СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

                                                № 17АП-16874/2021(3)-АК

Дело № А60-57225/2020

15 июля 2024 года

г. Пермь

 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 июля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего         Чепурченко О.Н., 

судей                                               Темерешевой С.В., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

ФИО1, паспорт,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции

заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

в рамках дела № А60-57225/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Михайловский завод алюминиевых сплавов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской  области от 19.11.2020 принято к производству заявление ООО «МТ-Холдинг» (ООО «МТХ») о признании ООО «Михайловский завод алюминиевых сплавов» (ООО «МЗАС») несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 23.03.2021 указанное заявление признано обоснованным, ООО «МЗАС» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, являющийся членом ассоциации «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №53 от 27.03.2021.

20 сентября 2022 года в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07 ноября 2023 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО9 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что в рамках настоящего спора в суде первой инстанции им полностью доказано наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков, а также оснований для переложения бремени опровержения доводов конкурсного управляющего. Также отмечает, что ему не были переданы документы, которые подтверждали бы право собственности должника на основные средства, запасы, учтенные в балансе и само имущество; дебиторская задолженность составляет значительную часть в активах должника. В связи с тем, что руководителем и учредителем должника не переданы первичные документы, которые бы подтверждали указанную дебиторскую задолженность, конкурсный управляющий не имеет возможности обратиться с истребованием указанной задолженности, а также имущества, которое имелось у должника; конкурсный управляющий лишен фактической возможности проведения мероприятий по пополнению конкурсной массы по возврату дебиторской задолженности и реализации имущества. По каждому доводу конкурсным управляющим приведена многочисленная судебная практика. 

До начала судебного заседания от ФИО4 и ФИО1 поступили письменные отзывы, в которых указанные лица просят определение суда оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО2 отказать.

От ФИО5 поступила телефонограмма, в которой указал на то, что не сможет явиться в судебное заседание по причине того, что была проведена офтальмологическая операция в связи, с чем ухудшилось зрение. 

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, необходимых для выяснения обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения апелляционной жалобы, апелляционный суд отложил судебное разбирательство на 04.03.2024 для предоставления конкурсным управляющим ФИО2 письменных пояснений о том, когда должник прекратил свою деятельность; представить финансовый анализ должника; бухгалтерские балансы должника за три года; пояснения в отношении причин банкротства должника.

До начала судебного заседания от ФИО6 поступили письменные возражения.

ФИО5 представлены письменные пояснения, в том числе в отношении нахождения документации должника.

ФИО1 представлено дополнение к отзыву на апелляционную жалобу.

Конкурсным управляющим ФИО2 представлено ходатайство о приобщении к материалам дела налоговой (бухгалтерской) отчетности ООО «МЗАС», представленной налоговым органом, справка о счетах ООО «МЗАС», выписка по расчетному счету в ПАО «Сбербанк России», справки из ПФР по Свердловской области, сведения о больничном листе.

Ходатайство конкурсного управляющего рассмотрено апелляционным судом в порядке ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) и удовлетворено, представленные документы приобщены к материалам дела (п. 2 ст. 268 АПК РФ).  

Поскольку налоговая (бухгалтерская) отчетность ООО «МЗАС» за 9, 12 месяцев 2018 года, 2019, 2020 годы представлена в нечитабельном виде, суд апелляционной инстанции определением от 04.03.2024 отложил судебное разбирательство на 03.04.2024 для предоставления конкурсным управляющим ФИО2 указанных документов в виде, позволяющим установить их содержание.

До начала судебного заседания от ООО «МТ-Холдинг» поступила письменная позиция, согласно которой кредитор просил удовлетворить заявленные конкурсным управляющим требования.

От конкурсного управляющего ФИО2 поступили запрошенные судом сведения о представленной налоговой (бухгалтерской) отчетности ООО «МЗАС» и бухгалтерский баланс за 2017 год, которые приобщены к материалам дела.

При проверке законности и обоснованности обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ судом апелляционной инстанции установлено, что по существу судом первой инстанции рассматривалось заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, основанное на неисполнении ими обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом, при наличии у общества признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также на непередаче документации должника, что не позволило сформировать конкурсную массу, для последующего ее распределения перед кредиторами.

При этом из содержания заявления усматривается, что помимо указанных оснований, конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности было заявлено о совершении контролирующими должника лицами сделок, повлекших причинение должнику существенного вреда, которое судом первой инстанции рассмотрено не было (соответствующих выводов мотивировочная часть обжалуемого определения не содержит).

Поскольку не рассмотрение одного из оснований заявленного требования является существенным нарушением норм процессуального права, суд апелляционной инстанции определением от 03.04.2024 перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении лиц к субсидиарной ответственности по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дел в суде первой инстанции.

Также из материалов дела апелляционным судом установлено, что определением от 14.08.2023 арбитражным судом к участию в данном обособленном споре в качестве соответчиков были привлечены ФИО6, ФИО7, ФИО9 (т. 2, л.д. 142-147); доказательств направления указанного определения ФИО7, ФИО9 материалы дела не содержат, как не содержат и запросов у регистрирующих органов сведений о месте проживания указанных лиц; процессуальные документы от указанных лиц в рамках настоящего спора не поступали.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о не совершении судом первой инстанции действий, направленных на извещение лиц, привлеченных в качестве ответчиков, о наличии в арбитражном суде спора с их участием, что также является основанием для перехода к рассмотрению настоящего спора апелляционным судом по правилам первой инстанции.

В связи с отсутствием в материалах дела информации о месте регистрации (фактическом проживании) ФИО7 и ФИО9, а также сведений позволяющих их идентифицировать (дата и место рождения, паспортные данные и т.д.), суд апелляционной инстанции предложил лицам, участвующим в споре, представить в суд соответствующие сведения. Судебное заседание арбитражного суда апелляционной инстанции по рассмотрению спора по существу назначено на 24.04.2024.

До начала судебного заседания от ФИО1 поступил отзыв на заявленные требования, в котором просил в удовлетворении заявленных к нему требований отказать, правовой позиции относительно требований заявленных к иным ответчикам не высказал; сообщил имеющиеся в его распоряжении сведения в отношении ФИО7 и ФИО9

Принимая во внимание необходимость совершения процессуальных действий, направленных на надлежащее извещение всех участников спора, суд апелляционной инстанции определением от 24.04.2024 отложил судебное заседание на 05.06.2024, для направления в регистрирующий орган соответствующего запроса в отношении ФИО7 и ФИО9 

До начала судебного заседания в материалы дела от ФИО6 поступили возражения относительно заявленных к нему требований с отражением заявления о проведении судебного заседания в отсутствие ФИО6 и его представителя.

ФИО5 представлена позиция на отзыв ФИО1

Из ГУ МВД России по Свердловской области поступили запрашиваемые судом сведения в отношении ФИО7, с указанием на невозможность предоставления запрашиваемой информации в отношении ФИО9 в связи с невозможность идентификации лица.

В судебном заседании представитель ФИО1 апелляционному суду пояснил, что при заявлении в суде первой инстанции ходатайства о привлечении в качестве соответчиков ФИО9, заявителем были ошибочно указаны имя и отчество ФИО10, фактически данное ходатайство было заявлено о привлечении ФИО8. Сообщил имеющиеся в его распоряжении сведения в отношении ФИО8

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции счел необходимым исправить допущенное несоответствие, указав в качестве соответчика вместо ФИО9 – ФИО8.

Учитывая необходимость совершения процессуальных действий, направленных на надлежащее извещение всех участников спора, суд апелляционной инстанции определением от 05.06.2024 отложил судебное заседание на 24.06.2024 с целью направления в регистрирующий орган соответствующего запроса в отношении ФИО8

До начала судебного заседания от ФИО4 поступили письменная позиция на заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности с указанием на то, что денежные средства в размере 204 491,94 руб. полученные им от должника в период с 01.02.2018 по 13.07.2018 представляли собой заработную плату, причитающуюся ему за осуществляемую в обществе трудовую деятельность; иные перечисления денежных средств осуществлялись в пользу ФИО1 со счетов предприятия в период руководства ФИО4 по личному распоряжению учредителя ООО «МЗАС» ФИО1, о чем конкурсному управляющему доподлинно известно; фактически предприятием руководил ФИО1, ФИО4 лишь занимался приведением документов общества в соответствии с Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с выходом из состава учредителей общества с передачей своих долей единственному впоследствии участнику – ФИО1

Непосредственно перед судебным заседанием от ФИО8 поступили письменные пояснения по спору, с указанием на то, что она осуществляла трудовую деятельность в ООО «МЗАС» в период с 01.02.2018 по 13.09.2018, принимала меры по приведению документации в надлежащее состояние, в связи с необходимостью сдачи отчетов в налоговый орган, ФСС; все перечисления с расчетного счета производились с согласования c ФИО1; последние два месяца заработная плата не выплачивалась, работники увольнялись, что также явилось причиной и ее увольнения.  

Принимая во внимание, что поступившие в суд накануне судебного заседания и в день его проведения позиция и пояснения ответчиков не направлены иным участкам, суд апелляционной инстанции определением от 24.06.2024 (вынесено в составе судей Чепурченко О.Н., Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А.) отложил судебное заседание на 10.07.2024 в целях соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле и возможности предоставления ими своих возражений с учетом представленных позиций, а также для предоставления ФИО8 в целях дополнительного установления обстоятельств имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего спора письменных пояснений о фактическом наличии и судьбе активов ООО «Михайловский завод алюминиевых сплавов», отраженных в бухгалтерском балансе за 2017 год, а именно:

- запасы в размере 1 200 000 руб.;

- дебиторская задолженность в размере 1 500 000 руб.;

- денежные средства и денежные эквиваленты в размере 480 000 руб.

Определением от 08.07.2024 на основании ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Плаховой Т.Ю. на судью Темерешеву С.В.. После замены судьи рассмотрение спора начато сначала в составе председательствующего Чепурченко О.Н., судей Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.

До начала судебного заседания от ГУ МВД России по Свердловской области поступили запрашиваемые в отношении ФИО8 сведения.

От ФИО1 поступили письменные пояснения.

ФИО8 представлены письменные пояснения, согласно которым она работала бухгалтером в ООО «МЗАС» с 01.02.2018 по 13.09.2018, на работу устроилась по приглашению ФИО5; когда приступила к работе в ООО «МЗАС»; в период осуществления трудовой деятельности ФИО1 позиционировал себя единственным участником должника, дающим указания и решающим все вопросы, все перечисления согласовывались с ФИО1; после увольнения вся бухгалтерская документация оставалась в помещении ООО «МЗАС», арендуемой должником у общества «Тонал». О фактическом наличии и судьбе активов ООО «МЗАС», отраженных в бухгалтерском балансе за 2017 года пояснила, что дебиторская задолженность на сумму порядка 1,5 млн. руб. состоит из основных дебиторов – ООО «МТ-Холдинг» и ООО «МЛПЗ», денежные средства в размере 480 000 руб. были направлены на оплату налогов, аренды, поставленного товара и выплату заработной платы, запасы представляли собой термопары, флюсы, обрезки сплавов, криолиты и пр., прочие запасы – кабель, картон, аргон, водонагреватель, дверь и т.д.   

В судебном заседании ФИО1 против удовлетворения заявленных к нему требований возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что ООО «Михайловский завод алюминиевых сплавов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) учреждено (дата присвоения ОГРН) 23.12.2016; основным видом деятельности является производство алюминия.

Участниками (учредителями) общества «МЗАС» являлись:

- ФИО6 (40% доли в уставном капитале) в период с 23.12.2016 по 18.09.2018;

- ФИО7 (25% доли в уставном капитале) в период с 23.12.2016 по 11.05.2018;

- ФИО5 (10% доли в уставном капитале) в период с 23.12.2016 по 18.07.2018;

- ФИО1 в период с 23.12.2016 по 26.02.2019 – 25% доли в уставном капитале, с 26.02.2019 по настоящее время – 100% доли в уставном капитале.

Руководителями (генеральный директор) общества «МЗАС» являлись:

- ФИО4 в период с 23.12.2016 по 25.07.2017;

- ФИО5 в период с 26.07.2017 по 17.01.2018;

- ФИО4 в период с 18.01.2018 по 25.02.2019;

- ФИО3 в период с 26.02.2019 по дату введения процедуры конкурсного производства.

ФИО11 являлась бухгалтером должника в период с 01.02.2018 по 13.09.2018.

Дело о банкротстве ООО «МЗАС» возбуждено 19.11.2020 на основании заявления ООО «МТ-Холдинг».

Решением арбитражного суда от 23.03.2021 ООО «МЗАС» (должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство.  

Основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника явилось:

- неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);

- не передача конкурсному управляющему товарно-материальных ценностей, документов и имущества должника;

- совершение действий по выводу активов должника (перечисление в пользу ФИО1, ФИО5 и ФИО4 денежных средств в размерах 920 000 руб., 312 831,92 руб. и 204 491,94 руб. соответственно).

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы приведенные заявителем в обоснование рассматриваемого заявления и возражений на них, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессах, суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований для частичного удовлетворения заявленных требований в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ). 

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами ст. 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 ст. 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подп. 1 п. 12 ст. 61.11, пунктов 3-6 ст. 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, применению подлежит подход, изложенный в п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Как указывалось ранее, одним из оснований для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на неисполнение ими обязанности по подаче заявления о признании ООО «МЗАС» несостоятельным (банкротом).

По мнению конкурсного управляющего, объективные признаки банкротства возникли у общества «МЗАС» с 01.01.2017, поскольку к этому моменту имелась задолженность перед кредиторами (ООО «Тонал», ООО «МТ-Холдинг», ФНС России), должник прекратил расчеты с кредиторами, включенными в реестр с начала 2018 года.

Исходя из определенной конкурсным управляющим даты возникновения признаков объективного банкротства, Закон о банкротстве подлежит применению в редакции по состоянию на 01.07.2016.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве в редакции на указанную дату руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 названной статьи).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ был расширен круг обязанных лиц путем введения п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве. 

Согласно названному пункту если в течении предусмотренного п. 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым п. 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым п. 1 настоящей статьи.

Аналогичные положения отражены в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, согласно которой неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В п. 2 ст. 10 Закона законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителей обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя, участника к ответственности по указанному основанию установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 9 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Исходя из содержания п. 4 названного Постановления под объективным банкротством понимается неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов.

При этом бухгалтерский баланс и его показатели сами по себе не могут рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

Для определения момента возникновения объективного банкротства необходимо исследовать всю совокупность факторов, тем или иным образом влияющих на финансовое состояние предприятия.

Из материалов дела и вынесенных в рамках настоящего дела судебных актов апелляционным судом установлено, что в реестр требований кредиторов должника включены требования АО «Завод Тонал» (969 876,87 руб. основного долга, 778 433,33 руб. штрафных санкций), ООО «МТ-Холдинг» (2 132 790 руб. основного долга), ФНС России (306 625,86 основной долг – вторая очередь, 834 012,22 руб. основного долга и 459 392,55 руб. штрафных санкций – третья очередь); требования ФИО1 (408 101,30 руб.) признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Требования независимых кредиторов АО «Завод Тонал», ООО «МТ-Холдинг», ФНС России включенные в реестр возникли в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств начиная с 02.12.2017, в связи с чем утверждение конкурсного управляющего о возникновении у ответчиков обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.01.2017 не соответствует действительности и противоречит материалам дела.  

Согласно показателям, отраженным в бухгалтерском балансе за 2017 год, активы должника по состоянию на 01.01.2018 составляли 3 180 000 руб., в том числе запасы, дебиторская задолженность, денежные средства.

Принимая во внимание указанное обстоятельство, учитывая период возникновения обязательств включенных в реестр, принимая во внимание обстоятельства, установленные апелляционным судом в постановлении от 19.08.2022 (при рассмотрении заявления об оспаривании перечислении должников в пользу ФИО1 денежных средств) о перечислении ООО «МТ-Холдинг» в пользу должника в период с декабря 2017 года по июль 2018 года денежных средств на общую сумму свыше 45 млн. руб., оснований полагать, что признаки объективного банкротства возникли ранее второй половины 2018 года, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Более того, их материалов дела усматривается, что в связи с наличием у должника финансовых трудностей ФИО1 осуществлялось финансирование общества посредством выдачи должнику займов в период с августа 2017 года по июль 2018 года. Данные действия не могут быть расценены иначе как поведение, направленное на преодоление финансовых затруднений в разумный срок.

При этом, принимая во внимание приведенные выше обстоятельства в их совокупности, учитывая, что на расчетный счет должника был наложен арест 31.07.2018, после указанной даты движение денежных средств по счету не осуществлялось, следует признать, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ЗАМС» банкротом (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) не могла возникнуть ранее 01.09.2018. 

Поскольку дело о банкротстве в отношении ООО «МЗАС» возбуждено на основании заявления кредитора, следует признать, что обязанность по подаче заявления в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона ответственными лицами не исполнена.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей до вступления в силу 30.07.2017 Федерального закона № 266-ФЗ), п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 данного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Как указывалось ранее и усматривается из материалов электронного дела обязательства должника перед кредиторами, включенными в реестр, возникли в следующие периоды:

- ООО «МТ-Холдинг» - с 02.12.2017 (договор поставки, УПД, решение Арбитражного суда Владимирской области от 17.08.2020 по делу № А11-4750/2020); 

- АО «Завод Тонал» - с июля по декабрь 2018 года (определение о включении в реестр от 07.06.2021);

- ФНС России - страховые взносы на обязательное пенсионное страхование и на ОМС работающего населения со сроком уплаты с мая по июль 2018 года; НДС со сроком уплаты 25.06.2018 за 1 квартал 2018 года, 25.07.2018 за 2 квартал 2018 года, 27.08.2018 за 2 квартал 2018 года и 25.09.2018 за 2 квартал 2018 года. 

Из вышеизложенного следует, что у должника имеются включенные в реестр требования кредиторов, образовавшиеся после 01.09.2018, только в отношении АО «Завод Тонал» с сентября по декабрь 2018 года. 

Вместе с тем, включенная в реестр указанная задолженность представляет ежемесячные платежи по договору аренды, заключенному 01.03.2017, то есть должник принял на себя эти обязательства еще в 2017 году, в момент заключения указанной сделки. В это время на стороне контролирующих должника лиц еще не возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества, а значит, не имел место и обман такого кредитора путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества. 

При таких условиях указанные обязательства не могут быть включены в размер субсидиарной ответственности, определяемой за неподачу заявления.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211.

Поскольку неисполненных обязательств перед кредиторами возникших в период после 01.09.2018 до момента возбуждения дела о банкротстве, подлежащих учету при определении размера субсидиарной ответственности за неподачу заявления у должника не имеется, оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований по данному основанию у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Относительно оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему товарно-материальных ценностей, документов и имущества должника, что не позволило ему в полной мере осуществить действия по формированию конкурсной массы в целях наиболее полного погашения требований кредиторов, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Исходя из положений п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как неоднократно указывалось ранее, решением от 23.03.2021 ООО «МЗАС» признано банкротом, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Определением от 15.11.2021 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ФИО2, которым на последнего руководителя должника ФИО3 и единственного его участника ФИО1 судом возложена обязанность передать конкурсному управляющему документы (сведения, имущество) ООО «МЗАС», согласно приведенному перечню.

Как утверждает конкурсный управляющий данное определение не исполнено; доказательств обратного апелляционному суду не представлено (ст. 65 АПК РФ). 

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подп. 2 п. 2 ст. 61.11 названного Закона).

По смыслу подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Для целей удовлетворения заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации заявителю необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий указывает на то, что непередачей ему документации должника существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе по формированию конкурсной массы, в частности не совершение ответственными лицами такой обязанности привело к тому, что при проведении инвентаризации имущества должника, конкурсным управляющим не было выявлено имущества, вследствие чего конкурсная масса не сформирована.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что должник фактически прекратил осуществление хозяйственной деятельности во второй половине 2018 года.

Согласно сведения предоставленным налоговым органом, руководителями ООО «МЗАС» в трехлетний предшествующий период являлись ФИО4 (в период с 23.12.2016 по 25.07.2017, а также с 18.01.2018 по 25.02.2019), ФИО5 (в период с 26.07.2017 по 17.01.2018) и ФИО3 (в период с 26.02.2019 по дату введения процедуры конкурсного производства); при этом ФИО5 в период с 23.12.2016 по 18.07.2018 также являлся участником должника с долей участия в уставном капитале 10%. 

Из пояснений ФИО4 усматривается, что фактически он являлся руководителем должника в период 19.01.2018 по 02.11.2018, что подтверждается представленной в материалы дела копией трудовой книжки, приказом (распоряжением) о приеме на работу № 3 л/с от 17.01.2018, протоколом собрания участников должника от 11.01.2018. Как указывал ФИО4 в своих пояснениях, после его увольнения на предприятии несколько месяцев не было директора.

Материалами дела подтверждено, что бухгалтерская отчетность общества «МЗАС», предоставленная в налоговый орган за 2016 год за подписью ФИО4, за 2017 год – ФИО5, что свидетельствует о том, что указанные лица имели в своем распоряжении при исполнении обязанности руководителя должника документацию общества «МЗАС» (т. 2, л.д. 116).  

При этом нельзя не принимать во внимание и обстоятельства того, что в письменных отзывах на заявленные требования ФИО1 указывал на фактическое осуществление им фактически функций единоличного исполнительного органа, что также нашло свое подтверждение в судебном заседании апелляционного суда. 

Более того, данные обстоятельства согласуются с пояснениями бывшего бухгалтера ФИО8, работающей в ООО «МЗАС» в период с 01.02.2018 по 13.09.2018, согласно которым после выхода из общества участников, все указания и распоряжения давались непосредственно ФИО1

Помимо указанного, независимо от пояснений всех лиц, участвующих в настоящем обособленном споре, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО1 в определенный период исполнял функции единоличного исполнительного органа, анализируя обстоятельства и условия возврата ему займа в размере 920 000 руб. Вместе с тем, чтобы не повторяться, данный анализ будет приведен судом ниже, в разделе анализа вмененных в вину ответчикам сделок. 

Следовательно, в данном случае ответственными лицами за непередачу конкурсному управляющему документации должника являются ФИО4, ФИО5 и ФИО1

Учитывая, что ФИО3 был назначен руководителем ООО «МЗАС» 26.02.2019, то есть уже после прекращения должником хозяйственной деятельности решением единственного на тот момент участника общества ФИО1, который аналогичным образом как ФИО4 и ФИО5 не ссылается на передачу ФИО3 документации должника, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего обособленного спора не усматривает оснований для возложения на него ответственности в виде привлечение к субсидиарной ответственности за непередачу документов.

Также не имеется оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов ФИО6 и ФИО7, являвшихся до 11.05.2018 и 18.09.2018 соответственно участниками общества «МЗАС» и бывшего бухгалтера ФИО8, в виду отсутствия возложенной на них законодателем обязанности по передаче конкурсному управляющему документов.

Согласно бухгалтерскому балансу у ООО «МЗАС» по состоянию на 01.01.2018 имелись следующие активы: 

- дебиторская задолженность в размере 1 500 000 руб.;

- денежные средства и денежные эквиваленты в размере 480 000 руб.;

- запасы в размере 1 200 000 руб.

Учитывая, что на дату возникновения обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему (26.03.2021) срок исковой давности для взыскания дебиторской задолженности отраженной по состоянию на 01.01.2018 истек, непередача ответственными лицами управляющему первичной документации, подтверждающей наличие дебиторской задолженности, не могла негативно повлиять на формирование конкурсной массы. 

Согласно пояснениям ФИО8 имеющиеся у должника денежные средства были направлены на оплату налогов, аренды, поставленного товара и выплату заработной платы, что согласуется с установленными по делу обстоятельствами, что также не могло повлиять на формирование конкурсной массы.

Также, как пояснила ФИО8, запасы ООО «МЗАС» представляли собой термопары, флюсы, обрезки сплавов, криолиты и пр., прочие запасы – кабель, картон, аргон, водонагреватель, дверь и т.д. Пояснений о возможном местонахождении данных запасов или их судьбе ФИО8 не приведено.

Таких пояснений апелляционному суду не дано и ответственными лицами, осуществляющими руководство должника.  

В отсутствие доказательств, подтверждающих передачу документации должника при смене руководителей, от ФИО4 ФИО5, от ФИО5 ФИО4, от ФИО4 фактическому руководителю ФИО1, указанные ответственные лица пытаются переложить ответственность за непередачу документации друг на друга.      

ФИО5 в собственноручных пояснениях приводит обстоятельства осуществления им вывоза через проходную бумаг в виде журналов, как макулатуру (т. 2, л.д. 58), о нахождении документации должника в арендуемом офисном помещении с указанием на то, что неоднократно указывал на вывоз папок с бумагами в качестве макулатуры, а также завозил и вывозил процессор компьютера для ремонта, о том, что документы ООО «МЗАС» как были в шкафах так и лежат, никто их никуда не вывозил (апелляционное производство). Данные пояснения представляются апелляционному суду противоречивыми, в связи с чем суд к ним относится критически.

ФИО4 пояснял, что после увольнения документы общества продолжали находиться в офисном помещении предприятия.

ФИО1 осуществляющий фактическое руководство обществом опровергает факт передачи ему документации должника, ссылаясь на отсутствие подтверждающих документов, при этом обстоятельств, свидетельствующих об утрате или уничтожения документации, не приводит. 

Несмотря на это, из представленного в материалы дела письма АО «Завод Тонал» исх. № 01/с от 26.06.2023, адресованного конкурсному управляющему, усматривается, что между ООО «МЗАС» и АО «Завод Тотал» был заключен договор аренды № 1 от 01.03.2017. В период с марта 2016 года по декабрь 2018 года должник занимал нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 7 128 кв.м., назначение помещений – офисные (второй этаж), производственные (первый этаж). В связи с тем, что на территории, принадлежащей АО «Завод Тонал» (

<

...>) установлен контрольно-пропускной режим, для въезда и выезда с территории для сотрудников предприятия, а также арендатора обязательно оформление пропусков. В период 2016-2018 годы были оформлены пропуска сотрудникам ООО «МЗАС» - ФИО5, ФИО12 30.08.2018 ФИО12 осуществил вынос компьютерной техники и бухгалтерской документации из арендованных помещений, что подтверждается рапортом смены охраны (караул № 3) АО «Завод Тонал».

В подтверждение данных обстоятельств в материалы дела также представлены выписки из книги пропусков АО «Завод Тонал» о выдаче пропуска ФИО5 20.05.2016, 25.08.2016 (временный), ФИО12 от 15.01.2018, с собственноручной подписью в получении, а также копии рапорта смены (караул № 3) от 30.08.2018.

Из содержания данного письма не усматривается факт наличия в ранее арендуемых должником помещениях документации и запасов общества «МЗАС».

Учитывая, что все лица ответственные за непередачу документации (сведений в отношении запасов) должника отрицают факт ее наличия в их распоряжении, действительное местонахождение документации (запасов) общества «МЗАС» установить не представляется возможным, принимая во внимание установленные выше обстоятельства, противоречивые показания ответчиков, а также наличие между ФИО5 и ФИО4 родственной связи (что указанными лицами не опровергается), суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО5 и ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу конкурсному управляющему документации должника в отношении запасов общества «МЗАС».

Относительно совершения сделок по выводу денежных средств должника в пользу ФИО4, ФИО5 и ФИО1 следует отметить, что в соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В рамках настоящего дела о банкротстве сделки по перечислению денежных средств должника в пользу ФИО4, ФИО5 и ФИО1 являлись предметом исследования суда по самостоятельным заявлениям конкурсного управляющего о признании их недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, как совершенные при наличии у должника неисполненных обязательств и направленные на вывод его активов с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Определениями от 14.07.2022 и 31.08.2022 судом в признании сделок совершенных должником по перечислению денежных средств в пользу ФИО5 в период с 07.03.2018 по 13.07.2018 в размере 312 831,92 руб. и ФИО4 в период 01.02.2018 по 13.07.2018 в размере 204 491,94 руб. было отказано. 

При рассмотрении указанных споров судом установлено, что спорные перечисления совершены в пользу ответчиков в качестве заработной платы за осуществление ими трудовых функций, что исключает вывод о возможном причинении в результате их совершения вреда имущественным правам кредиторов должника; наличие у сделок пороков, выходящих за пределы доказывания по специальным основаниям (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), свидетельствующих о совершении сделок со злоупотреблением правом судом не установлено. 

Определением суда от 07.04.2022 в признании сделки недействительной по перечислению в пользу ФИО1 в период с 27.10.2017 по 20.04.2018  денежных средств в размере 920 000 руб. также было отказано.

В рамках указанного спора судом было установлено, что спорные перечисления произведены в счет возврата выданных ФИО1 должнику займов, то есть с предоставлением равноценного встречного обеспечения, исключающим возможность признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; наличие у сделок пороков, выходящих за пределы оснований оспаривания подозрительных сделок по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве, свидетельствующих о совершении сделок со злоупотреблением правом судом также не установлено. 

Суд апелляционной инстанции, оставляя определение от 07.04.2022 в силу, в постановлении от 19.08.2022 отметил, что в рассматриваемый период ответчик не являлся мажоритарным участником; доказательств, свидетельствующих о том, что при осуществлении оспариваемой сделки стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, в материалы дела не представлены. 

Вместе с тем, учитывая установленные выше обстоятельства о предоставлении ФИО1 должнику займов в период нахождения последнего в тяжелом финансовом положении, попыток вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности, эти займы являются компенсационным финансированием. 

Анализируя условия возврата займа в сумме 920 000 руб., преимущественно перед независимыми кредиторами,  суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что такой возврат мог быть произведен только по указанию фактически контролирующего должника лица – ФИО1, то есть действительно в определенный период ФИО1 исполнял функции единоличного исполнительного органа должника.

 Суд апелляционной инстанции отмечает, что к субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745(2).

Таким образом, фактически исполняя функции единоличного  исполнительного органа, ФИО1 обязан был предпринять меры к сохранности запасов и документов. Вместе с тем, ФИО1, позаботившись о возвращении себе займов, имея возможность давать руководящие указания сотрудникам, меры к сохранности имущества должника (запасов) и документов не предпринял. Такое поведение фактического руководителя не подлежит судебной защите.

Более того, согласно правовой позиции изложенной  в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС24-809 от 27.06.2024, субсидиарная ответственность по обязательствам общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 №305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (ст. 2, ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 34 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 50.1, 51 ГК РФ, ст.ст. 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (ст.ст. 61-64.1 ГК РФ, ст. 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

Из установленных по делу обстоятельств усматривается, что после того, как ФИО1 стал единственным участником общества «МЗАС», а также неудачных попыток вернуть подконтрольное общество к нормальной предпринимательской деятельности, общество фактически осталось брошенным, что учитывая приведенную выше позицию, является свидетельством недобросовестного его поведения.

При этом, утверждение ФИО1, являвшегося с 26.02.2019 единственным участником должника, о том, что принадлежащая ему 100% доля в ООО «МЗАС» была продана им 11.03.2019 по нотариально оформленному договору, документально не подтверждено; заявление о выходе из участия общества в регистрирующий орган ФИО1 не подавалось, соответствующие сведения регистрирующим органом в ЕГРЮЛ по заявлению иных лиц не внесено.  

Поскольку позиция контролирующих должника лиц свелась к обвинению друг друга, суду не раскрыты обстоятельства утраты запасов и документов, а также  период, в который они были утрачены,   ФИО1, ФИО4, ФИО5 подлежат привлечению  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Михайловский завод алюминиевых сплавов» за непередачу документов и имущества.

Поскольку размер субсидиарной ответственности подлежит определению исходя из размера непогашенных требований кредиторов как реестровых, так и текущих, на момент рассмотрения спора все мероприятия по формированию конкурсной массы не произведены,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о невозможности определения размера солидарной ответственности контролирующих должника лиц, а также необходимости приостановления производства по заявлению в данной части до окончания расчетов с кредиторами (п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

В связи с переходом судом апелляционной инстанции к рассмотрению спора по правилам первой инстанции, определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2023, подлежит отмене в связи с нарушением судом первой инстанции норм процессуального права (п. 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ).

Уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение налоговым законодательством не предусмотрена. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 07 ноября 2023 года по делу № А60-57225/2020 отменить.

Заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Михайловский завод алюминиевых сплавов» за непередачу документов и имущества.

В части требований к ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО8 отказать.

В части рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности производство по обособленному спору приостановить до окончания мероприятий конкурсного производства по формированию конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

С.В. Темерешева 

 

 

М.А. Чухманцев