АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

05.03.2024 Дело № А40-298910/18  

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2024 года 

Полный текст постановления изготовлен 05 марта 2024 года  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего - судьи Голобородько В.Я. судей Каменецкого Д.В., Калининой Н.С. при участии в заседании: от ФИО1: лично, паспорт от конкурсного управляющего ООО «Тиера»: ФИО2 по дов. от 06.08.2023 

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 30.05.2023  от Банк ВТБ (ПАО): ФИО5 по дов. от 15.03.2023  

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3  

на определение от 31.07.2023 Арбитражного суда города Москвы на постановление от 09.11.2023 Девятого арбитражного апелляционного суда 

о привлечении ФИО8, ФИО7,  

ФИО3, ФИО6, ООО  «ЭкспрессЛогистик», ООО «ТрансЛогистик», ООО «СервисПроект» к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника; отказе в  привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Тиера» 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2020 должник ООО  «Тиера» признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10  Сообщение о признании должника банкротом опубликовано в газете  «Коммерсантъ» № 61 от 04.04.2020, стр. 15.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2020  отменено решение Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2020; должник  признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО10  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего ФИО10 о привлечении ФИО8, ФИО7, ФИО3  

Евгеньевича, ФИО11, ФИО6, ООО «ЭкспрессЛогистик», ООО «ТрансЛогистик», ООО  «СервисПроект» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2023,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 09.11.2023, привлечены ФИО8,  ФИО7, ФИО3, ФИО6, ООО «ЭкспрессЛогистик», ООО «ТрансЛогистик», ООО  «СервисПроект» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Тиера». Отказано в привлечении ФИО9 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тиера».  

Приостановлено рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной  ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО6 обратился в  Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой  просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда  апелляционной инстанции, отказать в удовлетворении требований конкурсного  управляющего к ФИО6..  

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение  судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая,  что судами при рассмотрении заявления об истребовании у бывшего  руководителя должника ФИО6 документов и имущества  должника, в рамках дела о банкротстве ООО «Тнера» установлено, что  истребуемое имущество находится у конкурсного управляющего должника, вся  документация передана конкурсному управляющему, в силу чего основания для  удовлетворения заявленных требований у судов не имелось; ссылка конкурсного  управляющего на сделки, которыми был причинен вред кредиторам не могут  быть приняты во внимание судом, поскольку указанные сделки не выходят за  пределы обычной хозяйственной деятельности и не являются существенными  для должника с УЧУГОМ размера активов должника ООО «Тиера».  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО7 обратился  в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой  просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда  апелляционной инстанции, принять по делу новый судебный акт, которым  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 оставить без удовлетворения.  

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение  судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая,  что доводы конкурсного управляющего должника о необходимости  привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям,  

предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, являются  необоснованными и недоказанными; доводы заявителя о том, что  невозможность погашения кредиторской задолженности стала следствием  деятельности ответчика, то есть имеются основания для привлечения ею к  субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства, нельзя  признать обоснованными.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО8 обратился  в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой  просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда  апелляционной инстанции, принять новый судебный акт, которым в  удовлетворении требований к ФИО8 отказать.  

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение  судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая,  что конкурсным управляющим не доказано у ФИО8 статуса  контролирующего должника лица.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратился  в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой  просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда  апелляционной инстанции в части привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, в отмененной части направить  дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение  судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая,  что судом первой и апелляционной инстанции верно определены  обстоятельства объективного банкротства Должника связанные с отвлечением  денежных средств, однако выводы, изложенные в оспариваемом судебном акте в  отношении ФИО3 преждевременны, не соответствуют обстоятельствам  дела и не образуют основания для привлечения его к ответственности.  

До судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «Тиера», Банк  ВТБ (ПАО), ФИО1 поступили отзывы на кассационные жалобы,  которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной  инстанции.  

Представитель ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержал,  представители конкурсного управляющего ООО «Тиера», Банк ВТБ (ПАО),  ФИО1 в отношении удовлетворения кассационных жалоб возражали,  соответственно.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений  на них, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и  явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность  обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции  не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам  кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании  заявителем норм материального права и направлены на переоценку  исследованных судом доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2  статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не  входит в полномочия суда кассационной инстанции.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по  основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального  закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени  должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по  решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные  кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие  

работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или  уполномоченные органы (п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве).  

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным главой Ш.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению  арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением  случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 1 ст. 61.16  Закона о банкротстве).  

Как следует из материалов дела и установлено судами, в обоснование  заявленных требований управляющий указывал, что статусом контролирующих  лиц должника обладают:  

ФИО8 - с 17.11.2010 по 16.07.2017 являлся  единственным участником ООО «Тиера», а также является бенефициаром  группы компаний Пивдом, владел долями в разных обществах, входящих в  группу; до 2013 г. являлся участником ООО «Вектор» (поручитель по  обязательствам Должника и арендатор складского комплекса); до 2009 являлся  единственным участником ООО «Невский берег» (поручитель по обязательствам  ООО «Тиера»); являлся единственным участником ООО «Пивдом»; являлся  акционером ЗАО «Аматус» и прочих обществ;  

ФИО7 - С 2017г. являлся единственным участником  ООО «Тиера»;  

ФИО3 - являлся генеральным директором ООО  «Тиера» в период с 04.05.2018г. по 05.06.2019г.;  

ФИО12 - является дочерью бывшего  генерального директора ФИО3, а также являлась представителем  ФИО7, в том числе в рамках дела о банкротстве Должника при  оспаривании судебных актов о возбуждении дела о банкротстве, об открытии  конкурсного производства, о прекращении производства, кроме того, являлась  начальником отела сопровождения корпоративной деятельности АО АКБ  «АПАБАНК», а в рамках деятельности группы контролировала судебные  процессы; в рамках различных споров компаний группы представляла интересы  ООО «Домашний вкус», ООО «Урбо», ООО «Арастон», ООО «Евразия», Ухаля  

А.А.;  

ФИО6 - являлся заместителем генерального  директора (с 08.10.19) и генеральным директором ООО «Тиера» с 22.10.19 до  момента открытия конкурсного производства;  

ООО «Экспресс Логистик», ООО «ТрансЛогистик», ООО «СервисПроект» -  как лица, извлекшие выгоду из недобросовестного поведения контролирующих  лиц должника, поскольку, в преддверии банкротства на ООО  «ЭкспресЛогистик» и ООО «ТрансЛогистик» с ООО «СкладЛогистик» были  переведены деятельность должника и его основные финансовые потоки.  

Отклоняя доводы конкурсного управляющего в части привлечения  ФИО9, суд первой инстанции исходил из недоказанности  арбитражным управляющим наличия у ФИО9 фактической  возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом  определять действия Должника, которые причинили убытки кредиторам и  привели к объективному банкротству ООО «Тиера».  

Суд первой инстанции отметил, что лицо не может быть признано  контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в  отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были  переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных  ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности.  

Как было указано судом, ссылки на представление ФИО11 интересов бенефициаров и иных компаний группы не  отвечают критериям отнесения ФИО9 к контролирующим должника  лицам, т.к. представление интересов ФИО11 было  связано с работой в АО АКБ «АПАБАНК», а, начиная с 2016 года, ФИО9 обязали представлять интересы ООО «Пивдом», ФИО8  

В отношении остальных ответчиков суд первой инстанции правомерно  пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований, поскольку их  действия повлекли за собой банкротство должника, исходя из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  

бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В пункте 2 указанной статьи установлены презумпции того, что действия  (бездействие) привели к невозможности погашения требований кредиторов, в  частности, при причинении существенного вреда имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения  таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2  и 61.3 Закона о банкротстве.  

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ) предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство)  юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником  имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право  давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом  имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае  недостаточности имущества юридического лица может быть возложена  субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - Постановление N 53) следует, что под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника,  то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего  лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи  между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим  объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  

принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой»  и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций,  назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых  будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации,  создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред  должнику и его кредиторам.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет  субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании  должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также  признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в  интересах должника.  

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на  участника является наличие причинно-следственной связи между  использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении  контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически  значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом  которых стала ее несостоятельность (банкротство).  

Как следует из материалов обособленного спора, дело о несостоятельности  (банкротстве) в отношении должника возбуждено 18.12.2018 по заявлению Банк  ВТБ (ПАО), перед которым у должника имелась задолженность, возникшая на  основании Кредитного договора № 

<

***> от 22.05.2014,  заключенного между должником и ОАО «Банк Москвы» (реорганизован в форме  присоединения к Банку ВТБ (ПАО)) и обеспеченного залогом недвижимости и  поручительствами бенефициарами.  

Так, 22.05.2014 между ОАО «Банк Москвы» (реорганизован в форме  присоединения к Банку ВТБ (ПАО) и должником был заключен кредитный  договор № 

<

***> об открытии кредитной линии с установлением  

лимитом задолженности.  

В рамках указанного кредитного договора заемщику было предоставлено  кредитов на общую сумму 95 000 000 долларов США. Срок возврата кредита  установлен по 22.05.2021 года.  

В обеспечение исполнения обязательств в залог было передано недвижимое  имущество - офисно-складской комплекс ТПЗ «Алтуфьево», расположенное по  адресу: Московская область, Мытищинский район, ш. Липкинское, 2-й км,  территория ТПЗ «Алтуфьево», вл. 1.  

Как следует из реестра требований кредиторов, Банк ВТБ (ПАО) является  наиболее крупным кредитором должника (более 90%).  

Должник входил в группу компаний Пивдом, которая занималась продажей  напитков, а также оказанием услуг по складскому обслуживанию для внешних  контрагентов.  

Как указал заявитель, основным видом деятельности ООО «Тиера»  являлась аренда и управление собственным или арендованным недвижимым  имуществом.  

Предполагалось, что обязательства по кредитному договору перед Банком  ВТБ (ПАО) будут исполняться за счет средств, поступающих от аренды  складского комплекса.  

Согласно доводам управляющего, какой-либо самостоятельной  хозяйственной деятельности, помимо сдачи имущества в аренду, должник не  вел.  

Помещения складского комплекса по согласованию с Банком ВТБ (ПАО)  были переданы в аренду ООО «Вектор», которое осуществляло функции  управляющей компании, и использовались ООО «СкладЛогистик» на основании  договоров субаренды для оказания логистических услуг АО «ТД Перекресток»,  АО «Вимм-Биль-Данн», ООО «Данон Трейд» и иным внешним контрагентам.  

Вся бизнес-модель должника строилась на получении дохода от  использования складского комплекса.  

Управляющий указывал, что до 2018 года ООО «Тиера» получала денежные  средства от ООО «Вектор» по договорам аренды (всего более 2,5 млрд. руб.),  

которые затем направлялись на погашение кредита, оплату коммунальных  расходов, налогов и прочее.  

Однако с апреля 2018 года денежные средства в адрес ООО «Тиера» стали  направляться в минимальных размерах и полностью прекратились с середины  года.  

Соответственно, поскольку сдача в аренду собственного недвижимого  имущества являлась единственным источником дохода, ООО «Тиера» с апреля  2018г. полностью прекратило обслуживание задолженности по кредиту перед  Банком ВТБ (ПАО), что привело к досрочному, за 2,5 года до установленного  срока, истребованию всего кредита и банкротству Должника (ноябрь 2018 года).  

Впоследствии решением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2023  по делу № А40-64044/22 с ООО «Вектор» в пользу должника был взыскано  1.591.591.996,56 рублей задолженности по договорам аренды складского  комплекса.  

В то же время, как в течение 2018 года, так и после возбуждения дела о  банкротстве, складской комплекс должника непрерывно использовался группой  компаний для оказания услуг внешним контрагентам, за что получалась  соответствующая плата, однако, денежные средства не доходили до должника, а  перечислялись в иные компании группы, что не оспаривалось ответчиками.  

Так, складской комплекс в период с 2018 г. по 2020 г. продолжал  использоваться ООО «СкладЛогистик» для оказания услуг АО «ТД Перекресток»  (по хранению, обработке, транспортировке), контракты с которым являлись  ключевым источником поступлений денежных средств на расчетные счета ООО  «СкладЛогистик», совокупный размер которых составил более 7,8 млрд. руб.  

Однако плата за пользование имуществом не вносилась, а денежные  средства перечислялись в адрес иных компаний группы (ООО «ТрансЛогистик»,  ООО «ЭкспрессЛогистик» ООО «Арастон» и пр.).  

До 2019г. ООО «СкладЛогистик» перечислял средства по договорам займа  в пользу ООО «Арастон» (Решение Арбитражного суда города Москвы от  15.11.2021 по делуА40-143886/21) и иным лицам.  

Судом первой инстанции установлено, что банкротство наступило  

вследствие совершения ряда сделок, направленных на перевод логистического  бизнеса на аффилированные компании, что привело к отвлечению денежных  средств и неспособности рассчитаться с кредиторами.  

ООО «Тиера» в результате реализации данной схемы не получало арендных  платежей за использование собственного имущества аффилированными лицами  (Определение Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2022 по делу № А40298910/18) ООО «ЭкспрессЛогистик» и ООО «ТрансЛогистик» от ООО  «СкладЛогистик» был необоснованно получен 661 459 338,99 руб., на которые  претендовали ООО «Тиера» как собственник складского комплекса, где  осуществлялось хранение товаров для торгового дома (Определение  Арбитражного суда г. Москвы от 17.10.2022 г. по делу № А40-101073/19).  

Как было установлено судом, величина отвлеченных денежных потоков за  хранение на складском комплексе, необоснованно перечисленных в пользу ООО  «ЭкспрессЛогистик», ООО «ТрансЛогистик» составляет 469 002 438,68 руб., что  представляет собой размер средств, на которые мог претендовать должник как  собственник комплекса.  

Кроме того, в марте 2020 года должником без согласия Банка как  залогодержателя складского комплекса были заключены договоры аренды  склада с ООО «Сервис Проект», которые впоследствии были признаны  недействительными как мнимые сделки в рамках настоящего дела о банкротстве.  

Поскольку сдача в аренду собственного недвижимого имущества являлась  основным видом деятельности должника, безвозмездное его использование  оказало существенный негативный эффект на финансовое положение должника  и возможность погашения задолженности.  

Таким образом, именно руководством группы была искусственно создана  ситуация, когда у ООО «Тиера» отсутствовали денежные средства для выплаты  задолженности по кредитному договору перед Банком.  

В этой связи, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что  банкротство Должника было вызвано не объективными рыночными факторами,  а субъективным причинами, такими как выстраивание неправомерной модели  ведения бизнеса по безвозмездному использованию единственного ликвидного  

актива Должника (складского комплекса) в интересах иных компаний группы в  ущерб интересам независимых кредиторов должника и бездействием по  взысканию арендной платы либо расторжению договоров аренды, а также  последующим выводом всех причитающихся ООО «Тиера» денежных средств за  пределы группы.  

Исходя из положений п. 2 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013   № 62, недобросовестность действий (бездействия) считается доказанной, в  частности, когда лицо знало или должно было знать о том, что действия  (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического  лица.  

Согласно позиции Верховного Суда РФ в Определении № 305-ЭС21-18249  (2, 3) от 23.01.2023 по делу № А40-303933/2018 в исключительных случаях  участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 -3 статьи 53.1  Гражданского кодекса РФ) могут быть привлечены к ответственности перед  кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить  требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц,  поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не  связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском,  присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064  Гражданского кодекса РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве).  

При этом к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как  теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй  пункта 6 постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их  виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов,  вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности  действительных правонарушителей.  

Суд правомерно пришел к выводу, что в данном случае действия  контролирующих должника лиц выходили за пределы предпринимательского  риска, что подтверждает злоупотребление корпоративной формой.  

Как следует из представленных документов, генеральным директором ООО  «Тиера» в период с 04.05.2018 по 05.06.2019, предшествующий возбуждению  

дела о банкротстве, являлся ФИО3  

В рассматриваемом случае прекращение получения арендной платы, а  также отсутствие действий по ее взысканию, вследствие чего должник  полностью прекратил исполнение обязательств перед Банком ВТБ (ПАО),  произошло в период осуществления ФИО3 полномочий генерального  директора, который является контролирующими должника лицами в силу  положений пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.  

То есть именно ФИО3 было допущено такое безвозмездное  использование при том, что любому разумному участнику гражданского оборота  являлось бы очевидным, что безвозмездное использование имущества при  отсутствии у должника иных источников дохода не отвечает интересам  компании и ее кредиторов, перед которыми имеется просроченная  задолженность.  

Однако генеральным директором не было предпринято мер по взысканию  арендных платежей либо по расторжению договоров аренды (с обращением к  залогодержателю складского комплекса).  

Аналогично и после возбуждения дела о банкротстве вплоть до признания  должника банкротом руководством не предпринимались меры по получению  арендной платы за использование имущества (расторжению договоров аренды) и  создания условий для реального обсуждения возможности реструктуризации  задолженности.  

Банк ВТБ (ПАО) с даты подачи заявления о банкротстве Должника по  сентябрь 2019 продолжал начислять проценты за пользование кредитом, что  привело к увеличению размера требований к должнику на 248 млн. руб.  

При этом в течение всего указанного периода контролирующие должника  лица продолжали необоснованно извлекать прибыль путем перераспределения  денежных потоков от использования складского комплекса в пользу ООО  «ЭкспрессЛогистик», ООО «ТрансЛогистик» (выгодоприобретатели) в ущерб  интересам независимых кредиторов Должника.  

Из разъяснений, указанных в п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от  21.12.2017 № 53 следует, что руководитель, формально входящий в состав  

органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление,  либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно  выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих  формальных полномочий, не утрачивает статус контролирующего лица,  поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания  влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от  осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его  действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы  системы управления юридическим лицом.  

Соответственно, принятие невыгодных решений под влиянием третьих лиц  под угрозой возникновения конфликта с бенефициарами не исключает  возможность привлечения к ответственности такого руководителя.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО3, фактически  безвозмездное использование имущества имело место, начиная с апреля 2018г.,  на что ссылался управляющий и установлено судом, в своей апелляционной  жалобе Ответчик указанные обстоятельства не опровергает.  

То есть до досрочного истребования всего кредита и обращения в суд с  заявлением о банкротстве дорогостоящее имущество Должника в течение как  минимум полугода использовалось без какой-либо оплаты.  

Согласно сложившейся практике ведения бизнеса, арендная плата вносится  ежемесячно авансовыми платежами.  

Поскольку целью деятельности любой коммерческой организации (п. 1 ст.  50 ГК РФ) является извлечение прибыли, ситуация, в которой собственник  дорогостоящего и востребованного имущества в течение длительного периода не  получает доходов от его эксплуатации и не предпринимает никаких мер является  крайне нетипичной и не отвечает интересам компании.  

Исковое заявление о взыскании задолженности с ООО «Вектор», на  которое ссылается ответчик, было подано только спустя 11 месяцев после почти  полного прекращения платежей за использование склада.  

В рассматриваемом случае, прекращение получения арендной платы  произошло именно в период действия ФИО3, который являлся  

генеральным директором вплоть до апреля 2019 года, когда уже было  возбуждено дело о банкротстве.  

Ссылки на внутригрупповые обязательства не свидетельствуют о том, что  такие обязательства не должны исполняться и не подлежат контролю со стороны  генерального директора.  

Генеральный директор при наличии просроченных требований по  кредитному договору должен был руководствоваться не внутригрупповыми  интересами группы, а интересами кредиторов ОО «Тиера».  

Сама по себе ссылка на наличие поручительств компаний группы по  обязательствам ООО «Тиера», групповой интерес и ведение деятельности на  базе складского комплекса группой компаний не обосновывает наличие какой-либо реальной выгоды для ООО «Тиера» (для кредиторов Должника).  

Обязательства перед Банком не погашались ни основным Должником за  счет средств от использования комплекса, ни компаниями группы как  поручителями. А денежные средства, получаемые поручителями ООО «Тиера»,  осуществлявшими деятельность на базе комплекса, выводились за пределы  компаний-поручителей (что приводило к невозможности погашения долга перед  Банком ни Должника ни его поручителями).  

Поскольку бухгалтерский учет всех компаний группы осуществлялся одной  компанией (ООО «КСГ»), и первичная документация, а также печати штампы  хранились в одних кабинетах, что было выявлено в ходе выездных налоговых  проверок компаний группы, а также, поскольку деятельность группы велась на  территории складского комплекса ТПЗ Алтуфьево, генеральный директор  должен был знать о реальном получении доходов от АО ТД Перекресток и иных  заказчиков и о создании схемы по выводу денежных средств.  

Ссылка на то, что кредитный договор и договор ипотеки устанавливали  неконкурентоспособные ставки арендной платы, также не объясняет разумность  действий директора, поскольку, во-первых, не обосновывает экономически  использование единственного имущества без внесения какой-либо платы, а во- вторых, ставки были установлены более чем за 3 года до прекращения арендных  платежей, в течение которых арендная плата поступала в пользу Должника (до  

2018г. получено 2.5 млрд.).  

Суды указали, что ссылка ответчика на то, что движение средств и  имущества в холдинговых структурах определяется исключительно  бенефициарами, не является основанием для освобождения его от  ответственности.  

В свою очередь, ФИО6 являлся финансовым директором группы  компаний, что устанавливалось в рамках выездной налоговой проверки в  отношении ООО «Невский берег», а также директором ООО «Пивдом», ООО  «Квазар», участником ООО «Невский берег», поручителем по обязательствам  ООО «Невский берег» и пр.  

ФИО6 также являлся заместителем генерального директора (с  08.10.19) и генеральным директором ООО «Тиера» с 22.10.19 до момента  открытия конкурсного производства.  

В период исполнения ФИО6 обязанностей генерального директора  имущество должника продолжало безвозмездно использоваться в целях  извлечения прибыли иными лицами (ООО «ЭкспрессЛогистик» и ООО  «ТрансЛогистик») в ущерб интересов должника и его кредиторов, в частности  Банка.  

ФИО6 для создания формальной видимости оснований использования  складского комплекса и перераспределения денежных средств подписал от  имени должника долгосрочные договоры аренды с ООО «Сервис Проект»,  которые были признаны недействительными сделками в рамках дела о  банкротстве должника.  

Несмотря на то, что указанные действия имели место уже после  возбуждения дела о банкротстве, они повлекли ухудшение имущественного  положения ООО «Тиера» в виде недополученной арендной платы.  

В связи с изложенным, ФИО6 наравне с иными контролирующими  лицами несет солидарную ответственность за невозможность полного  погашения требований кредиторов.  

Далее, судами установлено, что ФИО7 являлся единственным  участником должника с 2017 года, в связи с чем, контроль в силу положений пп.  

2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве презюмируется.  

До этого единственным участником должника выступал его отец - ФИО8, который являлся конечным бенефициаром всей группы компаний, что уже  устанавливалось как выездной налоговой проверкой в отношении ООО  «Невский берег» (поручитель ООО «Тиера»), а также в многочисленных  судебных актах, которые учтены судом первой инстанции.  

Как следует из позиции Верховного Суда Российской Федерации,  выраженной в Определении от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7), конечный  бенефициар не заинтересован в раскрытии своего статуса, он обычно скрывает  наличие возможности оказывать влияние на должника. Его отношения с  подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными  или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила,  стандарты поведения. Учитывая объективную сложность получения  арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых  доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание  совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.  

ФИО8 выступал поручителем перед Банком по обязательствам ООО  «Тиера» и других компаний группы, а также в различные периоды являлся  участником/акционером компаний группы.  

Реализация доли в пользу сына, ФИО7, не свидетельствует об  утрате контроля.  

Так, конечный бенефициар не заинтересован в раскрытии своего статуса, он  обычно скрывает наличие возможности оказывать влияние на должника.  

Сам факт того, что 100% долей участия в ООО «Тиера» были отчуждены  ФИО8 в пользу сына за 100 000 руб., в то время как стоимость активов  должника (складской комплекс) составляла несколько миллиардов рублей,  подтверждает сохранение за ним статуса конечного бенефициара.  

При этом многочисленными судебными актами по делам о банкротстве  должника и компаний группы, а также по делу о банкротстве самого ФИО8 установлен его статус конечного бенефициара группы компаний, куда  входил должник.  

В связи изложенным, доводы апелляционной жалобы ФИО8 со  ссылкой на утрату статуса контролирующего должника лица, обоснованно  отклонены апелляционным судом.  

В отношении выгодоприобретателей ООО «ЭкспрессЛогистик». ООО  «ТрансЛогистик» и ООО «Сервис Проект», суд первой инстанции установил, что  представленными доказательствами подтверждается, что на ООО  «ЭкспрессЛогистик» и ООО «ТрансЛогистик» был перенаправлен весь  денежный поток от ведения деятельности на складском комплексе должника,  который являлся его единственным активом, в результате чего данные компании  необоснованно получали денежные средства за хранение товаров на складском  комплексе, в то время как должник как собственник склада не получал денежных  средств от использования своего имущества.  

В результате действий контролирующих лиц все денежные средства от  оказания услуг АО «ТД Перекресток» перечислялись в пользу данных компаний,  в том числе ООО «СкладЛогистик» необоснованно перечислило ответчикам  денежные средства в размере 469 002 438,68 руб., которые получило от  торгового дома за хранение товаров на складском комплексе должника, т.е. на  которые предназначались должнику и, как следствие, его кредиторам.  

Данная схема была реализована с участием ООО «Сервис Проект» как  мнимого арендатора, который заранее не имел намерений перечислять арендную  плату, а руководство группы, стремясь вывести средства из-под взыскания, не  имело намерений взыскивать такую плату.  

Таким образом, ООО «ЭкспрессЛогистик» и ООО «ТрансЛогистик», ООО  «Сервис Проект» являются основными выгодоприобретателями от  недобросовестных действий руководства должника, которое за период с 2018 по  2020 г. необоснованно получили денежные средства от использования  складского комплекса в существенном размере.  

Согласно положениям подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о  банкротстве и пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 они в любом случае несут субсидиарную ответственность,  поскольку их совместные действия привели к значительному росту  

диспропорции между стоимостью активов должника и размером его  обязательств, что привело к окончательной невозможности восстановления  платежеспособности должника.  

Указанные общества являются выгодоприобретателями в результате  противоправного поведения контролирующих должника лиц, так как в их пользу  необоснованно перечислялись денежные средства, в том числе, за хранение  товаров на складе должника, что установлено вступившими в силу судебными  актами. Это привело к невозможности наиболее полного погашения требования  кредиторов должника.  

Апелляционный суд, поддерживая выводы суда первой инстанции, отметил,  что доводы апелляционной жалобы ООО «Экспресс Логистик» со ссылкой на  незначительность площадей, которые находились у ООО «Экспресс Логистик» и  ООО «ТрансЛогистик» в аренде подтверждают основания для привлечения  Ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку Ответчикам  перечислялись все денежные средства от хранения товаров на складе, при том  что Ответчики не арендовали площади, позволявшие отказывать  соответствующие услуги.  

Таким образом, как указано в постановлении Девятого Арбитражного  Апелляционного суда от 07.04.2022 по делу А40-101073/2019 (абз. 1 стр. 11),  произошло отвлечение денежных потоков должника -доходы от оказания услуг  хранения для АО «ТД Перекресток» не дошли до собственников складских  помещений, поскольку были переведены в пользу ответчиков, которые  использовали их по своему усмотрению по прочие цели.  

В то же время, действительно, длительно существовавшая модель, при  которой Должник не получает денежные средства от использования комплекса,  не предпринимая никаких действий по получения оплаты, а все средства от  использования складского комплекса выводятся в пользу иных лиц  (систематическое извлечение выгоды третьими лицами во вред Должнику), не  позволяет прийти к выводу, что такие действия (бездействие) были возможны  без согласования бенефициаром группы и участником Должника.  

Бенефициаром группы компаний являлся ФИО8, что  

уже устанавливалось как выездной налоговой проверкой в отношении ООО  «Невский берег» (поручитель ООО «Тиера»), так и судебными актами, которые  приведены в обжалуемом судебном акте.  

Более того, как верно отметил суд первой инстанции, именно на ФИО6  как на последнего генерального директора должника была возложена  обязанность по передаче всей документации в систематизированном виде, на что  ссылался конкурсный управляющий.  

Согласно позиции ВС РФ, выраженной в Определении ВС РФ от 19.12.2017   № 305-ЭС17-13674 по делу № А40-153469/2016, бремя опровержения доводов  конкурсного управляющего о неисполнении бывшим руководителем должника  обязанности по передаче документации лежит на бывшем руководителе  должника, который имеет для этого объективные возможности, исходя из  особенностей рассматриваемых правоотношений.  

В то же время, указанная обязанность не была надлежащим образом  исполнена.  

Вопреки доводам жалоб, само по себе вынесение судебного акта об отказе в  истребовании документации не означает невозможности привлечения такого  руководителя к субсидиарной ответственности по соответствующим основаниям  (в том числе связанным с неисполнением им обязанности по надлежащему  хранению документации/ имущественных ценностей должника).  

В частности, управляющий указал, что в 2021г. ФИО6 от имени  должника был подписан договор ответственного хранения с ЗАО «Аматус».  

Однако, данный договор передан не был, бывшим генеральным директором  не представлялись сведения о хранении на территории ТПЗ Алтуфьево  имущества компании, а также сведений о состоянии, в котором было принято  имущество.  

Ввиду отсутствия сведений о договоре, конкурсный управляющий не смог  своевременно расторгнуть договор (по которому Должник не получал оплату), а  также выявить состояние имущества в момент его принятия на хранение, в  момент открытия конкурсного производства и пр., в связи с заключением  данного договора, с ООО «Тиера» было взыскано 1 980 309,98 руб. убытков в  

связи с ухудшением состояния имущества (Постановление Девятого  Арбитражного Апелляционного суда по делу А40-151872/2022 от 26.05.2023).  

При этом, действия по принятию Должником (уже была введена процедура  наблюдения) на ответственное хранение имущества компании банкрота без  гарантий оплаты в принципе не отвечало интересам Должника  

Бывшим генеральным директором также не передано и не представлены  документы в обоснование отсутствия имущества, которое числилось на балансе  Должника, однако не было выявлено (отражено в представленных сличительных  ведомостях).  

При таких обстоятельствах, суды пришли к правильному выводу об  обоснованности заявления в части привлечения ФИО8, ФИО7,  ФИО3, ФИО6, ООО «ЭкспрессЛогистик», ООО «ТрансЛогистик»,  ООО «СервисПроект» к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего  законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у  суда кассационной инстанции не имеется.  

Доводы кассационных жалоб, повторяющие доводы апелляционных жалоб,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм  материального и процессуального права и направленные на переоценку  доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.  

Доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии заявителей с  установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по  существу, направлены на их переоценку.  

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится  за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной  инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является  безусловным основанием для отмены определения и постановления в  

соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, также не нарушены.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2023,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 по  делу № А40-298910/18 оставить без изменения, кассационные жалобы без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в  срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий судья В.Я Голобородько Судьи: Д.В. Каменецкий 

Н.С. Калинина