ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.02.2024

Дело № А41-77443/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.02.2024

Полный текст постановления изготовлен  15.02.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Мысака Н.Я., Морхата П.М., 

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – лично, паспорт, 

от ФИО2 - ФИО3, дов. от 19.04.2021,

при рассмотрении в судебном заседании кассационной жалобы

ФИО1

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда 

от 22.11.2023

об отказе в привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Клиника высокотехнологичной медицины-ЛС» в размере 12 406 444 руб. 81 коп.

по делу о признании несостоятельным (банкротом)

ООО «Клиника высокотехнологичной медицины-ЛС», 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 18.02.2021 в отношении ООО «Клиника высокотехнологичной медицины-ЛС» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО6. Публикация сведений о введении наблюдения в отношении ООО «Клиника высокотехнологичной медицины-ЛС» произведена в газете «Коммерсантъ» от 06.03.2021 № 39(7001).

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.01.2022 года по делу № А41-77443/2020 суд заменил в деле о банкротстве ООО «Клиника высокотехнологичной медицины-ЛС» конкурсного кредитора (заявитель по делу) на правопреемника ФИО1

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.08.2022 производство по делу прекращено.

В Арбитражный суд Московской области обратился ФИО1 с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 и ФИО5 по обязательства должника.

Определением от 27.06.2023 Арбитражный суд Московской области заявление ФИО1 удовлетворил. Привлек солидарно ФИО4, ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Клиника высокотехнологичной медицины-ЛС» в размере 12 406 444,81 руб.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 27.06.2023 отменено, в удовлетворении заявления ФИО1 (далее – заявитель) отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, заявитель обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на доказанность вины ответчиков в наступлении неплатежеспособности должника, просит обжалуемое постановление апелляционного суда отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228–ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет–сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании заявитель изложенные в жалобе доводы и требования поддержал, представитель  ФИО2 против удовлетворения жалобы возражал, ссылаясь на соблюдение норм материального и процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, пояснил, что, по его мнению, доводы, изложенные в кассационной жалобе, не основаны на нормах права, а направлены на переоценку обстоятельств и доказательств, представленных в материалы дела, что не отнесено к компетенции суда кассационной инстанции в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом в приобщении к материалам дела поступившего от ФИО2 отзыва на кассационную жалобу судебной коллегией отказано, в связи с нарушением статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при его подаче.  Поскольку отзыв на кассационную жалобу и приложенные к нему документы поданы в электронном виде, то они не подлежат возвращению, остаются в материалах дела, но учитываться судом не будут.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав явившихся представителей участвующих в рассмотрении обособленного спора лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Как следует из материалов дела и установлено судами нижестоящих инстанций, в соответствии с информацией, отраженной в выписке из ЕГРЮЛ, той же датой внесены сведения о ФИО2 и ФИО5, как учредителях, а с 17.01.2012 в состав учредителей вошла ФИО4; с 17.01.2021 до настоящего времени участниками должника являются указанные лица, каждый из которых владеет 1/3 доли в уставном капитале должника в номинальном размере 5 000 руб.

Генеральным директором общества являлась ФИО4; сведения о ней как о генеральном директоре внесены 15.07.2011.

Удовлетворяя поданное заявление, суд первой инстанции, установи, что рассмотрение заявления производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ, руководствуясь положениями статей 61.10, 61.11, 61.12, 61.14 Закона о банкротстве с учетом изложенных в подавлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», исходил из неисполнения ответчиками обязательств по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Клиника ВТМ-ЛС» несостоятельным (банкротом) не позднее через месяц с 31.03.2018,  то есть до 31.04.2018 включительно, отметив, что руководителем ООО «Клиника ВТМ-ЛС» заявление в суд не было подано и на дату возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), ФИО4 или иными участниками должника – ФИО2, ФИО5 обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, также не исполнили, а также то, что судебными актами установлено, что 31.12.2017 между - ООО «Клиника ВТМ-ЛС» подписан акт сверки, согласно которому ООО «Клиника ВТМ-ЛС» признало наличие задолженности по договору аренды медицинского оборудования и мебели от 10.10.2010 № 0110/2010 в размере 10 221 500 руб. по состоянию на 31.12.2017, что подтверждает неплатежеспобность ООО «Клиника ВТМ-ЛС».

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления, руководствуясь вышеуказанными положениями Закона о банкротстве и практики их применения, а также пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статьи 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, статей 9 Закона о банкротстве, исходил из того, что кредитор, обращаясь в суд с настоящим заявлением, не представил в материалы дела расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что определением Арбитражного суда Московской области от 18.02.2021 требования ООО «Кронос» в размере 10 221 500 руб. основного долга и 74 108 руб. расходов по оплате госпошлины включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением от 24.01.2022 Арбитражный суд Московской области произвел в деле о банкротстве ООО «Клиника высокотехнологичной медицины ЛС» №процессуальную замену конкурсного кредитора ООО «Кронос» на правопреемника ФИО1

В настоящем случае задолженность в размере 10 221 500 руб. по договору аренды медицинского оборудования и мебели образовалась между аффилированными лицами - должником ООО «Клиника высокотехнологичной медицины ЛС» и кредитором ООО «Сервис», по своей экономической сути представляло компенсационное финансирование, в связи с чем, у руководителей ООО «Клиника ВТМ-ЛС» отсутствовали основания для обращения в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований в данной части.

Кредитор также указал на неисполнение ответчиками обязанности по передаче документов и имущества должника.

Вместе с тем, в силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции от 29.07.2017).

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

- отсутствуют;

- не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- либо указанная информация искажена.

То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Согласно Федеральному закону от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года.

Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53, следует, что в случае применения при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций, связанных с непередачей, сокрытием, утратой и ли искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Судом апелляционной инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Московской области от 25.02.2021 в отношении ООО «Клиника высокотехнологичной медицины-ЛС» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО6.

Временный управляющий обратился в суд с ходатайством о прекращении производства по делу о банкротстве, в связи с отсутствием у должника денежных средств и имущества, достаточных для финансирования процедуры.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.08.2022 производство по делу № А41-77443/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Клиника ВТМ-ЛС» было прекращено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел  к выводу об отказе в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за не передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а также материальных ценностей, поскольку процедура конкурсного производства в отношении ООО «Клиника ВТМ-ЛС» не была введена, должник не был признан несостоятельным (банкротом), в связи с чем у ответчиков отсутствовала обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника.

Суд апелляционной инстанции также не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что контролирующие должника лица заключили заведомо невыгодные сделки, пользовались имуществом, принадлежащим ООО «Сервис», не осуществляли выплату арендной платы за оборудование и мебель ООО «Сервис», вследствие чего, правопредшественник истца - ООО «Сервис» - признан банкротом и ликвидирован в связи с окончанием конкурсного производства, который также отметил, что именно ФИО4, ФИО2 и ФИО5 совершали сделки, вследствие которых стало невозможным погашение требований истца, указав следующее

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: «пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона».

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частно-правовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах в настоящем споре подлежат применению разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенных выше редакциях.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления № 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В рассматриваемом случае кредитором не доказано, что действия ответчиков выходили за пределы обычного делового риска и их действия были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

То обстоятельство, что проведенные мероприятия в результате не позволили избежать банкротства должника, не свидетельствует о том, что общество признано банкротом по вине контролирующих лиц, в результате совершения последними противоправных действий.

Для возложения на привлекаемое лицо субсидиарной ответственности по обязательствам общества, признанного несостоятельным (банкротом), необходимы доказательства того, что это лицо давало указания, прямо или косвенно направленные на доведение общества до банкротства, и заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Надлежащих доказательств того, что являясь руководителем должника, ответчики своими действиями (бездействием) довели должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

Сделки, на которые ссылается кредитор, не признавались судом недействительными, поскольку не были совершены со злоупотреблением права и не причинили вред кредиторам, в том числе, ФИО1.

Кредиторская задолженность образовалась между аффилированными лицами – ООО «Клиника высокотехнологичной медицины ЛС» и ООО «Сервис» по договору аренды медицинского оборудования и мебели, по своей экономической сути представляло компенсационное финансирование, вред независимым кредиторам причинен не был.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что основания для утверждения о наличии недобросовестных действий контролирующих должника лица отсутствуют.

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с такими выводами суда апелляционной инстанции, исходит из соответствия установленных судами фактических обстоятельств имеющимся в деле доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций.

Отклоняя изложенные в жалобе доводы заявителя, суд кассационной инстанции исходит из следующего.

Верховный Суд Российской Федерации обращает внимание, что при разрешении подобных споров, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привлекли к банкротству организации (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2) по делу № А40-252160/2015).

При установлении обстоятельств того, повлекло ли поведения ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное, банкротное состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и невыгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Приведенная правовая позиция изложена также в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015, от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3) по делу № А56-26451/2016.

Верховный Суд Российской Федерации указывает на то, что судам при разрешении споров о привлечении лиц, контролировавших организацию-должника, к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц либо к одной группе контролирующих лиц, недопустимы.

Доказательств значимости и существенной убыточности сделки относительно масштабов деятельности должника, суду не представлено.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для привлечения ответчиков к ответственности, в том числе ввиду недоказанности причинения руководителем либо участником убытков как самому обществу, так и его кредиторам.

Приведенные заявителем в жалобе возражения повторяют получившую надлежащую оценку судов первой и апелляционной инстанций правовую позицию по обособленному спору и не содержат вопреки требованиям статей 64-65 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объективного и документально обоснованного опровержения достоверности выводов судов нижестоящих инстанций, в связи с чем по существу сводятся к требованию о переоценке обстоятельств дела.

Таким образом, суд апелляционной инстанций в соответствии с требованиями статьи 71 и части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильно определил спорное правоотношение и предмет доказывания и с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для рассмотрения спора обстоятельства. Выводы апелляционного суда об этих обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом постановлении и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Иное толкование заявителями норм материального и процессуального права, а равно иная оценка представленных в материалы дела документов не является предусмотренным положениями статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятого по делу судебного акта в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлены, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь статьями 284, 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2023по делу № А41-77443/2020 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 В.З. Уддина

 

Судьи:                                                                                             Н.Я. Мысак

 

                                                                                                          П.М. Морхат