СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                         Дело № А45-5702/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 апреля 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

ФИО1

судей

 

ФИО2

 

 

Фаст Е.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мозгалиной И.Н. с использованием средств аудиозаписи и системы веб-конференции, рассмотрев в судебном заседании, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью торговый дом «ДЭМ» (№07АП-7361/16(132)), ФИО3 (№07АП-7361/16(133)), конкурсного управляющего ФИО4 (№07АП-7361/16(134)) на определение от 15.12.2023 и ФИО5 (№07АП-7361/16(137)) на дополнительное определение от 07.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-5702/2016 (судья Антошина А.Н.) о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества Строительная компания «Афина-Паллада» (ОГРН 

<

***>) по заявлению общества с ограниченной ответственностью торговый дом «ДЭМ», ООО «Технолайн», конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, АО «КрЭВРЗ» (ИНН 

<

***>), ООО «Кран» (ИНН 

<

***>), ЗАО Агентство «Афина Паллада» (ИНН 

<

***>), ЗАО «РосМедПром» (ИНН 

<

***>), ООО НПО «Сибирские медицинские технологии» (ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО9, ЗАО «ТрансСтройГрупп» (ИНН 

<

***>), ФИО10, Магакеляна Гайка Гвардиковича, ООО «Соло-Рент»; ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

при участии в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Управление опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы, финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО19;

 

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО14 - ФИО20 по доверенности от 28.07.2023, 

от ФИО21 - ФИО20 по доверенности от 18.07.2023, 

от ФИО13 - ФИО20 по доверенности от 18.07.2023, 

от ФИО17 - ФИО20 по доверенности от 18.07.2023, 

от ООО «НПО «СМТ»: конкурсный управляющий ФИО9, 

от ООО ТД «ДЭМ»: ФИО22 по доверенности от 26.04.2023, 

от конкурсного управляющего: ФИО23, доверенность от 31.01.2024, 

от ФИО3:  ФИО24 доверенность 77АД2972722 от 12.05.2023, 

от ФИО5: ФИО24 доверенность 77АД2972722 от 12.05.2023, 

от АО "КРВРЗ":  ФИО25, доверенность №30 от 09.01.2024, 

от иных лиц: не явились (извещены),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.05.2017 должник - акционерное общество Строительная компания «Афина-Паллада» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО26. 

Определением арбитражного суда от 01.10.2018 утверждено мировое соглашение от 13.07.2018, заключенное между Должником в лице конкурсного управляющего и кредиторами, производство по делу №А45-5702/2016 прекращено. 

Определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.12.2018 по делу №А45-5702/2016 определение арбитражного суда от 01.10.2018 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области. 

Определением арбитражного суда от 14.01.2019 производство по делу № А45-5702/2016 возобновлено, открыто конкурсное производство.

 Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 08.09.2022 по делу № А45-5702/2016 конкурсным управляющим утверждён ФИО4, член СРО САУ «Авангард». 

13.12.2021 в Арбитражный суд Новосибирской области обратилось общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «ДЭМ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО12, АО «КрЭАРЗ» (ИНН 

<

***>), ООО «Кран» (ИНН 

<

***>), ЗАО Агентство «Афина Паллада» (ИНН 

<

***>), ЗАО «РосМедПром» (ИНН 

<

***>), ООО НПО «Сибирские медицинские технологии» (ИНН 

<

***>), ЗАО «ТрансСтройГрупп» (ИНН 

<

***>). 

23.03.2018 в суд поступило заявление ООО «Технолайн», уточненное в ходе судебного разбирательства, о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника бывшего руководителя Магакеляна Гайка Гвардиковича и ФИО12 в связи с не передачей документов должника. 

08.07.2019 в суд поступило заявление ООО Торговый Дом «ДЭМ» о привлечении к субсидиарной ответственности  Магакеляна Гайка Гвардиковича, ООО «Соло-Рент» (ИНН 

<

***>) в связи с совершением сделок, причинивших существенный вред кредиторам, в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, непередачей документов должника управляющему. 

08.06.2020 в суд поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  в связи с непередачей имущества должника. 

Определениями арбитражного суда от 25.08.2020 и 06.12.2022 указанные обособленные споры объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением от 22.11.2020 приостановлено производство по заявлениям конкурсного управляющего ФИО27 о привлечении ФИО12, ООО ТД «ДЭМ» о привлечении ФИО19, ООО «Соло-Рент»,   ООО «Технолайн» о привлечении ФИО19, к субсидиарной ответственности, до вступления в законную силу судебного акта, вынесенного по заявлению о признании недействительным договора купли-продажи акций АО «КрЭВРЗ».

Определением от 03.03.2023 производство по части приостановленных требований возобновлено. 

Суд по ходатайству конкурсного управляющего привлек к участию в деле в качестве ответчиков: ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18. 

Определением от 15.12.2023 Арбитражный суд Новосибирской области заявленные требования удовлетворил частично. Привлек ФИО19, ФИО12, ООО «Соло-Рент», ЗАО «Агентство «Афина Паллада», ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказал. Приостановил производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Дополнительным определением от 07.02.2024 суд привлек ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановил производство по заявлению, в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Не согласившись с принятыми судебными актами ООО ТД «ДЭМ», ФИО3, конкурсный управляющий ФИО4, ФИО5 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят их отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

ООО ТД «ДЭМ» указало, что ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО10 являются выгодоприобретателями, установленных судом противоправных действий. Имущество должника использовалось и выводилось ФИО19, в том числе с участием аффилированных юридических лиц (ЗАО «РосМедПром», НПО «Сибирские медицинские технологии», ЗАО «ТрансСтройГрупп», ООО «Кран»).

ФИО3 указала, что ни она, ни ФИО5, ни ЗАО «Агентство Афина Паллада» не являются КДЛ должника. Отсутствие у ФИО3 квалификации для участия в Совете директоров АО «КРЭВЗ» не доказано. Доказательств того, что ООО «Соло-Рент», ЗАО «Агентство «Афина Паллада», ФИО3, ФИО5 завладели незаконно имуществом должника не представлено. В период с 2016 по 2019 года дивиденды не выплачивались. Привлечение к ответственности ФИО3 за выкуп заложенности к АО «КрЭВРЗ» не обосновано. Магакеляны не являлись стороной договора купли-продажи акций от 18.12.2013 и не знали о целях сторон договора.  Судом неверно применена редакция Закона о банкротстве. 

Конкурсный управляющий указал, что судом не дана оценка доводам о создании неэффективной структуры управления АО «КрЭВРЗ», что привело к уменьшению активов должника. КДЛ совершены сделки за счет имущества должника, повлекшие наращивание кредиторской задолженности. ЗАО «РосМедПром», НПО «Сибирские медицинские технологии», ЗАО «ТрансСтройГрупп» являются выгодоприобретателями противоправных действий приведших в банкротству должника.

ФИО5 указал, что  ни он, ни ФИО3, не являются КДЛ должника. Отсутствие у ФИО3 и ФИО5 квалификации для участия в Совете директоров АО «КРЭВЗ» не доказано. Доказательств того, что ООО «Соло-Рент», ЗАО «Агентство «Афина Паллада», ФИО3, ФИО5 завладели незаконно имуществом должника не представлено. В период с 2016 по 2019 года дивиденды не выплачивались. Магакеляны не являлись стороной договора купли-продажи акций от 18.12.2013 и не знали о целях сторон договора.  Судом неверно применена редакция Закона о банкротстве. 

НПО «Сибирские медицинские технологии» в лице конкурсного управляющего ФИО9 в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представило отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменений, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

ФИО22 представил дополнительные пояснения с приложением подтверждающих документов. 

ООО НПО СМТ представило дополнения к возражениям с приложением подтверждающих документов.

Определениями от 15.02.2024, 22.03.2024 судебное разбирательство откладывалось в связи с поступлением апелляционной жалобы ФИО5 на дополнительное определение от 07.02.2024, и  необходимостью участникам спора представить письменные пояснения, в том числе относительно даты объективного банкротства.

Конкурсный управляющий представил письменные пояснения.

В судебном заседании представители поддержали ранее высказанные позиции с учетом заявленных доводов и возражений.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения и дополнительного определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования частично, исходил из того, что требования к  ФИО19, ФИО12, ООО «Соло-Рент», ЗАО «Агентство «Афина Паллада», ФИО3, ФИО5 законны и обоснованы.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции настоящего Федерального закона. 

Поскольку все заявления о привлечении лиц, контролирующих должника к субсидиарной ответственности, поданы в арбитражный суд после 01.07.2017, их рассмотрение производится по правилам главы 3.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ в части применения норм процессуального права. 

Вместе с тем, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются те, которые действовали на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3). 

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве определено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при том, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В пункте 24 постановления N 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Обязанность организации ведения бухгалтерского учёта и хранения документов бухгалтерского учёта и (или) бухгалтерской (финансовой) отчётности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» (далее - Закон о бухучёте) в силу наделения руководителя общества его полномочиями. 

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закреплённые в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

В обоснование заявлений кредиторы и конкурсный управляющий ссылаются на то, что неправомерные действия/бездействия контролирующих должника лиц, привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов. 

Согласно пункту 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

ФИО12 был избран президентом АО СК «Афина Паллада» внеочередным собранием акционером АО СК «Афина Паллада» 17.02.2017 , что подтверждается Протоколом № 01/2017 внеочередного собрания кредиторов АО СК «Афина Паллада». 

Согласно данным, представленным ФНС России, в ЕГРЮЛ в качестве руководителя АО СК «Афина Паллада» ФИО12 являлся в период с 03.03.2017 по 03.07.2017 (до даты введения конкурсного производства). 

Согласно имеющейся в деле выписке ЕГРЮЛ директором и участником АО СК «Афина Паллада» с 75% доли в обществе с 28.04.2016 являлся ФИО19, в последующем размер доли составил 100%. 

Таким образом, ФИО12, ФИО19 являются лицами, контролирующими должника, и, соответственно, субъектами, которые в силу Закона о банкротстве могу быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Как установлено в пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. 

Руководитель должника в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несёт ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Из материалов дела следует, что определением суда от 05.12.2017  у ФИО12 было истребовано имущество АО СК «Афина Паллада».

Определение в настоящее время в полном объёме не исполнено. 

ФИО12 полагает, что  не передача ему документации должника ФИО19 свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО19 также солидарно к субсидиарной ответственности по указанному основанию. 

Между тем, ФИО12 не представлены доказательства довода о принятии исчерпывающих мер после вступления в должность к истребованию у ФИО19 имущества и документации должника. 

Вместе с тем, разумный и добросовестный руководитель с момента вступления в должность наделен полномочиями и должен принимать меры по сохранению имущества и документов возглавляемого им лица. 

В свою очередь ФИО19, являясь предшественником ФИО12 не представил доказательств, принятия мер к сохранению имущества и документов должника, не обеспечил передачу имущества и документов должника новому руководителю. 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о доказанности, что двумя руководителями должника не приняты необходимые и достаточные меры по сохранению документации и имущества должника и передаче их управляющему. 

При этом суд учитывает, что на момент рассмотрения настоящего спора судом рассматриваются иные обособленные споры по розыску имущества должника, в том числе поименованного в определении от 05.07.2017, в том числе в связи с отсутствием документов, на основании которых можно установить место нахождения имущества. 

Кроме того, в рамках обособленного спора о признании недействительной сделкой договора купли-продажи должником акций АО «КрЭВРЗ» в пользу ООО «Соло-Рент» сторонами указывалось на расчет по сделке векселями ООО «Соло-Рент». Однако розыскные мероприятия не привели к поступлению в дело указанных векселей, все арбитражные управляющие должника заявили о не передаче им таких ценных бумаг. 

Доказательств передачи истребованной документации и имущества, как и доказательств уклонения конкурсного управляющего от их получения в материалы дела в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции, не представлено. 

Не представлено таких доказательств и в апелляционной инстанции.

Отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего документов, подтверждающих наличие и местонахождение активов должника, а также документов, отражающих характер правоотношений должника с контрагентами, очевидно, не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу должника, оценить возможность оспаривания сделок должника с целью пополнения конкурсной массы. 

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора бывшими руководителями должника доказательства того, что указанные активы должника отсутствовали, а также доказательства того, что сведения, указанные в бухгалтерском балансе должника, являлись неверными, не представлены. 

Таким образом, в результате непредставления первичных документов, конкурсный управляющий не смог надлежащим образом сформировать конкурсную массу должника, провести работу по инвентаризации указанных активов и реализации имущества должника с целью формирования конкурсной массы и дальнейшего удовлетворения требований кредиторов. 

Исходя из оставшейся суммы непогашенных требований, суд приходит к выводу, что должник не в состоянии в полном объёме удовлетворить требования конкурсных кредиторов. 

Согласно пункту восьмому статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно. 

Таким образом, материалами дела подтверждается совокупность оснований для привлечения ФИО19 и ФИО12, к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве определено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при то, что причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Из материалов дела следует, что определением от 06.12.2022 признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 18.12.2013 о реализации 1 556 189 обыкновенных именных бездокументарных акций АО «КрЭВРЗ» номинальной стоимостью 1000 рублей за одну акцию, государственный регистрационный номер выпуска акций: 1-01-55285-Е, заключенный АО СК «Афина Паллада» с ООО «Соло-Рент». Применены последствия недействительности сделки в виде обязания возвратить в конкурсную массу АО СК «Афина Паллада» 1 556 189 обыкновенных именных бездокументарных акций АО «КрЭВРЗ» номинальной стоимостью 1000 рублей за одну акцию, государственный регистрационный номер выпуска акций: 1-01-55285-Е. 

Постановлениями апелляционного суда от 14.02.2023 и суда округа от 15.06.2023, судебный акт первой инстанции оставлен без изменения. 

Указанным определением установлен факт непредставления встречного исполнения по оспоренному договору, безвозмездное выбытие существенного актива должника (цена договора 1 556 189 000 рублей, в рамках реализации указанного актива 67% акций оценены в размере более 820 млн. руб. в соответствии с отчетом об оценке №703-23 от 25.05.2023 (представлен материалы дела в электронном виде 07.12.2023), в пользу аффилированного лица, поскольку ФИО19 владел 100% участия в обществе «Соло-Рент» и 100% акций АО СК «Афина – Паллада». 

Кроме того, за период владения акциями АО «КрЭВРЗ» должник не получил дивиденды. Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям (поступили в материалы дела 20.11.2023), АО «КрЭВРЗ» с 2014 года выплачено дивидендов 418 млн. руб., в том числе в пользу ООО «Соло-Рент» более 328 млн. руб., в пользу ФИО3 более 34 млн. руб., в пользу ФИО5 более 34 млн. руб., в пользу ФИО19 более 15 млн. руб., в пользу ЗАО «Агентство Афина Паллада» 5 млн руб. 

Определением от 06.12.2022 установлено, что на момент заключения спорного договора должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства перед кредиторами, задолженность по которым включена в реестр в рамках дела о банкротстве и сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам. 

Таким образом, материалами дела подтверждается факт совершения сделки, приведшей к невозможности удовлетворения требований кредиторов. 

Возражая на заявленные требования, ответчики указывают, что ООО «Соло-Рент», ЗАО «Агентство «Афина Паллада», ФИО3, ФИО5 не являются КДЛ должника, не доказано, что они незаконно завладели имуществом должника либо извлекли выгоду из такого имущества.

Указанные возражения не могут быть признаны обоснованными апелляционным судом.

Законом о банкротстве установлен ряд случаев, когда заявитель не должен доказывать, что лицо, о привлечения к ответственности которого он требует, является контролирующим лицом должника. Этот факт предполагается (презюмируется). В такой ситуации лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказывать, что оно не определяло действия должника. 

К таким случаям относится в частности ситуация, когда лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности, из поведения руководителя должника (пп. 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (абзац 2 пункта 7 Постановления №53). 

В частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции и т.д.) (постановление АС Московского округа от 10.06.2019 №Ф05-19328/15). 

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки (абзац 3 пункта 7 Постановления №53). 

В данном случае вступившим в законную силу судебным актом установлено, что существенный актив должника в виде акций получило ООО «СолоРент», аффилированное с должником (через единого директора ФИО19), при непосредственном участии ФИО19, в лице которого совершена оспоренная сделка, существенный актив должника в виде дивидендов от акций получили ООО «Соло-Рент», ФИО19, ФИО3, ФИО5, ЗАО Агентство «Афина Паллада» (директор ФИО3). 

Кроме того, ФИО3 так же выкуплена задолженность по кредитному договору 

<

***> за счет средств завода. 

Также из материалов дела следует, что ФИО3 и ФИО5 входили в состав совета директоров АО «КрЭВРЗ» и являлись работниками при отсутствии должной квалификации, что позволяет их отнести к лицам, контролирующим должника с учетом родственных связей с бенефициаром ФИО19 

ЗАО Агентство «Афина Паллада» при этом в рамках процедуры банкротства совершает действия, направленные на сохранение существенного актива (акций АО «КрЭВРЗ») в руках конечного бенефициара ФИО19, а так же получала дивиденды от АО «КрЭВРЗ», что также позволяет отнести указанное лицо к числу контролирующих лиц. 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что ООО «СолоРент», ФИО19, ФИО3, ФИО5, ЗАО Агентство «Афина Паллада» подлежат привлечению солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО СК «Афина Паллада», поскольку полное погашение требований кредиторов стало невозможным вследствие совместных действий указанных лиц (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Кроме того, судом установлено, что согласно выпискам с банковских счетов должника, ЗАО «РосМедПром», НПО «Сибирские медицинские технологии», ЗАО Агентство «Афина Паллада» получали беспроцентные займы, которые не были возвращены. 

Наличие указанных сделок, приведших к невозможности удовлетворения требований кредиторов, также свидетельствуют о наличии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по основанию совершения убыточных сделок, а также ЗАО Агентство «Афина Паллада», в отношении которого подтвержден материалами дела статус контролирующего должника лица. 

При этом в отношении получателей займов - ЗАО «РосМедПром», НПО «Сибирские медицинские технологии» не доказано наличие у указанных лиц возможности влияния на деятельность должника, следовательно, не подтверждается совокупность оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Не доказано, заявителями и совокупность обстоятельств для привлечения ФИО10, ФИО6, ФИО7, ООО «КРАН», ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Так, доли в ООО «Соло-Рент» не являются активом должника, факт передачи долей не привело к уменьшению имущества должника, поскольку не повлекло факт передачи акций АО «КрЭВРЗ» вместе с долями в ООО «Соло-Рент». 

Кроме того, материалами дела не подтверждается факт перечисления дивидендов от акций в пользу ФИО10, ФИО6, ФИО7

 Доводы об использовании ООО «КРАН», где учредителем является ФИО5, техники должника с участием учредителя ООО «КРАН» - ЗАО Агентство «Афина Паллада», где руководителем был ФИО8, а сейчас ФИО3 основаны на предположении  и документально не подтверждены. 

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности АО «КрЭВРЗ», ООО ТД «ДЭМ» ссылается на то, что 24.06.2016 АО «КрЭВРЗ» полностью приняло на себя обязательства АО СК «Афина-Паллада» перед ПАО «Межтопэнергобанк» по кредитному договору 

<

***> от 08.07.2015 (остаток задолженности 550 000 000 руб.) При этом, несмотря на наличие поручителей (ФИО19, ЗАО «РосМедПром», НПО «Сибирские медицинские технологии», ЗАО «ТрансСтройГрупп») и залоговое имущество, принадлежащее поручителям - юридическим лицам, Общество предъявило требование только к должнику, на залог взыскание не обратило, чем нарушает права и законные интересы кредиторов должника.

Вместе с тем, в силу положений статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации, выбор способа защиты нарушенного права принадлежит не суду, а исключительно кредитору, который вправе предъявить иск как к одному из солидарных должников, так и ко всем должникам одновременно. 

Следовательно, в действиях АО «КрЭВРЗ» по предъявлению требования только к одному должнику не усматривается злоупотребления правами в целях причинения вреда кредиторам. 

Кроме того, в силу положений статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае обращения за исполнением обязательства к поручителю и исполнения поручителем такого обязательства, у поручителей возникло бы право требования к должнику на сумму исполнения, что привело бы к замене кредитора, а не к уменьшению задолженности. 

Довод о том, что АО «КрЭВРЗ» заключило несколько сделок с АО СК «Афина Паллада», которые впоследствии были признаны судами недействительными, и указанные обстоятельства являются дополнительным основанием для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности, судом первой инстанции обоснованно отклонен, поскольку факт совершения недобросовестных сделок не придает статуса КДЛ ответчику, что является необходимым условием для применения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

С учетом изложенного, основания для привлечения АО «КрЭВРЗ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также не доказаны.

Доказательств, того что поручительство за должника по кредитному договору 

<

***> от 08.07.2015 с  ПАО «Межтопэнергобанк», придало ЗАО «РосМедПром», НПО «Сибирские медицинские технологии», ЗАО «ТрансСтройГрупп», статус КДЛ и привело к нарушению прав кредиторов должника, заявителями не представлено. 

Рассматривая требование о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, суд апелляционной инстанции  исходит из следующего.

Пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусматривает, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона. 

Неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 настоящего Закона, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона. 

Случаи, которые обязывают должника подать заявление должника в арбитражный суд, установлены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, предусматривает обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайшие сроки, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Таким образом, исходя из взаимосвязи положений пункта 1 статьи 61.12 и статьи 9 Закона о банкротстве обязанным отвечать в порядке субсидиарной ответственности по основанию пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в случае неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, является, в частности, руководитель должника. 

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: - возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; - неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; - возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 2 статьи 9 названного закона. 

Соответственно, для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В обоснование требования конкурсный управляющий указал, что согласно определению суда от 06.12.2022 к моменту совершения договора от 18.12.2013, должник уже обладал признаками неплатёжеспособности. 

Кроме того, в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.01.2024, в рамках настоящего дела о банкротстве, по результатам рассмотрения кассационной жалобы ФИО19 на отказ судов первой и апелляционной инстанции во взыскании с ФИО4 убытков, сделаны выводы о недостоверности сведений, отраженных в последнем бухгалтерском балансе должника. 

Следовательно, при определении объективного банкротства не могут приниматься данные бухгалтерской отчетности. 

В связи с чем, конкурсный управляющий не имеет реальной возможности определить более конкретную дату наступления объективного банкротства.

Между тем, данные доводы не могут быть признаны обоснованными апелляционным судом.

Так отождествление момента неисполнения должником конкретного обязательства, с моментом наступления объективного банкротства, не обосновано.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 N 53, объективное банкротство наступает в момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

Между тем доказательств того, что на дату заключения сделки совокупный размер обязательств должника превышал реальную стоимостью его активов, не представлено.

При этом, как следует из материалов дела, установление в рамках обособленно спора факта недостоверности сведений бухгалтерской отчетности за 2016 год, не свидетельствует об отсутствии активов должника и (или) наступлении объективного банкротства, тем более по состоянию на декабрь 2013 года. 

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что, с учетом представленных бухгалтерских балансов, финансового анализа должника, принимая во внимание факт утверждения мирового соглашения по настоящему делу о банкротстве, что по убеждению суда свидетельствует о принятии мер к выводу должника из кризисной ситуации, учитывая размер активов должника на конец 2016 года в размере более 8 млрд. руб., а также с учетом того, что заявителями не определен конкретный момент наступления объективного банкротства, с которого исчисляется установленный в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве срок на подачу заявления о банкротстве, не представлены доказательства наступления объективного банкротства до того, как процедура была инициирована иными лицами (25.03.2016 подано заявление ООО «СибСульфур»), заявителями не доказана совокупность условий для признания возникновения у должника момента объективного банкротства и как следствие обязанности его руководителя обратиться в суд с соответствующим заявлением. 

Также в материалы дела не представлено доказательств и того, что в случае исполнения руководителем обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, произошло образование новой задолженности.

В этой связи суд приходит к выводу о том, что в отсутствие доказательств невозможности исполнения должником обязательств перед контрагентами у лица, контролирующего должника не возникло предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по подаче в суд заявления о признании АО СК «Афина Паллада» банкротом до момента, когда такая процедура была инициирована иными лицами. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии в совокупности оснований для привлечения ФИО19, ФИО12 к субсидиарной ответственности за неисполнение предусмотренной положениями Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Рассмотрев довод конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о признании его необоснованным.

В обоснование требования конкурсный управляющий сослался на то, что определением суда от 06.12.2022 признан недействительным договор купли-продажи акций АО «КрЭВРЗ» от 18.12.2013, применены последствия недействительности сделки в виде установления обязанности ООО «СолоРент» возвратить 1 556 189 акций АО «КрЭВРЗ» в конкурсную массу АО СК «Афина Паллада». 

АО СК «Афина Паллада» является законным собственником 100% (1 665 190 шт.) акций АО «КрЭВРЗ», соответственно, основным акционером. 

Протоколом №11 Совета директоров АО «КрЭВРЗ» от 03.09.2020 избран новый генеральный директор АО «КрЭВРЗ» - ФИО14 (в составе членов совета директоров: ФИО15, ФИО8, ФИО3 ФИО5, ФИО16). 

В последующем полномочия ФИО14 продлевались:  Протоколом №6 Совета директоров АО «КрЭВРЗ» от 07.09.2021  (в составе членов совета директоров: ФИО13, ФИО14, ФИО18, ФИО8, ФИО15);  Протоколом №4 Совета директоров АО «КрЭВРЗ» от 02.09.2022 (в составе членов совета директоров: ФИО13, ФИО14, ФИО18, ФИО17, ФИО3, ФИО5). 

Конкурсный управляющий указывает, что при приведенном управленческом составе АО «КрЭВРЗ» у последнего установлено массовое увольнение рабочих, неисполнение контрактов и как следствие массовое взыскание задолженности, формирование задолженности по оплате электроэнергии, перед бюджетом по оплате налогов, снижение активов в результате выплаты дивидендов аффилированным должнику лицам, продажа прав требований к АО «КрЭВРЗ» по кредитному договору с продаже прав требований к АО «КрЭВРЗ» по кредитному договору признано ООО «Недвижимость и инвестиции» в пользу ООО «Недвижимость и инвестиции», расчеты по за приобретение прав требований по кредитному Договору за ФИО3 При этом конкурсный управляющий указывает, что с учетом оплаты задатка и оплаты по Договору цессии за Цессионария - ФИО3, АО «КрЭВРЗ» фактически был произведен полный выкуп прав требований (стоимость уступаемых прав требований в полном объеме - 160 100 010,00 руб. оплачена с расчетных счетов АО «КрЭВРЗ») по кредитному Договору, Должником по которому выступает непосредственно АО «КрЭВРЗ». При этом в счет исполнения обязательств между ФИО3 (Новый кредитор) и АО «КрЭВРЗ» заключено Соглашение о порядке оплаты задолженности от 12.09.2019, согласно которому АО «КрЭВРЗ» признает задолженность в установленном Соглашении размере в пользу ФИО3, а также обязанность произвести полную оплату по Договору цессии с ООО «НИЦ», на основании которого выкуплены права требования к АО «КрЭВРЗ», за ФИО3 

Конкурсный управляющий полагает, что в случае оформления Договора уступки прав требования (выкупа прав требований) у ООО «НИЦ» лицом, непосредственно производившим оплату стоимости уступки - АО «КрЭВРЗ», в связи с переходом прав требований по кредитному Договору в качестве Нового кредитора к АО «КрЭВРЗ», могла не производится оплата денежных средств по соглашению о порядке расчетов в пользу аффилированного лица, фактически инициировавшего принятие указанного решения, а также могла быть уменьшена задолженность к основному Должнику до размера реально исполненных обязательств. 

Тем не менее, Протоколом №4 заседания Совета директоров АО «КрЭВРЗ» одобрена крупная сделка - Соглашение о взаиморасчетах, заключенное между ФИО3 (входившей в состав совета директоров и голосовавшей за принятие решения) и АО «КрЭВРЗ» на указанных выше условиях (состав СД, в том числе: ФИО3 ФИО5, ФИО8, ФИО15, ФИО16), следовательно членами Совета директоров произведено одобрение сделки, повлекшей вывод денежных средств с АО «КрЭВРЗ» в пользу выгодоприобретателя -ФИО3 

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что создание неэффективной структуры управления АО «КрЭВРЗ», в том чисел, посредством передачи полномочий Совету директоров, состоящему из аффилированных с бывшим бенефициарным владельцем лиц, по избранию генерального директора, деятельность которого не коррелирует принципам добросовестности и разумного предпринимательского риска, не отвечает интересам АО «КрЭВРЗ», и направлена исключительно на следование интересам бывших бенефициарных владельцев, что привело к принятию управленческих решений, повлекших формирование убытков в крупном размере для предприятия, возникновения непогашенных обязательств перед уполномоченным органом в размере более 200 млн. руб. и необходимостью обеспечения исполнения обязательств перед бюджетом предприятия за счет залога имущества, что повлекло значительное снижение ликвидности (стоимости) предприятия как единственного крупного актива Должника. Рассматривая указанно, суд учитывает следующее. 

На основании пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

При этом в любом случае наличие признаков объективного банкротства в случае признания Должника банкротом презюмируется. 

Применительно к указанию в статьей 61.11 Закона о банкротстве на возможность привлечения по указанным основаниям к субсидиарной ответственности именно контролирующих Должника лиц необходимо исходить из следующего.

В соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. 

По смыслу названной нормы под совместным причинением вреда понимаются действия двух или нескольких лиц, находящиеся в прямой причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями, при этом причинители вреда осознают, что действуют вместе. 

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. 

Сопричинители вреда подлежат солидарному привлечению к субсидиарной ответственности (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации) . 

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абз. 1 пункта 22 Постановления N 53). 

Указанная позиция равно может быть применима к иным должностным лицам управленческого состава, органов управления, принимающим ключевые решения относительно хозяйственно-экономической деятельности предприятия-должника. 

Рассматривая вопрос о совершении действий указанными лицами после даты наступления признаков объективного банкротства Должника, являющихся причиной дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, утрате возможности реального погашения всех долговых обязательств в будущем, необходимо рассматривать, в числе прочего, сделки, совершаемые за счет Должника, управление активами Должника с целью невозможности/утраты возможности обращения взыскания на актив, неэффективное управление активами Должника с нарушением принципов добросовестности и разумности, что приводит к утрате активами ликвидности, значительному падению рыночной стоимости, за сет реализации которого должны быть погашены требования кредиторов. 

При этом в качестве сделок за счет Должника определяются любые юридически значимые действия, общим признаком которых является их направленность на уменьшение имущественной массы должника посредством действий не самого должника, а иных лиц. 

Так, по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки», предусмотренным статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 18.12.2017 N 305-ЭС17-12763 и от 12.03.2018 N 305-ЭС17-17342, фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

 Так, к числу подобных фактов могут быть отнесены действия, направленные на исполнение любых обязательств должника; совершенные третьими лицами (а не самим должником) сделки за счет должника (пункты 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее - постановление Пленума N 63), ненормативные правовые акты, оформляющие сделки по отчуждению имущества или прекращению имущественных прав должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2008 N 10984/08) и прочее.

 При этом в п. 2 указанного постановления содержится перечень сделок, совершенных не должником, а другими лицами за счет должника, который также не является исчерпывающим и в нем приведены лишь некоторые виды сделок, общим признаком которых является их направленность на уменьшение имущественной массы должника посредством действий не самого должника, а иных лиц. 

Доля в уставном капитале общества является имуществом должника - учредителя и подлежит включению в конкурсную массу в деле о его банкротстве. 

Вместе с тем, конкурсным управляющим не представлены доказательства, что неэффективное управление АО «КрЭВРЗ» привело к уменьшению доли должника АО СК «Афина Паллада» в указанном обществе. 

Во владение должника в результате оспаривания сделки по продаже акций АО «КрЭВРЗ» возвращено 100% акций. Наличие части акций под арестом не свидетельствует об их выбытии из собственности должника. Стоимость 67% акций на настоящий момент оценена в размере более 820 млн. руб. Проводятся торги по реализации имущества. 

В рамках обособленного спора по жалобе на решение собрания кредиторов в части утверждения положения о реализации акций конкурсный управляющий привел довод о высоком интересе к реализуемому имуществу. 

Вместе с тем торги не завершены, стоимость имущества не определена. 

При таких обстоятельствах, акт того, что неэффективное управление АО «КрЭВРЗ» привело к уменьшению имущества именно должника, не доказано.

Не доказано конкурсным управляющим и то, что ФИО8, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 могли давать обязательные для исполнения должником и обладают статусом лиц, контролирующих должника. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о доказанности совокупности оснований для привлечения ФИО19, ФИО12, ООО «Соло-Рент», ЗАО «Агентство «Афина Паллада», ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку в настоящее время не представляется возможным определить размер субсидиарной ответственностью, поскольку взыскивается дебиторская задолженность в пользу должника по сделкам, оспоренным конкурсным управляющим, имеются правовые основания для приостановления производства по делу на основании статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 15.12.2023 и дополнительное определение от 07.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-5702/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью торговый дом «ДЭМ», ФИО3, конкурсного управляющего ФИО4 и ФИО5 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

 

Председательствующий  

 

ФИО1

Судьи

 

ФИО2

Е.В. Фаст