ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-87977/2020

08 апреля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1/н/р

Резолютивная часть постановления объявлена     20 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 апреля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 23.11.2021),

от ООО «Дары Артемиды» - представитель ФИО4 (по доверенности от 12.02.2024),

конкурсного управляющего ООО «Океан» ФИО5 (по паспорту), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-43744/2023)  конкурсного управляющего ФИО5 

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.12.2023 по делу № А56-87977/2020/сд.1/н/р (судья Терешенков А.Г.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Океан»

 

об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.10.2020 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Океан», адрес: 194100, Санкт-Петербург, Лесной пр., д. 73, лит. Б, пом. 3Н, оф. 5, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 19.12.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением от 23.06.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий 05.12.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просила признать недействительными сделками договоры купли-продажи транспортного средства от 18.08.2018 № 38 и 39, заключенные Обществом с ФИО6, и квитанцию к приходному кассовому ордеру от 18.08.2018 № 30 на 700 000 руб. и применить последствия их недействительности в виде возврата в конкурсную массу Общества спорного транспортного средства.

Протокольным определением от 17.10.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Определением от 18.10.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрению дела в арбитражном суде первой инстанции.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 01.02.2023 определение от 18.10.2022 отменено по безусловным основаниям в соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, по делу принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.04.2023 постановление апелляционного суда от 01.02.2023 в части отмены определения от 18.10.2022 оставлено без изменения. В остальной части постановление отменено и дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции указал, что апелляционным судом не учтено, что ФИО6 являлась единственным участником и генеральным директором Общества до 2012 года, после нее генеральным директором стал ФИО7, а, впоследствии, ФИО8 подписал спорные договоры купли-продажи и квитанцию к приходно-кассовому ордеру.

Суд кассационной инстанции отметил, что на момент совершения спорной сделки у Общества имелась непогашенная задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Дары Артемиды», обществом с ограниченной ответственностью «Инвест Торг», перед обществом с ограниченной ответственностью «Фриголайн», перед обществом с ограниченной ответственностью «Санкт-Петербургская куриная компания». 

Суд кассационной инстанции обратил внимание на пояснения конкурсного управляющего об отсутствии обоснования заключения двух договоров купли-продажи одного транспортного средства, по одному из которых в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты; об отсутствии доказательств зачисления                 700 000 руб. на расчетный счет Общества. 

Как отражено в постановлении суда кассационной инстанции, конкурсному управляющему не переданы печати Общества, в связи с чем, имеется потенциальная возможность их использования контролирующими должника лицами.

Суд кассационной инстанции отразил в судебном акте, что ФИО6 после оформления передачи транспортного средства ФИО2 осталась в числе лиц, которым предоставлено управление транспортным средством, заключила в отношении него договор добровольного страхования ответственности от 16.08.2022, и посчитал, что апелляционный суд не дал надлежащей оценки соответствующим доводам конкурсного управляющего, которые могут свидетельствовать о фактической заинтересованности ФИО2 и ФИО6 и мнимости правоотношений между ними.

При новом рассмотрении конкурсный управляющий уточнил заявленные требования и просил признать недействительными договоры купли-продажи №№ 38 и 39, заключенные между Обществом и ФИО6 в отношении автомобиля KIA RIO, VIN 

<

***> (далее – Транспортное средство); о признании недействительной квитанции к приходно-кассовому ордеру от 18.08.2018 № 30 на сумму 700 000 руб. 

Также конкурсный управляющий заявил требование о признании недействительным договора займа от 10.08.2018, заключенного между ФИО6 и ФИО2 и о признании недействительной расписки ФИО6 от 10.08.2018 на сумму 700 000 руб.; о признании недействительным Соглашения об отступном от 07.09.2020, заключенное между ФИО6 и ФИО2; о признании  недействительным акта приема-передачи от 10.07.2022, заключенного между ФИО6 и ФИО2 в отношении Транспортного средства; о признании недействительной расписки ФИО6 от 10.07.2022 на сумму 50 000 руб.; о признании недействительным договора купли-продажи Транспортного средства от 15.03.2023 между ФИО2 и ФИО9

В порядке применения последствий недействительности оспариваемых сделок конкурсный управляющий просил обязать ФИО9 возвратить Транспортное средство в конкурсную массу Общества.

Также заявитель просил привлечь ФИО2 и ФИО9 к участию в деле в качестве соответчиков. 

Суд принял уточнения и привлек ФИО2 и ФИО9 к участию в деле в качестве соответчиков. 

Определением от 11.12.2023 суд отказал в удовлетворении заявления. 

Суд первой инстанции посчитал, что на момент совершения спорных сделок у Общества не имелось признаков объективного банкротства, наличие задолженности перед отдельными кредиторами об этом не свидетельствует. Суд отметил, что задолженность перед ООО «Дары Артемиды» была частично погашена в ходе рассмотрения иска о ее взыскании; наличие признаков неплатежеспособности опровергается представленными ФИО2 доказательствами участия Общества в период совершения спорных сделок в государственных закупках и заключении им соответствующих контрактов. 

Суд пришел к выводу о том, что отчуждение Транспортного средства было направлено на погашение задолженности перед кредиторами, а не на вывод имущества должника.

Суд посчитал, что факт оплаты за Транспортное средство суммы в размере 700 000 руб. подтвержден квитанцией к приходному кассовому ордеру, которая оспаривается конкурсным управляющим, несоответствие уплаченной цены рыночной стоимости Транспортного средства не подтверждено. 

Суд сослался на то, что заявляя о применении к спорным правоотношениям статей 10, 170 ГК РФ, конкурсный управляющий не доказала наличия у сделки пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Суд заключил, что материалами дела подтверждается наличие финансовой возможности у ФИО6 оплатить стоимость Транспортного средства за счет денежных средств, полученных у ФИО2, а у последнего, в свою очередь, имелись денежные средства, вырученные от продажи объекта недвижимости. 

Суд посчитал, что расхождения в экземплярах договоров, подписанных об отчуждении Транспортного средства, явилось следствием технической ошибки, воля сторон была направлена на согласование стоимости отчуждаемого Транспортного средства - 700 000 руб. 

Оценив представленные в материалы дела ответы из органов регистрации актов гражданского состояния, суд не усмотрел родственных связей между ответчиками.

Суд посчитал, что конкурсный управляющий не подтвердил, что все оспариваемые им сделки связаны единым умыслом, в связи с чем, суд не усмотрел оснований для вывода о недействительности сделок, предметом которых не являлось имущество должника и которые не были совершены за его счет. 

На определение подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим, который просит отменить обжалуемое определение и удовлетворить требование конкурсного управляющего в полном объеме. 

Конкурсный управляющий также попросил истребовать по всех органах ЗАГС/ОРАГС на территории города Алматы Казахстана сведения обо всех актовых записях в отношении ФИО6, ФИО9, ФИО2, ФИО10; обязать ФИО6 представить в арбитражный суд свидетельство о ее рождении; обязать явкой в судебное заседание ФИО6 и ФИО9 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права: необоснованно отклонено ходатайство об истребовании сведений из органов регистрации гражданского состояния Казахстана в отношении ответчиков, при том, что согласно сведениям из соцсетей между ФИО6 и ФИО9 имеется тесная личная связь; суд не дождался ответа на сделанные им запросы; не рассмотрел ходатайство конкурсного управляющего о наложении судебного штрафа в связи с непредставлением запрошенных документов; суд не распределил расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение обособленного спора.

По существу спора конкурсный управляющий считает, что судом были необосновано проигнорированы приведенные ею доводы относительно мнимости спорных сделок и об отсутствии расчетов по последующим договорам; не принято во внимание, что определение об утверждении мирового соглашения между ФИО2 и ФИО6 отменено определением третьего Кассационного суда по делу № 88-21501/2022.

Конкурсный управляющий считает, что представленные ответчиком доказательства в обоснование наличия у них финансовой возможности для осуществления расчетов не являются достаточным подтверждением данного обстоятельства, кроме того, эти документы оспорены как отдельные сделки; суд не дал оценки представленным в материалы дела доказательствам допуска ФИО6 к управлению Транспортным средством после совершения спорной сделки.

Податель жалобы полагает, что вывод суда о допущенной технической ошибке необоснован; суд не мог ссылаться на то, что апелляционным судом ранее не были приняты уточнения заявленных требований при том, что указанный судебный акт отменен постановлением суда кассационной инстанции. Конкурсный управляющий настаивает на том, что документы оспаривались по мотивам их мнимости, а не фальсификации.

По мнению подателя жалобы, все оспариваемые им сделки составляют единую цепочку, основания их недействительности выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно позиции подателя жалобы, наличие на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед кредиторами установлено судом кассационной инстанции, доказательств направления 700 000 руб. на расчеты с кредиторами не представлено.

  Конкурсный управляющий считает, что судом первой инстанции не приняты во внимание указания суда кассационной инстанции и неправильно распределено бремя доказывания.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 возражает против ее удовлетворения, полагая, что конкурсным управляющим не подтверждены обстоятельства, положенные им в основание заявленного требования; считает, что конкурсный управляющий фактически заявил не о применении последствий недействительности сделки, а виндикационное требование.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 возражает против ее удовлетворения, отрицая наличие связи между ним и     ФИО6, указывает, что ходатайство финансового управляющего об истребовании сведений из органов регистрации актов гражданского состояния направлено на затягивание процесса по делу. 

ФИО2 полагает, что заинтересованность ФИО6 по отношению к должнику не подтверждена, так как ее полномочия в качестве руководителя должника прекратились в 2012 году. 

По утверждению ФИО2, ФИО6 и ФИО8 родились на территории Казахстана, но в разных областях, он родился в городе Ленинград, а ФИО9 – в городе Оренбург.

По мнению ФИО2 неисполнение обязанности по передаче печати бывшим генеральным директором ФИО11 не может подтверждать возможность ее использования ФИО6 

ФИО2 поддерживает позицию ФИО6 о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств недействительности оспариваемых сделок. 

Конкурсным управляющим заявлено ходатайство об истребовании в ООО «СК «Согласие» документов, на основании которых выдан полис страхования ответственности в отношении Транспортного средства; в УГИБДД по Санкт-Петербургу сведения о собственниках Транспортного средства и копии полисов страхования ОСАГО.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал ходатайства об истребовании доказательств. 

Оценив доводы ходатайств, суд не усматривает оснований для их удовлетворения, поскольку конкурсный управляющий не обосновал относимость истребуемых доказательств к предмету спора исходя из того, что предметом судебного разбирательства являются основания выбытия Транспортного средства из собственности должника. 

Ходатайства об истребовании доказательств отклонены.

По существу спора конкурсный управляющий поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Представитель ООО «Дары Артемиды» поддержал позицию конкурсного управляющего. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, явку в судебное заседание не обеспечили.

С учетом мнения представителей лиц, участвующих в деле, обеспечивших явку в судебное заседание и в соответствии с положениями статьи  156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Как следует из материалов дела, за должником было зарегистрировано транспортное средство KIA RIO, VIN 

<

***> (Транспортное средство).

В отношении Транспортного средства между Обществом (продавец) и  ФИО6 (покупатель) составлен договор купли-продажи от 18.08.2018 № 38 об отчуждении Транспортного средства за 33 268 руб. 37 коп. 

На основании указанного договора органами ГИБДД произведена регистрация Транспортного средства за ФИО6

Транспортное средство приобретено Обществом в лице генерального директора ФИО8 у акционерного общества «ВЭБ-Лизинг»  по выкупной цене 33 268 руб. 37 коп., на основании договора купли-продажи от 10.08.2018 № Р16-17019-ДВ.  

Ранее в отношении Транспортного средства между Обществом и АО «ВЭБ –Лизинг» был заключен договор лизинга от 31.08.2016 № Р16-17019-ДЛ, общая сумма лизинговых платежей составила 1 133 338 руб. 40 коп., из которых компенсация затрат лизингодателя на приобретение предмета лизинга составила 771 541 руб. 20 коп.

Договор купли-продажи № 38 оспорен конкурсным управляющий по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  и общим положениям статей 10, 168 ГК РФ. Конкурсный управляющий ссылался на совершение сделки при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами ООО «Дары Артемиды» (право требования приобретено у общества с ограниченной ответственностью «Труд»), ООО «Инвест Торг», ООО «Фриголайн», ООО «Санкт-Петербургская куриная компания».  

Из сведений, отраженных в ЕГРЮЛ по состоянию на 19.04.2012 года следует, что Общество было зарегистрировано в качестве юридического лица 04.05.2009, единственным участником Общества и его руководителем с апреля, мая 2010 года являлась ФИО6, основным видом деятельности  Общества являлась оптовая торговля мясом, мясом птицы, продуктами и консервами из мяса и мяса птицы. 

Согласно данным выписки из ЕГРЮЛ с 27.12.2012 единственным участником Общества  указан ФИО7, с 19.12.2012 сведения об указанном лице внесены в ЕГРЮЛ как о  генеральном директоре Общества 

С 29.08.2016 единственным участником Общества с долей участия 100% указан ФИО8 В отношении него 03.09.2020 внесена запись о недостоверности сведений. 

Согласно сведениям, представленным из органов регистрации актов гражданского состояния в суд первой инстанции, ФИО8 скончался в июне 2019 года.

С 22.07.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения о ФИО11 как о генеральном директоре Общества. 

Возражая относительно доводов конкурсного управляющего, ФИО6 представила в материалы дела экземпляр договора купли-продажи транспортного средства от 18.08.2018 № 39, условиями которого была предусмотрено продажа Транспортного средства за 700 000 руб.  Договор купли-продажи подписан в качестве руководителя должника ФИО8

В подтверждение расчетов в материалы дела представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 18.08.2018 № 30 на сумму 700 000 руб., переданную по договору от 18.08.2018 № 39. Квитанция подписана от имени должника ФИО8

  В материалы дела также представлены подлинные договор купли-продажи от 18.08.2018 № 39 и указанной квитанции к приходно-кассовому ордеру.

В обоснование наличия у нее финансовой возможности произвести расчет за Транспортное средство, ответчик представил в материалы дела договор займа от 10.08.2018 между ФИО2 (займодавец) и ФИО6 (заемщик) о предоставлении 700 000 руб. для приобретения транспортного средства.

В пункте 1.2 договора займа указано, что за пользование денежными средствами предусмотрена уплата процентов в размере статьи 395 ГК РФ. 

Возврат суммы займа предусмотрен в пункте 3.1. Договора займа в момент его окончания согласно пункту 2.2 договора, в указанном пункте отражено, что срок действия договора составляет два года. В этот же срок подлежали уплате проценты по договору займа. 

В подтверждение получения денежных средств по договору займа в материалы дела представлена копия расписки от 10.08.2018.

В деле имеется копия требования выплаты задолженности  по договору займа, адресованное ФИО2 ФИО6, в котором имеется отметка о его получении ФИО6 от 31.08.2020.

Сторонами по договору займа сторонами подписано соглашение об отступном от 07.09.2020, в силу которого в качестве отступного в погашение задолженности по договору займа ФИО6 передает ФИО2 Транспортное средство. 

ФИО2 01.12.2021 обратился в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга  с требованием о возложении обязанности на ФИО6 по передаче ему Транспортного средства.

Решением Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 28.02.2022 по делу № 2-2637/2022 в удовлетворении иска отказано со ссылкой на то, что отсутствие реального исполнения соглашения об отступном не может  быть расценено как прекращение обязательства отступного, и у кредитора в обязательстве сохраняется обязательство требовать исполнения первоначального обязательства. 

Решение суда обжаловано в апелляционном порядке ФИО2 И определением Санкт-Петербургского городского суда от 07.07.2022 утверждено мировое соглашение между ФИО2 и ФИО6 о передаче Транспортного средства в качестве отступного в качестве погашения обязательств ФИО6 по договору займа. Акт приема-передачи должен был быть подписан не позднее 10.07.2022. 

Акт приема-передачи подписан сторонами 10.07.2022.

ФИО2 обратился в ГИБДД 08.09.2022 о регистрации за ним Транспортного средства и в совершении регистрационных действий было отказано в связи с наличием судебных запретов на  распоряжение транспортным средством. 

Постановлением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 05.12.2022 отменено определение об утверждении мирового соглашения и дело направлено на новое рассмотрение в апелляционный суд. Кассационный суд посчитал, что мировое соглашение утверждено с нарушением закона, без учета запрета, наложенного в отношении распоряжения Транспортного средства в деле о банкротстве. 

В подтверждение наличия у него финансовой возможности предоставить займ, ФИО2 представил в материалы дела договор купли-продажи квартиры от 24.05.2018 о реализации в пользу ФИО12 Квартиры по адресу в Санкт-Петербурге, на проспекте Энгельса, дом 70/1, литера А, квартира 40 общей площадью 54,1 кв.м. за 6 200 000 руб. Договор прошел государственную регистрацию 04.06.2018.

При первоначальном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в материалы дела представлены сведения из ООО «СК «Согласие» о заключении ФИО2 Договора страхования гражданской ответственности при эксплуатации Транспортного средства 06.09.2022. При этом лицами, допущенными к управлению являются ФИО2, ФИО10 и ФИО6 Ранее страхователем ответственности при эксплуатации Транспортного средства у указанного страховщика являлись АО ВЭБ «Лизинг» и ФИО6

Кроме того, между ФИО6 и ООО «СК «Согласие» 16.08.2022 был заключен договор добровольного страхования № 2022206-0548572/22ГОНС.

С 06.09.2022 договор страхования транспортного средства 2022-0661714/22ТФКЗП заключен  ФИО2

При новом рассмотрении дела, представлен договор купли-продажи Транспортного средства от 15.03.2023 между ФИО2 и ФИО9 об отчуждении Транспортного средства за сумму 760 000 руб. 

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями  10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной  по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014; от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668(4) по делу № А40-86229/2018. 

Оспаривая сделку по отчуждению Транспортного средства в пользу            ФИО6 конкурсный управляющий ссылается на ее убыточный характер и мотив совершения – причинение вреда кредиторам, то есть на обстоятельства, которые охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Оснований для применения к указанной сделке общих положений статей 10, 168 ГК РФ не имелось.

Положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве допускается оспариваемое сделок должника, в том числе, по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ.

По общему правилу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Оспариваемые конкурсным управляющим расписка, квитанция к приходно-кассовому ордеру, акт приема-передачи представляют собой не действия лиц, а документы, оформляющие исполнение договорных обязательств; не являются сделками по смыслу положений статьи 153 ГК РФ. 

Как следует из буквального содержания пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, подлежат применению правила Главы III.1 Закона о банкротстве, то есть, специальные положения о недействительности сделок. Такие действия не могут быть оспорены по общим основаниям ГК РФ, которые установлены исключительно для проверки действительности сделок. 

Таким образом, доводы конкурсного управляющего о мнимости указанных выше документов, оформляющих исполнение договорных обязательств, подлежат оценке применительно к проверке реальности совершения иных оспариваемых сделок, но, не могут быть положены в основание вывода о признании рассматриваемых документов недействительными сделками. 

Исходя из положений статьи 61.1 Закона о банкротстве, в рамках дела о банкротстве может быть проверена действительность сделок с участием должника, либо совершенных с его имуществом. Договор займа между ФИО6 и ФИО2, Соглашение об отступном от 07.09.2020 между ними, договор купли-продажи Транспортного средства между ФИО2 и ФИО9, согласно буквальному содержанию этих сделок, сделками с участием должника или с его имуществом не являются.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В пункте 88 постановления Пленума № 25 разъяснено, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В силу правовой позиции, сформулированной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)», утвержденном  Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021, сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств следует, что бенефициаром сделки по отчуждению Транспортного средства Обществом являлась ФИО6 

Из указанных выше сведений из страховой компании следует, что после приобретения Транспортного средства и на момент обращения конкурсного управляющего с заявлением об оспаривании сделки имущество использовалось ФИО6 

Как установлено судом общей юрисдикции, на условиях Соглашения об отступном от 07.09.2020, Транспортное средство ФИО2 не было передано. Мировое соглашение, на основании которого ФИО6 и ФИО2 подписали акт приема-передачи Транспортного средства от 10.07.2022 утратило законную силу, поскольку определение о его утверждении отменено судом кассационной инстанции. 

В материалы дела представлено постановление об административном правонарушении от 08.11.2022 № 18810578221108307049 в отношении           ФИО6 как владельца Транспортного средства.

Из изложенного следует, что конечным бенефициаром сделки по отчуждению Транспортного средства должником являлась ФИО6

Юридически значимых действий по передаче Транспортного средства           ФИО2 не состоялось. 

Как следует из материалов дела, 15.03.2023 Транспортное средство реализовано в пользу ФИО9  Между тем, в отношении указанного лица конкурсным управляющим в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств порока волеизъявления при приобретении Транспортного средства, вступления в сговор при его приобретении с ФИО6 или ФИО2 с целью создания видимости приобретения имущества должника. Равным образом, отсутствуют сведения о заинтересованности ФИО9 в приобретении Транспортного средства у Общества в период совершения первой сделки, на основании которой было отчуждено имущество должника.

Вопреки утверждению подателя жалобы, в материалы дела поступили запрошенные судом первой инстанции сведения из органов регистрации актов гражданского состояния в отношении ФИО6, ФИО2, ФИО10, ФИО9, ФИО11, ФИО8, из которых не усматривается родственных связей между указанными лицами. Иных доказательств, которые свидетельствовали бы о сомнениях в добросовестности ФИО9 как приобретателя Транспортного средства конкурсным управляющим не указано.

Условиями договора купли-продажи от 15.03.2023 предусмотрен возмездный характер отчуждения Транспортного средства. В силу положений статьи 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности участников гражданского оборота. 

Оснований для применения к ФИО9 повышенного стандарта доказывания и отступления от этой презумпции заявителем не приведено. Оснований для квалификации договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО9 как части цепочки сделки по отчуждению имущества должника и ничтожной сделки по основаниям пункта 2 статьи 170 ГК РФ не имеется.

Положениями статьи 409 ГК РФ предусмотрен реальный характер соглашения о предоставлении отступного. Поскольку на основании оспариваемого Соглашения об отступном от 07.09.2020 передача Транспортного средства не состоялась, а оно было передано на основании условий мирового соглашения, которое в данном обособленном споре не оспаривается, к Соглашению об отступном не могут быть применены положения о недействительности сделки в силу отсутствия предмета для квалификации. 

Договор займа от 10.08.2018 между ФИО6 и ФИО2 передачи имущества должника, в том числе и Транспортного средства не предусматривает, оснований для квалификации этой сделки как части цепочки сделок по отчуждению имущества должника или сделки с участием должника или за его счет не имеется.

Также, как следует из изложенного выше, не может быть квалифицирована как сделка с участием должника или совершенная за его счет сделка купли-продажи Транспортного средства между ФИО2 и ФИО9

Предметом рассмотрения в данном случае является сделка по отчуждению Транспортного средства Обществом в пользу ФИО6, оформленная двумя договорами купли-продажи № 38 и № 39, поскольку именно эта сделка привела к утрате имущества Общества. 

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Отчуждение Транспортного средства в пользу ФИО6 имело место в пределах трехлетнего срока до момента возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве, то есть, может быть оспорена по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление  № 63), разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Указанные последствия вывода должником имущества в пользу третьих лиц (аффилированных лиц) могут иметь место и в том случае, если факты нарушения обязательств перед кредиторами имели место и после совершения очевидно убыточных для должника сделок, когда возникшая вследствие неправомерных действий такого рода недостаточность имущества должника носит длящийся характер, и ущерб, причиненный должнику в результате вывода его имущества при отсутствии встречного предоставления, не компенсирован до момента наступления срока осуществления расчетов с кредиторами.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что отчуждение Транспортного средства Общества фактически имело место на основании договора № 38, по цене, соответствующей выкупной цене в договоре лизинга которая очевидно менее рыночной стоимости Транспортного средства, именно этот договор представлен для регистрации перехода права собственности на Транспортное средство. Кроме того, доказательства оплаты и этой суммы в пользу Общества отсутствуют. 

Вывод суда первой инстанции о том, что составление указанного договора является технической ошибкой, не подтверждается какими-либо представленными в материалы дела доказательствами, равно как и противоречит содержанию оспариваемых сделок.

При первоначальном рассмотрении дела судом была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Проектно-экспертное бюро «Аргумент»  ФИО13, на  разрешение эксперта поставлен вопрос относительно рыночной цены Транспортного средства по состоянию на 18.08.2018. 

В материалы дела представлено заключение эксперта от 03.08.2022 № 143/22, в котором рыночная стоимость Транспортного средства определена в размере 572 500 руб. 

Кроме того, из представленного в материалы дела договора лизинга следует, что Общество затратило для приобретения Транспортного средства сумму, превышающую 700 000 руб. Из содержания позиции ответчиков следует, что и они оценивают Транспортное средство в указанную сумму.

При таких обстоятельствах, подписывая договор № 38 о приобретении Транспортного средства по цене 33 268 руб. 37 коп. ФИО6 не могла не знать о существенном отклонении условий договора в части установления его цены от рыночных.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Заключение договора купли-продажи Транспортного средства на условиях, нетипичных для аналогичных сделок с независимыми кредиторами указывает на наличие фактической аффилированности между Обществом и ФИО6

По смыслу правовой позиции, сформулированной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, в этом случае к ФИО6 подлежит применению повышенный стандарт доказывания содержания условий совершенной ею сделки, в частности, в отношении наличия соразмерного встречного предоставления в пользу Общества за приобретенное Транспортное средство.

Договор купли-продажи № 39 с указанием цены приобретения Транспортного средства 700 000 руб. представлен лишь после возбуждения спора по данному делу лицом, заинтересованном в исходе его рассмотрения.

В подтверждение реальности уплаты этой цены в материалы дела представлена квитанция к приходно-кассовому ордеру. Доказательств фактического получения Обществом денежных средств в кассу, зачисления их на счет, расходования денежных средств, не имеется.

Как разъяснено в пункте 26 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Как следует из буквального смысла приведенных разъяснений, в подтверждение финансовой возможности осуществить расчеты лицу, участвующему в деле о банкротстве, надлежит представить сведения о своем доходе, получение денежных средств по договору займа доходом не является.

Кроме того, предоставление денежных средств ФИО2 в пользу ФИО6 также подтверждено лишь распиской последней. Надлежащие доказательства финансовой возможности ФИО2 предоставить займ на заявленную сумму в материалах дела отсутствуют.

Таким доказательством не может служить договор об отчуждении                 ФИО2 квартиры по адресу квартиры по проспекту Энгельса, дом 70/1, квартира 40, поскольку из иных документов, представленных при первоначальном рассмотрении дела апелляционным судом, в частности, договора аренды коллективного сейфа «Эксперт-Сейфинг» от 24.05.2018 № 1839/18  ФИО14, ФИО2, ФИО12, ФИО15 следует, что в данном случае имела место встречная купля-продажа недвижимости, в связи с чем  не может быть сделан вывод о получении ФИО2 вырученной от продажи квартиры суммы для свободного использования. Иных доказательств наличия в своем распоряжении свободных денежных средств для из предоставления ФИО6 ФИО2 не представлено.

Их совокупности изложенных обстоятельств, апелляционный суд приходит к выводу о том, что договор купли-продажи № 39 имеет предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ признаки притворной сделки, его подписание направлено прикрытие сделки по безвозмездному отчуждению Транспортного средства, которая фактически состоялась на основании договора № 38. То есть, договор купли-продажи № 39 следует признать ничтожным. 

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума № 63, наличие на момент совершения убыточной для должника сделки признаков его неплатежеспособности и недостаточности имущества является презумпцией цели сторон сделки – причинение вреда кредиторам, что не исключает возможности подтверждения этого обстоятельства и в порядке части 1 статьи 65 АПК РФ, иными допустимыми и относимыми доказательствами. 

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о несостоятельности (банкротстве), послужило поданное 08.10.2020 заявление конкурсного кредитора – ООО «Дары Артемиды», которое ссылалось на наличие задолженности, установленной решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.11.2019 по делу № А56-79122/2019 в размере 1 610 000 руб. 

Как установлено названным решением, задолженность возникла из договора поставки от 18.09.2015, заключенного Обществом с ООО «Труд» (поставщик), первоначально составляла 3 500 000 руб., и в ходе судебного разбирательства была частично погашена (в период сентябрь 2018 – май 2019 года). 

При обращении кредитора в суд им представлены сведения из открытых источников о возбуждении в отношении Общества восьми исполнительных производств о взыскании задолженности за период, начиная с декабря 2019 года. 

При направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал на то, что у Общества на момент совершения спорной сделки имелись неисполненные обязательства и перед иными кредиторами, чьи требования были впоследствии включены в реестр требований кредиторов. Эти выводы являются обязательными для судов при новом рассмотрении дела в силу положений статей 16, 289 АПК РФ.

Наличие задолженности перед кредиторами, при таких обстоятельствах, имеет систематический характер, что позволяет ее квалифицировать как признаки неплатежеспособности, предусмотренные статьей 2 Закона о банкротстве. Недостаточность денежных средств должника, при этом, презюмируется.

Вывод Транспортного средства без встречного предоставления из имущественной базы Общества в преддверии прекращения исполнения им обязательств перед кредиторами без последующей компенсации причиненного ущерба указывает на наличие цели совершения сделки – причинение вреда кредиторам даже при том условии, если признаки объективного банкротства возникли после совершения сделки. 

Совершение убыточных действий является противоправным и имеет цель причинения вреда кредитором  и в том случае, если именно они повлекли невозможность осуществления расчетов с кредиторами, в том числе за счет утраченного должником имущества.

Учитывая приведенные выше выводы о фактической аффилированности ФИО6 по отношению к Обществу и разъяснения пункта 7 постановления Пленума № 63, цель совершения сделки – причинение вреда кредиторам Общества в данном случае презюмируется. 

Опровержения этой презумпции, типичности условий сделки по отчуждению Транспортного средства, экономического смысла спорной сделки для должника, ФИО6 не раскрыто. 

Исходя из изложенного, договоры купли-продажи №№ 38, 39 следует признать недействительными сделками.

В силу положений статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, ФИО6 как сторона оспариваемой сделки обязана возвратить в конкурсную массу полученное по ней.

Поскольку Транспортное средство в собственности ФИО6 отсутствует, она должна вернуть его стоимость, которая в данном случае устанавливается апелляционным судом равной стоимости, согласованной ответчикам при оформлении отчуждения Транспортного средства – 700 000 руб., что сопоставимо с ценой приобретения имущества должником, которое имело место незадолго до его отчуждения.

Таким образом, судебный акт суда первой инстанции подлежит отмене, в части признания недействительными сделками договоров купли-продажи №№ 38 и 39 заявление следует удовлетворить, взыскав в качестве применения последствий недействительности сделки с ФИО6 в конкурсную массу 700 000 руб. 

ФИО16, как указано выше, стороной сделки по отчуждению должником имущества не является. В силу этого, а также, исходя из положений статьи 302 ГК РФ, так как недобросовестность ФИО16 не доказана, оснований для истребования у нее Транспортного средства не имеется.

В остальной части в удовлетворении заявления следует отказать.

Доводы подателя жалобы о том, что судом не был рассмотрен вопрос о наложении судебного штрафа не могут быть приняты, поскольку не касаются существа спора, по которому вынесен обжалуемый судебный акт.

Возможность апелляционного обжалования отказа суда в наложении судебного штрафа АПК РФ не предусмотрена. 

Поскольку требование удовлетворено по отношению к ФИО6, с нее в порядке статьи 110 АПК РФ подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций и по оплате судебной экспертизы. Поскольку при обращении в суд конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, соответствующая сумма расходов подлежит взысканию в доход федерального бюджета, в остальной части – в доход конкурсной массы, за счет которой были произведены соответствующие расходы. 

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.12.2023 по делу №А56-87977/2020/сд.1/н/р отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительным договор купли-продажи №38, заключенный 18.08.2018 между обществом с ограниченной ответственностью «Океан» и ФИО6 в отношении автомобиля KIA RIO (VIN 

<

***>, 2016 г.в.).

Признать недействительным договор купли-продажи №39,  заключенный 18.08.2018 между обществом с ограниченной ответственностью «Океан» и ФИО6 в отношении автомобиля KIA RIO (VIN 

<

***>, 2016 г.в.).

Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Океан» 700 000,00 руб.

В оставшейся части заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО6 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Океан» 5 200 руб. в возмещение расходов по экспертизе, 3000 руб. в возмещение расходов по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО6  в доход федерального бюджета 6000 руб. госпошлины за рассмотрение заявления.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова