 о признании недействительными сделок должника - договора займа № ДЗ 11/10 от 11.10.2016 г., ДЗ 22/02 от 22.02.2017 г., № ДЗ 10/03 от 10.03.2017 г., заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МЭЛТ», ИНН 

<

***>,

с участием:

от ФИО3 - ФИО4, доверенность от 04.10.2021,

от ООО «МЭЛТ» - ФИО5, доверенность от 16.06.2021,

от ФИО2 - ФИО5, доверенность от 10.06.2021,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.01.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2020 должник - общество с ограниченной ответственностью «МЭЛТ», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), признано несостоятельным (банкротом) и в отношении открыто процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев до 10 июня 2021 года. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 421001, РТ, г.Казань, а/я 56), член Саморегулируемой организации Ассоциации арбитражных управляющих «Евросиб».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 06.05.2021  поступило заявление конкурсного кредитора ФИО3 о признании недействительными сделок должника - договора займа № ДЗ 11/10 от 11.10.2016 г., ДЗ 22/02 от 22.02.2017 г., № ДЗ 10/03 от 10.03.2017 г., заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2021 заявление удовлетворено. 

Суд первой инстанции признал недействительными договора займа № ДЗ 11/10 от 11.10.2016 г., ДЗ 22/02 от 22.02.2017 г., № ДЗ 10/03 от 10.03.2017 г., заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>).

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью МЭЛТ» (ИНН 

<

***>), ФИО2 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят его отменить, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 19.10.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ООО «МЭЛТ», Самарского Е.А. поддержал апелляционные жалобы, просил их удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям представленного отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, кредитор ФИО3 просил признать недействительными договоры займа на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ, ссылаясь на то,   что оспариваемые сделки прикрывают перечисление кредитором должнику денежных средств, которые причитались бы должнику в виде выручки от договорных отношений с ПАО «КАМАЗ», если бы не действия ФИО2, который заключил соглашение о перемене лиц в обязательстве по договору с ПАО «КАМАЗ» и передал права и обязанности должника кредитору, а расходную часть сохранил за должником, создав два полюса: "центр прибыли" - в лице кредитора и "центр убытков" - в лице должника. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания сделок недействительными и исходит при этом из следующего.

В судебном заседании установлено, что участниками ООО «МЭЛТ» ИНН 

<

***> (далее - должник) и ООО «МЭЛТ» ИНН 

<

***> (далее - кредитор) являются ФИО7 и ФИО3 в равных долях. Генеральным директором должника и кредитора является ФИО2

11.10.2016 г. между кредитором (займодавец) и должником (заемщик) был заключен договор займа № ДЗ 11/10, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 10 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить указанную сумму вместе с процентами за пользование займом (пункт 1.1). Договор считается заключенным с момента поступления суммы займа на расчетный счет заемщика по реквизитам, указанным в п.5 настоящего договора (пункт 1.2). Согласно пункту 1.3 договора займа, заем предоставляется под 8 % годовых. Пунктом 1.4.2 договора займа стороны установили, что заем предоставляется сроком до 11.10.2017г.

Платежным поручением № 1179 от 11.10.2016 г. подтверждается перечисление суммы займа в размере 10 000 000 рублей на расчетный счет должника.

22.02.2017 г. между кредитором (займодавец) и должником (заемщик) был заключен договор займа № ДЗ 22/02, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 3 500 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить указанную сумму вместе с процентами за пользование займом (пункт 1.1). Договор считается заключенным с момента поступления суммы займа на расчетный счет заемщика по реквизитам, указанным в п.5 настоящего договора (пункт 1.2).Согласно пункту 1.3 договора займа, заем предоставляется под 8 % годовых.Пунктом 1.4.2 договора займа стороны установили, что заем предоставляется сроком до 22.02.2018г.

Платежным поручением № 191 от 22.02.2017 г. подтверждается перечисление суммы займа в размере 3 500 000 рублей на расчетный счет должника.

10.03.2017 г. между кредитором (займодавец) и должником (заемщик) был заключен договор займа № ДЗ 10/03, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 2 400 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить указанную сумму вместе с процентами за пользование займом (пункт 1.1). Договор считается заключенным с момента поступления суммы займа на расчетный счет заемщика по реквизитам, указанным в п.5 настоящего договора (пункт 1.2).Согласно пункту 1.3 договора займа, заем предоставляется под 8 % годовых.Пунктом 1.4.2 договора займа стороны установили, что заем предоставляется сроком до 10.03.2018г.

Платежными поручениями № 237 от 10.03.2017 г., № 253 от 13.03.2017 г., № 254 от 14.03.2017 г., № 16242 от 29.03.2017 г. подтверждается перечисление суммы займа в размере 2 400 000 рублей на расчетный счет должника.

Договоры займа совершены между заинтересованными и аффилированными лицами.

Суммы займов и проценты за пользование заемными средствами должником в полном объеме не возвращены.

При этом, как указывает кредитор, и что не оспаривается сторонами, на основании платежных поручений № 0000160804 от 27.02.2017 г., № 000016085 от 27.02.2017 г. должником оплачена в адрес кредитора часть долга по договору займа № ДЗ 11/10 от 11.10.2016 г. в размере 3 500 000 рублей.

29.03.2017 г. должник частично возместил кредитору основной долг по договору займа № ДЗ 10/03 от 10.03.2017 г. в размере 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 000016242.

06.02.2020 г. ФИО2 от лица кредитора в адрес должника направлена досудебная претензия о необходимости возмещения 17 174 993 рубля 87 коп. задолженности по вышеуказанным договорам займа.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.06.2020 г. по делу № А65-5937/2020 удовлетворен иск ООО «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>) о взыскании с ООО «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>) суммы долга по договорам займа и процентов за пользование заемными средствами, с ООО «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>) взыскана сумма долга в размере 12 000 000 рублей, проценты за пользование займом в размере 1 069 995 рублей 75 коп., госпошлина в размере 88 350 рублей.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2020 г. вышеуказанное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.12.2020 г. по делу № А65-316/2020 требование кредитора в виде задолженности по договорам займа признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

По основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса РФ, сделки могут быть признаны недействительными лишь в том случае, если их дефекты выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением и подозрительных сделок.

Согласно части 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу части 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

 В названных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 29.01.2020 N 308-ЭС19-18779 (1,2)).

Как следует из бухгалтерской отчетности по итогам 2016 г. убыток от деятельности должника составил 41 806 000 рублей, в то время как, по результатам годовой отчетности за 2015 г. чистая прибыль составила 28 миллионов рублей. По состоянию на 31.12.2016 г. кредиторская задолженность отражена в размере 96 109 000 рублей.

Судом установлено, что в 2016 г. руководителем должника и одновременно руководителем кредитора ФИО2 совершены действия по приведению должника к состоянию неплатежеспособности и образованию искусственной  кредиторской задолженности.

Так, материалами дела подтверждается, что 19.01.2015 г. между ОАО (ПАО)  «КАМАЗ» (Заказчик) и  должником (Исполнитель) был заключен договор на сервисное обслуживание № 138/04/50-15, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательство по оказанию услуг на условиях настоящего договора, а именно: абонентского обслуживания оборудования Заказчика (п.1.1.1), обслуживания и ремонта оборудования Заказчика.

Пунктом 7.1 договора предусмотрено, что сумма договора в год ориентировочно составляет 28 068 744 рублей, в том числе НДС. Стоимость включает в себя стоимость обслуживания оборудования, стоимость ремонтных и расходных материалов, запасных частей и комплектующих, а также аппаратного обеспечения, средств коммуникации для ВТиОТ.

 Согласно пункту 7.3 договора расчеты осуществляются Заказчиком на основании предоставленных Исполнителем документов. Оплата по договору осуществляется на основании итогового акта приема-передачи на основании выставленной Исполнителем счет-фактуры (пункт 7.2 договора).

 Пунктом 9.1 договора предусмотрен срок его действия – с 19.01.2015 г. по 31.12.2016 г. 

 11.04.2016 г. между должником (Сторона 1), кредитором (Сторона 2) и ОАО «КАМАЗ» заключено соглашение о замене стороны в договоре № 138/04/50-15 от 19.01.2015 г., по условиям которого Сторона 1 передает Стороне 2 все права и обязанности (обязательства),  принадлежащие и принятые Стороной 1 по договору № 138/04/50-15 от 19.01.2015 г., заключенному между Стороной 1 и Стороной 3. Сторона 2 принимает на себя все права и обязанности (обязательства) Стороны 1 и становится стороной по Договору.

Указанное соглашение подписано ФИО2 одновременно от лица должника (Сторона 1) и кредитора (Сторона 2).

28.11.2016 г. заключен самостоятельный договор на сервисное обслуживание № 11716/04/50-16 с ОАО «КАМАЗ» уже от лица кредитора, а не должника. Сумма услуг по договору составляет 30 469 111 рублей.

Заключение договора займа № ДЗ 11/10  и последующих договоров займа происходило в условиях, когда генеральный директор ФИО2 лишил должника  выручки, в результате чего должник недополучил ориентировочно 28 068 744 рубля 00 коп. за 2016 г., утратив право получать денежные средства (выручку) по договору сервисного обслуживания с ПАО «КАМАЗ».

На момент заключения оспариваемого договора займа ДЗ 11/10 от 11.10.2016 г. должник уже не исполнял обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

Так, к 11.10.2016 г. имелась неисполненная задолженность перед кредитором ФИО8 (установлено решением Вахитовского районного суда г.Казани от 26.05.017 г. по делу № 2-347/2017). Требование ФИО8 включено в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.12.2020 г.

Соответственно, в момент заключения первого договора займа ДЗ 11/10 от 11.10.2016 г. должник уже находился в ситуации имущественного кризиса, под которым понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

Признаки неплатежеспособности не возникли бы, если бы хозяйственные договоры с ПАО «КАМАЗ» не были переведены на аффилированное лицо (кредитора), так как фактором, приведшим к неплатежеспособности должника, является прекращение поступления выручки от ПАО «КАМАЗ» с апреля 2016 г. и продолжение несения расходов за аффилированного кредитора.

Так, представленными ФИО3 доказательствами подтверждается, что, несмотря на выбытие из обязательств с ПАО «КАМАЗ», должник продолжал нести расходы в обеспечение обязательств кредитора перед ПАО «КАМАЗ».

В целях оказания услуг ПАО «КАМАЗ» по договору сервисного обслуживания должником была создана материально-техническая инфраструктура на базе помещений ПАО «КАМАЗ». В штате должника были трудоустроены работники, которые осуществляли свою работу непосредственно на территории предприятий ПАО «КАМАЗ», для работников должника были созданы и оборудованы рабочие места, для чего должником с группой компаний «КАМАЗ» были заключены договоры аренды помещений для размещения сотрудников. Также заключены договоры на оказание охранных услуг для охраны арендованных помещений, договоры на оказание  услуг связи.

31.01.2012 г.  между должником (субарендатор) и ОАО «КАМАЗ» (арендатор)  был заключен договор субаренды помещений № 455/53/07-12 от 31.01.2012 г., по условиям которого субарендатор принял во временное пользование помещение площадью 28 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> Промкозона, площадь автопроизводства, модельный корпус, отм. 8, 4. Цель аренды: управление, координация и контроль за ремонтом, обеспечением работоспособности вычислительной техники и оргтехники (ВТиОТ) и средств связи за Центром информационных и коммуникационных технологий (пункт 1.4 договора).

Пунктом 1 дополнительного соглашения № 2 к договору субаренды помещений № 455/53/07-12 от 31.01.2012 г. внесены изменения в пункт 3.1 договора и стоимость арендной платы увеличена до 6 649 рублей 29 коп.ежемесячно.

11.04.2016 г. права по договору на сервисное обслуживание были переданы кредитору, однако должник продолжал нести расходы по оплате аренды до 01.04.2017 г. – до заключения между кредитором, должником и ПАО «КАМАЗ» соглашения от 01.04.2017 г. о замене стороны в договоре №455/53/07-12 от 31.01.2012 г.

В соответствии с договором аренды недвижимого имущества №3067/50030/50-15 от 05.05.2015 г. должник принял в аренду помещения площадью 133,6 кв. м. и 78,3 кв. м., ежемесячная арендная плата за указанные помещения составляла 79 667 рублей 63 коп. Соглашение о замене стороны по данному договору было заключено между должником, кредитором и ПАО «КАМАЗ» только 29.03.2017 г. 

27.12.2016 г. между ПАО «КАМАЗ» и должником был заключен договор субаренды недвижимого имущества №13135/50030/50-16, по условиям которого должник  получил от ПАО «КАМАЗ» в субаренду нежилое помещение площадью 32,1 кв. м. по адресу: 

<

...> Промкомзона. Согласно пункту 4.1 договора стоимость субаренды составила 12 178 рублей 29 рублей в месяц.

До заключения вышеуказанного соглашения о замене стороны– 29.03.2017 г. должник понес необоснованные расходы  в интересах кредитора.

06.12.2010 г. между ООО «ТФК «КАМАЗ» (арендатор) и должником (субарендатор) был заключен договор субаренды № 19333, по условиям которого должнику были преданы помещения площадью 23 кв. м., 15 кв. м., 38 кв. м., распложенные в г.Набережные Челны, на территории ПАО «КАМАЗ». Договором субаренды предусмотрено, что целью субаренды является использование помещений ООО «МЭЛТ» для своевременного осуществления ремонта принтерного и компьютерного оборудования, обеспечения бесперебойной работы принтерного оборудования.

Размер арендной платы согласно пункту 3.1 договора составляет 7 759 рублей 28 коп. До момента перемены лиц в данном договоре -  01.04.2017 г. должник в отсутствие экономической целесообразности продолжал оплачивать аренду.

27.09.2010 г. между должником и ФГУП «Ведомственная охрана объектов промышленности России был заключен договор №14/014-07-1556 о принятии объекта под охрану. Согласно перечню централизованно охраняемых объектов, к ним относятся арендованные должником помещения для оказания услуг ПАО «КАМАЗ» - комнаты № 102, 104, 105 здания Алтай. 

Согласно выписке по расчетному счету должник продолжал нести расходы в интересах кредитора до апреля 2017 г.

04.07.2014 г. между должником и ОАО «КАМАЗ» был заключен договор № 5023104/30-14 на оказание телекоммуникационных услуг, по условиям которого ОАО «КАМАЗ» предоставляло ООО «МЭЛТ» абонентские телефонные номера.  Однако в 2017 г. должник продолжал нести расходы по вышеуказанному договору в интересах кредитора, что подтверждается платежными поручениями.

Как следует из представленных заявителем доказательств, должник продолжал выплачивать заработную плату сотрудникам подразделения «Сервисный центр КАМАЗ», несмотря на то, что указанные работники выполняли свою работу в интересах кредитора, в то время как выручку от отношений с ПАО «КАМАЗ»получал кредитор.

Так, согласно расчетным листкам, имеющимся в деле, с апреля 2016 по апрель 2017 г. должник производил начисление заработной платы сотрудникам, которые работали в Сервисном центре «КАМАЗ» в обеспечение обязательств кредитора перед ПАО «КАМАЗ». В расчетных листках имеется указание «Сервисный центр – Набережные Челны. Сервисный центр КАМАЗ (

<

...>).

Также материалами дела подтверждается, что должником вносились платежи по оплате обязательных взносов в Пенсионный фонд России, Фонд социального страхования, Фонд обязательного медицинского страхования. Учитывая, что работники, осуществляющие трудовую деятельность в Сервисном центре «КАМАЗ» (подразделение должника), значились трудоустроенными в должнике, последним осуществлены расходы по оплате обязательных взносов в Пенсионный фонд, Фонд социального страхования (ФСС) и Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС).

Опровергающих доказательств ответчиком не представлено. 

Таким образом, заемные средства направлялись на расчеты с работниками должника, обеспечивающими деятельность кредитора (в части отношений с ПАО «КАМАЗ»), а также несение расходной части кредитора по обязательствам с ПАО «КАМАЗ».

Фактические действия ФИО2 были направлены на замену требований независимых кредиторов должника - работников, уполномоченного органа, ПАО «КАМАЗ»  и других на требования аффилированного с должником кредитора в целях последующего предъявления своих требований к должнику в процедуре банкротства.

Представленные ответчиком в обоснование довода о расходовании денежных средств на нужды должника копии платежных поручений действительно подтверждают, что расходы понесены на оплату заработной платы, оплату страховых взносов.

Сохранение сотрудников, обеспечивающих выполнение обязательств кредитора перед ПАО «КАМАЗ»,  в штате должника позволяло скрыть, что несение обязательств по оплате заработной платы производилось, в том числе, в интересах кредитора, получающего прибыль от ПАО «КАМАЗ».

Это означает, что в действительности должник, как сторона договора сервисного обслуживания, фактически не выбыл из обязательства с ПАО «КАМАЗ».

Взаимосвязанные действия ФИО2 по заключению соглашения о замене стороны от 11.04.2016 г. и договоров займа привели к  неплатежеспособности должника вследствие передачи права получать выручку от ПАО «КАМАЗ» - кредитору, продолжения несения расходов в обеспечение обязательств кредитора перед ПАО «КАМАЗ», изъятия части денежных средств должника в виде возврата по договорам займа в размере 3 900 000 рублей.

С 2016 г. должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами, включая ООО «Энергозащита», которое обратилось в суд с заявлением о банкротстве должника и требования данного кредитора признаны подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Также с 2017 г. должником не исполняются обязательства перед кредитором ООО «Юридическая компания «Астра Лекс» (юридические услуги).

Очевидной целью генерального директора ФИО2 при заключении соглашения о замене стороны в договоре сервисного обслуживания являлось перераспределение доходов внутри экономической группы компаний «МЭЛТ» для причинения вреда должнику, приведения его к состоянию неплатежеспособности путем передачи доходной части кредитору и сохранения расходной части за должником.

Принимая во внимание, что должник продолжал нести расходные обязательства кредитора в обеспечение договоров сервисного обслуживания, заемные средства являются денежнымисредствами самого должника, которые должны были ему причитаться, если бы не действия руководителя ФИО2

Указанное свидетельствует о пороках договоров займа, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, и позволяет их квалифицировать как ничтожные сделки, совершенные с намерением причинить вред другому должнику и его кредиторам в обход закона с противоправной целью.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с частью 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Действия ФИО2 по заключению соглашения о замене стороны в договоре от 11.04.2016 г., оспариваемых договоров  займа, а также по несению должником расходных обязательств кредитора позволяет рассматривать их как цепочку взаимосвязанных сделок, подконтрольных единому центру принятия решений.

Заключая оспариваемые договоры займа, кредитор фактически распоряжался денежными средствами должника.

Учитывая сохранение за должником расходной части в обеспечение исполнения условий договоров на сервисное обслуживание, оспариваемые сделки прикрывали возврат кредитором собственных средств должника при одновременном создании фиктивной задолженности в целях включения ее в реестр требований кредиторов.

При таких обстоятельствах, учитывая, что спорные сделки совершены между аффилированными лицами в период неплатежеспособности должника и с явными признаками злоупотребления правом в целях причинения вреда должнику и кредиторам, прикрывали собой возврат денежных средств должника при одновременном создании фиктивной задолженности, суд первой инстанции правомерно признал обоснованным заявление ФИО3 о признании договоров займа недействительными.

Вышеуказанное свидетельствует о явном выходе сделок за пределы дефектов подозрительных сделок, установленных в статье 61.2 Закона о банкротстве, и указывает на их ничтожность на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

Помимо причинения ущерба должнику, выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволил создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность.

При заключении оспариваемых договоров, ФИО2 заведомо не планировал погашение долга, преследуя целью его сохранение. ФИО2 не мог не знать об отсутствии у должника финансовой возможности возместить оставшуюся задолженность, поскольку сам же ФИО2 лишил должника источников дохода.

Последующие продолжение ФИО2 совершения действий по перераспределению активов должника в пользу кредитора указывает на то, что он не намеревался погашать задолженность по оспариваемым договорам займа.

Так, уже после заключения договоров займа должник в 2017 г. исполнял обязательства кредитора перед третьими лицами, в частности, ПАО «Нижнекамскнефтехим», вследствие чего должник поставлял контрагенту товар, а денежные средства в счет поступившего товара ПАО «Нижнекамскнефтехим» перечисляло кредитору. Обусловлено это было тем, что действиями руководителя должника 07.04.2017 г. права и обязанности должника по договору поставки от 18.09.2014 г., заключенному с ПАО «Нижнекамскнефтехим», были переданы кредитору.

 Несмотря на выбытие должника, как стороны договора поставки, часть поставок в ПАО «Нижнекамснефтехим» по единоличному решению ФИО2 продолжала совершаться силами должника, в то время как оплата поступала кредитору.

 Помимо исполнения обязательств за кредитора от лица должника, ФИО2 в 2017 г. также передал дебиторскую задолженность должника в пользу кредитора, вследствие чего у кредитора появился долг перед должником в размере 3 967 823 рубля 64 коп. Наличие задолженности установлено решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.11.2020 г. по делу № А65-5941/2020.

К тому же с декабря 2015 г. в должнике началось проведение налоговой проверки, в результате которой была доначислена задолженность на сумму 43 794 882 рубля 22 коп. за период 2012-2015 г.г. О возможном доначислении налоговой задолженности ФИО2 не мог не знать, так как решением налоговой проверки установлена его вина в привлечении должника к налоговой ответственности.

Сформировав и сохранив искусственный долг, ФИО2 реализовал его в деле о банкротстве должника, воспользовавшись спровоцированным им же имущественным кризисом должника, для придания займам внешней видимости компенсационного финансирования, что позволило претендовать на имущество должника.

В действительности договоры займа не являлись способом вывода должника из ситуации имущественного кризиса, а наоборот причинили должнику вред.

При этом предшествующее обращение в суд в общеисковом порядке о взыскании долга по договорам займа позволило скрыть порочный характер договоров займа. Учитывая контролирующее влияние  ФИО2, должник в силу порока воли был лишен возможности заявить о ничтожности сделок.

О намерении ФИО2 сохранить долг и реализовать его в деле о банкротстве должника указывает его бездействие в прекращении задолженности путем зачета встречных требований кредитора и должника ещё в 2017 г., в частности, вследствие исполнения должником обязательств кредитора перед ПАО «КАМАЗ», вследствие передачи должником кредитору прав требований к контрагентам (решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.11.2020 г. по делу № А65-5941/2020).

Ответчик каких-либо разумных пояснений о целесообразности заключения соглашения о замене стороны  в договоре сервисного обслуживания с ПАО «КАМАЗ», сохранения расходных обязательств за должником и заключения договоров займа не представил.

Оспариваемые действия должника и кредитора, контролируемых руководителем ФИО2, не имели какого-либо разумного хозяйственного объяснения и не были направлены на достижение экономически обоснованных целей; единственным правовым последствием совершения спорных сделок явилось обращение кредитора с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о его банкротстве. При этом, данные требования кредитора, аффилированного с должником, предоставляли данному кредитору возможность рассчитывать на активы должника при распределении конкурсной массы.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о преюдициальном значении постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2020 г. основаны на неверном применении норм права.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.06.2020 г. по делу № А65-5937/2020 удовлетворен иск ООО «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>) о взыскании с ООО «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>) суммы долга по договорам займа и процентов за пользование заемными средствами, с ООО «МЭЛТ» (ИНН 

<

***>) взыскана сумма долга в размере 12 000 000 рублей, проценты за пользование займом в размере 1 069 995 рублей 75 коп., госпошлина в размере 88 350 рублей.

Удовлетворяя исковые требования, суд принял во внимание надлежащее отражение сторонами по делу заемных обязательств в бухгалтерской документации, подтверждение реальности обязательств.

Указанное решение обжаловано ФИО3 в статусе конкурсного кредитора со ссылкой на пункт 24 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012 г., а также в статусе участника заемщика, не привлеченного к участию в деле.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции определением от 08.10.2020 г. предложил кредитору представить доказательства реальности заемных отношений, указав цели получения займов и представив доказательства расходования заемных средств в хозяйственной деятельности ответчика. Кредитором представлены платежные поручения, свидетельствующие о расходовании денежных средств должником.

Отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО3, суд установил, что заемные средства использовались в текущей деятельности должника.

Доводы ФИО3 о мнимости договоров займа и злоупотреблении правом при их совершении были отклонены судом апелляционной инстанции со ссылкой на установленную реальность  заемных отношений. В признании сделки ничтожной  по мотиву злоупотребления правом судом апелляционной инстанции отказано, поскольку неинформирование истцом и ответчиком заявителя как участника обществ о факте их заключения, наличие корпоративного конфликта не свидетельствуют о злоупотреблении правом. Доводы заявителя о транзитном характере платежей суд апелляционной инстанции отклонил, поскольку они не были подтверждены доказательствами. Доводы, касающиеся обстоятельств заключения соглашений о перемене лиц в обязательствах с ПАО «КАМАЗ», ПАО «Нижнекамскнефтехим» суд апелляционной инстанции отклонил, как не относящиеся к предмету рассматриваемого спора.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.12.2020 г. требования кредитора признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

При установлении требований в реестре требований кредиторов суд исходил из пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, в соответствии с которым споры о составе и размере требований, подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом (решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.06.2020 г. по делу № А65-316/2020), недопустимы.

При наличии решения суда, подтверждающего состав и размер долга требований кредитора, арбитражный суд определяет возможность их предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, не рассматривая дело по существу.

В тоже время, при разрешении судом требования кредитора об установлении и включении задолженности в реестр требований кредиторов должника и при рассмотрении жалоб ФИО3 в порядке пункта 24 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012 г. судами  не исследовались обстоятельства наличия/отсутствия злоупотребления правом в действиях кредитора и ФИО2, как руководителя кредитора, так и должника, о получении должником его же денежных средств (общих финансовых потоков) от ПАО «КАМАЗ» под видом договоров займа. В рамках спора об установлении требования кредитора судом не исследовались и не устанавливались факты несения должником расходов для погашения задолженности по заработной плате, социальных налогов, аренды и иных платежей.

Исходя из правовой позиции, изложенной Верховным Судом РФ в определении от 10.07.2018 г. №307-АД 18-976 норма статьи 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

 Презумпция истинности фактов, установленных вступившим в законную силу судебным актом, является преодолимой в том случае, если заинтересованная сторона представила достаточные и достоверные доказательства ее опровергающие.

 Указанная презумпция применима исключительно к фактам, а не к правовым выводам суда, содержащимся в ранее принятом судебном акте, поскольку положения части 2 статьи 69 АПК РФ освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их иной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

 Иное прямо противоречило бы положениям частей 1 и 5 статьи 71 АПК РФ о порядке оценки 23 доказательств (сведений о фактах) и о том, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной сил.

Таким образом, проверка законности и обоснованности судебного акта в рамках экстраординарного обжалования не создает преюдициального характера для конкурсного кредитора, реализовавшего право на оспаривание сделки, приводящего в обоснование иные доводы, основания и доказательства.

Недоказанность обстоятельств не имеет преюдициального характера, поскольку не свидетельствует об установлении каких-либо фактов в принципе. В таких условиях конкурсный кредитор не лишен возможности представлять дополнительные доказательства и заявлять новые доводы, которые суд обязан исследовать на предмет нарушения оспариваемой сделкой прав и законных интересов кредитора и должника.

Суд, рассматривающий жалобу кредитора на судебный акт о взыскании долга, не исследует сделки на предмет их порочности, выходящей за пределы дефектов, указанных в названных статьях, поскольку такая проверка проводится только при рассмотрении требования об оспаривании сделок в порядке раздела III.1 Закона о банкротстве.

Ничтожность сделки может быть проверена как при рассмотрении требования кредитора, так и в рамках самостоятельного заявления об оспаривании сделки (пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

Из постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2020 г. следует, что доводы заявителя исходили из ничтожности договоров займа ввиду транзитного характера перечислений, аффилированности сторон сделок, сокрытия от ФИО3, как участника сторон, факта совершения сделок и сохранения задолженности для реализации в рамках дела о банкротстве должника. О притворности договоров займа ФИО3 не заявлял.

Ответчик, ссылающийся на преюдициальное значение решения суда о взыскании долга, не представил доказательств того, что данные доводы были заявлены ФИО3 при рассмотрении процессуальных жалоб на данное решение и получили оценку. Более того, из вышеуказанного постановления апелляционной инстанции прямо следует, что суд не исследовал соглашения о перемене лиц в обязательствах с ПАО «КАМАЗ» и иные обстоятельства, связанные с переменой лиц в обязательствах, сочтя их, исходя из доводов ФИО3, не жюдотносящимися к предмету спора.

Доводы заявителей жалоб  о том, что аресты на расчетных счетах препятствовали возврату кредитору оставшейся части долга, правового значения не имеют, так как не опровергают выводы о ничтожности сделок. Сам ответчик в своих пояснениях ссылается на то, что часть долга все же возмещена должником.

Оспариваемые сделки нарушают права участника ФИО3, поскольку заявление подано конкурсным кредитором, который имеет охраняемый законом интерес в оспаривании сделки.

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделки, конкурсный кредитор представляет сообщество кредиторов.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том,  что налицо признаки ничтожности оспариваемых договоров займа, выходящие за пределы дефектов подозрительных и предпочтительных сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о недостаточности у кредитора ФИО3 голосов для увеличения основания заявления об оспаривании сделок судом не принимаются, поскольку конкурсный управляющий ФИО6 в ходе судебного разбирательства заявил о присоединении к требованиям ФИО3, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания.

Оснований для перехода на рассмотрение заявления по правилам первой инстанции, о чем заявил ФИО2, не усматривается, поскольку он как кредитор вправе участвовать в любом обособленном споре, для чего отсутствует необходимость привлекать его  в качестве третьего лица.  

Доводы заявителей апелляционных жалоб о недоказанности причинения вреда оспариваемыми сделками опровергается обстоятельствами, установленными выше, согласно которым кредитор (центр прибыли) получил возможность требовать от других кредиторов должника денежные средства по их обязательствам перед должником, а полученные от других кредиторов денежные средства по этим обязательствам оформлял как займ должнику, который, в свою  очередь, продолжал нести расходы по обязательствам перед другими кредиторами (Центр убытков)

           На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционные жалобы содержат доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.  

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 июля 2021 года по делу А65-316/2020 необходимо оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 июля 2021 года по делу А65-316/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                          Н.А. Мальцев

            Судьи                Я.А. Львов

 

                                                                                                                 Г.О. Попова