Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-4951/2020

20 ноября 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 17 ноября 2020 года. Полный текст  постановления изготовлен 20 ноября 2020 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Воронцова А.И.

судей  Козловой Т.Д., Пичининой И.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

Лишай А.П., лично, паспорт; 

ФИО2, лично, паспорт;

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 19.06.2020; 

ФИО4, лично, паспорт;

от ФИО4: ФИО2, представитель по доверенности от 02.03.2020, ФИО3, представитель по доверенности от 02.03.2020;

ФИО5, лично, паспорт.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного кредитора ООО «Полесье» ФИО6

на определение от  11.09.2020

по делу № А73-13485/2016

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного кредитора ФИО7 (вх.№55391)

о привлечении ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Полесье» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 

<

...>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 30.09.2016 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)  общества с ограниченной ответственностью  «Полесье»  (далее – ООО «Полесье», должник).

Определением от 28.07.2017 в отношении ООО «Полесье» введена процедура наблюдения.

Определением от 21.09.2017 арбитражный суд при рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Полесье» перешел к применению правил параграфа 7 главы 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Решением от 29.12.2017 (резолютивная часть решения объявлена 26.12.2017) ООО «Полесье» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8 – член Ассоциации «ДМСО ПАУ».

Конкурсный кредитор ФИО7 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО2 (далее - ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 11.09.2020 отказано в удовлетворении заявленных требований. 

Не согласившись с принятым судебным актом, Лишай А.П.обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и удовлетворить заявленные требования.

В обоснование своего несогласия с обжалуемым судебным актом заявитель указывает на то, что в материалы дела предоставлены доказательства того, что ФИО2 принимал непосредственное участие в управлении делами должника, определял его стратегию, оказывал большее влияние на деятельность ООО «Полесье», чем кто-либо. Доказательство управления ООО «Полесье» ФИО2 следует из комплексного анализа полного последовательного комплекса представленных в суд документов о принятии управленческих решений, согласований таких решений, исполнения таких решений, назначения ответственного за исполнение решения, контроль за исполнением этих решений. Более того, имеются очень много документов с подписью ФИО2, ФИО4, указывающие на непосредственное участие в руководстве должника представлены в материалы дела.

Более подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе от 15.09.2020.

До судебного заседания 28.10.2020 от конкурсного кредитора Лишая А.И. поступил отзыв на апелляционную жалобу, к которому приложил дополнительно перечень документов, по его мнению, подтверждающие статус ФИО9 по отношению к ООО «Полесье» контролирующего должника лица.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчики указали, что по  представленным документам ФИО2 пояснил, что являлся заместителем генерального директора (курировал отдел продаж, юридический отдел) только одной компании – ООО «Строительная компания «Солнечная поляна» в период с 01.08.2012 г. по 29.02.2016 г. Указанная компания входит в группу компаний ФИО10, в связи с чем имеются хозяйственные связи между всеми компаниями указанного лица, что обуславливает платежи, выполнение работ, исполнение обязательств одной компании за другую. В должности заместителя генерального директора ФИО2 было вменена проверка обоснованности действий компании (промежуточный контроль) в своей зоне ответственности, для принятия решения генеральным директором и реальным собственником компаний (ФИО10) по указанным вопросам, на основании проверенных сотрудниками документов. 

В соответствии со статьей 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Таким образом, факт трудоустройства ФИО2 в ООО «Полесье» должен подтверждаться кадровой документацией о его приеме на работу в должности исполнительного директора, бухгалтерской документацией о начислении указанному сотруднику заработной платы, налоговых отчислений и отчислений в соответствующие государственные фонды. 

Представленные в материалы дела документы не являются относимыми и допустимыми доказательствами фактического управления ФИО2 компанией ООО «Полесье» 

В судебном заседании 28.10.2020 было заявлено ходатайство. о приобщении указанных документов. 

Судом ходатайство о приобщении указанных документов оставил  открытом (протокол судебного заседания от 28.10.2020).

В судебном заседании 10.11.2020 представитель ФИО3  дал пояснения о ранее  представленных документах, просит отказать в их приобщении, на доводах отзыва настаивал,  представил дополнительные документы (протоколы опроса ФИО11, Ворошилова О.В., Корсакова А.Ю.). 

ФИО2 просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Лишай А.П. на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал. 

ФИО5 даны пояснения относительно доводов жалобы. 

Исследовав материалы дела, заслушав мнение лиц, участвующих в деле, суд в отношении ходатайства конкурсного кредитора Лишая приходит к следующему.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Учитывая, что указанные документы ранее представлялись в суд первой инстанции, и несмотря на то, что в удовлетворении ходатайства приобщении их было отказано, судом первой инстанции в тоже время в судебном акте дана оценка  на относимость и допустимость их в качестве доказательств по делу, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что представленные доказательства могут быть приобщены (пункт 29 постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Документы ответчиков, представленные в судебном заседании, также приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Шестого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 10.11.2020 по 17.11.2020.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Шестой арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

 Поскольку заявление конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков подано 22.05.2020, то при его рассмотрении применяется процессуальный порядок рассмотрения заявления по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом ввиду приведенных конкурсным управляющим доводов, относящихся к действиям, совершенным в период с 2013-2016 гг., материальное право определяется нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона.

Положения абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве аналогичны нормам, содержащимся в абзаце 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, при этом по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Как разъяснено в пункте 21 постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ).

Пунктом 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров)) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Пунктом 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По мнению конкурсного кредитора, ФИО9 и ФИО4 являлись контролирующими должника лицами, имели фактическую возможность определять действия должника, и были аффилированными с контролирующим лицом ФИО10

Данные доводы конкурсного кредитора проверены судом, который обоснованно пришел к следующим выводам.

Так, определение контролирующего должника лица на момент совершения оспариваемых сделок было дано в абзаце 31 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которому им признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Ответчики в отзывах на заявление, и в судебном заседании отрицали контроль над должником, сообщили, что ФИО12 не был трудостроен в ООО «Полесье», в спорный период являлся заместителем генерального директора ООО «СК «Солнечная поляна», факт аффилированности ФИО4 и ее осведомленность мнимости сделки от 04.07.2017 не характеризует ее как КДЛ (л.д. 43-46, 69-74, 82).

При этом суд учитывает, что в материалы дела представлена копия трудового договора  № 02-04/Д от 16.05.2011 (л.д. 10-11), в соответствии с которым ФИО9 с указанной даты  принят на должность исполнительного директора ООО «Полесье».

В судебном заседании ФИО9 дал пояснения, что никогда не подписывал трудовой договор с ООО «Полесье», представлена копия договора сфальсифирована.

Кроме того, суд обращает внимание, несмотря на то, что договор является договором по основному месту работы (пункт 3 договора), трудовая книжка ФИО9 не содержит записи о его трудоустройстве в ООО «Полесье».

Как следует из представленной копии трудовой книжки ответчика в период с13.04.2010 по 31.07.2012 ФИО9 работал в ООО «Лидер-консалтинг» на должности заместителя генерального директора.

В тоже время из опроса, произведенных адвокатом Перфиловой В.Г., Ворошилова О.В., Корсакова А.Ю. следует, что ФИО9 занимал должности заместителя генерального директора либо коммерческого директора в ООО «СК «Солнечная поляна», ООО «ПСК», ООО «ТрансСтройМонтаж». 

Опровергая, указанные показания, апеллянтом приводятся доводы о занятии ответчиком ФИО9 должностей генерального директора в ООО «Глобал Солюшнс», ООО «Уютный дом-1».

При наличии таких противоречий, доказательства факта трудоустройства ответчика ФИО9 в ООО «Полесье» должно быть подтверждено в дополнение и иными доказательствами в порядке статьи 68 АПК РФ. Однако в материалы дела не представлены приказы на работника о зачислении штат, увольнении, предоставлении отпуска, ведомости по перечислению заработной платы, доказательства уплаты налогов и иных отчислений во внебюджетные фонды ООО «Полесье» за работника ФИО9 

Ссылка конкурсных кредиторов на представленные документы (ЗРС, взятие объяснений, приказы и т.д.) не может быть принято во внимание в отсутствие идентифицирующих признаков, подтверждающих, что указанные документы является документооборотом должника (не содержит ни штампов, ни печатей юридического лица и т.п.) при том, что так называемая «группа ФИО10» состоит из несколько десятков юридических лиц, в которой был принят одинаковый принцип документооборота, что также подтверждено пояснениями Ворошилова О.В., Корсакова А.Ю., ФИО11; либо документы приняты по иному юридическому лицу, в частности ООО «Глобал Солюшнс».

По мнению конкурсного кредитора, изложенному в апелляционной жалобе, суд первой инстанции не дал надлежащей оценки документам, представленным истцом в обоснование заявленных требований. 

Суд апелляционной инстанции не соглашается с данным истцом толкованием представленных документов, исследовав которые повторно, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод первой инстанции  об отсутствии  их относимости и допустимости в качестве доказательств по настоящему делу.

Доводы апелляционной жалобы в части нарушений судом положений статей 67, 68 АПК, основаны на ошибочном толковании норм материального права, в связи с чем, подлежат отклонению как несостоятельные. Нарушений вышеуказанных норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при оценке доказательств судом первой инстанции допущено не было. Всем представленным в материалы дела документам судом дана надлежащая оценка. Оснований для переоценки представленных в материалы дела доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

По мнению апелляционной инстанции, все представленные в материалах дела доказательства оценены судом первой инстанции с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи надлежащим образом, результаты этой оценки отражены в судебном акте.

В тоже время ФИО13, ФИО9 в состав участников ООО «Полесье» в период совершения спорных сделок не входили.

Таким образом, доказательств соответствия ФИО9, ФИО4 установленным законом критериям контроля над ООО «Полесье» не представлено.

Доводы конкурсных кредиторов сводятся также к доказыванию контроля указанных лиц над должником, к наличию у них реальной возможности определять действия, что подтверждаются совершением сделок ФИО9 (перечисление в пользу ПАО «Вымпелком» по платежному поручению № 14 от 20.03.2015 на сумму44 127,68 руб., по платежному поручению № 42 от 12.05.2015 на сумму 47 593,08 руб.; в пользу ГКУ Правительства Хабаровского края по платежным поручениям №№ 31, 32 от 23.04.2014 на сумму 500 000 руб. каждый; в пользу ООО «ТехноНИКОЛЬ» по платежным поручениям № 8 от 20.02.2015 на сумму 247 560 руб, № 10 от 20.03.2014 на сумму 209 237 руб., № 63 от 17.10.2013 на сумму 298 060 руб.; в пользу ФГУП «Ростехинвентаризация» - Федеральное БТИ по платежному поручению № 13 от 0.02.2015 на сумму 405 890,03 руб.; по платежному поручению № 59 от 29.05.2015 на сумму 1 360 000 руб), ФИО4 (уступка права требования от 04.07.2017)

Однако суду не представлено доказательств, что совершение указанных сделок явилось предпосылкой банкротства ООО «Полесье», привело к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

По смыслу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (и ныне действующего подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают и не является безусловным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе, применительно к масштабам деятельности должника; судебное разбирательство о привлечении контролирующих лицсубсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Совершение подозрительных сделок само по себе не является безусловным доказательством, подтверждающим неправомерные действия руководителя иных лиц по доведению должника до банкротства.

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчика, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Между тем, реализация презумпции не препятствует конкурсному кредитору в представлении доказательств причин объективного банкротства организации. Предположение конкурсных кредиторов о доведении организации до банкротства по причине совершения указанных сделок ФИО2 и ФИО4, не признается убедительным и достоверным. 

Конкурными кредиторами документально не подтвержден факт влияния указанных лиц на внутреннюю деятельность должника и на его взаимоотношения с контрагентами. Представленные 59 документов в обоснование статуса КДЛ ФИО2 при том, что, по словам лиц, участвующих в деле, только ЗРС ежедневно оформлялось не менее сотни, не свидетельствует о каком-либо существенном влиянии ФИО2 в отношении должника при том, что заявителями не доказан факт отнесения ответчика к руководителям ООО «Полесье».

Ответчиками в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции заявлено о применении срока исковой давности.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом (абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве).

Годичный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которого обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данный срок ограничен объективным обстоятельством: он не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7)).

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Резолютивная часть решения о признании должника несостоятельным (банкротом) оглашена 26.12.2017; заявление конкурсного кредитора ФИО7 подано 22.05.2020.

В тоже время при обосновании своей позиции по заявленному требованию, ФИО7 ссылается на установленные судом обстоятельства в определениях 26.06.2018, 09.07.2018, 09.01.2019, 11.01.2019. Возражения апеллянта об обратном противоречат материалам дела и текстам заявлений ФИО7 (л.д. 3-6, 51-52).

С учетом вышеизложенных обстоятельств, арбитражный суд пришел к правомерному выводу о том, что срок исковой давности по заявлению о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на дату подачи заявления в суд истек.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что конкурсным управляющим в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не доказана вся совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию в подобных обособленных спорах.

При таких обстоятельствах, основания для удовлетворения заявления конкурсного кредитора ФИО7 о привлечении ФИО9, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отсутствуют.

С учетом фактических обстоятельств дела, установленных на основании оценки представленных в материалы дела документов, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, о том что заявителями не доказана совокупность обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность привлекаемых лиц.

Повторно исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришел к аналогичным выводам об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

В нарушении статьи 65 АПК РФ доказательств обратного заявители апелляционных жалоб не представили.

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем, отсутствуют основания для отмены судебного акта.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Хабаровского края от  11.09.2020 по делу № А73-13485/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу –без  удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

А.И. Воронцов

Судьи

Т.Д. Козлова

И.Е. Пичинина