ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

25.10.2023                                                                                      Дело № А40-136145/21

 

Резолютивная часть постановления оглашена 19 октября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 06.07.2022 и ФИО3 по доверенности от 21.04.2022;

от ФИО4 - ФИО3 по доверенности от 21.04.2022;

от ФИО5 – явился лично, предъявил паспорт;

от финансового управляющего гражданина-должника ФИО6 (ФИО7) – явился лично, предъявил паспорт;

от ФИО6 – ФИО8 по доверенности от 28.02.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО5 и финансового управляющего ФИО7

на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023

об отказе в признании недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.12.2019,

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2022 ФИО6 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительной сделки должника с ФИО4

В последствии в суд поступило ходатайство финансового управляющего должника о привлечении соответчиком по обособленному спору ФИО1, а также об уточнении заявленных требований, в соответствии с которым заявитель просил признать недействительной цепочку сделок по выводу активов должника, а именно: здания площадью 389,7 кв.м., кадастровый номер 50:20:0010304:401, расположенного по адресу: Московская обл., Одинцовский р-н, пос. Барвиха, Барвиха-Хиллс, ул. Фруктовая, д. 15, земельного участка площадью 679 кв.м., кадастровый номер 50:20:0010336:1558, расположенного по адресу: Московская обл., Одинцовский р-н, в районе п. Барвиха, применить последствия недействительности цепочки сделок - восстановить право собственности должника на вышеуказанные объекты недвижимости.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2022 суд привлек в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в рассмотрении обособленного спора ФИО1 в качестве соответчика, а также принял к рассмотрению уточнения финансовым управляющим должника заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023, в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, финансовый управляющий должника и кредитор ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить.

Финансовый управляющий должника просит суд обособленный спор направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а ФИО5, в свою очередь, просит суд принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании финансовый управляющий должника и кредитор ФИО5 доводы своих кассационных жалоб поддержали, а представители должника, ФИО1 и ФИО4 просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, 03.12.2019 между должником (продавцом) и ФИО4 (покупателем) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, а именно коттеджа площадью 389,7 кв.м., кадастровый номер 50:20:0010304:401, расположенного на земельном участке площадью 679 кв.м., кадастровый номер50:20:0010336:1558, по адресу: Московская обл., Одинцовский р-н, пос. Барвиха, Барвиха-Хиллс, ул. Фруктовая, д. 15.

Согласно данным из Единого государственного реестра недвижимости, право собственности на указанное недвижимое имущество зарегистрировано за ФИО1

Полагая, что договор купли-продажи от 03.12.2019 подлежит признанию недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10 и 168 ГК РФ, финансовый управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением, отказывая в удовлетворении которого, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления от 23.12.2010 № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления от 23.12.2010 № 63 указано, что, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций, само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 7 постановления от 23.12.2010 № 63 указано, что, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В настоящем случае, судами доводы финансового управляющего должника о мнимости оспариваемой сделки оценены критически и отклонены, поскольку, как установлено судами, покупатель, вопреки доводам об обратном, цену спорной сделки (26 000 000 руб.) оплатил в полном объеме, что нашло своё объективное и полное подтверждение представленными в дело доказательствами, о фальсификации которых в установленном законом порядке суду заявлено не было.

Как следствие, довод об отсутствии подтверждения факта передачи денежных средств от ответчика должнику, мотивированный отсутствием расписки или платежного документа, не основан на нормах права и сводится к несогласию с выводами суда первой инстанции об отсутствии признаков безденежности оспариваемого договора.

Приведенные доводы об отсутствии подтверждения финансовой состоятельности ФИО4 судом также отклонены,  как опровергнутые представленными в дело доказательствами, включая представленные налоговым органом сведения, выписки по операциям ответчика по ее расчетным счетам, доказательства реализации предметов недвижимости.

Суд, действительно, отметил, что представленных сведений по унифицированной форме № 2-НДФЛ недостаточно для подтверждения финансового состояния для оплаты спорной сделки, вместе с тем суд оценил доказательства в совокупности, с учетом доводов ФИО4 о том, что она в качестве экономической деятельности осуществляет сделки по купле-продаже объектов недвижимости и дорогостоящих транспортных средств, что подтверждается представленными сведениями о зарегистрированном на ее имя имуществе и оборотами по расчетным счетам.

Проведение физическими лицами расчетов за приобретаемое недвижимое имущество наличными денежными средствами с использованием индивидуальной сейфовой ячейки является обычным для гражданского оборота и само по себе о недействительности сделки не свидетельствует, особенно в отсутствие аффилированности продавца и покупателя.

Доводы о заниженной стоимости продажи недвижимого имущества также не нашли своего подтверждения в материалах дела, поскольку кадастровая стоимость спорного имущества составляла 10 297 394 руб., то есть, спорное имущество было реализовано по цене, кратно превышающей его кадастровую стоимость.

Судом первой инстанции учтено, что кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны.

Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером).

Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11).

Допустимость использования кадастровой стоимости объектов недвижимости для оценки сделки по отчуждению имущества по заниженной цене сформулирована в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 и от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171.

В соответствии с заключением судебной экспертизы, представленным в материалы обособленного спора, признанным судами соответствующим требованиям законодательства, оцененным судами в совокупности с иными доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле, рыночная стоимость спорного недвижимого имущества в сумме 33 823 000 руб.

Таким образом, цена, уплаченная ФИО4 за спорное помещение, не 2 раза меньше, чем его рыночная стоимость, определенная экспертом, а с различием цены сделки в менее 30 % от определенной экспертом, а именно в размере 23 %, что соответствует фактическим обстоятельствам и конкретной ситуации на рынке недвижимости в момент совершения сделки.

Противоречий или каких-либо оснований для сомнений в обоснованности выводов экспертов суды не усмотрели.

Поскольку цена договора купли-продажи от 03.12.2019 была определена за земельный участок с домом, при оценке рыночной стоимости необходимо учитывать стоимость дома с земельным участком, поскольку дом и земельный участок являются неотделимыми друг от друга объектами.

Согласно заключению эксперта, суммарная стоимость земельного участка с домом составляет 33 823 000 руб.

Договор купли-продажи от 03.12.2019 определил стоимость земельного участка с домом в 26 000 000 руб., что составляет 76,87 % от рыночной стоимости, определенной экспертом.

Доводы о существенном расхождении цены сделки с рыночной в части стоимости здания в отрыве от стоимости земельного участка не могут быть приняты во внимание в силу следующего.

Продажа земельного участка и расположенного на земельном участке здания являются неразрывными, поскольку представляют собой единый имущественный комплекс.

Невозможность отчуждения земельного участка и расположенного на нем здания разным покупателям делают нецелесообразной оценку стоимости каждого отдельного объекта недвижимости.

Земельный участок и расположенное на нем здание являются неделимым комплексом, в силу чего оценочная стоимость оспариваемой сделки должна рассматриваться в совокупности цены земельного участка и расположенного на нем здания.

Здание, как самостоятельный объект недвижимости не имеет рыночной ценности в отрыве от земельного участка, на котором оно расположено.

Судами также приняты во внимание обстоятельства заключения иной сделки в отношении объекта недвижимости с аналогичными характеристиками, расположенного в непосредственной близости от объекта недвижимости, указанного в оспариваемой сделке.

Согласно указанному договору, стоимость земельного участка и жилого здания (коттеджа), которые впоследствии стали объектом мены, составила 25 000 000 руб.

Должником были представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие первоначальную продажную цену объектов недвижимости, а также были представлены обоснования последующего снижения стоимости имущества.

В сложившихся условиях, спорная сделка была совершена на условиях, доступных любым участникам рынка, поскольку объявление о продаже объекта недвижимости длительный период времени находилось на публикации, что подтверждается материалами дела.

Должник также указывал, что в связи с наличием в период продажи на рынке нескольких аналогичных объектов недвижимости, продаваемых с торгов в рамках процедур банкротства, более 7 месяцев не было возможности продать дом с земельным участком.

В результате такого положения на рынке недвижимости должник снизил первоначально заявленную стоимость с 32 500 000 руб. до 26 000 000 руб.

Доказательства размещения должником первоначального объявления о продаже с ценой 32 500 000 руб. подтверждаются представленным в материалы дела протоколом осмотра доказательств.

Таким образом, первоначальная продажная цена (32 500 000 руб.) лишь незначительно отличалась от рыночной цены, определенной судебной оценочной экспертизой (на 4 %).

При этом, отчуждение имущества было произведено по цене не ниже, чем было приобретено должником ранее.

Данный факт также подтверждает, что должник получил денежные средства от продажи здания в размере суммы, которую ранее заплатил при покупке данного объекта недвижимости.

Таким образом, констатировали суды, доводы о нерыночности цены объектов договора не находят своего подтверждения в материалах дела.

Финансовым управляющим в подтверждение довода о нерыночной цене договора купли-продажи представлены письмо общества с ограниченной ответственностью «Бенефит», а также буклеты о возможной рыночной стоимости коттеджа и земельного участка в размере 73 000 000 руб.

Однако, как отметил суд первой инстанции, указанные документы не соответствуют требованиям в части относимости и допустимости доказательств по смыслу статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также опровергается имеющимися в материалах дела письменными доказательствами: отчетом об оценке № 15/04/22-ОН рыночной стоимости спорного недвижимого имущества, составленного на дату договора купли-продажи недвижимого имущества (03.12.2019).

Согласно выводам указанного отчета, итоговая рыночная стоимость объекта оценки на дату оценки составляет 26 482 780 руб.

С учетом заключения вышеуказанной оценки по установлению рыночной стоимости недвижимого имущества установлено, что цена сделки является рыночной, и не может свидетельствовать о совершении сделки на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях с причинением существенного вреда кредиторам должника.

Таким образом, в вопросе занижения цены и о существенности причиненного вреда суду необходимо учитывать, что существенной является разница, если покупная цена отличается от рыночной, определенной экспертным путем, кратно, что в данном конкретном случае отсутствует.

Кроме того, судами правомерно отмечено, что ответчики ФИО4 и ФИО1 не являются заинтересованными лицами по отношению к должнику.

Доводы о том, что ФИО4, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям делового оборота осмотрительность, с учетом существенного отклонения цены сделки от рыночных цен, должна была запросить документы у должника из которых усматривались бы признаки неплатежеспособности должника, суды правомерно отклонили, ввиду отсутствия в действиях ответчика недобросовестного поведения.

Как пояснил ответчик, о продаже спорного имущества ФИО4 узнала из объявления о продаже нежилого помещения, размещенного в сети интернет посредством одного из крупнейших сайтов объявлений в отношении недвижимости - cian.ru с 18.03.2019.

Право собственности на спорное имущество было зарегистрировано было за должником.

Какие-либо обременения в отношении недвижимости или права продавца установлены не были.

На дату перехода права на спорное имущество к заявителю (12.12.2019), в ЕГРН также отсутствовали какие-либо обременения помещения.

Какие-либо залоговые обязательства должника перед третьими лицами не могли быть и не были известны ответчику, в связи с отсутствием сведений в публичных реестрах.

Доказательства обратного не представлены.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, критерием осведомленности покупателя о противоправности цели сделки считается кратное превышение рыночной стоимости отчужденного имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя.

Так, в частности, из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, критерием занижения стоимости отчуждаемого имущества, на котором настаивает финансовый управляющий, является критерий кратности снижения цены.

В оспариваемой сделке купли-продажи снижение стоимости составляет менее 25 %, что не подтверждает совершение сделки на крайне невыгодных условиях.

Суд первой инстанции также установил, что на дату обращения финансового управляющего должника с заявлением об оспаривании сделки, спорное имущество было отчуждено в пользу ФИО1 на основании договора мены.

Как следует их материалов дела, объекты недвижимости находились в одном коттеджном поселке, ФИО4 и ФИО1 аффилированны между собой (мать и сын), что ими не отрицается.

При заключении договора мены была совершена доплата в размере 1 000 000 рублей со стороны ФИО1 согласно платежному поручению, представленному в материалы дела.

Ответчик пояснила, что договор мены был заключен в связи с тем, что участок ФИО4 был е расположен в лучшем месте и имел большую площадь.

Таким образом, добросовестность ФИО4 как контрагента должника, подтверждается тем, что то на дату совершения сделки публичные сведения о несостоятельности должника отсутствовали: не было вступивших в силу судебных актов о взыскании с него задолженности, открытых в отношении должника исполнительных производств, сведения в отношении принадлежащей ему недвижимости не содержали ограничений или запретов на совершение оспариваемой сделки.

Следует отметить, что ФИО4 осуществляла сделку с должником через посредника (риелтора).

К тому же, покупатель предпринял обычные меры для проверки юридической чистоты сделки, а убедительных поводов для более углубленной ее проверки не имелось.

Договор купли-продажи оплачен своевременно и в полном объеме.

Таким образом, суды правомерно и обоснованно заключили, что финансовым управляющим не доказана совокупность обстоятельств для признания сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной, в том числе как цепочки сделок, направленных на вывод активов должника в пользу аффилированного, внешне независимого лица, в целях сохранения контроля над активами.

Финансовый управляющий должника, также, заявляя о злоупотреблении правом, фактически вновь приводил доводы о приобретении ответчиком, как аффилированным с должником лицом, имущества по заниженной цене, что, в свою очередь, опровергается ответами на запросы суда из Управления ЗАГС от 28.03.2022 № 6533 и Федеральной службы по Финансовому мониторингу от 16.06.2022 № 0703.06/12516.

Однако, как указывалось ранее, факт причинения вреда кредиторам, не доказан.

Не доказан финансовым управляющим должника и факт заинтересованности должника и ответчика или наличия сговора между названными лицами, а также злоупотребление правом при совершении сделки.

Доводы о мнимости оспариваемой сделки, по сути, сводятся к оценке обстоятельств, положенных в основу признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ, необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям сделки последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Из условий совершения сделки следует исполнение сторонами сделки своих обязательств.

Право собственности на объект недвижимости перешло к покупателю, о чем была сделана соответствующая запись в ЕГРН.

Доказательств того, что должник после продажи объекта недвижимости продолжил им пользоваться сторонами спора не представлено и не заявлялось.

При таких обстоятельствах, оспариваемую сделку нельзя признать мнимой на основании норм ГК РФ.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 по делу № А40-136145/21 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.З. Уддина