Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-1713/2018

г. Владивосток

02 ноября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 ноября 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-3701/2021 

на определение от 15.04.2021 

судьи А.С. Павлова

по делу № А24-1713/2018 Арбитражного суда Камчатского края 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 

о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5 и арбитражного управляющего ФИО6 к субсидиарной ответственности,

в рамках дела по заявлению ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-коммунальный сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-коммунальный сервис» ФИО3 (определение Арбитражного суда Камчатского края от 28.11.2019 по делу № А24-1713/2018, паспорт);

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Жилищно-коммунальный сервис» (далее – ООО «Жилкомсервис», должник) 03.04.2018 обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 07.05.2018 заявление о признании несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 05.07.2018 (дата объявления резолютивной части решения) ООО «Жилкомсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на 5 месяцев.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 05.07.2018 (дата объявления резолютивной части определения) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО7 (далее – ФИО7). 

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 21.10.2019 (дата объявления резолютивной части определения) ФИО7 отстранена от исполнения возложенных на нее обязанностей конкурсного управляющего ООО «Жилкомсервис». 

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 28.11.2019 (дата объявления резолютивной части определения) конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель).

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ООО «Жилкомсервис» ФИО3 28.02.2020 обратился в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением (с учетом уточнений), согласно которому просил: 

- установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее - апеллянт), предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11, статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве);

- установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; 

- установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве; 

- приостановить взыскание остаточной суммы задолженности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 08.06.2020 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчика привлечена арбитражный управляющий ФИО6 Определением от 19.10.2020 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчика привлечена ФИО4. Определением от 03.02.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчика привлечена ФИО5. 

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 15.04.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилкомсервис» в размере 21 912 812,74 руб., с ФИО2 в пользу должника взыскано 21 912 812,74 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме. В обоснование своей позиции заявитель указал, что конкурсным управляющим не подтверждена дата возникновения у ООО «Жилкомсервис» признаков объективного банкротства и, как следствие, дата возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом). По мнению апеллянта, до 03.04.2018 у должника отсутствовали признаки объективного банкротства, с учетом наличия дебиторской задолженности потребителей (юридические лица и население) и специфики осуществляемой должником деятельности в виде оказания услуг в сфере жилищно-коммунального хозяйства. Отметил, что обязанность по подаче заявления должника им исполнена 03.04.2018. Полагал пропущенным срок исковой давности по требованию о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности. Также сослался на длительное нарушение судом его прав, как лица, принимающего участие в рассмотрении обособленного спора и не имеющего возможности принять личное участие в судебном заседании. 

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 апелляционная жалоба ФИО2 оставлена без движения на срок до 30.09.2021. Определением от 23.06.2021 в связи с устранением заявителем обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 20.07.2021. Определениями от 20.07.2021, от 03.08.2021, от 31.08.2021, от 28.09.2021 заседание по рассмотрению жалобы откладывалось до 26.10.2021. Определениями от 30.08.2021, от 24.09.2021, от 22.10.2021 изменен состав суда, рассматривающий апелляционную жалобу, в связи с чем рассмотрение жалобы начато сначала на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В материалы дела от конкурсного управляющего ФИО3 в порядке статьи 262 АПК РФ поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу. В тексте отзыва конкурсный управляющий возражал на довод апеллянта о пропуске срока исковой давности по заявленному требованию. Привел доводы о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности, помимо ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО5, в связи с чем просил осуществить пересмотр обжалуемого судебного акта в полном объеме. Считал преждевременным определения размера ответственности контролирующих должника лиц до разрешения вопроса в рамках дела о банкротстве о единственном активе должника – дебиторской задолженности.

К отзыву конкурсного управляющего приложены дополнительные документы (в копиях), а именно: приговор Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 29.11.2019 по делу № 1-564/2019, акт налоговой проверки № 12-21/10 от 26.05.2016, решение № 12-21/07791 от 30.06.2016 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, требование № 2339 от 12.09.2016. 

Приложение конкурсным управляющим к отзыву указанных документов расценено апелляционным судом в качестве ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

В ходе судебного заседания 31.08.2021 апелляционным судом рассмотрено ходатайство конкурсного управляющего. Суд, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определил отказать в приобщении к материалам дела приговора Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 29.11.2019 по делу № 1-564/2019, поскольку конкурсный управляющий не обосновал причины невозможности его представления при рассмотрении дела в суде первой инстанции, а также учитывая, что текст приговора содержит изъятые данные о наименовании участников дела; остальные документы (результаты налоговой проверки должника, требование) суд определил приобщить к материалам дела, с учетом приведенных подателем ходатайства доводов о том, что включенные в рамках настоящего дела о банкротстве должника в реестр требований кредиторов требования уполномоченного органа обусловлены результатами данной налоговой проверки, следовательно, данные документы не являются новыми доказательствами по делу. 

В материалы дела от конкурсного управляющего ФИО3 в порядке статей 81, 262 АПК РФ поступили дополнительные пояснения к отзыву на апелляционную жалобу (расчеты).

В материалы дела от ПАО «Камчатскэнерго» в порядке статьи 262 АПК РФ поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу. В тексте представленного отзыва кредитор поддержал правовую позицию и расчеты конкурсного управляющего.

В материалы дела от ФИО4 и ФИО5 в порядке статьи 81 АПК РФ поступили возражения на отзыв и дополнительные пояснения конкурсного управляющего, согласно тексту которых считали требования последнего не подлежащими удовлетворению.

В материалы дела от арбитражного управляющего ФИО8 в порядке статьи 262 АПК РФ поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в тексте которого просила оставить без изменения определение суда первой инстанции от 15.04.2021 в части отказа в удовлетворении предъявленных к ней требований. К отзыву приложен дополнительный документ: копия акта приема-передачи документов ООО «Жилкомсервис» от 06.12.2019, который приобщен к материалам дела, о чем в протоколе судебного заседания от 28.09.2021 сделана соответствующая отметка.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 26.10.2021 коллегией заслушаны пояснения конкурсного управляющего ФИО3, который возражал на доводы жалобы ФИО2

Апелляционным судом установлено, что к пояснениям к отзыву конкурсного управляющего приложены дополнительные документы (в копиях), а именно: расчет задолженности перед уполномоченным органом; доказательства направления пояснений (расчета) ответчикам; бухгалтерская отчетность за 2014 год; бухгалтерская отчетность за 2016 год; бухгалтерская отчетность за 2017 год; документы, представленные конкурсными кредиторами, для расчета от ПАО Камчасткэнерго; сопроводительное письмо от 16.02.2021; данные о задолженности ООО «Жилкомсервис»; акт сверки взаиморасчетов № АкСв583476 от 06.04.2020; акт сверки взаиморасчетов № АкСв583489 от 07.04.2020 от ФНС; сопроводительное письмо от 16.02.2021; приложение 1 к Решению от 30.06.2016 12-21/07791; справка о задолженности перед уполномоченным органом; сведения о недоимках, включенных в документ.

Приложение конкурсным управляющим к пояснениям к отзыву указанных документов расценено апелляционным судом в качестве ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств

Суд, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определил приобщить к материалам дела дополнительные доказательства как связанные с обстоятельствами настоящего спора, представленные в обоснование расчетов.

С учетом доводов ФИО2 и конкурсного управляющего, определение суда первой инстанции от 15.04.2021 подлежит пересмотру в порядке главы 34 АПК РФ в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывов и возражений, заслушав пояснения лица, участвующего в деле, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: бывших руководителей ООО «Жилкомсервис» – ФИО5 и ФИО9, бывшего руководителя и ликвидатора ООО «Жилкомсервис» – ФИО2, конкурсного управляющего ООО «Жилкомсервис» – ФИО6 

Заявление мотивировано следующим: 

- непередачей ликвидатором ООО «Жилкомсервис» ФИО2 и конкурсным управляющим ООО «Жилкомсервис» ФИО6 документов, подтверждающих выявленную дебиторскую задолженность, конкурсному управляющему ФИО3;

- неисполнением руководителями ООО «Жилкомсервис» ФИО5 и ФИО9 и руководителем и ликвидатором ООО «Жилкомсервис» ФИО2 предусмотренной положениями Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основания и порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства в ранее действующей редакции Закона о банкротстве был предусмотрен нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемое заявление поступило в суд 28.02.2020.

Принимая во внимание указанный заявителем период совершения ответчиками действий (бездействия), послуживших основанием для предъявления конкурсным управляющим требований о привлечении их к субсидиарной ответственности, с учетом положений статьи 54 Конституции Российской Федерации, статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), части 4 статьи 3 АПК РФ, при разрешении настоящего обособленного спора применению подлежат нормы процессуального законодательства, изложенные в Законе о банкротстве в редакции Закона № 266, а нормы материального права, предусмотренные как статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134), вступившего в силу с 30.06.2013, так и положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу положений пунктом 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО5 являлась генеральным директором ООО «Жилкомсервис» с 01.11.2010 по 11.04.2014 (в период с 23.02.2013 по 10.04.2014 находилась в отпуске по уходу за ребенком); ФИО9 являлась генеральным директором общества в период с 12.04.2014 по 24.03.2015; ФИО2 являлся генеральным директором общества в период с 25.03.2015, ликвидатором общества в период с 28.12.2015 по 05.07.2018. 

Таким образом, ответчики - ФИО5, ФИО9, ФИО2 в указанные периоды являлись контролирующими должника лицами. 

При этом, ФИО6 в силу наличия правового статуса арбитражного управляющего, полномочия которого в деле о банкротстве конкретного должника возникают с даты утверждения его кандидатуры, то есть лица, которому доверено управление предприятием, находящимся в кризисном состоянии, которое уже констатировано арбитражным судом, не может являться надлежащим субъектом (ответчиком) по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц субсидиарной ответственности.

Поскольку ФИО6 не является лицом, контролирующим должника и субъектом субсидиарной ответственности, апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении предъявленных к ней требований.

Ссылка конкурсного управляющего в отзыве на апелляционную жалобу на возможность взыскания с ФИО7  убытков во внимание не принимается, поскольку такое требование к ответчику в суде первой инстанции с обоснованием и доказыванием состава и размера убытков заявителем в рамках настоящего спора не предъявлялось.

Необходимость привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий связал, в том числе с непередачей ответчиком ООО «Жилкомсервис» документов, подтверждающих выявленную дебиторскую задолженность. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

В соответствии с частью 3 статьи 6 Закона № 402-ФЗ бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации. 

В силу положений статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 данной статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества. 

Таким образом, составление, учет и хранение документов, в том числе подтверждающих права общества на имущество, дебиторскую и кредиторскую задолженности, в силу закона обязан обеспечить единоличный исполнительный орган общества.

Поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным требованием закона, ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, то именно на руководителя возлагается бремя доказывания наличия уважительных причин непредставления документации и то, что она в действительности имеется, была передана при увольнении учредителю или вновь назначенному руководителю. В случае если он таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию. 

Согласно пункту 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. 

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Таким образом, руководитель должника обязан в силу закона обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего. 

Обязанность руководителя по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему не поставлена законодателем в зависимость от получения либо неполучения руководителем должника требования об этом и обусловлена, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что ФИО7 в ходе осуществления полномочий конкурсного управляющего ООО «Жилкомсервис» в суд заявлено ходатайство об истребовании от бывшего руководителя должника (ликвидатора) ФИО2 печатей, штампов, имущества и товарно-материальных ценностей должника, а также следующих документов:

- список дебиторов и кредиторов ООО «Жилкомсервис» с указанием оснований возникновения задолженности и с приложением первичной документации, на основании которой она возникла; - список имущества должника, сведения о его местонахождении и состоянии; 

- документы, информирующие о составе имущества (движимого, недвижимого, основных средств, денежных средств), находящегося в собственности либо другом вещном праве (в виде справки или инвентаризационных ведомостей), а также о фактах выбытия такого имущества из собственности организации за последние три года (с приложением договоров купли-продажи, постановлений об изъятии, документов на основании которых прекращено право хозяйственного ведения должника); 

- учредительные документы ООО «Жилкомсервис»; 

- все договоры за период с 01.01.2015 по настоящее время и первичную бухгалтерскую документацию к ним.

В ходе судебного разбирательства ФИО2 представлены доказательства направления конкурсному управляющему документов, в том числе посредством почтовой связи в общем количестве не менее 1 904 листов.

Ходатайством от 03.10.2018 конкурсный управляющий ФИО7 сообщила суду, что документы, касающиеся деятельности должника ФИО2 представлены.

Изложенное послужило основанием для прекращения производства по заявлению на основании пункта 4 части 1 статьи 150 АПК РФ (определение от 10.10.2018).

На основе представленных ФИО2 документов конкурсным управляющим проведена инвентаризация дебиторской задолженности, о чем составлен соответствующий акт, а также разработано положение о продаже имущества должника - дебиторской задолженности. 

По акту приема-передачи от 06.12.2019 документы общества переданы ФИО7 ФИО3

Поскольку материалами дела установлен факт исполнения ФИО2 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации ООО «Жилкомсервис», заявление конкурсного управляющего в части требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве удовлетворению не подлежат.

Приведенные конкурсным управляющим в отзыве на апелляционную жалобу доводы о том, что ФИО2 не представлены в дело достаточные доказательства передачи спорных документов коллегией отклоняются как  не соответствующие установленным выше обстоятельствам.  

Далее, заявление конкурсного управляющего содержит требование о привлечении контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО9, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилкомсервис» в связи с неисполнением предусмотренной положениями Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

В ходе рассмотрения обособленного спора ФИО9 заявила о пропуске срока исковой давности по заявленному конкурсным управляющим требованию.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, приведенными в пункте 58 Постановления «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе, выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Объем ответственности контролирующих и иных лиц по данной категории исков подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то есть на момент совершения противоправных действий.

Таким образом, с даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства у арбитражного управляющего (или независимого кредитора) возникает право на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а также начало течения объективного срока исковой давности.

Начало же субъективного срока Закон о банкротстве связывает с моментом, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), применимой к требованиям заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9,  законодатель ограничил субъективный срок истечением одного года с даты, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности бывших руководителей должника.

Положения о сроке исковой давности являются специальным институтом материального права, соответственно его правовое регулирование осуществляется с учетом общих положений гражданского законодательства, в том числе, применения закона во времени.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 ГК РФ). 

Следовательно, конкурсный управляющий ООО «Жилкомсервис» ФИО7 была осведомлена о периоде возникновения признаков неплатежеспособности общества и контролировавших его лицах не позднее одного месяца (разумный срок) с даты признания должника банкротом и утверждения ее конкурсным управляющим (05.07.2018 + 1 месяц), а с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ее правопреемник ФИО3 обратился только 28.02.2020, в связи с чем на дату обращения конкурсного управляющего ФИО3 с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности – 28.02.2020 предусмотренный законодательством годичный срок исковой давности по требованию в отношении ФИО9 истек. 

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в пункте 15 Постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

При этом срок исковой давности арбитражному управляющему может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда он действительно был лишен возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам (пункт 62 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий ходатайство о восстановлении срока исковой давности не заявлял. 

Ввиду изложенного суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 по мотиву пропуска срока исковой давности.

Кроме того, коллегия пришла к выводу о недоказанности заявителем оснований для привлечения ФИО9,  также как и ФИО5 – лица, осуществлявшего полномочия до ФИО9, ФИО2 – в период осуществления им полномочий руководителя общества в 2015 году, к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Согласно позиции заявителя, изложенной при рассмотрении дела в суде первой инстанции, признаки неплатежеспособности существовали по состоянию на 17.04.2014, поэтому должник в лице органов управления должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве в следующие сроки:

- ФИО5 и ФИО9 – не позднее 17.05.2014 (т. 2 л. 131), 

- ФИО2 – не позднее 01.02.2016 (т. 2 л. 93).

Вместе с тем, как следует из материалов дела и указывалось ранее, ФИО5 в период с 23.02.2013 по 10.04.2014 не принимала участия в управлении ООО «Жилкомсервис», поскольку находилась в отпуске по уходу за ребенком, а с 11.04.2014 была уволена из ООО «Жилкомсервис», что подтверждается представленными ею документами (копия трудовой книжки, справка; том 3, л.д. 7-9).

При таких обстоятельствах коллегия не может признать обоснованным требование заявителя к названному ответчику.

В отношении аналогичных требований к ФИО9 и ФИО2 в части указанного выше периода суд исходит из того, что в подтверждение своей позиции заявитель в первой инстанции сослался на то, что признаки неплатежеспособности возникли у должника 17.04.2014 после того, как в течение трех месяцев не была погашена задолженность перед ПАО «Камчатскэнерго» в размере 332 467,24 руб., установленная решением Арбитражного суда Камчатского края от 17.01.2014 по делу № А24-4509/2013 (указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов). 

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции заявитель также сослался на результаты налоговой проверки должника, отраженные в акте от 26.05.2016, по результатам которой должнику доначислены недоимки за неперечисление удержанного НДФЛ в период 2012-2015 гг в сумме 5 318 657 руб., за неправомерное завышение расходов в период 2012-20105 гг в сумме 542 163 руб., а также пени и штрафы. Также заявитель сослался на сведения бухгалтерской отчетности должника за период 2014-2016 гг, а именно: на данные кредиторской задолженности должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ)).

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: 

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Как отмечено выше, указанные заявителем даты, когда у бывших руководителей должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом связаны с годовой  бухгалтерской отчетностью должника, неисполнением обязательств должника перед кредиторами, в том числе перед ПАО «Камчатскэнерго», налоговым органом.

Вместе с тем, в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Один лишь факт возникновения обязанности у должника уплатить задолженность само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло несостоятельность (банкротство) должника, в целях установления субсидиарной ответственности необходимо точное и верное определение арбитражным управляющим момента возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

Само по себе наличие задолженности перед контрагентами, так же как и финансовые показатели должника, не порождают у его руководителя, участника безусловной обязанности по инициированию процедуры банкротства должника. 

При этом судом учтена правовая позиция, изложенная в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, исходя из которой недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Коллегией также учитываются разъяснения, изложенные в пункте 2 главы 1 Практика применения положений законодательства о банкротстве Раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016); пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, в которых дано следующее толкование норм о порядке рассмотрения спора о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности: обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает у руководителя должника в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Таким образом, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность руководителя должника по подаче указанного выше заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

При этом формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

Таким образом, бухгалтерский баланс как таковой не может рассматриваться как безусловное и единственное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах предприятия применительно к определенному отчетному периоду.

Как установлено судом, в период возникновения указанной конкурсным управляющим задолженности, последний осуществлял хозяйственную деятельность – оказывал услуги в сфере жилищно-коммунального хозяйства, в том числе гражданам-собственникам жилых помещений. 

В соответствии с изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЗС16-20500 правовой позицией специфика функционирования организаций по управлению многоквартирными домами такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер и во многом зависит от платежеспособности потребителей данных услуг.

Таким образом, учитывая характер осуществляемой должником хозяйственной деятельности, для него не является экстраординарной ситуация наличия непогашенной кредиторской задолженности одновременно с дебиторской задолженностью. При этом меры по взысканию задолженности с населения и юридических лиц являются трудоемкими и требуют временных и материальных затрат. Несвоевременная оплата потребленных ресурсов и жилищно-коммунальных услуг собственниками помещений влечет просрочку оплаты задолженности перед кредиторами.

Учитывая изложенное, сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед иными организациями за определенный период времени не свидетельствует безусловно о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом).

При таких обстоятельствах  арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что возникновение у общества в период с 2014-2015 гг задолженности перед отдельными кредиторами за определенный период, а также иные указанные заявителем обстоятельства (в частности, финансовые трудности у должника, при том, что они имели место на протяжении всей деятельности общества; отсутствие положительной динамики в финансово-хозяйственной деятельности должника), сами по себе не являются безусловным доказательством неплатежеспособности, несостоятельности должника и не свидетельствует о возникновении у ответчиков (бывших руководителей), обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) либо принятию решения об обращении в арбитражный  суд с таким заявлением.

Кроме того, в отношении приведенных в апелляционной инстанции доводов со ссылкой на выявленные по результатам налоговой проверки недоимки за 2012-2015 гг, коллегия отмечает, что для ответчиков наличие данной задолженности, выявленной лишь в сентябре 2016 года, не являлось очевидным. Более того, применительно к ФИО2 коллегия учитывает, что он вступил в должность руководителя должника лишь в марте 2015 года, то есть за пределами большей части проверяемого периода.

Также апелляционный суд считает необходимым отметить следующее.

Из материалов дела следует, что при предъявлении в суд первой инстанции заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий, ссылаясь на существование признаков неплатежеспособности предприятия по состоянию на 17.04.2014, для каждого ответчика определил дату исполнения предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника, а именно: для ФИО5 и ФИО9 – не позднее 17.05.2014 (том 2, л.д. 131), для ФИО2 – не позднее 01.02.2016 (том 2, л.д. 93).

Вместе с тем, в отзыве и дополнительных пояснениях к отзыву, поступивших в суд апелляционной инстанции, конкурсный управляющий произвел расчет субсидиарной ответственности ответчиков - ФИО9 и ФИО2, изменив период начисления ответственности в сторону увеличения, что фактически привело к увеличению размера ответственности ответчиков и, как следствие, к увеличению заявленных требований, то есть заявитель вышел за пределы заявленного им требования, изменил его, что является недопустимым (часть 3 статьи 266 АПК РФ). 

Учитывая изложенное выше, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований к ответчикам ФИО5 и ФИО9, а также к ФИО2 применительно к периоду 2015 года, за неподачу в суд заявления о признании общества несостоятельным (банкротом).

Вместе  с тем, коллегия находит правомерным вывод суда первой инстанции об обоснованности требований конкурсного управляющего, заявленных при рассмотрении дела в суде первой инстанции, о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 как ликвидатора должника с определенной самим заявителем даты – 01.02.2016.

В соответствии с пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве, в случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

Согласно пункту 11 Постановления № 53 ликвидатор, члены ликвидационной комиссии могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не исполнена ими в десятидневный срок, предусмотренный пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, 28.12.2015 единственный участник общества ФИО10 принял решение о ликвидации ООО «Жилкомсервис» в связи с убыточностью предприятия. Ликвидатором назначен ФИО2 Однако, заявление о признании ООО «Жилкомсервис» несостоятельным (банкротом) подано ликвидатором ФИО2 в арбитражный суд лишь 03.04.2018.

При определении даты объективного банкротства ООО «Жилкомсервис» апелляционный суд принял во внимание обстоятельства, повлекшие принятие единственным участником общества ФИО10 решением о ликвидации общества, наличие неисполненных денежных обязательств перед кредиторами в размере более 3 000 000 руб., подтвержденных судебными актами (решения Арбитражного суда Камчатского края по делам № А24-2120/2014, № А24-1242/2016, № А24-5168/2015, № А24-4509/2013, № А24-87/2015, № А24-4506/2015, № А24-5168/2015, № А24-3298/2015, № А24-4984/2013), задолженность по которым впоследствии включена в реестр требований кредиторов, сведения, содержащиеся в финансовом анализе деятельности должника по итогам 2015 года, согласно которым должник получил убыток в размере 3 880 000 руб., значительный рост кредиторской задолженности в течение 2016-20174 гг, о чем свидетельствуют судебные акты о включении требований кредиторов в реестр, а также существенное превышение фактического размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью активов должника.

Таким образом, применительно к конкретным обстоятельствам дела ООО «Жилкомсервис» коллегия находит доказанной надлежащими и достаточными доказательствами наличие у должника признаков объективного банкротства по состоянию на 31.12.2015.

В этой связи указанная заявителем дата возникновения у ФИО2 обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом – 01.02.2016 соответствует приведенным выше положениям Закона о банкротстве. Вместе с тем, фактически соответствующее заявление подано в суд ответчиком лишь 03.04.2018.

Совокупность установленных обстоятельств позволила апелляционному суду прийти к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

При рассмотрении настоящего спора ответчиком таких доказательств не приведено и не представлено. 

Ссылка апеллянта на отсутствие у должника вплоть до 03.04.2018 признаков объективного банкротства, с учетом наличия дебиторской задолженности потребителей (юридические лица и население) и специфики осуществляемой должником деятельности в виде оказания услуг в сфере жилищно-коммунального хозяйства, не может быть признан обоснованной и документально подтвержденной, с учетом установленных выше обстоятельств.

Также подлежит отклонению как противоречащий представленным в дело документам и установленным по делу обстоятельствам довод апеллянта о недоказанности заявителем даты возникновения у ООО «Жилкомсервис» признаков объективного банкротства и, как следствие, даты возникновения у ответчика обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом).

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Апелляционным судом из материалов дела установлено, что, несмотря на неоднократные требования суда первой инстанции, изложенные в определениях по делу, конкурсный управляющий не представил расчет обязательств должника, возникших после 01.02.2016, в связи с чем в целях соблюдения прав кредиторов суд первой инстанции самостоятельно произвел расчет возникших обязательств до даты возбуждения дела о банкротстве – 07.05.2018.

При этом в расчете не учитывались обязательства, размер или период возникновения которых могут вызвать объективные сомнения, что улучшает положение лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности.

Согласно произведенному судом первой инстанции расчету в период с 01.02.2016 до 07.05.2018 у должника возникли обязательства на сумму 21 912 812,74 руб. (определения Арбитражного суда Камчатского края от 10.10.2018, 12.10.2018, 20.11.2018, 13.12.2018 по делу № А24-1713/2018).

Правильность данного расчета  участвующими в деле лицами документально не опровергнута.

Таким образом, в рассматриваемом случае, размер субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника равен совокупному размеру обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве), то есть 21 912 812,74 руб.

Приведенная в апелляционной жалобе ФИО2 ссылка на пропуск заявителем срока исковой давности по требованию о привлечении его к субсидиарной ответственности, во внимание не может быть принята, поскольку апеллянт при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявил о пропуске срока исковой давности, что подтверждено им в представленных позже в апелляционный суд пояснениях.

Иные приведенные в апелляционной жалобе доводы судом отклоняются как не  влияющие на  приведенные выше выводы суда.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба ФИО2 и отзыв конкурсного управляющего в нарушение требований, предусмотренных статьями 9, 65 АПК РФ, не содержат.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на определение о привлечении (об отказе в привлечении) к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 15.04.2021 по делу № А24-1713/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

 

А.В. Ветошкевич

 

К.П. Засорин