ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-6492/2022

г. Челябинск

27 июня 2022 года

Дело № А07-7041/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Жернакова А.С.,

судей Аникина И.А., Колясниковой Ю.С., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Лабораторные технологии» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.04.2022 по делу № А07-7041/2021.

В судебном заседании приняли участие представители:

Министерства финансов Республики Башкортостан – ФИО2 (доверенность от 27.12.2021 сроком действия до 31.12.2022, паспорт, диплом), ФИО3 (доверенность от 27.12.2021 сроком действия до 31.12.2022, паспорт);

Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан городская больница № 1 города Октябрьский – ФИО4 (доверенность от 03.06.2022 сроком действия на один год, паспорт, диплом).

Министерство финансов Республики Башкортостан  (далее – истец, Минфин) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан городская больница № 1 города Октябрьский (далее – ГБУЗ РБ ГБ № 1, ответчик 1), обществу с ограниченной ответственностью «Лабораторные технологии» (далее – ООО «Лабораторные технологии», ответчик 2) о признании недействительной закупки № 0301300280720000200 на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический), гражданско-правового договора на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический) № 0200 от 2004.2020, дополнительных соглашений от 06.12.2021 № 1 и от 08.12.2021 № 2 к указанному договору (с учетом уточнения предмета исковых требований, т. 1 л.д. 7-15, т. 2 л.д. 14-17).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственное учреждение Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Башкортостан, Министерство здравоохранения Республики Башкортостан.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.04.2022 (резолютивная часть от 04.04.2022) исковые требования удовлетворены в полном объеме.

С указанным решением суда не согласилось ООО «Лабораторные технологии» (далее – податель апелляционной жалобы, апеллянт), подало апелляционную жалобу, в которой просило решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленного иска отказать.

В апелляционной жалобе ее податель указал, что судом первой инстанции был сделан неверный вывод о том, что заключенный сторонами договор аренды является притворной сделкой, так как контракт № 0200 от 20.04.2020 является именно договором аренды, закупка проводилась на оказание услуг по аренде, контракт исполнялся в качестве договора аренды, условие о переходе к арендатору права собственности по окончании срока аренды прямо предусмотрено аукционной документацией и Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) в качестве элемента договора аренды. При исполнении контракта стороны руководствовались п. 9.1, 9.2 договора и признавали, что при выплате арендной платы анализатор перейдет в собственность – ГБУЗ РБ ГБ № 1. По мнению апеллянта, заключение на аукционах в рамках Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе, Закон № 44-ФЗ) договоров аренды с последующим переходом права собственности является распространенной практикой.

Апеллянт сослался на то, что в отличие от договора лизинга пунктом 2.4.3 гражданско-правового договора была предусмотрена обязанность в течение семи календарных дней после прекращения/досрочного расторжения настоящего договора вернуть за свой счет оборудование в полученном состоянии с учетом нормального износа по акту возврата оборудования. Переданное в аренду имущество принадлежало и принадлежит ООО «Лабораторные технологии» на праве собственности, не приобреталось для передачи в лизинг – ГБУЗ РБ ГБ № 1. ООО «Лабораторные технологии» также не осуществляет лизинговую деятельность и не является лизинговой компанией. По результатам закупки был заключен и исполнялся именно договор аренды, содержащий условие о переходе права собственности.

Апеллянтом также указано, что, поскольку договор не предусматривает выкупную цену оборудования на приобретение основного средства, т.е. на получение основного средства в собственность учреждения, не потрачено ничего. Источник финансирования не является условием контракта,который влияет на его действительность или недействительность.

Апеллянт полагал, что судом не было установлено каких-либо нарушений правил проведения закупки, которые могут послужить основанием для признания торгов недействительными. Требования бюджетного законодательства не относятся к правилам проведения торгов, следовательно, такие нарушения в любом случае не являются основанием признания закупки недействительной. При рассмотрении иска о недействительности торгов подлежало выяснению, имело ли место нарушение установленного законом порядка их проведения. При этом по смыслу названных норм гражданского законодательства торги могут быть признаны недействительными в случае, когда допущены такие нарушения, которые могли повлиять на определение результата торгов. В качестве нарушения Закона о контрактной системе суд ошибочно расценил то, что в размещенном в ЕИС проекте контракта, подписанном заказчиком, отсутствовали пункты 9.1, 9.2 договора о переходе права собственности к учреждению, поскольку, по мнению апеллянта, данное обстоятельство являлось не нарушением закона, а технической ошибкой.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представители ответчика 2 и третьих лиц не явились.

От ООО Лабораторные технологии» поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя, которое в силу части 2 статьи 156 АПК РФ удовлетворено апелляционным судом.

В отсутствие возражений представителя истца и ответчика 1, в соответствии со статьями 123, 156, 159 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся представителей ответчика 2 и третьих лиц.

В судебном заседании от Минфина и  ГБУЗ РБ ГБ № 1 к материалам дела были приобщены письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ по доводам апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из письменных материалов дела, установлено судом первой инстанции, 24.03.2020 на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок в информационно-телекоммуникационной сети Интернет – https://zakupki.gov.ru (далее – ЕИС) было размещено извещение № 0301300280720000200 о проведении электронного аукциона на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический) (далее – закупка № 0301300280720000200) с начальной (максимальной) ценой контракта 2 945 000 руб.

Согласно протоколу рассмотрения единственной заявки на участие в электронном аукционе от 09.04.2020 заявка ООО «Лабораторные технологии» (ответчик) признана соответствующей требованиям Закона о контрактной системе и документации электронного аукциона.

По итогам осуществленной закупки № 0301300280720000200 между ГБУЗ РБ ГБ № 1 (заказчик) и ООО «Лабораторные технологии» (поставщик) подписан гражданско-правовой договор на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический) № 0200 от 20.04.2020 (далее также – договор, т. 2 л.д. 89-97), в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить в аренду арендатору медицинское оборудование (далее - оборудование), перечень которого определен в спецификации (приложение № 1 к договору), являющейся неотъемлемой частью настоящего договора, а арендатор - своевременно вносить арендную плату в порядке и на условиях, определенных настоящим договором, а в случае прекращения (расторжения) договора возвратить оборудование в том состоянии, в котором оно было получено, с учетом нормального износа.

В силу п. 1.2 договора срок аренды оборудования – в течение 31 месяца с момента подписания договора.

На основании п. 1.3 договора исчисление срока аренды: с момента выполнения арендодателем своих обязательств по передаче оборудования, монтажу и пусконаладочным работам, вводу оборудования в эксплуатацию и инструктажу персонала арендатора, отраженным в акте приема-передачи оборудования в аренду и акте ввода оборудования в эксплуатацию, подписанных уполномоченными представителями обеих сторон.

В соответствии с п. 1.4 договора арендодатель не должен без предварительного письменного согласия арендатора раскрывать содержание договора или какого-либо из его положений, а также технической документации или информации, представленных арендатором или от его имени другим лицам, за исключением того персонала, который привлечен арендодателем для выполнения настоящего договора.

Согласно п. 5.1 договора цена договора составляет 2 945 000 руб. Цена является твердой и определяется на весь срок исполнения договора, уплачивается арендатором арендодателю ежемесячно равными долями (сумма ежемесячной выплаты исчисляется путем деления цены договора на количество месяцев аренды) (согласно приложению № 4).

Пунктом 5.3 договора предусмотрено, что финансирование осуществляется за счет средств бюджетных учреждений: за счет средств Территориального фонда обязательного медицинского страхования Республики Башкортостан.

В п. 9.1 договора указано, что настоящий договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует по 31.12.2022, а в части оплаты до полного исполнения Сторонами своих обязательств.

Согласно п. 9.2 договора расторжение договора допускается по соглашению сторон, по решению суда, в связи с односторонним отказом стороны договора от исполнения договора по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. Стороны вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения договора по основаниям и в порядке, предусмотренным в частях 8-25 статьи 95 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и Гражданским кодексом Российской Федерации.

По акту приема-передачи оборудования от 30.04.2020 ООО «Лабораторные технологии» передало в аренду ГБУЗ РБ ГБ № 1 г. Октябрьский анализатор иммуноферментный автоматический «Чароит» (Charoite) - ВБ 15, с принадлежностями.

ГБУЗ РБ ГБ № 1 г. Октябрьский  произвело оплату за арендованное имущество за счет средств Территориального фонда обязательного медицинского страхования Республики Башкортостан на общую сумму 855 000 руб.

Дополнительным соглашением № 1 от 06.12.2021 стороны пришли к соглашению дополнить договор разделом 9 «Переход права собственности» с пунктами 9.1 и 9.2 в следующей редакции: 

- пункт 9.1 – По истечении срока аренды с учетом положений пунктов 1.3 и 5.2 договора стороны подписывают акт об окончания оказания услуг аренды (приложение № 5 к договору);

- пункт 9.2 - После подписания акта об окончании оказания услуг аренды право собственности на оборудование переходит к арендатору по выкупной цене, указанной в п. 5.1 договора в соответствии с пунктом 1 статьи 624 Гражданского кодекса Российской Федерации и оформляется актом приема-передачи (т. 2 л.д. 104).

Дополнительным соглашением № 2 от 08.12.2021 к договору стороны исключили пункты 9.1 и 9.2 из текста договора (т. 2 л.д. 105).

Минфином, как уполномоченным органом исполнительной власти Республики Башкортостан по осуществлению контроля в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд Республики Башкортостан и муниципальных нужд муниципальных образований Республики Башкортостан, в пределах полномочий, установленных законодательством о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (подпункт «в» пункта 1 постановления Правительства Республики Башкортостан от 17.06.2020 № 363) проведена внеплановая проверка осуществления ГБУЗ РБ ГБ № 1 закупки на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический) (извещение № 0301300280720000200).

Ссылаясь на незаконность закупки № 0301300280720000200 на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический) и, как следствие, недействительность гражданско-правового договора на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический) № 0200 от 20.04.2020, заключенного с нарушением требований Закона о контрактной системе, Минфин обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что согласно положениям части 7 статьи 35 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее – Закон об обязательном медицинском страховании), пункту 3.4 Тарифного соглашения по обязательному медицинскому страхованию на территории Республики Башкортостан на 2020 год медицинские учреждения Республики Башкортостан за счет средств ТФОМС могли приобретать товары (основные средства) только стоимостью до ста тысяч рублей. С учетом пояснений ответчиков, анализа положений договора суд установил изменение направленности воли ответчиков, поскольку, заключив договор, поименованный как договор аренды медицинского оборудования, стороны фактически преследовали цель передачи данного оборудования в собственность арендатора с возмещением его цены, превышающей сто тысяч рублей, за счет средств ТФОМС, в силу чего признал оспариваемый договор притворным. Установив, что в нарушение части 1 статьи 34 Закона о контрактной системе заключенный 20.04.2020 контракт по результатам проведения закупки № 0301300280720000200 не содержит условия, установленного пунктом 9 Раздела № 3 «Проект Гражданско-правового договора документации закупки о переходе права собственности», суд пришел к выводу, что исключение из заключаемого договора по итогам проведенной закупки № 0301300280720000200 пунктов 9.1 и 9.2 приводит к фактическому изменению предмета закупки, чем создается преимущественное положение участнику закупки, что не соответствует принципу обеспечения конкуренции, установленной Законом о контрактной системе.

Проверив законность и обоснованность решения суда, оценив доводы апелляционной жалобы ответчика 2, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта.

Отношения, связанные с размещением заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд, регулируются Законом о контрактной системе.

Согласно части 1 статьи 1 Закона о контрактной системе данный Закон регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в части, касающейся, в том числе заключения гражданско-правового договора, предметом которого являются поставка товара, выполнение работы, оказание услуги (в том числе приобретение недвижимого имущества или аренда имущества), от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, а также бюджетным учреждением либо иным юридическим лицом в соответствии с частями 1, 4 и 5 статьи 15 данного Закона; особенностей исполнения контрактов.

Статьей 6 Закона о контрактной системе открытость, прозрачность информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечение конкуренции отнесены к принципам контрактной системы в сфере закупок.

В силу части 1 статьи 8 Закона о контрактной системе контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок.

Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг.

Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок (часть 2 статьи 8 Закона о контрактной системе).

В соответствии с частью 5 статьи 24 Закона о контрактной системе заказчик выбирает способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя) в соответствии с положениями настоящей главы.

При этом заказчик не вправе совершать действия, влекущие за собой необоснованное сокращение числа участников закупки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ). В силу пункта 5 статьи 426 ГК РФ условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктами 2 и 4 этой статьи, являются ничтожными.

Согласно пункту 74 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ). Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (пункт 75 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Государственные и муниципальные контракты преследуют публичный интерес и направлены на удовлетворение публичных нужд за счет использования бюджетных средств.

Частью 1 статьи 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ) установлено, что закупки товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд с учетом положений БК РФ.

Государственные (муниципальные) контракты заключаются в соответствии с планом - графиком закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд, сформированным и утвержденным в установленном законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд порядке, и оплачиваются в пределах лимитов бюджетных обязательств (часть 2 статьи 72 БК РФ).

Как следует из материалов дела, и не оспаривалось сторонами, 24.03.2020 на официальном сайте ЕИС было размещено извещение № 0301300280720000200 о проведении электронного аукциона на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический) с начальной (максимальной) ценой контракта 2 945 000 руб.

По итогам осуществленной закупки № 0301300280720000200 между ГБУЗ РБ ГБ № 1 (заказчик) и ООО «Лабораторные технологии» (поставщик) был подписан гражданско-правовой договор на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический) № 0200 от 20.04.2020, в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить в аренду арендатору медицинское оборудование (далее - оборудование), перечень которого определен в спецификации (приложение № 1 к договору), являющейся неотъемлемой частью настоящего договора, а арендатор - своевременно вносить арендную плату в порядке и на условиях, определенных настоящим договором, а в случае прекращения (расторжения) договора возвратить оборудование в том состоянии, в котором оно было получено, с учетом нормального износа.

В п. 5.1 договора стороны установили, что цена договора составляет 2 945 000 руб. 

Пунктом 5.3 договора предусмотрено, что финансирование осуществляется за счет средств бюджетных учреждений: за счет средств Территориального фонда обязательного медицинского страхования Республики Башкортостан.

На основании пункта 1 статьи 8 ГК РФ обязательства возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из договоров и иных сделок.

В силу статьи 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно пункту 3 статьи 607 ГК РФ в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

По смыслу указанных правовых норм целью заключения договора аренды является предоставление арендатору во временное владение и пользования (или только пользование) определенного имущества с выплатой арендодателю соразмерной платы за такое пользование.

 В пункте 1 статьи 624 ГК РФ установлено, что в законе или договоре аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной.

При этом в договоре аренды имущества с правом выкупа в период действия договора собственник получает плату за пользование имуществом, по окончании пользования производится выкуп имущества по цене, не являющейся символической и, как правило, отвечающей рыночному уровню цен на имущество, сложившемуся к моменту выкупа (пункт 1 статьи 614, статьи 624 ГК РФ).

Таким образом, при заключении договора аренды имущества с правом выкупа арендатор фактически обязуется выплатить арендодателю как арендные платежи, согласованные в договоре, так и адекватную выкупную стоимость арендуемого имущества, отвечающую рыночному уровню цен.

В рассматриваемом случае при проведении закупочной процедуры, формировании условий заключаемого договора, а также при непосредственно заключении гражданско-правового договора № 0200 от 20.04.2020 был определен только размер арендных платежей, выкупная стоимость имущества определена не была  (составила 0 руб.), тогда как согласно пункту 9 Раздела № 3 «Проект Гражданско-правового договора документации закупки о переходе права собственности» было предусмотрено, что по истечении срока аренды с учетом положений пунктов 1.3 и 5.2 договора стороны подписывают акт об окончания оказания услуг аренды (приложение № 5 к договору); после подписания акта об окончании оказания услуг аренды право собственности на оборудование переходит к арендатору по выкупной цене, указанной в п. 5.1 договора в соответствии с пунктом 1 статьи 624 ГК РФ и оформляется актом приема-передачи.

Однако такие условия договора противоречат статьям 423, 624 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Частью 1 статьи 13 Закона об обязательном медицинском страховании установлено, что Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Башкортостан является некоммерческой организацией, созданные субъектами Российской Федерации в соответствии с настоящим Федеральным законом для реализации государственной политики в сфере обязательного медицинского страхования на территориях субъектов Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 30 Закона об обязательном медицинском страховании тарифы на оплату медицинской помощи устанавливаются тарифным соглашением.

На основании части 7 статьи 35 Закона об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации структура тарифа на оплату медицинской помощи включает в себя расходы на заработную плату, начисления на оплату труда, прочие выплаты, приобретение лекарственных средств, расходных материалов, продуктов питания, мягкого инвентаря, медицинского инструментария, реактивов и химикатов, прочих материальных запасов, расходы на оплату стоимости лабораторных и инструментальных исследований, проводимых в других учреждениях (при отсутствии в медицинской организации лаборатории и диагностического оборудования), организации питания (при отсутствии организованного питания в медицинской организации), расходы на оплату услуг связи, транспортных услуг, коммунальных услуг, работ и услуг по содержанию имущества, расходы на арендную плату за пользование имуществом, оплату программного обеспечения и прочих услуг, социальное обеспечение работников медицинских организаций, установленное законодательством Российской Федерации, прочие расходы, расходы на приобретение основных средств (оборудование, производственный и хозяйственный инвентарь) стоимостью до ста тысяч рублей за единицу.

Аналогичное условие о сумме закупки за счет средств ТФОМС закреплено в п. 3.4 Тарифного соглашения по обязательному медицинскому страхованию на территории Республики Башкортостан на 2020 год.

В силу положений части 5 статьи 26 Закона об обязательном медицинском страховании и части 1 статьи 147 Бюджетного кодекса Российской Федерации расходы бюджетов государственных внебюджетных фондов осуществляются исключительно на цели, определенные законодательством Российской Федерации, включая законодательство о конкретных видах обязательного социального страхования (пенсионного, социального, медицинского), в соответствии с бюджетами указанных фондов, утвержденными федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации.

Медицинские организации обязаны использовать средства обязательного медицинского страхования, полученные за оказанную медицинскую помощь, в соответствии с программами обязательному медицинскому страхованию (пункт 5 части 2 статьи 20 Закона об обязательном медицинском страховании).

В силу пункта 1 статьи 306.4 БК РФ нецелевым использованием бюджетных средств признаются направление средств бюджета бюджетной системы Российской Федерации и оплата денежных обязательств в целях, не соответствующих полностью или частично целям, определенным законом (решением) о бюджете, сводной бюджетной росписью, бюджетной росписью, бюджетной сметой, договором (соглашением) либо иным документом, являющимся правовым основанием предоставления указанных средств.

Суд первой инстанции, проанализировав аукционную документацию, условия подписанного гражданско-правового договора № 0200 от 20.04.2020, приняв во внимание последующее поведение сторон сделки по заключению дополнительных соглашений от 06.12.2021 № 1 и от 08.12.2021 № 2 к указанному договору, пришел к правильному и обоснованному выводу о притворности договора № 0200 от 20.04.2020 как сделки, поскольку заключая его стороны преследовали цель передачи в собственность ответчику 1 медицинского оборудования, но с целью обхода указанного ограничения по сумме закупки за счет средств ТФОМС оформили между собой правоотношения в качестве договора аренды.

Суд первой инстанции, признавая недействительной закупку № 0301300280720000200 на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический), помимо ее незаконной организации за счет средств  ТФОМС, также верно установил, что условия подписанного сторонами гражданско-правового договора № 0200 от 20.04.2020 отличались от условий аукционной документации.

Со ссылкой на техническую ошибку (о чем упоминает и податель апелляционной жалобы), в ходе судебного разбирательства ответчики представили сведения о заключении между ГБУЗ РБ ГБ № 1 г. Октябрьский и ООО «Лабораторные технологии» дополнительных соглашений № 1 от 06.12.2021 и № 2 от 08.12.2021.

Однако в силу пункта 8 статьи 448 ГК РФ условия договора, заключенного по результатам торгов в случаях, когда его заключение в соответствии с законом допускается только путем проведения торгов, могут быть изменены сторонами по иным основаниям, если изменение договора не повлияет на его условия, имевшие существенное значение для определения цены на торгах (подпункт 3).

На основании части 2 статьи 34 Закона о контрактной системе при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных указанной статьей и статьей 95 Закона о контрактной системе.

В пункте 1 части 1 статьи 95 Закона о контрактной системе указано, что изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением, если возможность изменения условий контракта была предусмотрена документацией о закупке и контрактом, а в случае осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) контрактом: при снижении цены контракта без изменения предусмотренных контрактом количества товара, объема работы или услуги, качества поставляемого товара, выполняемой работы, оказываемой услуги и иных условий контракта; если по предложению заказчика увеличиваются предусмотренные контрактом количество товара, объем работы или услуги не более чем на десять процентов или уменьшаются предусмотренные контрактом количество поставляемого товара, объем выполняемой работы или оказываемой услуги не более чем на десять процентов.

Согласно указанных выше норм права, условия пунктов 9.1, 9.2 договора (раздел 9) не могли быть изменены по соглашению сторон.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что изменение указанных условий договора, исключение из заключенного договора по итогам проведенной закупки № 0301300280720000200 пунктов 9.1 и 9.2 приводит к фактическому изменению предмета закупки, чем создается преимущественное положение участнику закупки, что не соответствует принципу обеспечения конкуренции, установленной Законом о контрактной системе.

С учетом пояснений ответчиков, анализа положений договора судом первой инстанции обоснованно установлено изменение направленности воли ответчиков, что свидетельствует о противоречивом поведении сторон сделки с целью придать ей легальный вид.

Как верно установлено судом первой инстанции, заключая договор по аренде медицинского оборудования, ГБУЗ ГБ № 1 преследовало цель последующего его приобретения в собственность, в то же время обществу оплачивалась полная стоимость медицинского оборудования, завуалированных под периодические арендные платежи, что является характерным признаком притворной сделки.

Сохранение в рассматриваемом случае прикрываемой сделки невозможно, поскольку она заключена с нарушением требований части 7 статьи 35 Закона об обязательном медицинском страховании, пункта 3.4 Тарифного соглашения по обязательному медицинскому страхованию на территории Республики Башкортостан на 2020 год.

При указанных фактических обстоятельствах дела, поведении сторон при заключении и исполнении договора, суд первой инстанции законно и обоснованно признал недействительной закупку № 0301300280720000200 на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический) и заключенный по ее результатам гражданско-правовой договор на оказание услуг по аренде медицинского оборудования (анализатор иммуноферментный автоматический) № 0200 от 2004.2020.

На основании пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

С учетом указанной нормы апелляционный суд находит, что при недействительности договора № 0200 от 2004.2020 недействительными являются и дополнительные соглашения от 06.12.2021 № 1 и от 08.12.2021 № 2 к указанному договору.

Довод подателя апелляционной жалобы о том, что договор № 0200 от 20.04.2020 не является притворной сделкой, является именно договором аренды, закупка проводилась на оказание услуг по аренде, контракт исполнялся в качестве договора аренды, противоречит условиям аукционной документации (пункт 9 Раздела № 3 «Проект Гражданско-правового договора документации закупки о переходе права собственности»), предусматривающей возникновение у ответчика 1 права собственности на объект аренды.

Ссылка апеллянта на то, что заключение на аукционах в рамках Закона о контрактной системе договоров аренды с последующим переходом права собственности является распространенной практикой, не принята судебной коллегией, поскольку при указанном оформлении гражданско-правовых отношений сторон не должны нарушаться положения статей 423, 624 ГК РФ о выплате арендодателю не символической, а реальной стоимости приобретаемого объекта аренды. 

Ссылка апеллянта на то, что переданное в аренду имущество принадлежало и принадлежит ООО «Лабораторные технологии» на праве собственности, не приобреталось для передачи в лизинг – ГБУЗ РБ ГБ № 1, также отклонена судом, поскольку указанное обстоятельство оказалось возможным в результате заявления Минфином рассматриваемого иска и совершением ответчиками действий по «исцелению» ничтожного характера сделки.

 Довод апеллянта о том, что судом первой инстанции не было установлено каких-либо нарушений правил проведения закупки, которые могут послужить основанием для признания торгов недействительными, с учетом вышеприведенных мотивов судебной коллегии признан необоснованным.

Нарушение установленного частью 7 статьи 35 Закона об обязательном медицинском страховании запрета и нецелевое использование средств ТФОМС затрагивает права третьих лиц, в частности в вопросе распределения денежных средств ТФОМС по учреждениям здравоохранения Республики Башкортостан.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции и по существу представляют собой лишь несогласие с результатами оценки судом представленных доказательств, в то время как судебный акт суда первой инстанции, основанный на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменен судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Апелляционная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции является законным, обоснованным и по существу правильным, отмене не подлежит. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по заявленным апеллянтом доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.04.2022 по делу № А07-7041/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Лабораторные технологии» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

А.С. Жернаков

Судьи:

И.А. Аникин

Ю.С. Колясникова