ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-79213/2020

Дело № А40-188132/19

г. Москва

10 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 10 марта 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л.Головачевой, 

судей С.А.Назаровой, А.Н.Григорьева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «КОН-РАД»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2020

по делу № А40-188132/19, вынесенное судьей А.Н. Васильевой, 

об отказе во включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 101000, 

<

...>, пом.III, ком. 8) требования общества с ограниченной ответственностью «КОН-РАД» в размере 7.013.159 рублей 70 копеек.

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ПАО МКБ - ФИО2 дов. от 14.08.2018

от ООО «КОН-РАД» - ФИО3 дов. от 07.10.2019

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» (далее – ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС», Должник) была введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения было опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 21.09.2019 №172.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2020 ООО «СМБСТРОЙСЕРВИС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсный управляющим утверждена ФИО4.

 Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 07.03.2020 № 42.

Общество с ограниченной ответственностью «КОН-РАД» (далее – Кредитор) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением, уточненным в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении в реестр требований кредиторов Должника задолженности  в размере 7.013.159 рублей 70 копеек

Определением суда от 25.12.2019 требование общества с ограниченной ответственностью «КОН-РАД» признано необоснованным, отказано во включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 101000, 

<

...>, пом.III, ком. 8) в размере 7.013.159 рублей 70 копеек.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2019 по делу № А40-188132/19 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.07.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020 по делу № А40-188132/19 отменены, обособленный спор по требованию общества с ограниченной ответственностью «КОН-РАД» направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя судебные акты, вынесенные судами нижестоящих инстанции, суд кассационной инстанции указал, что из текста судебных актов следует, что судами факт перечисления кредитором на счет кредитной организации денежных средств за должника сомнению не подвергнут. 

Однако из судебных актов не следует и судами не проверялось, чем именно было обусловлено осуществление кредитором финансирования хозяйственной деятельности должника, находился ли должник в период осуществления кредитором платежей за него в кризисной ситуации.

При новом рассмотрении обособленного Арбитражный суд г. Москвы пришел выводу о необоснованности заявленных кредитором требований, в связи с чем определением от 15.12.2020 отказано во включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 101000, 

<

...>, пом.III, ком. 8) требования общества с ограниченной ответственностью «КОН-РАД» в размере 7.013.159 рублей 70 копеек.

Не согласившись с указанным определением, Кредитор обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы   отменить, принять новый судебный акт, которым требование заявителя удовлетворить. 

В обоснование отмены судебного акта заявитель жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального и процессуального права. 

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы жалобы, по мотивам, изложенным в ней. 

Представитель ПАО «МКБ» возражал на доводы жалобы, ссылаясь на ее необоснованность. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228- ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемое определение подлежит отмене в силу следующих причин.

Как следует из материалов дела, 22.10.2019 (направлено через почтовое отделение связи 20.10.2019) в Арбитражный суд города Москвы поступило требование ООО «КОНРАД» о включении задолженности в общем размере 7.013.159 рублей 70 копеек в реестр требований кредиторов должника.

Первоначально заявленное требование ООО «КОНРАД» было основано на задолженности, образовавшейся в результате наличия неосновательного обогащения на стороне должника. Кредитор ссылался на ошибочное осуществление с его расчетного счета платежей на счета ПАО «Московский кредитный банк», АО «Райффайзенбанк» за должника. 

Впоследствии в обоснование заявления кредитор указывал на ненадлежащее исполнение должником обязательств, вытекающих из заключенного между ними договора цессии.

 В материалы дела в подтверждение обоснованности своего требования кредитором представлены платежные поручения, из которых усматривается, что кредитор перечислял денежные средства по следующим договорам: договор цессии 9, договор цессии 10, договор цессии 11, договор цессии 14, договор цессии 15, договор цессии 16, договор цессии 19, договор цессии 20, договор цессии 21, договор цессии 24, договор цессии 25, договор цессии 26, договор цессии 29, договор цессии 30, договор цессии 31, договор цессии 34, договор цессии 35, договор цессии 36, договор цессии 39, договор цессии 40, договор цессии 41, договор цессии 44, договор цессии 45 и договор цессии 46. 

 Суд первой инстанции отказывая Кредитору в удовлетворении заявленных требований, указал, что  договоры цессии в материалы дела не представлены, предмет договоров суду неизвестен, что не позволяет исследовать существенные условия договоров данного вида (уступка прав требования; ст. 382, 384 ГК РФ). 

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также – ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.  

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о невозможности установления содержания договоров цессии, определения оснований возникновения задолженности в размере 7.013.159 руб. 70 коп., период ее возникновения и иные условия. Отсутствие первичной документации, подтверждающей основания возникновения задолженности, также ставит вопрос о реальности сложившихся между сторонами отношений, на которые ссылается кредитор. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ генеральным директором должника в период с 01.03.2018 до 14.03.2019 был ФИО5, он же является генеральным директором кредитора с 30.10.2017 по сегодняшний день. Соответственно руководителем – единоличным исполнительным органом кредитора и должника в период перечисления платежей с 26.11.2018 до 28.02.2019, являлось одно и тоже лицо - ФИО5.

 В дальнейшем в счет исполнения обязательств должника продолжали поступать платежи от кредитора, руководителем кредитора продолжал оставаться ФИО5, а новый руководитель должника – ФИО6, ни как этому не воспрепятствовал. Тем более, что согласно платежным поручениям, перечисление кредитором денежных средств осуществлялось посредством электронного документооборота, к которому в обязательность порядке есть доступ у единоличного исполнительного органа организации, то есть генерального директора кредитора. 

Более того, назначение платежей, указанное в платежных поручениях, полностью соответствует обязательствам должника перед Банком – ПАО «Московский кредитный банк».

 Так, денежные средства перечислялись с правильным и полным указанием всех реквизитов дополнительных соглашений в соответствии с которыми происходило погашение задолженности должника перед Банком. 

В дополнительных соглашениях: Дополнительное соглашение №2 от 26.03.2018 к Кредитному договору № 

<

***> от 08.04.2013; Дополнительное соглашение №2 от 26.03.2018 к Кредитному договору № 

<

***> от 27.03.2013 и Дополнительное соглашение №2 от 27.07.2017 к Кредитному договору № 

<

***> от 17.07.2012, указаны графики платежей, по которым должен происходить возврат полученных должником кредитов.

Кредитор перечислял платежи, которые полностью соответствуют платежам за ноябрь 2018 г., декабрь 2018 г., январь 2019 г., февраль 2019 г., март 2019 г., апрель 2019 г., май 2019 г. и июнь 2019 г. По сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО7 являлся участником должника с долей владения 100% в период с 28.10.2005 до 10.12.2014, а с 10.12.2014 по настоящее время с долей владения 1%. 

В свою очередь, по сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО7 является участником кредитора с долей владения 100% начиная с 15.06.2007 (с даты создания) и по настоящее время. При этом, ФИО7 являлся генеральным директором должника в период с 03.02.2015 до 01.03.2018, и генеральным директором кредитора в период с 15.06.2007 до 22.04.2011. Таким образом, ФИО7 является одним из контролирующих должника лицом (в определенные периоды – единственным контролирующим должника лицом), и единственным контролирующим кредитора лицом.

Из материалов дела следует, что между Банком и должником были заключены: Кредитный договор № 

<

***> от 08.04.2013, Кредитный договор № 

<

***> от 27.03.2013 и Кредитный договор № 

<

***> от 17.07.2012. 

В связи с ненадлежащим исполнением должником своих обязательств по указанным кредитным договорам, Банком на официальном сайте «Единый федеральный реестр юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности» (Федресурс) было опубликовано сообщение №03688111 от 08.02.2019 о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Являясь аффилированным с должником лицом, кредитор не мог не знать о размере неисполненных обязательств должника перед кредиторами, в частности, перед Банком. 

При этом, кредитор уже осуществлял с ноября 2018 года, и несмотря на сообщение №03688111 от 08.02.2019, продолжил осуществлять до июня 2019 года, платежи Банку в счет исполнения обязательств должника.

В то же время, сам должник платежи Банку не осуществлял и как только такие платежи перестал осуществлять кредитор, у должника возникла просроченная задолженность перед Банком. 

19.07.2019 Банк обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), по результатам рассмотрения обоснованности которого в отношении должника была введена процедура наблюдения. Из чего следует, что должник находился в тяжелом финансовом положении, и был не в состоянии самостоятельно исполнять свои обязательства перед Банком. 

Согласно анализу финансового состояния должника, подготовленным временным управляющим в процедуре наблюдения должника, в анализируемом периоде (2016-2018 гг.) предприятие находилось на грани платежеспособности.

Соответственно в рассматриваемый период должник находился в условиях имущественного кризиса и не способен был отвечать по своим обязательствам

В связи с чем суд  пришел  выводу, что  описанная выше конструкция сложившихся между сторонами отношений осуществлялась недобросовестно, направлена на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, ввиду чего не имеется оснований для признания данных требований обоснованными.

Судебная коллегия, считает, что Арбитражный суд города Москвы при повторном рассмотрении настоящего обособленного спора пришел к ошибочным выводам на основании следующего.

Так, факт перечисления кредитором на счет кредитной организации денежных средств за должника сомнению не подвергнут.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, изложенным в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника. Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. 

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

В пунктах 3.1, 3.2 и 3.3 названного Обзора указано на случаи, свидетельствующие о предоставлении компенсационного финансирования различными способами (договор займа, отказ от истребования задолженности, финансирование, оформленное договором купли-продажи, аренды и т.д.), условия квалификации правоотношений между должником и кредитором как отношений по предоставлению компенсационного финансирования. Таким образом, при проверке обоснованности требования кредитора, аффилированного к должнику, чьи требования основаны на исполнении за должника его реально существующих кредитных обязательств, как было заявлено и в настоящем обособленном споре, в предмет доказывания входят проверка обстоятельств фактического предоставления денежных средств, а также проверка нахождения должника в соответствующий период в кризисной ситуации

В соответствии с п.1 ст.19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»№127-ФЗ: «В целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Определение понятия аффилированного лица дано в Законе РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». 

В соответствии со ст.4 Законе РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» - аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо».

В соответствии со ст.9 ФЗ «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135-ФЗ, Группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); 

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания: 

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица; 

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства):

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества; 

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры; 

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку; 

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1-8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).».

В соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59 «О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 59) «Бремя доказывания осведомленности контрагента о тяжелом финансовом состоянии должника (признаках неплатежеспособности, недостаточности имущества) возлагается на лицо, которое оспаривает сделку».

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его 5 аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018г. № 305-ЭС18-3533). 

Факт аффилированности Заявителя и должника соответствует действительности, ввиду чего к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями данными в п. 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (ред. от 21.12.2017) в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

В определении Верховного Суда РФ от 20 августа 2020 г. № 305-ЭС20-8593 разъяснен, что Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.  

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.  

Так, в пункте 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.  

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве.

В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).  

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. 

Из представленных в материалы дела доказательств следует, в том числе из анализа платежных поручений следует, что фактически Кредитор исполнял обязательства Должника перед Банком.

С учетом того обстоятельства, что факт реального перечисления денежных средств подтвержден надлежащими доказательствами по делу, то оснований полагать, что действия заявителя носят характер злоупотребления правами у Арбитражного суда города Москвы не имелось.

В то же время, исходя из разъяснений, данных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, судебная коллегия полагает, что исполнение связанным с Должником Кредитором обязательств последнего по кредитными Договорам в период имущественного кризиса Должника,  прямо указывает на компенсационный характер такого финансирования    к нему применим соответствующий режим удовлетворения. 

Согласно п. 3.1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

В связи данными обстоятельствами, Девятый арбитражный апелляционный суд считает, что, что при вынесении обжалуемого определения Арбитражным судом города Москвы были неправильно применены нормы материального права, исходя из чего обжалуемый судебный акт подлежит отмене применительно к п.1 ч.1 ст.270 АПК РФ, а заявленные Кредитором требования, с учетом разъяснений данных в  «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона О банкротстве в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.12.2020 по делу № А40-188132/19 отменить.

Требование ООО «КОН-РАД» в размере 7 013 159 рублей 70 копеек признать обоснованным, но подлежащим удовлетворению в порядке предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева 

Судьи:С.А. Назарова

А.Н. Григорьев