ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-7376/2016

г. Вологда

17 августа 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 17 августа 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Селецкой С.В. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Шекснинский бройлер» ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 01.08.2022, от ФИО4 представитель ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Шекснинский бройлер» ФИО2 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 10 мая 2022 года по делу А13-7376/2016,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 31.05.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Шекснинский бройлер» (адрес: 162572, Вологодская область, Шекснинский район, деревня Нифантово; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «Шекснинский бройлер», должник).

Определением суда от 14.04.2017 (резолютивная часть от 12.04.2017) в отношении ООО «Шекснинский бройлер» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2; сообщение об этом  опубликовано в издании «Коммерсантъ» от 29.04.2017 № 76.

Решением суда от 18.08.2017 (резолютивная часть от 10.08.2017) ООО «Шекснинский бройлер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2; сообщение об этом опубликовано в издании «Коммерсантъ» от 09.09.2017 № 167.

Конкурсный управляющий обратился 05.06.2019 в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а именно просил суд привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника:

ФИО4 в размере 172 414 157 руб. 36 коп.;

ФИО7 в размере 68 334 395 руб. 21 коп.;

ФИО7 в размере 172 414 157 руб. 36 коп.;

ФИО6 в размере 172 414 157 руб. 36 коп.;

ФИО8 в размере 172 414 157 руб. 36 коп.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Паритет» (конкурсный управляющий ФИО9; далее – ООО «Паритет»).

Определением суда от 10.05.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий с этим определением суда не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. 

В обоснование своей позиции не согласен с выводом суда о том, что не имеется доказательств причинения вреда должнику и кредиторам договором уступки прав требований от 06.04.2015 № 10-6-01/2015. 

В результате заключения этого договора цессии должник получил право требования в размере 41 546 559,52 руб. к неплатежеспособному должнику, в отношении которого на момент заключения этого договора введена процедура наблюдения (16.09.2014).

В то же время должник принял на себя обязательство по оплате задолженности в размере 41 546 559,52 руб. в пользу общества с ограниченной ответственность «Газпром межрегионгаз Вологда» (далее – ООО «Газпром межрегионгаз Вологда»). В результате заключения договора цессии должнику нанесен вред в размере разницы между номинальной и рыночной стоимостью права требования к третьему лицу, что фактически является дарением денежных средств. 

Также должником совершена сделка по перечислению денежных средств в пользу ООО «Паритет» на общую сумму 64 741 602,26 руб., которая является для должника крупной и существенно убыточной.

Эти обстоятельства являются основанием для применения к ФИО7 и ФИО8 презумпции доведения должника до банкротства и взыскания убытков в размере причиненного вреда. 

Кроме того, определением суда от 09.06.2018 у ФИО6 и ФИО10 истребованы документы бухгалтерской отчетности и имущество должника. Это определение не исполнено. При этом должник обладал запасами стоимостью 130 371 000 руб. и дебиторской задолженностью в размере 217 396 000 руб. На дату введения конкурсного производства (10.08.2017) у должника могло сохраниться определенное имущество.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней основаниям.

ФИО4 в отзыве и его представитель в судебном заседании просят определение суда оставить без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав явившихся сторон, исследовав материалы дела, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, руководителями должника выступали:

ФИО4 – в период с 23.04.2014 по 25.11.2015;

ФИО7 – в период с 26.11.2015 по 20.10.2016;

ФИО10 – в период с 21.10.2016 по 26.10.2016;

ФИО6 – в период с 27.10.2017 по 10.08.2017 (до признания должника банкротом).

Также участниками должника являлись:

ФИО4 – единственным участником должника в период с 10.11.2015 по 07.12.2015;

ФИО7 – единственным участником в период с 08.12.2015 по 21.12.2015;

ФИО7 –  участником должника с долей 5 % в период с 22.12.2015 по 31.03.2016;

ООО «Паритет» – участником должника с долей 95 % в период с 22.12.2015 по 31.03.2016;

ООО «Паритет» – единственным участником должника с 01.04.2016 по 11.01.2017.

ФИО8 являлся руководителем ООО «Паритет» в период с 18.07.2014 по 17.08.2017, а также в период с 18.07.2014 по 28.01.2016 – единственным участником ООО «Паритет», в период с 29.01.2016 по 23.02.2016 ФИО8 принадлежало 49 % доли в уставном капитале ООО «Паритет».

Конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что ответчиками причинен ущерб должнику в результате совершения ряда сделок и в связи с непередачей документов и имущества должника конкурсному управляющему.

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данного заявления.

Согласно статье 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд после 01.07.2017, поэтому процессуальные нормы о порядке рассмотрения такого заявления подлежат применению в редакции Закона № 266-ФЗ.

Учитывая изложенное, а также то, что обстоятельства, указанные заявителем в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности имели место до 01.07.2017, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что при рассмотрении настоящего обособленного спора материальное право подлежит применению в той редакции Закона о банкротстве, которая действовала в соответствующий период. Таким образом, применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям (далее – Закон № 134ФЗ), вступивший в силу с момента опубликования (01.07.2013).

В статье 2 Закона о банкротстве дано понятие руководителя должника: единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Конкурсный управляющий должника в обоснование требований о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности указывает на то, что ФИО4 причинил существенный вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку подписал на заведомо невыгодных условиях договор уступки прав требований от 06.04.2015 № 10-6-01/2015, согласно которому ООО «Газпром межрегионгаз Вологда» уступило должнику права требования к ЗАО «Вологодская птицефабрика». ФИО4 31.07.2014 подписал дополнительное соглашение к договору поставки газа, согласно которому ООО «Вологодский центр птицеводства» исключалось из числа поручителей по обязательствам должника по оплате поставленного газа. После подписания дополнительного соглашения к договору поставки газа должник стал единственным должником по обязательствам, при этом ООО «Вологодский центр птицеводства» безвозмездно освобождено от солидарной ответственности перед ООО «Газпром межрегионгаз Вологда». В период исполнения полномочий руководителя должника ФИО4 18.11.2015 перечислил со счета должника в свою пользу денежные средства в размере 953 788 руб. 58 коп. в отсутствие правовых оснований, чем причинил вред должнику и его кредиторам.

Данные доводы являются необоснованными.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ установлено, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

При этом, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо с одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Таким образом, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика. Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника. 

Согласно положениям статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на руководителя обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директоров обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. 

Субсидиарная ответственность установлена в качестве санкции за недобросовестные и неразумные действия контролирующего должника лица, следствием которых стало банкротство юридического лица, не позволившее ему удовлетворить требования кредиторов. 

Соответственно, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличия вины, причиненного ущерба, его размера, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. 

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Отсутствие вины, в силу статьи 10 Закона о банкротстве доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности. В данном случае в предмет доказывания входит установление причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя должника и наступившими последствиями в виде неспособности должника в полной мере удовлетворить требования кредиторов, задолженность перед которыми включена в реестр требований кредиторов должника; для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по названному основанию необходимо доказать наличие его вины (умысла или грубой неосторожности) в наступлении банкротства должника и невозможности погашения требований кредиторов (противоправность действий). 

Как разъяснено в абзаце первом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. 

При этом для подтверждения презумпции доведения должника до банкротства суду следует установить, что такие сделки являются значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными (пункт 23 Постановления № 53).

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями). 

В рассматриваемом случае ООО «Шекснинский бройлер» в лице генерального директора ФИО4 и ООО «Газпром межрегионгаз Вологда» заключен договор уступки права требования от 06.04.2015 № 10601/2015, по которому ООО «Газпром межрегионгаз Вологда» (цедент) уступает должнику (цессионарий) право требования к ЗАО «Вологодская Птицефабрика» в размере 41 546 559 руб. 52 коп.

Согласно пункту 2.2 данного договора осуществляемая по нему уступка прав требования является возмездной. В качестве оплаты за уступаемые права требования к ЗАО «Вологодская Птицефабрика» должник обязуется перечислить на расчетный счет ООО «Газпром межрегионгаз Вологда» денежные средства в размере 41 546 559 руб. 52 коп. в оговоренном порядке в период с октября 2016 года по сентябрь 2018 года равными суммами (кроме последнего платежа) по 1 732 200 руб. 31 коп.

Конкурсный управляющий должника в обоснование своего заявления указывает на то, что ФИО4 причинил существенный вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку подписал на заведомо невыгодных условиях указанный договор уступки прав требований от 06.04.2015 № 10-6-01/2015.

Однако в рамках дела № А13-8659/2017 конкурсный кредитор должника ОАО «Лужский комбикормовый завод» обращался с иском к должнику и ООО «Газпром межрегионгаз Вологда» о признании недействительным указанного выше договора цессии от 06.04.2015 № 10-6-01/2015. 

В обоснование этого иска ОАО «Лужский комбикормовый завод» ссылалось на то, что данный договор является притворной сделкой, имеющей целью прикрыть договор дарения. Решением Арбитражного суда Вологодской области от 16.11.2018 по делу № А13-8659/2017 в удовлетворении иска отказано.

Также в рамках дела о банкротстве должника с требованиями о признании недействительным рассматриваемого договора цессии от 06.04.2015 № 10-6-01/2015 обращался кредитор должника – Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области. Определением суда от 22.04.2020 в удовлетворении этих требований также отказано.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств причинения вреда должнику и кредиторам рассматриваемым договором цессии, в связи с чем основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствуют.

Доводы в обоснование заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности со ссылкой на подписание дополнительного соглашения от 31.07.2014 к договору поставки газа, правомерно признаны необоснованными ввиду следующего.

ООО «Газпром межрегионгаз Вологда» и ООО «Шекснинский бройлер» (покупатель) заключили договор поставки газа от 31.05.2013 № 1042458/13, по которому поручителем являлось ООО «Вологодский центр птицеводства».

Дополнительным соглашением от 31.07.2014 к этому договору, подписанным со стороны должника ФИО4, ООО «Вологодский центр птицеводства» исключено из числа поручителя по обязательствам должника.

Определением суда от 12.03.2014 по делу № А13-10598/2013 в отношении ООО «Вологодский центр птицеводства» введена процедура наблюдения, а решением суда от 10.12.2014 (резолютивная часть от 09.12.2014) оно признано банкротом и в его отношении открыто конкурсное производство, которое завершено определением суда от 07.03.2019, реестр требований кредиторов сформирован в размере 4 850 928 812,92 руб., которые не погашены в ходе процедуры банкротства, и согласно определению суда от 07.03.2019 требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными.

Согласно статье 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, как полностью, так и в части долга.

Не имеется доказательств того, что поручительство ООО «Вологодский центр птицеводства», находящегося в банкротстве, могло уменьшить размер обязательств должника (ООО «Шекснинский бройлер») по оплате газа.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований считать, что подписание дополнительного соглашения от 31.07.2014 к договору поставки газа причинило вред должнику и его кредиторам. Таким образом, предпосылок не имеется оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Также в обоснование заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника указывает на то, что в период исполнения полномочий руководителя должника ФИО4 18.11.2015 перечислил со счета должника в свою пользу денежные средства в размере 953 788 руб. 58 коп.

Данные доводы обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Заслуживают внимания пояснения ФИО4 о том, что выплата указанной денежной суммы произведена в счет причитающихся ему сумм заработной платы, компенсации в связи с прекращением трудового договора и компенсации за неиспользованный отпуск.

Так, ФИО4 работал на основании трудового договора от 10.04.2015, который заключен единственным участником должника (ООО «Шекснинский бройлер») – обществом с ограниченной ответственностью торговым домом «Шекснинский бройлер» и ФИО4, а также на основании решения единственного участника должника от 10.04.2015.

Согласно пункту 3.7.1 трудового договора ФИО4 установлен должностной оклад в размере 75 000 руб. в месяц. Заработная плата составляла 129 375 руб. и складывалась из оклада – 75 000 руб., премии – 37 500 руб., районного коэффициента – 16 875 руб.

Пунктом 3.5 трудового договора предусмотрен ежегодный отпуск с сохранением среднего заработка продолжительностью 31 календарный день.

Согласно пункту 5.6 договора в случае прекращения трудового договора в соответствии с пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) при отсутствии виновных действий генерального директора ему выплачивается компенсация в размере шестикратного среднего месячного заработка.

Приказом от 18.11.2015 № 433-к ФИО4 уволен 18.11.2015 в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора (пункт 2 статьи 278 ТК РФ), определено выплатить ему компенсацию в размере шестикратного среднего месячного заработка.

В связи с изложенным ФИО4 18.11.2015 со счета должника произведена выплата в размере 953 788 руб. 58 коп.

На основании изложенного указанная выплата произведена за исполнение трудовых обязанностей согласно трудовому договору, поэтому основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствуют.

Конкурсный управляющий в обоснование требований о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ссылается на его бездействие как руководителя должника в виде неподачи в установленный законом срок (не позднее 26.12.2015) заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). В период исполнения ФИО7 обязанностей руководителя должника должником совершена сделка в пользу ООО «Паритет» на сумму 64 741 602 руб. 26 коп., которая признана недействительной определением суда от 03.08.2018 по делу № А13-7376/2016.

Суд первой инстанции правомерно отклонил данные доводы.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве в подлежащей применению редакции нарушение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.

В силу статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве (статья 2) понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как следует из пункта 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

– возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

– момент возникновения данного условия;

– факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

– объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании должника банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по иску о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий в качестве основания и даты, когда должно быть подано заявление о банкротстве должника, указал 26.12.2015, а также неисполнение обязательств перед ООО «Газпром иежрегионгаз Вологда» в размере 45 951 668 руб. 64 коп. и перед иными кредиторами в размере 69 953 952 руб. 66 коп.

Однако сам по себе факт наличия задолженности перед кредиторами не может однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и являться безусловным основанием для немедленного обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Просрочка исполнения обязательств должником не может повлечь применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности перед отдельным кредитором в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

В рассматриваемом случае не имеется доказательств, подтверждающих неплатежеспособность должника в декабре 2015 года.

Из материалов дела не следует, что должник перестал осуществлять хозяйственную деятельность в предшествующие заявленной дате периоды.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2014 год у него имелись активы балансовой стоимостью 192 824 тыс. руб., пассивы состояли из кредиторской задолженности 182 640 тыс. руб., оценочных обязательств 10 011 тыс. руб., уставного капитала 10 тыс. руб., нераспределенной прибыли 163 тыс. руб. По состоянию на 26.12.2015 (дата, с которой конкурсный управляющий связывает обязанность обращения в суд с заявлением о банкротстве бухгалтерский баланс должника за 2015 год не составлялся.

В рамках дела о банкротстве должника оспаривались сделки по перечислению денежных средств в пользу кредиторов, в удовлетворении этих исков отказано. Из данных судебных актов следует, что с расчетного счета должника перечислено:

в период с 01.03.2016 по 15.08.2016 – в пользу общества с ограниченной ответственностью «Деметра Трейд Северо-Запад» всего 299 005 580 руб. за комбикорма (определение суда от 19.03.2019);

в период с 03.12.2015 по 02.09.2016 – в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вологодская сбытовая компания» всего 23 552 564 руб. 36 коп. за электроэнергию (определение суда от 08.05.2019);

в период с 29.02.2016 по 28.11.2016 – в пользу общества с ограниченной ответственностью «Деметра» всего 34 204 274 руб. 33 коп. за комбикорма (определение суда от 09.07.2021).

Также определением суда от 24.04.2019 при оспаривании сделки с ООО «Газпром межрегионгаз Вологда» установлено, что за период с мая 2015 года по июль 2016 года в счет погашения задолженности за газ по мировому соглашению поступило 21 947 253 руб. 66 коп.; за период с января 2015 года по апрель 2017 года в счет погашения задолженности должника по соглашению о реструктуризации поступило 19 531 814 руб. 56 коп.; за период с августа 2015 года по март 2017 года в счет погашения текущей задолженности должника за газ поступило 70 984 353 руб. 64 коп.

Таким образом, в период после 26.12.2015 по счету должника имелись обороты денежных средств и происходило исполнение обязательств перед кредиторами в таких размерах, которые превышают неисполненные обязательства перед отдельными кредиторами по состоянию на 26.12.2015.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обстоятельства деятельности должника в декабре 2015 года не свидетельствовали об его объективном банкротстве, действия ФИО7 не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

Не имеется надлежащих доказательств, подтверждающих дату возникновения обстоятельств, требующих подачи ФИО7 заявления о признании должника банкротом не позднее 26.12.2015.

Конкурсный управляющий в обоснование требований о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ссылается на то, что в период исполнения им обязанностей руководителя должника должником совершена сделка в пользу ООО «Паритет» на сумму 64 741 602 руб. 26 коп., которая признана недействительной определением суда от 03.08.2018 по делу № А13-7376/2016.

Доводы конкурсного управляющего о том, что данная сделка является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, который выступал участником и генеральным директором ООО «Паритет», в свою очередь являвшегося участником должника, правомерно отклонены судом.

Действительно, определением суда от 03.08.2018 по делу № А137376/2016 признано недействительной сделкой перечисление должником (ООО «Шекснинский бройлер») денежных средств в пользу ООО «Паритет» на общую сумму 64 741 602 руб. 26 коп. В качестве последствий недействительности сделки с ООО «Паритет» в конкурсную массу должника взыскано 64 741 602 руб. 26 коп. Требования в указанной сумме включены в третью очередь требований кредиторов ООО «Паритет» определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2019 по делу № А40-43009/18. Погашения этой задолженности не производилось.

Однако из материалов дела не следует, что данная сделка по перечислению денежных средств являлась допущенным контролирующими должника лицами нарушением, которое явилось необходимой причиной банкротства должника. Из выписок по счетам должника установлено, что за последующий период должником исполнялись обязательства перед иными кредиторами в суммах, превышающих размер признанной недействительной сделки; должнику поступали денежные средства.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанные действия ответчиков ФИО7 и ФИО8 не явились причиной, которая неизбежно привела к банкротству должника.

Заявителем не представлено доказательств совершения ответчиками как контролирующими должника лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния должника и не является безусловным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и последовавшим банкротством должника не имеется.

Конкурсный управляющий в обоснование требований о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ссылается на то, что ФИО6 не передал ему ряд документов: свидетельства о государственной регистрации права собственности на принадлежащие должнику транспортные средства, паспорта транспортных средств, иную техническую документацию на самоходные машины, ввиду чего вплоть до ноября 2018 года конкурсный управляющий не мог произвести инвентаризацию, не мог с согласия кредиторов передать технику в аренду для формирования конкурсной массы должника, не мог своевременно инвентаризировать, оценить и реализовать имущество вплоть до ноября 2018 года.

Также конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО6 не передал основные средства, указанные в определении суда от 09.06.2018, не сообщил об их месте нахождения, в результате чего утрачена возможность их реализации. Должник (ООО «Шекснинский бройлер») прекратил хозяйственную деятельность 14.10.2016 путем передачи в аренду (субаренду) имущества иной организации. ФИО6, несмотря на прекращение должником хозяйственной деятельности, не принял мер по расторжению договора с поставщиком газа, ввиду чего образовалась задолженность за газ в размере 8 368 915 руб. 42 коп. ФИО6 в период с 25.10.2016 по 01.11.2016 совершил отчуждение и незаконную передачу путем продажи ООО «Паритет Трейд Северо-Запад» всей готовой продукции на сумму 11 117 910 руб.

Суд первой инстанции правомерно отклонил данные доводы.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в подлежащей применению редакции), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств, в том числе:

– документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

При применении данной нормы необходимо учитывать, что хотя законодатель и не ограничил конкурсного управляющего в объеме запрашиваемой информации, но из содержания норм Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий вправе запросить только актуальную и имеющуюся в наличии информацию.

Согласно пункту 24 Постановления № 53 лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае определением суда от 09.06.2018 по делу № А137376/2016 суд обязал ФИО6 и ФИО10 передать конкурсному управляющему должника бухгалтерскую и иную документацию должника, имущество и материальные ценности должника, в том числе: транспортные средства, свидетельства о государственной регистрации права собственности на транспортные средства, паспорта транспортных средств, самоходную технику, свидетельства о государственной регистрации права и иную документацию.

Данный судебный акт не исполнен.

Вместе с тем не имеется доказательств того, что непредоставление указанных документов не позволило определить основные активы должника, установить наличие или отсутствие дебиторской задолженности, определить, а также провести анализ сделок и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Кроме того, в ходе процедуры банкротства должника конкурсным управляющим реализовывались транспортные средства и техника должника.

При этом конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления, для решения задач, возложенных на него, имел возможность обратиться в соответствующие государственные органы за получением необходимых документов.

Ввиду изложенного, не имеется предпосылок для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Доводы конкурсного управляющего о том, что с 14.10.2016 газ должником не потреблялся, но ФИО6 не предпринял мер по расторжению договора поставки газа, ввиду чего образовалась задолженность в размере 8 368 915 руб. 42 коп. опровергаются материалами дела.

Указанная задолженность за газ взыскана решением суда от 27.06.2017 по делу № А13-4170/2017. Этим решением суда установлено, что долг сформировался за период с ноября 2016 года по январь и март 2017 года.

Утверждение конкурсного управляющего о том, что ФИО6 в период с 25.10.2016 по 01.11.2016 совершил незаконное отчуждение путем продажи в пользу ООО «Паритет Трейд Северо-Запад» всей готовой продукции на сумму 11 117 910 руб. необоснованно.

Приговором мирового судьи Вологодской области по судебному участку № 41 от 25.01.2017 по делу № 1-5/2017 установлено, что ФИО6 являясь лицом, ответственным за хранение всей переданной ему продукции, в период с 25.10.2016 по 01.11.2016 умышленно, без уведомления и согласия судебного пристава-исполнителя совершил отчуждение и незаконную передачу путем продажи в пользу ООО «Паритет Трейд Северо-Запад» всей вверенной ему на ответственное хранение готовой продукции должника (ООО «Шекснинский бройлер»).

Таким образом, данным судебным актом установлено, что продукция была продана. Неравноценность реализации продукции не доказана, и на нее конкурсный управляющий не ссылается. Доказательств того, что действия ФИО6 привели к невозможности погашения должником требований кредиторов не представлено.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае не имеется причинно-следственной связи между действиями ФИО6 и последовавшим банкротством должника.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом при рассмотрении настоящего спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда, в связи с этим отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 10 мая 2022 года по делу № А13-7376/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Шекснинский бройлер» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

С.В. Селецкая

Л.Ф. Шумилова