﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-48443/2019

Дело № А57-4658/2018

г. Казань

25 августа 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 августа 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Карповой В.А.,

судей Петрушкина В.А., Хайруллина Ф.В.,

при участии представителя:

общества с ограниченной ответственностью «Прагма» – Спирякина С.А. (доверенность от 28.07.2020),

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре – извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Прагма»

на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2020

по делу № А57-4658/2018

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Прагма» о включении требований в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Завод «Нефтегазмаш» (ОГРН 1026403049771, ИНН 6453009683),

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 20.11.2018 (резолютивная часть 20.11.2018) в отношении открытого акционерного общества «Завод «Нефтегазмаш» (далее – ОАО «Завод «Нефтегазмаш», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим ОАО «Завод «Нефтегазмаш» утвержден Филин Владимир Валентинович, член Союза арбитражных управляющих «Авангард». Публикация произведена в газете «КоммерсантЪ» 01.12.2018 № 222, объявление №34030198642, стр.110.

В Арбитражный суд Саратовской области 21.12.2018 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Прагма» (далее – ООО «Прагма») о включении в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь требования в размере 12 214 436,51 руб. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 27.03.2019, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2019 требования кредитора в размере 12 214 436,51 руб. признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов ОАО «Завод «Нефтегазмаш» для удовлетворения в третью очередь.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.10.2019 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 14.01.2020 требования ООО «Прагма» в размере 12 214 436,51 руб. признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов ОАО «Завод «Нефтегазмаш» для удовлетворения в третью очередь.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2020, определение Арбитражного суда Саратовской области от 14.01.2020 по делу № А57-4658/2018 отменено. Принят новый судебный акт. Суд признал требования ООО «Прагма» к ОАО «Завод «Нефтегазмаш» в размере 12 214 436,51 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.   

В кассационной жалобе ООО «Прагма», просит постановление апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда Саратовской области, по основаниям, изложенным в кассационной жалобе.

До рассмотрения кассационной жалобы от представителя общества с ограниченной ответственностью торговый дом «Кранимпорт» поступило ходатайство о проведении судебного заседания с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания). Суд округа отказал в удовлетворении данного ходатайства ввиду отсутствия технической возможности.

Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 30.07.2020 судебное разбирательство отложено на 18.08.2020 на 11 часов 00 мин.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании Арбитражного суда Поволжского округа 18.08.2020 объявлен перерыв до 15 часов 30 минут 19.08.2020. Информация размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». После перерыва судебное заседание продолжено 19.08.2020 в 15 часов 30 минут в том же составе.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела, ООО «Прагма» (кредитор) и ОАО «Завод «Нефтегазмаш» (заемщик) 09.08.2016 заключен договор №09/08-ПЗ займа в сумме 4 900 000 руб. под 10,5% годовых на срок по 31.12.2016. 

Во исполнение условий договора займодавец по платежному поручению от 11.08.2016 № 426 перечислил заемщику денежные средства на общую сумму 4 900 000 руб. 

Дополнительным соглашением от 31.12.2016 № 1 срок погашения займа продлен до 31.12.2017. Дополнительным соглашением от 29.12.2017 № 2 срок погашения займа продлен до 31.12.2018. 

Задолженность по расчетам кредитора составила 2 943 277,45 руб. 

Кроме того 30.09.2016 ООО «Прагма» (займодавец) и ОАО «Завод «Нефтегазмаш» (заемщик) заключен договор № 30/09-З займа в сумме 4 785 065 руб. под 10,5% годовых. 

Согласно пункту 2.1. договора денежные средства, полученные заемщиком в счет исполнения договора на поставку продукции от 08.02.2016 № 10/16, с момента заключения договора займа считаются заемными денежными средствами согласно пункту 4 соглашения от 30.09.2016 о расторжении договора поставки продукции. 

Перечисление денежных средств по договору поставки подтверждается платежным поручениям: от 15.02.2016 № 68 и от 11.08.2016 № 427 на 3 000 000 руб. и 1 785 065 руб. соответственно. 

В соответствии с пунктом 4.2. договора заемщик обязуется возвратить заемные средства до 31.12.2016. 

Дополнительным соглашением от 31.12.2016 № 1 срок погашения займа продлен до 31.12.2017. Дополнительным соглашением от 29.12.2017 № 2 срок погашения займа продлен до 31.12.2018. 

В соответствии с пунктом 5.1. договора уплата процентов за пользование займом производится заемщиком единовременно за весь период пользования займом в момент окончательного погашения основной суммы долга. 

Задолженность по расчетам кредитора составила 5 832 254,95 руб. Впоследствии 15.05.2017 ООО «Прагма» (займодавец) и ОАО  «Завод «Нефтегазмаш» (заемщик) заключен договор № 15/05-17 займа в сумме 3 000 000 руб. под 10% годовых. 

Во исполнение условий договора займодавец по платежному поручению от 15.05.2017 № 2 перечислил заемщику денежные средства в сумме 3 000 000 руб.

Согласно пункту 4.2. договора заемщик обязался возвратить заемные средства до 31.12.2017. 

Дополнительным соглашением от 29.12.2017 № 1 срок погашения займа продлен до 31.12.2018.

В соответствии с пунктом 5.1. договора уплата процентов за пользование займом производится заемщиком единовременно за весь период пользования займом в момент окончательного погашения основной суммы долга. Задолженность по расчетам кредитора составила 3 438 904,11 руб. 

Общая сумма задолженности по договорам займа (основной долг и проценты) составила 12 214 436,51 руб. 

Указанные обстоятельств послужили основанием для обращения ООО «Прагма» с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов ОАО «Завод «Нефтегазмаш». 

Суд первой инстанции, признавая требования ООО «Прагма» обоснованными и включая в третью очередь реестра требований кредиторов ОАО «Завод «Нефтегазмаш», исходил из того, что предоставление займов ООО «Прагма» не является финансированием с целью временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника, а имеет разумную экономическую цель для кредитора и обусловлено наличием длительных хозяйственных связей сторон сделок. 

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, мотивировал тем, что ООО «Прагма», являлось одним из поручителей ОАО «Завод «Нефтегазмаш» перед ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» по исполнению договора от 12.09.2016 № 46-16/ВКЛ4Ф.14 возобновляемой кредитной линии на 108 274 239,39 руб. Довод ООО «Прагма» о предоставлении такого поручительства исключительно вследствие наличие между ООО «Прагма» и ОАО «Завод «Нефтегазмаш» длительных хозяйственных отношений вызывает объективные сомнения. Доказательств наличия между сторонами таких договорных отношений ожидание исполнения обязательств по которым со стороны ОАО «Завод «Нефтегазмаш» позволило бы экономически обосновать принятие ООО «Прагма», как лицом незаинтересованным, на себя коммерческого риска ответственности поручителя на сумму 108 274 239,39 руб., в материалы дела не представлено.

ООО «Прагма» предоставляло ОАО «Завод «Нефтегазмаш» денежные средства на длительный срок в значительных размерах, при этом, несмотря на неисполнение заемщиком обязательств по возврату предыдущего займа ему предоставлялся новый. ООО «Прагма» не предпринимало мер по взысканию выданных займов, а лишь подписывало дополнительные соглашения о продлении срока погашения займов. Кроме того, ООО «Прагма» продолжало выдавать Должнику новые займы, несмотря на то, что предыдущие займы не возвращались. 

ОАО «Завод «Нефтегазмаш» в материалы дела представлены документы, из которых следует, что заемные денежные средства расходовались на обслуживание текущих обязательств (том 1, л.д. 106-131) – выплату заработной платы работникам, выплату алиментов, командировочных расходов, погашение кредитов, выплату налогов и пеней в ФНС России, страховых взносов в ФСС РФ, Пенсионный Фонд Российской Федерации.

В соответствие с пунктом 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ООО «Прагма» является контролирующим должника лицом и о создании подконтрольной кредиторской задолженности между аффилированными лицами. 

Арбитражный суд кассационной инстанции, отменяя постановление апелляционной инстанции, исходит из установленных судами обстоятельств дела и следующих норм права.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, а также оценка сделки на предмет ее заключенности и ничтожности. 

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Из правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), пункта 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, следует, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования. В силу четвертого и восьмого абзацев статьи 2, пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункта 7 статьи 63 ГК РФ учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота; участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами. Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. 

В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. 

В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора. При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. 

При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. 

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (№1 (2017), №3 (2017), №5 (2017), №2 (2018) со ссылками на определения: №305-ЭС16-12960, №305-ЭС16-19572, №301-ЭС17-4784, №305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (№308-ЭС18-2197, №305-ЭС18-413, №305-ЭС16-20992(3), №301-ЭС17-22652 (1), №305-ЭС18-3533, №305-ЭС18-3009, №305-ЭС16-10852 (4,5,6), №305- ЭС16-2411, №309-ЭС17-344). 

Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу №А41-36402/2012.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В силу статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 ГК РФ). 

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда заем прикрывал (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения от 06.07.2017 №308- ЭС17-1556 (1, 2), от 12.02.2018 №305-ЭС15-5734 (4,5), от 21.02.2018 №310-ЭС17-17994 (1,2)). 

Кроме того, высшей судебной инстанцией выработаны рекомендации, направленные на установление исключений, именно исключений из правила, в применении вышеуказанных подходов, согласно которым при установлении обстоятельств аффилированности между кредитором-заимодавцем и должником-заемщиком не исключается признание требований такого кредитора обоснованными в случае установления разумных целей финансирования должника аффилированным лицом и добросовестных действий сторон, не скрывающих от независимых кредиторов должника источников финансирования (определение от 04.02.2019 №304-ЭС18-14031).

В соответствие с правовой позицией, изложенной в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее –компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Выражая несогласие с обжалуемыми судебными актами, ООО «Прагма» отмечает, что правовые позиции, изложенные в пунктах 3.1 Обзора, не применимы к обстоятельствам настоящего спора, поскольку задолженность включенная в реестр требований кредиторов не свидетельствует о предоставлении должнику компенсационного финансирования в условиях имущественного кризиса последнего и  ООО «Прагма» не является контролирующим лицом должника и не могло оказывать влияние на должника, давать обязательные для исполнения должником указания.

Понижая очередность удовлетворения требования заявителя, суд апелляционной инстанции фактически признал ООО «Прагма» контролирующим должника лицом. ООО «Прагма» также считает, что исходя из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 3 Постановления № 53, у апелляционного суда  отсутствовали основания для отнесения его к лицам контролирующим должника .

Возможность применения правовых позиций, закрепленных Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики от 29.01.2020), является наличие в осуществлении финансирования между аффилированным с должником лицом либо лицом, контролирующим должника.

Вместе с тем действующее законодательство не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника, и только в исключительном случае установления, что финансирование было направлено в период имущественного кризиса, такие требования подлежат удовлетворению после погашения требований указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Корпоративным требованием может быть признано только то требование, которое образовалось в период участия (или аффилированности) кредитора в уставном капитале заемщика.

Само по себе существование правоотношений по предоставлению займа между двумя независимыми обществами не дает возможности говорить о возможности применения позиций Верховного Суда Российской Федерации, касающихся предоставления займов между аффилированными лицами, в частности: притворности сделки (заем прикрывал корпоративные отношения по увеличению уставного капитала), либо, когда финансирование предоставлялось контролируемому заемщику в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода из кризиса (определения от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1)(2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2), № 307-ЭС20-9433 от 28.07.2020).

Возможность субординации требований контролирующего должника лица (далее – КДЛ), основанных на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, в том числе, путем отказа от реализации права на истребование задолженности предусмотрена пунктом 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020

Этим же пунктом определены критерии, согласно которым отказ от принятия мер к истребованию задолженности в ситуации имущественного кризиса можете являться компенсационным финансированием, в частности: неистребование КДЛ займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся; подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа.

Наличие обстоятельств, указанных в настоящем пункте, является основанием для субординации только в случаях доказанности причинно-следственной связи между ними и отклонению в результате них от заданного в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения.

В отзыве на апелляционную жалобу, в письменных пояснениях в суде первой, апелляционной и кассационной инстанции ООО «Прагма» указывало на заключенные между ООО «Прагма» и ОАО «Завод «Нефтегазмаш» договоры займа, которые являлись процентными обязательствами, денежные средства предоставлялись на незначительный срок, не создающий большие риски не возврата займа.

При этом судом апелляционной инстанции не обосновано отклонены возражения ООО «Прагма» об отсутствии отношений, направленных на формирование связанными с должником лицами подконтрольной им кредиторской задолженности с целью безосновательного влияния на ход процедур банкротства.

Доказательства данных обстоятельств в материалы дела не представлено.

ООО «Прагма» и должник не участвуют в уставных капиталах друг друга ни напрямую, ни опосредованно через иные хозяйственные общества, они имеют разных руководителей, которые также не владеют долями в уставных капиталах обществ.

Периодически ОАО «Завод «Нефтегазмаш» перечислял заемные денежные средства, как указывал в пояснениях представитель  ООО «Прагма», и по договорам строились экономически выгодные отношения на следующих условиях.

По договору займа № 26/07-3, срок возврата денежных средств 31.12.2016. Фактический возврат заемных денежных средств и начисленных процентов по займу в полном объеме был осуществлен должником в период с 09.01.2017 по 30.06.2017.

По договору займа № 09/08-Пз, срок возврата денежных средств 31.12.2016.

29 декабря 2016 года ООО «Прагма» обратилось к ОАО «Завод «Нефтегазмаш» с требованием возврата заемных денежных средств и уплате начисленных процентов по займу. ОАО «Завод «Нефтегазмаш» сообщило, что ожидает поступление денежных средств от своего контрагента и просило продлить срок возврата денежных средств. 

02 февраля 2016 года ОАО «Завод «Нефтегазмаш» осуществил частичный возврат заемных денежных средств на сумму 2 620 000 руб.

08 февраля 2016 года между ООО «Прагма» и ОАО «Завод «Нефтегазмаш» был заключен договор на поставку продукции № 10/16. 

В соответствии с условиями указанного договора после внесения ООО «Прагма» (покупателем) предоплаты, поставщик осуществляет отгрузку собственной продукции согласно спецификации на сумму 4 785 065 руб.

В сентябре 2016 года ООО «Прагма» отказалось от получения поставляемой продукции и просило произвести возврат оплаченного аванса. 

В связи с невозможностью возврата аванса ОАО «Завод «Нефтегазмаш» предложило расторгнуть договор поставки и заключить договор процентного займа на сумму оплаченного аванса.

30 сентября 2016 года между сторонами заключено соглашение о расторжении договора поставки и заключен договор займа № 30/09-3.

На момент предоставления займа ООО «Прагма» было известно, ОАО «Завод «Нефтегазмаш» исполнило договор поставки грузоподъемного оборудования от 11.01.2016 на сумму 286 493 552 руб., и обратилось в арбитражный суд с за взысканием денежных средств (дело № А56-22795/2017). Денежные средства по этому договору обеспечивали исполнение кредитных обязательств должника и погашение задолженности по договорам займа перед ООО «Прагма».

Все договоры займа были заключены на рыночных условиях задолго до подачи заявления о признании должника банкротом. ООО «Прагма» не является кредитной организацией, поэтому у общества отсутствовала возможность контролировать финансовое состояние должника и установить признаки  неплатежеспособности.

Кроме этого, в качестве обеспечения возврата заемных денежных средств и процентов за их использование 15.05.2017 между ООО «Прагма» и ОАО «Завод «Нефтегазмаш» был заключен договор залога движимого имущества на сумму 9 000 000 руб.

По запросу судов в материалы дела были представлены доказательства направления расходования заемных денежных средств, доказательства длительных партнерских отношений, отсутствия экономической заинтересованности доказательства расходования заемных денежных средств на обслуживание текущих обязательств (том 1, л.д. 106-131).

Заемные денежные средства, полученные от ООО «Прагма», использовались должником в рамках обычной хозяйственной деятельности предприятия.

Таким образом, судом первой инстанции были установлены обстоятельства, что ООО «Прагма» не является контролирующим лицом должника, а предоставление денежных средств было связано с реализацией должником коммерческих проектов, что исключает факт действий со стороны ООО «Прагма», связанных с компенсационным финансированием и возврате подконтрольного предприятия пребывающего в состоянии имущественного кризиса.

Оснований для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств предоставления займа у суда апелляционной инстанции не имелось.

Основным видом деятельности ООО «Прагма» является строительство, реконструкция и ремонт зданий и сооружений, являлся застройщиком производственного здания в 2012 году для должника и разрабатывал сметно-проектную документацию для планируемой застройки еще одного производственного здания для выполнения госзаказа для ФГУП «ГУССТ № 3 при Спецстрое России» по государственному контракту от 04.08.2015 № ДС-2/5-ХР-1,2,4.

В подтверждение хозяйственных отношений между кредитором и должником, ОАО «Завод «Нефтегазмаш» представлены: договор подряда на выполнение комплекса строительных (монтажных) работ от 14.06.2012 № 14-ДП, согласно которому ООО «Прагма» выполняло работы по строительству производственного корпуса на территории ОАО «Завод «Нефтегазмаш»; спецификация № 1 к договору поставки от 10.11.2015 № 218/15, согласно которой ОАО «Завод «Нефтегазмаш» поставляло в адрес ООО «Прагма» анкерные тяги; договор на оказание транспортных услуг от 02.02.2016 № 01/02-ТУ, в соответствии с которым ООО «Прагма» предоставляло транспортные услуги на имеющейся у него спецтехнике; спецификация от 17.03.2016 № 1, спецификация от 12.04.2016 № 2 к договору поставки от 17.03.2016 № 26/16 ОАО «Завод «Нефтегазмаш» поставляло в адрес ООО «Прагма» продукцию (заготовка из стального листа).

На момент подписания договоров займа ООО «Прагма»» не могло знать о том, что обязательства по возврату займа будут не исполнены, и не преследовало своей целью распределения конкурсной массы в свою пользу и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Как видно из материалов дела и подтверждается самим ООО «Прагма» договор поручительства был заключен в силу наличия общего экономического интереса заявителя с должником . Так по договору подряда на выполнение комплекса строительных( монтажных) работ от 14.06.2012 № 14-ДП., то есть еще за 4 года до принятия поручительства в 2016 году. Результатом строительно-монтажных работ является регистрация права собственности на здание  ОАО «Завод «Нефтегазмаш» и полученный доход ООО «Прагма» на сумму 57 143 044,43 руб. 

В целях реализации договора о локализации производства кранов от 14.10.2015 № 223\2015 заключенного между ОАО «Завод «Нефтегазмаш» и ООО «Балканское Ехо» и дилерское соглашение от 21.10.2015 № 474/ДС-15, заключенного между ОАО «Завод «Нефтегазмаш», ООО «Балканское Ехо» и ООО «Торговый дом «Кранимпорт», предметом которого является деятельность по продаже продукции выпускаемой ООО «Балканское Ехо», было необходимо строительство производственного цеха, поэтому было заключено соглашение о намерениях с ОАО «Завод «Нефтегазмаш» и ООО «Прагма» приступила к подготовительным проектно-сметным работам, поскольку по договору строительно-подрядных работ, позволило бы ООО «Прагма» получить  за выполнение этих работ 57 000 000 руб.

Для реализации указанных целей ОАО «Завод «Нефтегазмаш» оформило в ПАО «Банк Финансовая корпорация Открытие» по договору от 12.09.2016 № 14-16/ВКЛ-4Ф.14 займ на сумму 108 274 239,39 руб., где ООО «Прагма» явилось одним из поручителей для исполнения своих обязательств по строительству нового производственного цеха.

При этом ООО «Прагма» было известно, ОАО «Завод «Нефтегазмаш» исполнило договор поставки грузоподъемного оборудования от 11.01.2016 № 15161873 86142090942000000/3/16/ОМТС  на сумму 286 493 552 руб., что обеспечивало исполнение кредитных обязательств должника и погашения задолженности по договорам займа.

Таким образом, для применения приведенной выше конструкции необходимо доказать существование обстоятельств, свидетельствующих о том, что требование в первоначальном виде подлежало субординации, в результате совершения действий заинтересованными лицами очередность удовлетворения этого же требования повышена.

Таких доказательств сторонами в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции, не привел каких либо доказательств наличия контроля над должником, в том числе путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом, которым скрывается информация, отражающая структуру контроля над должником через дочерние структуры или с использованием конструкции договора займа отличной от предписанной Законом о банкротстве.

В материалы дела 09.01.2020 ООО торговый дом «КранИмпорт» представлены возражения на требование заявителя, из которых усматривается, что, по мнению ООО торговый дом «КранИмпорт», заявитель, являясь с должником аффилированными лицами, зная о признаках неплатежеспособности должника, не предпринимал попыток взыскания задолженности по договорам займа, подписывал соглашения о пролонгации, продолжал выдавать новые займы, что лишено экономической целесообразности и противоречит принципам ведения хозяйственной деятельности независимыми лицами.

Так, по мнению ООО торговый дом «КранИмпорт», ООО «Прагма» с иными аффилированными с должником лицами являлось поручителем по исполнению договора возобновляемой кредитной линии от 12.09.2016 №46-16/ВКЛ-4Ф.14.

Кроме того ООО торговый дом «КранИмпорт» полагает, что аффилированными с должником лицами: ООО «Прагма», индивидуальным предпринимателем Сурменевым С.А. (далее – ИП Сурменев С.А.), Коваль О.А., обществом с ограниченной ответственностью «Центр высоких технологий» (далее – ООО «Центр Высоких Технологий»), обществом с ограниченной ответственностью «Пилот» (далее – ООО «Пилот»), публичным акционерного общества «Саратовский электроприборостроительный завод имени Серго Орджоникидзе (далее – ПАО «СЭЗ им. Серго Орджоникидзе») заявлены требования о включении требований в реестр требований кредиторов должника на десятки миллионов рублей.

С учетом разъяснений высшей судебной инстанции, изложенных в пункте 22 Обзора судебной практики № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 в ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт.

Однако, ООО торговый дом «КранИмпорт» формально заявляя о наличии фактов аффилированности и финансирования займом не опровергло доказательств, представленных ООО «Прагма», безусловно подтверждающих существование фактических отношений и разумных экономических причин, вызванных заключением договоров.

Кроме того следует отметить что требования ИП Сурменев С.А., Коваль О.А., ООО «Центр Высоких Технологий», ООО «Пилот», включены судом первой инстанции, в реестр требования кредиторов для удовлетворения в третью очередь ОАО «Завод «Нефтегазмаш», судебные акты оставлены без изменения судом апелляционным (определениями Верховного суда РФ № 306-ЭС19-18975 (1,2,3) отказано в передаче). 

При рассмотрении требований ИП Сурменева С.А., Коваль О.А., ООО «Пилот» судом первой инстанции, в ходе рассмотрения апелляционных, кассационных жалоб ООО торговый дом «КранИмпорт» на указанные определения от 12.02.2019, 16.03.2019, 27.03.2019 судами вышестоящих инстанций не усмотрено оснований для вывода об аффилированности должника и ИП Сурменева С.А., Коваль О.А., ООО «Пилот» через Хабеева Р.Р.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Тем самым судом апелляционной инстанции по требованию, рассматриваемому в рамках настоящего спора, был нарушен фундаментальный для права и конституционно значимый принцип равенства, предполагающий необходимость проявлять равное отношение к лицам. 

При таких обстоятельствах, исходя из принципов правовой определенности и равенства прав всех участников гражданско-правовых отношений, закрепленных в том числе в пункте 1 статьи 1 ГК РФ, в целях обеспечения справедливого рассмотрения дела, в данном случае законные интересы ООО «Прагма» подлежат удовлетворению.

В силу статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности. При этом в судебном акте указываются не только результаты оценки принятых судом доказательств, но и мотивы, по которым было отказано в принятии иных доказательств.

Как неоднократно отмечала судебная коллегия Верховного суда, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. 

Вместе с тем в рамках настоящего дела возражения по требованию ООО торговый дом «КранИмпорт» ограничивались лишь утверждением о вхождении данного общества в одну группу лиц с должником. ООО «Прагма» обращало внимание на свободное перемещение активов по счету должника.

Так, полученный займ использовался в рамках обычной хозяйственной деятельности ОАО «Завод «Нефтегазмаш», доказательств иного в материалах дела не имеется. Какое либо незамедлительное перераспределение – изъятие из числа активов общества ОАО «Завод «Нефтегазмаш» посредством выдачи им займа внутри группы, и  погашение задолженности входящим в группу поручителем с тем расчетом, чтобы возникло суброгационное требование аффилированного лица к ОАО «Завод «Нефтегазмаш», при наличии возможности произвести обратное перераспределение ресурсов в пользу заемщика, из оборота которого сумма кредита была изъята изначально в материалы дела также не предоставлено. 

ООО «Прагма», не связанное с группой, в которую как указывает ООО торговый дом «КранИмпорт» входит заемщик, будучи кредитором по денежному обязательству не обязан проверять и не имеет такой возможности , по какому основанию осуществляет платеж лицо, с которым  заключен договор займа и поручительства.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Ситуация, когда иное юридическое лицо, не являющееся участником должника, дает за последнего поручительство перед независимым банком-кредитором, не может подпадать под компенсационное финансирование, направленное на увеличение уставного капитала, как ее определило ООО торговый дом «КранИмпорт», в силу отсутствия у ООО «Прагма», корпоративных инструментов в отношении должника ОАО «Завод «Нефтегазмаш», при доказанности фактических длительных хозяйственных отношений между последними и разумных экономических причин, явившихся основанием для выдачи займа и заключения обеспечительной сделки.

Доказательства намерения кредитора причинить вред другим лицам, совершения им незаконных действий, равно как доказательства недобросовестности кредитора и должника и неразумности их действий в материалах дела отсутствуют.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», следует, что суд при принятии постановления самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению, и может не применить законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле (пункт 12 части 2 статьи 289 АПК РФ). 

С учетом этого при определении пределов рассмотрения дела суд кассационной инстанции не связан правовым обоснованием доводов кассационной жалобы и возражений, представленных сторонами, и не ограничен в выводах, которые он делает по результатам проверки.

В рассматриваемом случае, в отсутствие как формально-юридической, так и фактической аффилированности (корпоративного контроля) на момент выдачи кредитных средств, доказательства возможности ООО «Прагма», влиять на принимаемые должником решения надлежит доказывать стороне, приводящей соответствующие доводы.

В таком случае должен применяться общегражданский стандарт доказывания с возложением бремени доказывания на лицо, требующего субординации.

В подтверждение этого можно ссылаться на обсуждение сходного вопроса в практике Верховного Суда Российской Федерации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757): «необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в наличии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания».

Таким образом, суд первой инстанции установил достаточное количество обстоятельств, свидетельствующих в своей совокупности о том, что спорные займы реальны, осуществлены для финансирования деятельности должника, а не для искусственного наращивания кредиторской задолженности, поэтому задолженность подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2020 по делу № А57-4658/2018 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда Саратовской области от 14.01.2020.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, предусмотренные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья				В.А. Карпова

Судьи								В.А. Петрушкин

									Ф.В. Хайруллина