ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-15949/2020

г. Саратов

21 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 мая 2024 года. 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей О.В. Грабко, Н.В. Судаковой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Т.П. Осетровой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Транспортная строительная компания» на определение Арбитражного суда Саратовской области об удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной от 15 февраля 2024 года по делу № А57-15949/2020 по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 об оспаривании сделки должника

к обществу с ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания» 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Независимые строительные технологии» (410065, 

<

...> Октября, б/н, корпус 33 Б, офис 408; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: от заявителя жалобы – ФИО2, представителя, доверенность от 25.08.2023 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), от уполномоченного органа – ФИО3, представителя, доверенность от 31.01.2024 № 43 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 10.04.2024,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 10 августа 2021 года общество с ограниченной ответственностью «Независимые строительные технологии» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев, по 10.01.2022, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член Некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «РАЗВИТИЕ». 

18 июля 2023 года в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой договор переуступки долга от 07.02.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Независимые строительные технологии» и обществом с ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания», применении последствий недействительности в виде взыскания с общества ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания» в конкурсную массу денежных средств в размере 800000 руб., процентов за пользование денежными средствами за период с 13.03.2019 по 18.07.2023 в размере 227073,97 руб., процентов, рассчитанных по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, на сумму 800000 руб. с 19.07.2023 по день фактической оплаты задолженности. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 15 февраля 2024 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме, признан недействительным договор переуступки долга от 07.02.2019, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Независимые строительные технологии» и обществом с ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания» в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Независимые строительные технологии» 800000 руб., с общества с ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания» взысканы в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Независимые строительные технологии» проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в размере 227 073,97 руб. с последующим их начислением по день фактической уплаты задолженности в соответствии с ключевой ставкой Центрального банка Российской Федерации, действовавшей в соответствующий период.        Не согласившись с принятым по делу судебным актом, общество с ограниченной ответственностью  «Транспортная строительная компания» обратилось в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления отказать. В обоснование данной позиции апеллянт указывает  на отсутствие правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной), размер процентов за пользование чужими денежными средствами, заявленный ко взысканию чрезмерно завышен, заявителем пропущен срок исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделки.

Уполномоченный орган – Федеральная налоговая служба и конкурсный управляющий  представили отзыв и письменные объяснения на апелляционную жалобу, с доводами, изложенными в ней, не согласны, просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. 

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве и письменных объяснениях на неё, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт не подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов, обществом с ограниченной ответственностью «Пивзавод-Марксовский» (далее - ООО «Пивзавод-Марксовский») (заказчик) и ООО «Независимые строительные технологии»  (далее - ООО «НСТ») (подрядчик) 09.03.2017 заключен договор на выполнение работ по демонтажу зданий, расположенных по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 3.1. договора стоимость работ составила 1 000 000 руб.

В период с июня по сентябрь 2017 года в рамках договора ООО «Пивзавод-Марксовский» в адрес ООО «НСТ» оплачено 200 000 руб. в качестве аванса, что подтверждается: платежным поручением № 2424 от 29.06.2017 на сумму 50 000 руб., платежным поручением № 2481 от 04.07.2017 на сумму 50 000 руб., платежным поручением № 2451 от 03.07.2017 на сумму 50 000 руб., платежным поручением № 3749 от 18.09.2017 на сумму 50 000 руб.

Согласно материалам спора, работы по демонтажу зданий и вывозу строительного мусора выполнены на сумму 1 000 000 руб., 29.09.2017 подписаны: акт № 1 о приемке выполненных работ по форме КС-2, справка № 1 о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3.

Размер задолженности ООО «Пивзавод-Марксовский» перед должником составил 800 000 руб., что подтверждено актом сверки взаимных расчетов за 2017 год.

Впоследствии 07.02.2019 ООО «НСТ» (цедент) и ООО «ТСК» (цессионарий) заключили договор переуступки долга, по условиям которого ООО «НСТ» перевело, а ООО «ТСК» приняло долг ООО «Пивзавод-Марксовский» по договору подряда от 09.03.2017 на сумму 800 000 руб.

ООО «НСТ» 07.02.2019 направило ООО «Пивзавод-Марксовский» письмо об оплате задолженности по договору от 09.03.2017 в размере 800 000 руб. по реквизитам ООО «ТСК» с приложением договора переуступки долга от 07.02.2019.

В период с марта по август 2019 года ООО «Пивзавод-Марксовский» перечислило ООО «ТСК» 800 000 руб. согласно платежным поручениям: от 13.03.2019 № 800 на сумму 100 000 руб., от 19.03.2019 № 857 на сумму 100 000 руб., 15.05.2019 № 1458 на сумму 100 000 руб., от 04.06.2019 № 1660 на сумму 100 000 руб., от 18.06.2019 № 1807 на сумму 200 000 руб., от 19.06.2019 № 1830 на сумму 50 000 руб., от 16.08.2019 № 2600 на сумму 50 000 руб., от 19.08.2019 № 2530 на сумму 100 000 руб.

Полагая, что договор переуступки долга от 07.02.2019 является недействительной сделкой как по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, так и по общим основаниям гражданского законодательства (ст. 10, 168 ГК РФ), конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключение договора переуступки ликвидного актива – права требования долга к ООО «Пивзавод-Марксовский» между заинтересованными лицами образует сделку, прикрывающую безвозмездный вывод денежных средств должника без какого-либо встречного предоставления, направленную на причинение имущественного вреда интересам кредиторов, в связи с чем признал её недействительной.

Апеллянт указывает на отсутствие правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной).

Оставляя обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Голоса кредитора, в отношении которого или в отношении аффилированных лиц которого совершена сделка, не учитываются при определении кворума и принятии решения собранием (комитетом) кредиторов по вопросу о подаче заявления об оспаривании этой сделки. Если заявление об оспаривании сделки во исполнение решения собрания (комитета) кредиторов не будет подано арбитражным управляющим в течение установленного данным решением срока, такое заявление может быть подано представителем собрания (комитета) кредиторов или иным лицом, уполномоченным решением собрания (комитета) кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка); для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Исходя из изложенных в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснений, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Реализация процессуальных прав, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, отнесена на усмотрение стороны спора и риск наступления последствий несовершения процессуальных действий также возлагается на нее (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что оспариваемая сделка совершена 07.02.2019, в течение трех лет до даты принятия судом заявления о признании должника банкротом – 28.08.2020, то есть подпадает под период подозрительности, установленный п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что ООО «ТСК» относится к заинтересованным по отношению к ООО «НСТ» лицам. ФИО4 является руководителем ООО «НСТ», ФИО5 - руководитель ООО «ТСК» и отец ФИО6 (супруги ФИО4). 

Не оспаривая факт родства ФИО4 и ФИО5, апеллянт указывает на недоказанность факта заинтересованности сторон сделки в деятельности друг друга, а так же возможности влиять на принятые решения.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы, при этом исходит из следующего.

Согласно сложившейся судебной практики Верховного Суда РФ, фактическая аффилированность выражается в: 1) наличие у таких юридических лиц в числе контрагентов одних и тех же лиц, 2) пересечение основных видов деятельности юридических лиц, 3) постановка контрагента в преимущественное положение перед другими контрагентами и длительные экономические отношения, 4) отгрузка принадлежащей одному лицу продукции со складов контрагента, 5) выступление данных юридических лиц взаимными кредиторами и дебиторами друг друга, 6) подача заявления о банкротстве обеих компаний по упрощенной процедуре в один день и др. (Определение Верховного Суда РФ от 28.12.2015 №308-ЭС15-1607 по делу №А63- 4164/2014, Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 по делу №А53- 885/2014, Определение Верховного Суда РФ от 28.05.2018 №301-ЭС17-22652(3) по делу №А43-10686/2016).

По смыслу позиции высших судебных инстанций отношения, обусловливающие наличие определенных экономических и производственных мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими. Доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6) по делу А12- 45751/2015).

Согласно действующей правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической; но также не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. О наличии подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. Указанные правовые позиции изложены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18- 17629(2) по делу № А40- 122605/2017.

Поведение лиц в хозяйственном обороте в виде заключения между собой сделок и их исполнения на условиях «недоступных обычным (независимым) участникам рынка» может указывать на фактическую аффилированность. (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6)).

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Как следует из материалов дела, ФИО4 Оглы с 04.07.2013 и на момент совершения сделки являлся единственным участником и руководителем должника.

Из выписки из ЕГРЮЛ директором и единственным участником организации-цессионария с момента регистрации указанного юридического лица и до настоящего времени является ФИО5.

Оспариваемый договор от имени цессионария заключен его директором - ФИО5

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 25.05.2021 удовлетворено ходатайство временного управляющего об истребовании сведений из органа ЗАГС.

Согласно сведениям, предоставленным органом ЗАГС № 03-15/2550 от 01.06.2021, в едином государственном реестр ЗАГС по Саратовской области содержатся следующие сведения:

о заключении брака между ФИО4, 24.07.1974 г. р. и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. - запись № 970 от 07.12.2011 (сведения о государственной регистрации расторжения брака отсутствуют),

о рождении на ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р, в сведениях об отце указан ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. - запись № 1795 от 03.07.1989.

Также в материалы дела представлена копия свидетельства о заключении брака от 07.12.2011 серии l-РУ № 832635, полученная им по результатам ознакомления с материалами дела № 2-5225/2017, также подтверждающая заключение брака между ФИО4 и ФИО6.

Следовательно, факт аффилированности (заинтересованности) участников оспариваемой сделки подтвержден материалами дела через отношения свойства руководителей юридических лиц. 

Для аффилированных (заинтересованных) по отношению к должнику лиц применяется повышенный стандарт доказывания.

Одним из квалифицирующих признаков подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В правоприменительной практике выработаны правовые позиции по вопросам, возникающим при рассмотрении данной категории дел:

согласованные действия должника и членов его семьи, направленные на уход от оплаты задолженности, совершенные во избежание обращения кредитором взыскания на имущество должника, а также формальный вывод ликвидного актива значительной стоимости из собственности должника свидетельствуют о злоупотреблении правом и причинении вреда имущественным правам кредиторов и являются основаниями для признания сделки недействительной;

должник при наличии неисполненных денежных обязательств намеренно лишился ликвидного имущества (в целях предотвращения возможного обращения взыскания на него), чем причинил вред имущественным интересам кредиторов в виде уменьшения объема его активов.

Стороны сделки, являясь заинтересованными лицами, осознавали и не могли не осознавать возможность предъявления к должнику требований кредиторов, что свидетельствует о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В нарушение ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сторонами оспариваемой сделки не были представлены доказательства, опровергающие презумпцию того, что целью сделки являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Материалами дела установлено, и сторонами не опровергнуто, что сделка фактически совершена безвозмездно. 

В договоре переуступки долга от 07.02.2019 отсутствует условие о цене (размер, порядок оплаты и т.п.).

В связи с этим, суд первой инстанции обоснованно критически отнёсся к представленной в судебном заседании 15.02.2024 представителем ООО «ТСК» копии акта взаимозачета от 07.02.2019 №1 в подтверждение возмездности оспариваемой сделки.

По смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), предоставляет другой стороне встречное эквивалентное предоставление. 

Таким образом, фактически в данном случае имеет место дарение, при этом, в силу пункта 4 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение между коммерческими организациями не допускается.

Апеллянт указывает на ошибочность вывода суда первой инстанции о безвозмездном характере оспариваемой сделки, вместе с тем каких-либо доказательств её возмездности не представляет. Само по себе несогласие с указанным выводом суда первой инстанции не опровергает его правильности.

В материалах дела отсутствуют доказательства реального оказания услуг по договору аренды техники от 12 апреля 2018 года, не представлены заявки заказчика – ООО «НСТ», сменный рапорт исполнителя (п. 1.1, 3.1 договора), документы, подтверждающие наличие материально-трудовых ресурсов для выполнения работ (трудовой/гражданско-правовой договор с водителем ФИО7, документы на автомобиль ДонгФенг грз Т083ТТ). 

Конкурсному управляющему должника документация должника не передана, в том числе документация, подтверждающая выполнение работ (перевозка грунта) по адресу «Дубки».  

Кроме того, порядок оплаты по договору от 12.04.2018 предполагает расчеты между сторонами в течение 5 рабочих дней после подписания акта выполненных работ.

ООО «ТСК» требований к должнику по подписанному акту от 31.05.2018 вплоть до февраля 2019 года не предъявляло. 

Указанное в совокупности подтверждает выводы суда первой инстанции об отсутствии реальности встречного предоставления по оспариваемому договору. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.07 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие встречного предоставления либо его неэквивалентность по договору цессии является основанием для признания его сделкой, прикрывающей договор дарения (притворная сделка), которая в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной и не влечет для сторон юридических последствий.

При этом в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.07 № 120, разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования).

Конституционный суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 320-О-П и в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П указал, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ей деловых просчетов.

Вместе с тем, как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 года, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

В силу абз. 10 п. 10 Информационного письма ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 отсутствие встречного предоставления по договору цессии является основанием для признания его сделкой, прикрывающей договор дарения (притворная сделка), которая в силу ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной и не влечет для сторон юридических последствий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. 

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

В соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Полно и подробно изучив материалы настоящего дела, суд первой инстанции пришёл к выводу об отсутствии доказательств, позволяющих сделать вывод о реальности оспариваемой сделки.

В сложившейся спорной ситуации, учитывая имеющиеся презумпцию цели причинения вреда, а также аффилированность должника с другой стороной сделки, при рассмотрении дела суд проводит настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений, когда все альтернативные возможности объяснений представленных доказательств являются маловероятными (высокий стандарт доказывания «достоверность за пределами разумных сомнений»).

Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства» (повышенный стандарт доказывания), то есть суд не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами.

Вместе с тем, доказательства, исключающие любые разумные сомнения в добросовестных намерениях должника при совершении спорной сделки в материалах дела, отсутствуют.

На дату совершения сделки по продаже ликвидного актива – права требования к действующей организации у должника имелись неисполненные обязательства перед уполномоченным органом, ООО «Адамас», ФИО8, чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал оспариваемую сделку недействительной по общим основаниям Гражданского кодекса Российской Федерации, указав на то, что ее пороки выходят за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Арбитражный суд с учетом установленных обстоятельств спора пришел к выводу о наличии оснований для применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ТСК» в конкурсную массу ООО «НСТ» денежных средств в размере 800 000 руб., полученных от ООО «Пивзавод-Марксовский».

В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Пункт 29.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» прямо предусматривает возможность начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму признанного недействительным, в рамках дела о банкротстве, денежного исполнения по правилам пункта 1 статьи 1107 ГК РФ, что, однако не исключает и применение пункта 1 названной статьи (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2017 № 305-ЭС15-15704(2)).

В этой связи требование о взыскании процентов со ссылкой на пункт 29.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» является частью реституционного требования подлежащего рассмотрению наряду с ним в рамках одного спора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2017 № 305-ЭС17-3817).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2022 №07-ЭС20-6417 (4) сформирован правовой подход, в соответствии с которым момент с которогоначисляются проценты, предусмотренные пунктом 29.1 постановления Пленума ВысшегоАрбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,связанных с применением главы  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» зависит от того, когда ответчик узнал или должен был узнать об основаниях недействительности сделки.

Поскольку ООО «ТСК», заключая указанную сделку, знало о действительной цели оспариваемой сделки и действовало недобросовестно, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу об обоснованности требований конкурсного управляющего в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Заявителем заявлены ко взысканию проценты за пользование денежными средствами за период с 13.03.2019 по 18.07.2023 в размере 227073,97 руб., проценты, рассчитанные по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, на сумму 800000 руб. с 19.07.2023 по день фактической оплаты задолженности. 

Расчет проверен судом, признан верным. Контррасчёт не представлен.

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Кодекса, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Кодекса). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Согласно абзацу второму пункта 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов определяется исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения (часть 1 статьи 395 ГК РФ).

Таким образом, суд первой инстанции счёл, что с ООО «ТСК» в пользу ООО «НСТ» подлежат взысканию 227 073,97 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13.03.2019 по 18.07.2023 и проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с 19.07.2023 и по день фактической уплаты задолженности.

По мнению апеллянта, требование о взыскание процентов не подлежит удовлетворению либо подлежит снижению на основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Само по себе несогласие апеллянта с размером взысканных процентов не является основанием для отказа в их взыскании или для их снижения. 

Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления должника допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты.

Таких обстоятельств судебной коллегией не установлено.

Помимо вышеприведённых доводов, апеллянт в качестве самостоятельного основания для отмены обжалуемого судебного акта указывает на пропуск заявителем срока на подачу заявления об оспаривании сделки.

Как усматривается из материалов дела, в ходе судебного разбирательства ООО «ТСК» заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления.

Разъяснения относительно определения момента, с которого начинает течьгодичный срок исковой давности при оспаривании арбитражным управляющимподозрительных сделок, даны в абзаце втором пункта 32 постановления ПленумаВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторыхвопросах,    связанных    с    применением    главы        Федерального   закона    «О несостоятельности (банкротстве)». Срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов.

При этом для оспаривания сделки арбитражному управляющему необходимо располагать сведениями не только о факте совершения сделки, но и о наличии оснований для ее оспаривания, что предполагает получение сведений об обстоятельствах ее совершения, положенных в основу требования о признании сделки недействительной (условиях сделки, контрагенте, характере встречного исполнения).

В этой связи при установлении момента субъективной осведомленности арбитражного управляющего о наличии оснований для оспаривания сделки суду необходимо учесть время, объективно необходимое разумному арбитражному управляющему для получения информации, в том числе такой, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности по данной категории обособленных споров с моментом, когда арбитражный управляющий, действующий разумно и добросовестно, получил реальную возможность узнать об условиях совершения сделки.

Суд первой инстанции, исходя из конкретных обстоятельств дела, установил, что документация должника конкурсному управляющему не передавалась, определение Арбитражного суда Саратовской области от 05.10.2021 не исполнено, обстоятельства сделки, совершенной между аффилированными лицами, установлены в рамках иного обособленного спора по делу о банкротстве ООО «НСТ» об оспаривании сделок должника по перечислению денежных средств в пользу бывшего руководителя и учредителя должника, и с учетом разумных сроков, необходимых конкурсному управляющему на получение документации и ее анализа, счёл, что в данном случае срок исковой давности не пропущен.

Ссылка апеллянта на неподтвержденность материалами дела факта непередачи оспариваемого договора конкурсному управляющему, несостоятельна.

Согласно письменным пояснениям конкурсного управляющего, ООО «Пивзавод-Марксовский» на запрос конкурсного управляющего должника о предоставлении сведений об исполнении обязательств по договору, представлен ответ от 10.05.2023 № 12д с приложением документов, из которых конкурсным управляющим установлены обстоятельства заключения оспариваемого договора. Таким образом, об оспариваемом договоре и основаниях для оспаривания, конкурсному управляющему стало известно лишь в мае 2023 года.

Как было указано выше, определение Арбитражного суда Саратовской области от 05.10.2021 по делу № А57-15949/2020 об истребовании документации должника бывшим руководителем не исполнено.

Указанные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты, доказательства обратного не представлены.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.      

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 15 февраля 2024 года по делу № А57-15949/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова

 

Судьи                                                                                               О.В. Грабко

 

Н.В. Судакова