АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 июня 2025 года

Дело №

А56-40389/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Мирошниченко В.В., Чернышевой А.А.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 14.10.2024), 

рассмотрев 18.06.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 по делу № А56-40389/2021/со.,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Нордик Трейд» (далее –Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Карго Руссиа», адрес: 196084, Санкт-Петербург, Новорощинская 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. 

Определением суда первой инстанции от 17.05.2021 заявление принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 21.09.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 24.12.2021 (зарегистрировано 19.01.2022) обратилась в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда первой инстанции от 19.01.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО3 принято к производству. Обособленному спору присвоен номер А56-40389/2021/со.

Определением суда первой инстанции от 16.06.2022 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением суда первой инстанции от 22.05.2023 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) прекращено по правилам пункта 9 статьи 45 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Впоследствии Компания, как заявитель по делу о банкротстве и лицо, в интересах которого подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, просило привлечь в качестве соответчика ФИО1, привлечь ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам Общества, взыскать с ФИО4 и ФИО1 в конкурсную массу 36 336 476 руб. 76 коп.

Определением суда первой инстанции от 09.11.2023 к участию в обособленном споре № А56-40389/2021/со. в качестве соответчика привлечен ФИО1.

Определением от 07.10.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024, установлено наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам Общества, с ответчиков в конкурсную массу должника взыскано солидарно 36 336 476 руб. 76 коп.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель кассационной жалобы указывает, что ответчик не был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства. Податель жалобы утверждает, что Компания является аффилированным к должнику лицом, в связи с чем ее требования не могут быть включены в размер субсидиарной ответственности. Податель жалобы указывает, что на момент выхода ФИО1 из Общества у последнего отсутствовали какие-либо долговые обязательства, вменяемая в вину ответчику сделка по отчуждению активов должника являлась возмездной и равноценной.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –       АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО1 являлся учредителем и генеральным директором Общества до 04.09.2017. Начиная с 04.09.2017, руководство Обществом передано ФИО4

В соответствии с правовой позицией заявителя по делу о банкротстве бывшие руководители юридического лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника:

1) ФИО1 по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

2) ФИО1 и ФИО4 по правилам подпункта 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации, имущества и материальных активов конкурсному управляющему.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, заявитель обратился в суд первой инстанции с требованием по настоящему обособленному спору.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, привлек ФИО1 и       ФИО4 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника и взыскал с указанных лиц солидарно в конкурсную массу 36 336 476 руб. 76 коп.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В рассматриваемом случае указанные заявителем в обоснование заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности сделки совершены до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

Следовательно, в данном случае подлежали применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Как указано в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника);

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Таким образом, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между использованием контролирующим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Аналогичная презумпция содержится в пункте 1, подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Учитывая, что в случае наступления признаков несостоятельности вследствие действий (бездействия) контролирующего лица критерии привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным как статьей 10 Закона о банкротстве, так и статьей 61.11 этого Закона в редакции Закона № 266-ФЗ, аналогичны, суд первой инстанции правомерно принял во внимание разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление       № 53).

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Указанное означает, что по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как установлено судом первой инстанции, задолженность Общества перед Компанией возникла вследствие неисполнения договора от 18.05.2017 № К1/05-2017, договора транспортной экспедиции от 25.04.2016 № ТЭО11/04-2016 и договора от 28.01.2017 № У128-01.

Все вышеуказанные сделки со стороны Общества подписывались ФИО1, который в 2017 году являлся учредителем и генеральным директором Общества.

Согласно условиям договора от 18.05.2017 № К1/05-2017 Обществом приобретались автотранспортные средства, оплата которых производилась Компанией. Стороны договорились, что после полной оплаты стоимости транспортных средства, они будут переданы в собственность Компании.

Вместе с тем, транспортные средства в пользу Компании со стороны Общества переданы не были, а 25.05.2017 были переоформлены на       ФИО1 как индивидуального предпринимателя.

Факт получения денежных средств Обществом и непередачи автотранспортных средств (грузовая техника) по договору установлены решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга от 05.02.2020 по делу № А56-72413/2019.

Спустя непродолжительный период времени (24.08.2017) ФИО1 переоформил Общество на ФИО4 путем введения ее в состав учредителей и последующего выхода из Общества (12.09.2017).

ФИО4 04.09.2017 заменила ФИО1 на должности генерального директора Общества.

В 2018 году прекратилось движение денежных средство по счетам должника, 13.11.2019 (согласно выписке Единого государственного реестра юридических лиц) была внесена запись о недостоверности сведений, а 17.05.2021 в отношении должника было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

В рамках обособленного спора по делу о банкротстве Компании № А56-89746/2020/уб. были истребованы материалы уголовного дела № 12004009714000010 от 20.02.2020 из Следственного управления по Василеостровскому району г. Санкт-Петербурга № 60/СУ-4243 от 11.12.2023, возбужденного в отношении генерального директора Компании ФИО5

В рамках расследования по уголовному делу была допрошена генеральный директор Общества ФИО4, которая в своих объяснениях признала, что она являлась номинальным генеральным директором должника, никаких договоров с юридическими лицами не подписывала, все документы Общества передавала указанной ей женщине (конкретных данных не знает), за эти действия на протяжении 3 месяцев (зима 2017-2018 годов) по безналичному расчету ей перечислялись денежные средства в сумме по 10 000 руб. в месяц.

Из объяснений ФИО4 следует, что фактическим руководителем Общества являлся ФИО1, который обоснованно признан судами первой и апелляционной инстанций контролирующим должника лицом.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.02.2020 по делу № А56-72413/2019 в пользу Компании с Общества взыскана задолженность в сумме 36 336 476 руб. 76 коп., кроме того, решением суда установлены активы, на которые может быть обращено взыскание:

- камаз, грузовой-тягач седельный, государственный номер 

<

***>, марка, модель: Камаз 5490-S5, год выпуска: 2016, VIN: 

<

***>, кузов: 549000G0002503, шасси: 

<

***>, цвет: красный, рабочий объем (см3): 11967.0, мощность (кВт/л.с.): 295/401.1, тип: грузовые автомобили тягачи седельные;

- камаз Грузовой-тягач седельный, государственный номер: 

<

***>, марка, модель: Камаз 5490-S5, год выпуска: 2015, VIN: 

<

***>, кузов: 549000F0001758 шасси: 

<

***>, цвет: белый, рабочий объем (см3): 11967.0, мощность (кВт/л.с.): 294.9/401, тип: грузовые автомобили тягачи седельные;

- ман TGA 18.350, грузовой-тягач седельный, год выпуска: 2007, VIN: 

<

***>, государственный номер: 

<

***>, тип: грузовые автомобили тягачи седельные;

- ман TGA 18350, грузовой-тягач седельный, год выпуска: 2007, VIN: 

<

***>, государственный номер: ВО21ОМ98, кузов: 

<

***>, шасси: 

<

***>, цвет: желтый, рабочий объем (см3): 10518.0, мощность (кВт/л.с.): 257/350, тип: грузовые автомобили тягачи седельные;

- полуприцеп-контейнеровоз 94480A, марка, модель: 94480А, год выпуска: 2008, VIN: 

<

***>, кузов: 

<

***>, шасси: 

<

***>, цвет: синий, тип: полуприцепы прочие;

- SCHMITZ SCF 24 контейнеровоз, тип: полуприцепы прочие.

Впоследствии данные автомобили были переоформлены на индивидуального предпринимателя ФИО1

Как установлено судом первой инстанции, в материалах основного дела содержатся ПТС транспортных средств с датой переоформления их на ФИО1 25.05.2017 (данные установлены из документов конкурсного управляющего Обществом, паспортов транспортных средств, переоформленных ФИО1).

В связи с этим суды сделали правильный вывод о том, что ФИО1 вывел активы в свою пользу и назначил номинального директора ФИО4 в мае 2017 года, и в это же время вышел из состава участников Общества.

Конкурсным управляющим ФИО3 сделки оспорены не были.

Таким образом, в результате противоправных действий со стороны контролирующего лица должника ФИО1, который знал и не мог не знать о наличии требований кредиторов и, при этом, намеренно и умышленно осуществлял вывод активов, причинен имущественный вред кредиторам должника.

Суды двух инстанций пришли к верному выводу, что ФИО1 совершил злонамеренные действия по выводу ликвидного актива из имущественной сферы Общества. При этом действия ответчика привели не только к причинению имущественного ущерба, но и повлекли прекращение деятельности должника в связи с банкротством, спровоцировав появление у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В связи с этим суд первой инстанции правомерно привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности также заявлено о непередаче ФИО1 конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, имущества и материальных активов Общества.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Применительно к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве заявитель сослался на то, что непередача ФИО1 конкурсному управляющему бухгалтерской документации предприятия препятствовала установлению активов должника и существенно затруднила проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

Решением суда первой инстанции от 21.09.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, следовательно, именно с указанного момента бухгалтерская и иная документация Общества должна была быть передана конкурсному управляющему.

Поскольку неисполненные обязательства возникли в период руководства ФИО1, им совершены действия, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов, после чего он вышел из состава учредителей, передав Общество ФИО4, которая отвечает признакам номинального директора, принимая во внимание, что акт приема-передачи документов не подписывался, суды сделали правильный вывод, что лицом, ответственным за непередачу документов Общества наряду с последним генеральным директором также является ФИО1

Неисполнение обязанности по передаче документов, отражающих экономическую деятельность должника за 3 года до введения процедуры конкурсного производства, привело к невозможности определения всего объема и состава активов должника, наличия и объема дебиторской задолженности, и, как следствие, к невозможности пополнения конкурсной массы и погашения требований кредиторов.

Учитывая, что в материалы спора не представлены доказательства надлежащего исполнения императивно установленной обязанности руководителя должника по передаче документации должника конкурсному управляющему, суды пришли к обоснованному выводу о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Размер субсидиарной ответственности определен судами в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

 Довод ФИО1 об аффилированности Компании по отношению к Обществу обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку требование Компании подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.02.2020 по делу № А56-72413/2019, которым с должника в пользу кредитора взыскано 36 336 476 руб. 76 коп. Решением суда первой инстанции от 21.09.2021 по настоящему делу признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов требование Компании в размере 36 336 476 руб. 76 коп.

В указанных судебных актах отсутствуют сведения об аффилированности сторон, требование Компании не понижено в очередности и не субординировано. От имени Компании выступает конкурсный управляющий, поскольку заявитель также находится в процедуре банкротства.

Явившийся в судебное заседание суда округа представитель ФИО1 в ответ на вопрос суда об обжаловании судебных актов о взыскании с Общества задолженности и включении требования Компании в реестр требований кредиторов должника указал, что названные судебные акты вступили в законную силу и не обжалуются лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности в экстраординарном порядке. 

При таких условиях у судов первой и апелляционной инстанций отсутствовали основания для применения положений абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и исключения требования Компании из размера субсидиарной ответственности.

Довод ответчика о его ненадлежащем извещении судом первой инстанции подробно исследован апелляционным судом и не нашел своего подтверждения.

Исходя из материалов дела, ответчик был надлежащим образом уведомлен судом первой инстанции о времени и месте рассмотрения дела. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, правильно применены нормы материального права и не допущено нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 по делу № А56-40389/2021/со. оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

В.В. Мирошниченко

 А.А. Чернышева