ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-167/2013

г. Саратов

22 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «21» июня 2021 года

Полный текст постановления изготовлен  «22» июня 2021 года

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Макарихиной Л.А., 

судей Батыршиной Г.М., Грабко О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «81 бронетанковый ремонтный завод» (Краснодарский край, г. Армавир) 

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29 апреля 2021 года по делу № А12-167/2013 (судья Нехай Ю.А.)

по требованию акционерного общества «81 бронетанковый ремонтный завод» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной

ответственностью «Волгоградский завод спецмашиностроения» (400112, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: представителя акционерного общества «81 бронетанковый ремонтный завод» - ФИО3, действующей на основании доверенности от 18.06.2021; представителя конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5, действующего на основании доверенности от 12.04.2021. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.09.2013 Общество с ограниченной ответственностью «Волгоградский завод спецмашиностроения» (далее должник, ООО «ВЗСМ») признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО6 Определением суда от 11.12.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО4

18.12.2019 Акционерное общество «81 бронетанковый ремонтный завод» (далее заявитель, АО «81 бронетанковый ремонтный завод») обратился с  заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29.04.2021 в удовлетворении заявления отказано.

АО «81 бронетанковый ремонтный завод» с определением суда первой инстанции не согласился, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение первой инстанции отменить и удовлетворить заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что кредитором доказаны основания привлечения к субсидиарной ответственности; в период  с 2011 по 2012 сделок ФИО2 совершены действия по ухудшению финансового состояния должника, путем заключения убыточных сделок; неприменение при проведении экспертизы Временных правилам проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства (утв. постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2004 г. N 855) ставит под сомнение выводы эксперта относительно отсутствия признаков преднамеренного банкротства ООО «ВЗСМ».

Представитель АО «81 бронетанковый ремонтный завод» в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, кредитор указывал на не передачу бывшим руководителем документации должника; на признаки фиктивного банкротства должника, а также, что руководитель должника зная о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, обязан был обратиться арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее трех месяцев с даты возникновения у должника задолженности не менее 100 000,00 руб. (с 2011 года отвечал признакам неплатежеспособности).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Согласно пункту 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N 137, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (N 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (N 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (N 226-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Поскольку АО «81 бронетанковый ремонтный завод» связывает возникновение оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности с действиями контролирующих должника лиц в 2011-2013 годах, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции положений Закона N 73-ФЗ и N 134-ФЗ,  так и норм, предусмотренных Законом N 266-ФЗ.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенных выше редакциях.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся директором должника с 27.12.2011 на основании решения единственного участника должника от 23.12.2011, до возбуждения настоящего дела о банкротстве, что позволяет прийти к выводу о наличии у него статуса контролирующего должника лица.

Относительно привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, судом отмечается следующее.

Для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу N 306-ЭС17-13670 (3), А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями).

Судом установлено, что 28.12.2012 года (зарегистрировано 09.01.2013) ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника ООО «ВЗСМ» несостоятельным банкротом. 

При этом, довод заявителя, что с 2011 года должник отвечал признакам неплатежеспособности и руководитель должника обязан был не позднее трех месяцев с даты возникновения у должника задолженности не менее 100 000,00 руб. обратиться арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, отклоняется, поскольку как было указано ФИО2  только с 27.12.2011 являлся руководителем должника. 

Кроме того, наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности и их последующий рост не являются достаточным основанием для признания возникновения у должника признаков объективного банкротства с 2011 года, а у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «ВЗСМ»  банкротом при возникновении задолженности более 100 000,00 руб.

Также заявителем и не доказана точная календарная дата возникновения у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, не предоставлен анализ кредиторской задолженности должника с определением такой даты.

При этом, доказательств того, что сам факт более раненого обращения (до 28.12.2012) руководителя с заявлением о признании должника банкротом повлек неблагоприятные последствия для кредиторов и должника, не представлено. АО «81 бронетанковый ремонтный завод», обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привело доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) задолженность перед кредиторами была бы погашена.

Также в обоснование привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, кредитором указано на совершение ФИО2 действий по ухудшению финансового состояния должника, путем заключения в период  с 2011 по 2012 сделок, ухудшающих финансовое положение должника, а именно: договор цессии б/н от 02.07.2012, с ЗАО ТД «РсчМорПромТорг», договор цессии № 5/574 от 17.10.2012 с ООО «Нева-МегаллТрэйд»,  договор цессии 04-6-5488/16 от 14.12.2012;  договоры займа с ООО «РФК» № 32 от 17.07.2011 на сумму 2 000 000 руб. от 29.07.2011 на сумму 9 000 руб., от 17.08.2011  на сумму 2 500 000 руб.;  договор займа от 04.11.2011  с ЗАО «Онежский судостроительный завод» на сумму 1000000 руб.

При этом, как указывается самим апеллянтом, указанные договоры заключались ФИО2 с целью пополнения оборотных средств и для осуществления основной текущей хозяйственной деятельности. Также установлено, что ответчик по указанию учредителя подписывал только дополнительные соглашения к указанным кредитным договорам (сами договоры были заключены предыдущими директорами). 

Заключение данных договоров было обусловлено экономической целесообразностью и производственной необходимостью. Указанные взаимоотношения отражены в налоговой и бухгалтерской отчетности.

При этом, само по себе, последующее возникновения обязательств по оплате кредитных платежей не является надлежащим доказательством убыточности сделок для должника при их заключении на начальном этапе.

Кроме того, как следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства должника, конкурсным управляющим подавалось более двадцати заявлений об оспаривании сделок, в удовлетворении которых было отказано. За исключением, удовлетворения одной сделки по погашению должником в пользу ЗАО «ТД «РечМорПромТорг» в сумме 1 926 000 руб., как совершенной в шестимесячный период подозрительности (преимущественное удовлетворение). 

Согласно п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Судом первой инстанции установлено, что должник осуществляло текущую деятельность, то есть ФИО2 не заключались сделки, влекущих причинение вреда независимым кредиторам должника путем вывода ликвидных активов должника. Кроме того, судом установлено заключение  договора купли-продажи недвижимого имущества №3Д-02/631 от 17.02.2012, что также свидетельствует о том, что должник продолжал осуществлять обычную хозяйственную деятельность.

Согласно заключению временного управляющего ФИО7 о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника от 12.07.2013, вышеуказанные сделки (в том числе договор купли-продажи от 17.02.2012) совершены на условиях, соответствующих рыночным условиям (том 64, л.д. 69-75).

Апеллянтом не представлено доказательств, что указанные сделки не могли заключаться в пределах обычного предпринимательского риска исключительно с намерением получить прибыль и что заключение таких сделок выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности.

При этом, на наличие иных конкретных сделок, в результате которых причинен вред кредиторам, апеллянтом не указано и  не представлено соответствующих доказательств совершения таких сделок.

Также в обоснование привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, кредитором указано на наличие признаков преднамеренного банкротства должника. 

При этом, доводы апеллянта  о возможном наличии признаков преднамеренного банкротства со ссылкой на текст финансового анализа должника, отклоняется, так согласно анализа финансового состояния ООО «ВЗСМ» за 2009-2012, выполненный временным управляющим ФИО7 в соответствии с правилами проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденными постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2004 года №855, в разделе 9 (последний абзац) временный управляющий делает однозначный вывод, что признаки преднамеренного банкротства ООО «Волгоградский завод спецмашиностроения» не установлены.

Данный факт также отражен в решении Арбитражного суда Волгоградской области от 04.09.2013.

В ходе рассмотрения настоящего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, определением суда от 27.10.2020 назначена судебная экспертиза об определении признаков преднамеренного банкротства.

Согласно заключению экспертизы ООО «Аудит-НВ» от 27.01.2021, ухудшение финансовых показателей (платежеспособности) должника согласно его бухгалтерской и налоговой отчетности за период, предшествующий подаче заявления о признании ООО «ВЗСМ» несостоятельным (банкротом) включая 2011- 2012 не имеется; признаков преднамеренного банкротства в финансово-хозяйственной деятельности должника за период, предшествующий подаче заявления о признании ООО «ВЗСМ» несостоятельным (банкротом) включая 2011-2012 не имеется.

Заключение эксперта соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, содержит все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, основано на материалах дела, является ясным, выводы полными, какие-либо противоречия не установлены.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения обособленного спора АО «81 бронетанковый ремонтный завод» заявил ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы.

Вопреки мнению АО «81 бронетанковый ремонтный завод», доказательства того, что представленное в дело экспертное заключение не соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, а выводы эксперта по результатам исследования неясны и противоречивы, не представлены.

Как следует из экспертного заключения в рамках проведенной судом экспертизы, оно дано квалифицированным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Судом первой инстанции не установлено наличие каких-либо объективных сомнений в обоснованности заключения эксперта по результатам экспертизы или противоречий в экспертном заключении, которые согласно части 2 статьи 87 АПК РФ являются основанием для замены эксперта или назначения повторной экспертизы.

В данном случае, отсутствуют какие-либо нарушения процессуальных норм, регламентирующих назначение и производство судебных экспертиз; в заключении содержатся сведения о примененной методике, разъяснение основных теоретических положений, из которых исходит в своем заключении эксперт, к заключению приложены документы, на основании которых эксперт пришел к своим выводам.

Довод АО «81 бронетанковый ремонтный завод» о неприменение при проведении экспертизы Временных правилам проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства (утв. постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2004 г. N 855) ставит под сомнение выводы эксперта относительно отсутствия признаков преднамеренного банкротства ООО «ВЗСМ», апелляционным судом отклоняются.

Правовая природа судебной экспертизы (выполняется в силу специального указания суда с отобранием у эксперта подписки об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения) и анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, а равно и проверки наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства (выполняются управляющими в силу предусмотренной законом профессиональной обязанности без указания суда и без подписки) различны, то нужно признать, что наличие в деле о банкротстве такого анализа и проверки не препятствует назначению судебной экспертизы на предмет выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства. 

Специальной методики выполнения именно судебной экспертизы на предмет выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства не существует, что не исключает для эксперта возможности основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных (ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", далее - Закон об экспертной деятельности).

В соответствии с п. 5 Правил от 25.06.2003 N 367 при проведении финансового анализа следует руководствоваться принципами полноты и достоверности, в соответствии с которыми в документах, содержащих анализ финансового состояния предприятия, должны указываться все данные, необходимые для оценки его платежеспособности; в ходе финансового анализа должны использоваться документально подтвержденные данные; все заключения и выводы должны быть основаны на расчетах и реальных фактах.

При этом, поскольку бухгалтерская отчетность должника может не соответствовать действительному его финансово-экономическому состоянию на соответствующие даты представления отчетности, эксперты, исходя из обращенных к ним требований проводить исследования объективно, на строго научной и практической основе, всесторонне и в полном объеме (ч. 1 ст. 8 Закона об экспертной деятельности), должны стремиться к тому, чтобы необходимые для определения признаков преднамеренного банкротства коэффициенты рассчитывались с учетом непосредственного исследования массива первичных бухгалтерских документов и иных значимых сведений о сделках должника с учетом должного уровня существенности информации согласно Правила (стандарта) аудиторской деятельности N 4 (утвержден Постановлением Правительства РФ от 23.09.2002 N 696).

Именно такой подход позволяет нивелировать недостатки и неполноту бухгалтерской отчетности, обусловленные причинами объективного или субъективного характера.

Из содержания выполненного ООО «Аудит-НВ» заключения следует, что необходимые для определения признаков преднамеренного банкротства коэффициенты рассчитывались экспертом на основе бухгалтерских балансов за 2011-2012 гг. с обращением к первичным документам, что позволяло дать полный и объективный анализ значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, и, соответственно, послужить установлению наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства.

При этом несогласие стороны с выводами эксперта не свидетельствует о какой-либо недостаточной ясности или полноте экспертизы.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы, обоснованно не нашел оснований для его удовлетворения, учитывая вышеизложенные обстоятельства. 

По аналогичным основаниям отказано в удовлетворении заявленного апеллянтом ходатайства о проведении повторной экспертизы в суде апелляционной инстанции. Кроме того, доказательств внесения денежных средств, подлежащих выплате эксперту, на депозитный счет апелляционного суда не представлено (ссылка на внесение денежных средств на счет суда первой инстанции таким доказательством не является).

Апелляционный суд также отмечает, что при всем разнообразии различных форм использования специальных познаний сведущих лиц в арбитражном процессе в виде получения консультаций, научных заключений, справок по специальным вопросам, в форме заключений несудебных, ведомственных экспертиз, аудиторских проверок, привлечения сведущих лиц в качестве специалистов для выражения мнений, проведения съемок, участия в осмотре и т.д., только судебная экспертиза назначается и проводится по процессуальным правилам. Процессуальная форма проведения судебной экспертизы выступает в качестве гарантии получения достоверного доказательства - заключения эксперта. Экспертное заключение относится к первоначальным, а не производным доказательствам, поскольку эксперт не просто воспроизводит факты, а анализирует их на основе специальных познаний, предоставляя в распоряжение суда свои выводы - первичную информацию о фактах. Эти особенности экспертного заключения, вкупе с формой выводов эксперта (категоричных или вероятных), и определяют его доказательственную ценность.

Судом первой инстанции дана должная правовая оценка представленному экспертному заключению и обжалуемый судебный акт содержит надлежащее правовое обоснование придания процессуального приоритета выводам, сделанные в заключении судебной экспертизы ООО «Аудит-НВ» от 27.01.2021, поскольку они научно обоснованы и убедительны.

При этом, ссылка апеллянта на заключение специалиста № 1 ФИО8 отклоняется, поскольку рецензия на заключение судебной экспертизы не является самостоятельным исследованием, и, по своей сути, сводится к, частному мнению специалиста относительно выводов судебного эксперта и является оценкой представленного доказательства - заключения судебной экспертизы

Апелляционный суд обращает внимание, что в соответствии со статьей 71 АПК РФ оценка представленных в материалы дела доказательств - прерогатива суда, который оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в связи с чем какие-либо мнения, заключения, рецензии о находящихся в материалах дела доказательствах, сделанные лицами, не участвующими в деле, независимо от их статуса, образования, профессиональных навыков и т.п., не могут быть противопоставлены оценке доказательств, сделанной непосредственно судом.

Оснований для переоценки выводов, сделанных судом первой инстанции, и непринятия заключении судебной экспертизы ООО «Аудит-НВ» от 27.01.2021 в качестве допустимого доказательства у судебной коллегии не имеется.

Также в обоснование привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, указано на не исполнение обязанности по передаче документации должника.

Однако данный факт опровергается материалами дела, а также самим конкурсным управляющим (правопредшественниками), указывающий на передачу ФИО2 всей документации должника, что подтверждается актами (описью) представленных  документов от 09.04.2013, 12.04.2013, а также судебными актами в рамках настоящего дела о банкротстве (в том числе об оспаривании  сделок).

АО «81 бронетанковый ремонтный завод» в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствие какой-либо документации повлекло затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также формирования и реализации конкурсной массы и истребовании дебиторской задолженности.  Не доказано наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а именно, что отсутствие документации должника привело к невозможности формирования конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В связи с изложенным суд первой инстанции, исходя из представленных в материалы дела документов, пришел к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела о банкротстве в отношении ООО «ВЗСМ»  следует, что не имеется судебных актов об установлении виновных действий бывшего руководителя в рамках рассмотрения споров.

Наступление для юридического лица негативных последствий в виде наращивания кредиторской задолженности, само по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий его руководителя и участников, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Таким образом, наличие задолженности само по себе не свидетельствует о совершении руководителем должника виновных и противоправных действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния должника.

Осуществление дальнейшей хозяйственной деятельности свидетельствует о принятии директором мер по улучшению финансового состояния Общества.

Довод ФИО2 о пропуске кредитором срока исковой давности по заявленным требованиям отклоняются в силу следующего.

Положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям (Федеральный закон от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 73-ФЗ), специального срока обращения с заявлением о применении субсидиарной ответственности не содержали.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае, действия ответчика, с которыми конкурсный кредитор связывает его субсидиарную ответственность по обязательствам должника, относятся к периоду действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Закона N 73-ФЗ, когда давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства.

По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции упомянутого Закона N 73-ФЗ срок давности по заявлению о привлечении собственника к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 N 219/12).

Поскольку размер ответственности не мог быть установлен до реализации актив должника, суд, руководствуясь действующими в настоящей процедуре нормами Закона о банкротстве, а также разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, пришел к правомерному выводу, что срок исковой давности по заявленному требованию не пропущен.

Кроме того, поскольку исковая давность является способом защиты от правомерно заявленного иска, в  данном случае требование конкурсного управляющего должника признаны судом неправомерными, в связи, с чем суд полагает, что вопрос о применении срока исковой давности по заявлению ФИО2 не имеет правового значения, поскольку в удовлетворении заявленных требований  отказано по другим мотивам.

Исходя из совокупности вышеназванных установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, принимая во внимание отсутствие в деле доказательств того, что ответчик своими действиями способствовал доведению должника до неспособности удовлетворить требования кредиторов, принимал какие-либо организационные решения, не отвечающие принципам разумности и добросовестности, или давал указания на совершение должником убыточных операций, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что не доказано наличие совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, а надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, отсутствуют.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены в связи с этим обжалуемого определения не усматривает.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29 апреля 2021 года по делу № А12-167/2013 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий судья                                                               Л.А. Макарихина

 

Судьи                                                                                                    Г.М. Батыршина

 

                                                                                                               О.В. Грабко