ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-42390/2018

13 мая 2019 года

г. Санкт-Петербург

/тр.4

 

Резолютивная часть постановления объявлена     06 мая 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 мая 2019 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Казарян К.Г.

судей  Тойвонена И.Ю., Юркова И.В.

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Смирновой Н.В.

 

при участии:  

от Буточниковой Е.Н.: представитель Валова А.В. по доверенности от 18.12.2018

временного управляющего Зимина П.П.

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-6572/2019)  Буточниковой Елены Николаевны на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.02.2019 по делу № А56-42390/2018/тр.4 (судья Д.В. Лобова), принятое

 

по заявлению Буточниковой Елены Николаевны о включении требования в реестр требований кредиторов 

3-е лицо: Ефимов Николай Николаевич

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Балтийский Дом строительных материалов»

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 16.05.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Балтийский Дом строительных материалов» (далее – должник) введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден Зимин Павел Петрович.

Указанные сведения опубликованы 26.05.2018 в газете «Коммерсантъ» № 90.

25.06.2018 Буточникова Елена Николаевна (далее – кредитор) обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 4.185.000 руб.

Определением арбитражного суда от 10.02.2019 в удовлетворении заявленных кредитором требований отказано.

Буточникова Е.Н., не согласившись с определением арбитражного суда от 10.02.2019, считая его необоснованным и незаконным, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила названный судебный акт отменить и принять новый, признав обоснованным и включив спорное требование в заявленном размере в реестр требований кредиторов должника. Жалоба мотивирована тем, что должник на момент выдачи спорного займа не являлся неплатежеспособным; материалами обособленного спора подтверждается выдача спорного займа; отсутствие сведений в бухгалтерском балансе должника о выдаче спорного займа является нарушением ведения бухгалтерского учета, а не доказательством отсутствия реальности спорного займа. Суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал доводы апелляционной жалобы; временный управляющим по апелляционным доводам возражал по мотивам, изложенным в отзыве, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Извещенные о месте и времени судебного заседания иные лица, явку своих представителей не обеспечили, что в силу пункта 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора по существу. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке. 

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что участником должника с долей в уставном капитале в размере 100 % является Буточникова Е.Н..

В обоснование заявленных требований кредитор сослался на то, что 21.10.2013 между Буточниковой Е.Н. (заимодавец) и ООО «Балтийский Дом строительных материалов» (заемщик) был заключен договор беспроцентного займа № 21/10/13, согласно которому заимодавец предоставляет заемщику беспроцентный заем в размере 2.000.000 руб.

Пунктом 2.3 договора окончательное погашение заемщиком заемных обязательств производится не позднее 20.10.2014.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № 14 от 21.10.2013 денежные средства в размере 2.000.000 руб. поступили на баланс должника.

Дополнительным соглашением к договору от 20.10.2014 срок возврата займа продлен до 20.10.2015.

Заемные обязательства должником исполнены частично; задолженность по договору займа № 21/10/13 составила 1.880.000 руб.

25.02.2014 между Буточниковой Е.Н. (заимодавец) и ООО «Балтийский Дом строительных материалов» (заемщик) был заключен договор беспроцентного займа № 25/02/14, согласно которому заимодавец предоставляет заемщику беспроцентный заем в размере 2.500.000 руб.

Пунктом 2.3 договора окончательное погашение заемщиком заемных обязательств производится не позднее 24.02.2015.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № 1 от 25.02.2014 денежные средства в размере 2.500.000 руб. поступили на баланс должника.

Дополнительным соглашением к договору от 24.02.2015 срок возврата займа продлен до 24.02.2016.

Заемные обязательства должника исполнены частично; задолженность по договору займа № 21/10/13 составила 1.750.000 руб.

04.03.2014 между Буточниковой Е.Н. (заимодавец) и ООО «Балтийский Дом строительных материалов» (заемщик) был заключен договор беспроцентного займа № 04/03/14, согласно которому заимодавец предоставляет заемщику беспроцентный заем в размере 2.000.000 руб.

Пунктом 2.3 договора окончательное погашение заемщиком заемных обязательств производится не позднее 03.03.2015.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № 2 от 04.03.2014 денежные средства в размере 2.000.000 руб. поступили на баланс должника.

Заемные обязательства должника исполнены частично; задолженность по договору займа № 21/10/13 составила 555.000 руб.

Поскольку должником перед кредитором в полном объеме не исполнены денежные обязательства в рамках договоров беспроцентного займа, последний обратился с настоящим требованием в арбитражный суд.

Исследовав материалы обособленного спора, изучив доводы жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 4 Закона о банкротстве, состав и размер денежных обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

С даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, срок исполнения по которым наступил на дату введения наблюдения, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением порядка предъявления требований к должнику, который предусмотрен в статью 71 Закона о банкротстве (со статьей 63 Закона о банкротстве).

Требование кредитора заявлено в установленный законом срок.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пункта 3 - 5 статьи 71 и пункта 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно пункту 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу с пункта 1, 2 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено договором займа, сумма беспроцентного займа может быть возвращена заемщиком досрочно.

Судом установлено, что кредитор является единственным участником должника.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что заинтересованное по отношению к должнику лицо является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. Однако заявление указанным лицом требований в рамках дела о банкротстве предполагает исследование обстоятельств, связанных с предоставлением займа, а на заинтересованное лицо возлагается бремя доказывания разумных экономических мотивов для этого.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Так, по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование кредитора вытекает из факта его участия в обществе, находящегося в процедуре банкротства, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

При этом если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац 3 пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера) (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2)).

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для включения в реестр требований кредиторов требования заинтересованного по отношению к должнику лица соответствуют вышеуказанному правовому подходу.

В суде апелляционной инстанции представитель кредитора пояснил, что займ предоставлялся должнику в целях финансирования строительства, беспроцентный характер договоров займа компенсировался тем, что возврат займа обеспечивался получением кредитором недвижимости в виде квадратных метров. 

Учитывая данные обстоятельства, принимая во внимание тот факт, что предоставление займов было обусловлено недостаточностью собственных денежных средств должника, выданные займы должником не возвращались, а заявитель не требовал их возврата, пролонгируя при этом действия договоров займа, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что фактические отношения должника и кредитора не складывались как отношения заемщика и займодавца, а являлись отношениями по развитию бизнеса, когда за счет предоставляемых должнику заемных средств аффилированное лицо стремилось минимизировать негативные результаты своего косвенного воздействия на хозяйственную деятельность должника, что было обусловлено принятием неэффективных управленческих решений, приведших в итоге к кризисной ситуации банкротства.

С учетом того, что принятые меры по непубличному дофинансированию деятельности должника не позволили осуществить санацию контролируемого предприятия, такой кредитор несет риск негативных последствий, его требование в деле о банкротстве не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов, в реестр требований кредиторов должника включению не подлежит. 

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Согласно разъяснениям, приведенным в третьем абзаце 26 пункта Постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно представленным в материалы обособленного спора договорам от 21.10.2013, от 25.02.2014 и от 04.03.2014 и приходным кассовым ордерам, должник должен был получить от кредитора 21.10.2013 - 2.000.000 руб., 25.02.2014 - 2.500.000 руб. и 04.03.2014 - 2.000.000 руб., следовательно, с учетом указанных выше разъяснений кредитор обязан подтвердить финансовую возможность предоставления должнику займа в указанных размерах на конкретные даты.

В данном случае реальность договоров займа, по мнению кредитора, подтверждена подписанием спорных договоров и приходными ордерами. При этом финансовая возможность предоставления спорного займа Буточниковой Е.Н. документально не подтверждена.

Более того, данные бухгалтерского учета должника не соответствуют заявленным кредитором суммам, что также вызывает обоснованные сомнения в достоверности представленных документов. Ссылка подателя жалобы на допущенные бухгалтером ошибки в данных учета не может быть принята во внимание, поскольку бухгалтерские балансы составлялись самим должником. 

При изложенных обстоятельствах обжалуемое определение законно и обоснованно; апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 10.02.2019 по делу №  А56-42390/2018/тр.4 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

К.Г. Казарян

 

Судьи

 

И.Ю. Тойвонен

 

 И.В. Юрков