66670041459706

арбитражный суд уральского округа

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5176/23

Екатеринбург

06 сентября 2023 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2023 г. Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., судей Столяренко Г.М., Соловцова С.Н.

при    ведении    протокола    судебного    заседания    помощником    судьи

ФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Альфард» (далее - общество «Альфард», должник) ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 06.03.2023 по делу № А50-19494/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 11.01.2022 59АА № 3890450).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.09.2020 возбуждено производство по делу о признании общества «Альфард» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.09.2020 в отношении общества «Альфард» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25.02.2021 общество «Альфард» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто

конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден

ФИО2

Конкурсный управляющий 16.08.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по

обязательствам должника в сумме 16 058 925 руб. 83 коп. (с учетом уточнения по статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.03.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023, в удовлетворении требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 06.03.2023 и постановление от 02.06.2023 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Как указывает заявитель, по информации о дебиторской задолженности должника, полученной управляющим агента, общая сумма дебиторской задолженности на последнюю отчетную дату составляла 3 953 380 руб. 18 коп., а в бухгалтерском балансе, сданном ФИО3, дебиторская задолженность указана в размере 13 186 000 руб. и является искаженной, либо управляющему не переданы сведения о дебиторской задолженности в размере 9 232 619 руб. 82 коп., но суды это не исследовали, не оценили, не учли диспропорцию между дебиторской задолженностью и долгом перед кредиторами, чьи требования включены в реестр на сумму более 11 млн. руб., не учли, что ФИО3 не вела работу с дебиторской задолженностью, так как сведений о поданных в период ее руководства исках на сайтах судов нет, а доказательства иного не представлены, а также суды не оценили непередачу ответчиком базы данных 1С, без которой невозможен анализ сделок, выявление подозрительных сделок, их условий и разрешение вопроса об их оспаривании. По мнению заявителя, до вступления ФИО3 в должность директора штат работников должника составлял около 5 человек (со среднемесячным фондом оплаты труда 60000 - 70000 руб.), а с заключением ФИО3 с обществом с ограниченной ответственностью «ПКС» договора на обслуживание домов штат работников увеличился до 70 (со среднемесячным фондом оплаты труда 2 200 000 руб.), но число многоквартирных домов не увеличилось, а, если бы ФИО3 не заключила этот договор, то поступающие в конкурсную массу денежные средства, идущие на удовлетворение текущих требований второй очереди по налогам и взносам, могли бы быть направлены на удовлетворение реестровых требований, при том, что за год руководства ФИО3 долг должника, находившегося в неудовлетворительном состоянии, в сумме 3 млн. руб. увеличен на 8 млн. руб.

ФИО3 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Пермского края от 25.02.2021 общество «Альфард» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2

Согласно представленной в материалы дела выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, общество «Альфард» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.07.2019, присвоен ОГРН 

<

***>, основным видом деятельности должника является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе.

Учредителем (участником) общества «Альфард» является ФИО5, а директором должника с 27.11.2019 до даты введения конкурсного производства являлась ФИО3

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25.02.2021 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Согласно отчету конкурсного управляющего и реестру требований кредиторов должника по состоянию на 10.08.2021, в реестр включены требования на сумму 11 088 924 руб. 83 коп., а размер текущих обязательств должника составляет 4 970 001 руб.

Ссылаясь на то, что контролирующим должника лицом ФИО3 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему первичной документации по дебиторской задолженности на сумму 13 186 000 руб., искажена отчетность, не передана база данных 1С (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); совершены действия, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), управляющий подал в арбитражный суд заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53)).

Так, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (решения о признании должника банкротом) отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункты 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, при этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, руководитель утаивает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению   к   должнику.   Непосредственно   причинение   субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как установлено судами и следует из материалов дела, управляющий 11.03.2021 обратился в арбитражный суд с ходатайством об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО3 оригиналов бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника, и определением суда от 08.06.2021 ФИО3 обязана передать управляющему документы, сведения, материальные и иные ценности должника, в соответствии с заявленным перечнем, в связи с чем ФИО3 передала конкурсному управляющему по акту приема-передачи от 28.06.2021 документацию должника.

Между тем, конкурсный управляющий ссылается на то, что ему не переданы следующие документы: документы (акты) о приемке результатов работ, сметы, описи работ по проведению текущего ремонта, оказанию услуг по содержанию общего имущества собственников помещений в МКД, в том числе составленные по форме, утвержденной Приказом Минстроя России от 26.10.2015 № 761/пр, за период управления домом и до даты расторжения договора управления (в отношении всех МКД, находившихся в управлении должника); акты осмотра, проверки состояния (испытания) инженерных коммуникаций, приборов учета, механического, электрического, санитарно-технического и иного оборудования, обслуживающего более одного помещения в многоквартирном доме, конструктивных частей многоквартирного дома на соответствие  их  эксплуатационных  качеств  установленным  требованиям, журнал осмотра (в отношении всех МКД, находившихся в управлении должника); документы технического учета жилищного фонда, содержащие сведения о состоянии общего имущества (технический паспорт на МКД, ранее находившиеся в управлении должника); расшифровка применяемых тарифов при начислении платы за коммунальные услуги и услуги по управлению многоквартирными домами, с указанием нормативно-правового акта, на основании которого начислен тариф (статья 156 ЖК РФ); отчеты по управлению МКД, за каждый соответствующий год, в отношении каждого дома, находившегося в управлении должника, с приложением документов включенных в расходные доходные статьи отчета (необходимы для проведения управляющим работы по взысканию дебиторской задолженности); сведения и документы об оказании некачественных коммунальных услуг должником жителям МКД (необходимы для проведения управляющим работы по взысканию дебиторской задолженности, перерасчета платы за ЖКУ, в случае факта оказания некачественных ЖКУ); сведения и документы о выделении денежных средств на проведение капремонта должником, сведения и документы о проведении капитального и текущего ремонта в отношении МКД находившихся в управлении должника (необходимы для предоставления при сдаче в архив сведений о проведении капитального ремонта, расходовании денежных средств, для передачи указанной информации в НО «Фонд капитального ремонта Пермского края»); база данных 1С или ее аналог.

По мнению управляющего, без этих документов он не может выявить весь круг лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов; лишен возможности проанализировать все сделки должника за период подозрительности, которые управляющий мог бы оспорить; не может оценить все имеющиеся на день введения конкурсного производства имущественные обязательства третьих лиц перед должником; не может установить содержание принятых органами должника решений, что исключает проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов; не имеет бухгалтерской документации должника для анализа всех финансовых операций, совершенных должником до введения процедуры банкротства; а в отсутствие соответствующих документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, утрачена возможность ее взыскания, либо продажи с торгов, в установленном Законом о банкротстве порядке.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся доказательства, с учетом конкретных обстоятельств настоящего спора и дела о банкротстве должника, установив, что все имеющиеся в распоряжении ФИО3 документы переданы ею конкурсному управляющему по акту приема-передачи документации от 28.06.2021, а в отношении иных документов, не поименованных в этих актах, ФИО3 пояснила, что документация должника не была в полном объеме передана ей предыдущим директором общества ФИО6, в адрес которого ФИО3 направляла соответствующий запрос о предоставлении документов, ответ на который не поступил, учитывая, что, как следует из пояснений ФИО6, он передал ФИО3 такой же объем документов, какой был передан ему от прежнего руководителя общества ФИО7, а также, исходя из того, что при изложенных обстоятельствах ФИО3 передала управляющему тот же объем документов, который получен ей самой от предыдущего руководителя, в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует, при том, что никаких самостоятельных требований в связи с изложенным управляющий к ФИО6, ФИО7 и учредителю должника не предъявлял, и, приняв во внимание отсутствие в деле доказательств, свидетельствующих, что непредставление руководителем должника управляющему иной документации должника повлияло на проведение процедуры банкротства должника, при том, что, как следует из уточненного заявления управляющего, ему не передана техническая документация в отношении многоквартирных домов, находившихся в управлении должника, отсутствие которой не могло существенно повлиять на формирование конкурсной массы, затруднить ведение процедур банкротства, и при этом непредставление управляющему сведений, которые позволили бы выявить и оспорить подозрительные сделки должника, опровергается материалами дела, из которых следует, что управляющим оспорены сделки должника, в том числе исходя из сведений, переданных управляющему ФИО3 (определения суда от 02.06.2022, от 08.08.2022, от 12.09.2022), а само по себе указание на предположительное лишение управляющего возможности формирования конкурсной массы не может служить достаточным основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, отвечающей критерию исключительности, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию непередачи управляющему документации, при том, что доказательства иного в дело не представлены.

При этом судами по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств также принято во внимание, что обратившийся за взысканием с должника долга по договору от 16.03.2021 № 02-59-2021-ДЗ оказания услуг по взысканию дебиторской задолженности с населения привлеченный управляющим индивидуальный предприниматель ФИО8, ссылался на подготовку и подачу в суды исков о взыскании задолженности за поставленные коммунальные ресурсы, в подтверждение чего представил копии 628 судебных актов, из чего следует наличие у конкурсного управляющего возможности проведения работы с дебиторской задолженностью должника.

Кроме того, судами по результатам исследования и оценки всех доказательств по делу также учтено, что, поскольку должником заключен агентский договор от 31.07.2017 № 218/17 на оказание услуг по расчету, сбору, распределению и перечислению платежей за жилищно-коммунальные услуги с акционерным обществом «Вычислительный центр «Инкомус» (агент), а затем аналогичный договор заключен с обществом с ограниченной ответственностью «Пермкоммуналсервис» (далее - общество «Пермкоммуналсервис»), то управляющий не был лишен возможности получить недостающие у него сведения относительно дебиторской задолженности у названных выше агентов.

С учетом всех изложенных выше установленных судами обстоятельств, свидетельствующих, что управляющий имел возможность выявить и активы (дебиторскую задолженность) и подозрительные сделки должника, суды пришли к выводу об отсутствии в данном случае оснований полагать, что непередача программы 1С привела к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, в то время как иное не доказано.

Доводы управляющего о расхождении сведений о размере дебиторской задолженности, отраженных в бухгалтерской отчетности должника (13 186 000 руб.) и полученных управляющим от агента (3 953 380,18 руб.) являлись предметом оценки судов, и по результатам исследования и оценки всех доказательств, учитывая, что, как следует из материалов дела и установлено судами, хозяйственная деятельность в 2019 году велась должником не под руководством ФИО3, ввиду чего достоверное определение состава дебиторской задолженности в 2019 году и правильности отражения хозяйственных операций в бухгалтерском учете не представляется возможным, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, и, в частности, то, что ответчик приступил к руководству должником только в конце 2019 года, и, исходя из отсутствия доказательств реальности существования дебиторской задолженности в сумме 13 186 000 руб. и того, что в период руководства должником ответчик произвел отчуждение соответствующей дебиторской задолженности, суды пришли к выводу, что вышеуказанные доводы управляющего не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, а иное не доказано.

Ссылки управляющего на то, что ответчиком не предпринимались действия по взысканию дебиторской задолженности, не приняты судами во внимание, так как не могут служить основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности с учетом данных конкурсным управляющим пояснений о том, что срок исковой давности в отношении выявленной конкурсным управляющим дебиторской задолженности на момент введения в отношении должника процедуры банкротства не пропущен.

Проверив обоснованность требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за совершение действий, причинивших существенный вред кредиторам, суды установили следующее.

Управляющий указывает, что согласно проведенному им анализу общая сумма денежных средств, израсходованная на заработную плату должником в 2018 году (за год) составила 511 602 руб. 30 коп., в 2019 году (за год) - 561 200 руб. 48 коп., в 2020 году (за год) - 16 829 362 руб. 35 коп., что превышает как общую сумму сформированного реестра требований кредиторов, так сумму ранее сформированного зарплатного фонда, а, как следует из справок по форме 2-НФДЛ (прилагается), отчетность по заработной плате на физических лиц представлена в налоговый орган в меньшей сумме, чем фактически выплачено.

Ссылаясь на указанные выше обстоятельства, управляющий выражает сомнения в необходимости трудоустройства единовременно более 30 человек со средней заработной платой 50000 руб. (выплаты произведены в отношении 70 человек), при том, что в управлении должника находилось 15 многоквартирных домов, а в 2020 - 6 домов, и в 2020 году должником в период руководства ФИО3 не выплачены страховые взносы, пенсионные отчисления и НДФЛ на физических лиц (70 человек), в результате чего в настоящее время у должника имеется текущий долг перед уполномоченным органом в размере более 3 млн. рублей, учитываемый в составе второй очереди.

Возражая в отношении требований в данной части, ответчик пояснил, что на момент вступления его в должности директора, у должника уже имелся долг в сумме 3 402 432 руб. 79 коп., и для выхода из кризисной ситуации им принято решение о заключении договора с обществом «Пермкоммуналсервис».

Так, между обществом «Пермкоммуналсервис» (заказчик) и обществом «Альфард» (исполнитель) 01.09.2019 заключен договор № 01122019 на выполнение работ по техническому обслуживанию и текущему ремонту, благоустройству и обеспечению санитарного состояния общего имущества многоквартирных домов, по которому (пункт 1.2 договора) заказчик поручает, а исполнитель обязуется выполнять в многоквартирных домах следующие работы: техническое обслуживание и текущий ремонт общего имущества многоквартирных домов: а) техническое обслуживание конструктивных элементов и внутридомового инженерного оборудования многоквартирных домов, в т.ч. обслуживание электропроводки; б) текущий ремонт общего имущества многоквартирных домов; благоустройство и уборка придомовой территории: зимняя уборка усовершенствованных и неусовершенствованных покрытий; уход за зелеными насаждениями; выполнение санитарно-профилактических мероприятий; уборка мест общего пользования жилых зданий: обметание и мытье окон, подоконников, отопительных приборов, стен, лестничных площадок; диспетчеризация: прием и регистрация заявок от населения, арендаторов и собственников жилых помещений.

Объектами указанного договора являются 49 многоквартирных домов, находящихся в управлении общества «Пермкоммуналсервис», переданных на обслуживание должнику по указанному договору, и для целей исполнения указанного договора ФИО3 привлечен штат сотрудников.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех материалов дела и доказательств, установив, что необходимость наличия в штате должника 71 работника в 2020 году обусловлена выполнением должником подрядных работ по названному договору на выполнение работ по техническому обслуживанию и текущему ремонту, благоустройству, обеспечению санитарного благополучия имущества многоквартирного дома от 01.09.2020 № 01122020, заключенному должником с обществом «Пермкоммуналсервис» в отношении 49 многоквартирных домов, находящихся в управлении последнего, приняв во внимание, что в признании этого договора недействительным отказано постановлением апелляционного суда от 12.10.2022 по настоящему делу, которым установлено наличие реальных правоотношений между должником и ответчиком, а иное не доказано, учитывая пояснения ответчика о заключении указанного выше договора в целях выхода из кризисной ситуации, в которой находился должник, так как экономическая целесообразность такой сделки выражена в создании директором условий для дополнительного источника получения прибыли в целях погашения кредиторской задолженности, и по расчету ответчика расходы должника на заработную плату для обеспечения выполнения работ по данному договору составили 16 829 362 руб. 35 коп., а доход за выполнение работ по договору - 19 069 104 руб. 10 коп., то есть прибыль составила - 2 239 741 руб. 74 коп. , а также, исходя из того, что при изложенных обстоятельствах увеличение штата работников должника связано с заключением договора с обществом «Пермкоммуналсервис», по результатам исполнения которого ФИО3 рассчитывала на получение прибыли и возможность погашения кредиторской задолженности, вследствие чего оснований для отнесения соответствующих действий ФИО3 к неправомерным действиям, повлекшим объективное банкротство должника, не имеется, а доказательства обратного в материалы дела не представлены, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по приведенным управляющим основаниям.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, судами также принято во внимание, что должник являлся управляющей компаний, ввиду чего наличие дебиторской и кредиторской задолженности объясняется спецификой деятельности должника - управление многоквартирными домами, когда у управляющей компании имеется долг перед ресурсоснабжающими компаниями и встречный долг населения, проживающего в многоквартирных домах, обслуживаемых должником, и таким образом расчеты с ресурсоснабжающими организациями производились должником исходя из фактически получаемых от населения денежных средств за поставленный энергоресурс ежемесячно, полная оплата не производилась в связи с неполной и несвоевременной оплатой собственниками и нанимателями помещений, и при таких обстоятельствах суды пришли к выводу, что одной из основных причин банкротства должника является непоступление в управляющую компанию денежных средств от собственников жилых помещений многоквартирных домов, находившихся в управлении должника, в то время как доказательства обратного, позволяющие прийти к иным выводам, в материалы дела не представлены.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 06.03.2023 по делу № А50-19494/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Альфард» ФИО2 -без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1

Арбитражног^процввсуалвногоскодаса Российской Федерации.

Данные ЭП:  Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 06.12.2022 23:59:00 Кому выдана Столяренко Галина Михайловна

Председательствующий

Ю.А. Оденцова

Судьи

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:  Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 22.05.2023 9:02:00

Кому выдана СОЛОВЦОВ СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Г.М. Столяренко

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:  Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 09.03.2023 4:14:00

Кому выдана ОДЕНЦОВА ЮЛИЯ АНАТОЛЬЕВНА

С.Н. Соловцов