﻿﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-52576/2019

Дело № А65-30905/2018

г. Казань

19 ноября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 ноября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 ноября 2019 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Королёвой Н.Н.,

судей Галиуллина Э.Р., Смоленского И.Н.,

при участии представителя:

заявителя – Усикова М.И. (доверенность от 17.12.2018),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Пфистерер Восток», г. Москва, 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.05.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2019

по делу № А65-30905/2018

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Пфистерер Восток», г. Москва, о включении требования в размере 28 428 331 руб. 03 коп. (вх. 3414) в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Пфистерер Рус», г. Москва (ИНН 1624447360, ОГРН 1141690094985),

УСТАНОВИЛ:

определением от 15.10.2018 Арбитражный суд Республики Татарстан возбудил производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Пфистерер Рус» (далее – ООО «Пфистерер Рус», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 26.12.2018 тот же суд ввел в отношении должника процедуру наблюдения, временным управляющим назначен Гафиятуллин Р.Н.

В рамках этой процедуры общество с ограниченной ответственностью «Пфистерер Восток» (далее – ООО «Пфистерер Восток») 23.01.2018 обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о включении требования в размере 28 428 331 руб. 03 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Заявление мотивировано наличием не исполненных должником обязательств по оплате задолженности по договору от 11.01.2017 № 01?01/2017 займа в размере 28 428 331 руб. 03 коп., из них 20 903 184 руб. 58 коп. – сумма основного долга, 7 525 146 руб. 45 коп. – неустойка. 

Определением от 08.05.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2019, Арбитражный суд Республики Татарстан в удовлетворении заявления отказал.

В кассационной жалобе ООО «Пфистерер Восток» просит состоявшиеся судебные акты отменить как не соответствующие нормам права, заявление – удовлетворить.

Заявитель кассационной жалобы не согласен с квалификацией судами спорных правоотношений как корпоративных, указывает на их гражданско-правовой характер, поскольку основаны на сделке, наличие и размер задолженности по которой доказаны кредитором; на момент заключения договора займа отсутствовали признаки неплатежеспособности должника.

Арбитражный суд Поволжского округа, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, заслушав представителя заявителя, проверив законность обжалуемых судебных актов, не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 2, пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 22.06.2012 № 35), исходил из аффилированности кредитора и должника со ссылкой на пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем применил еще более строгий стандарт доказывания к требованию кредитора, поскольку оно противопоставлено интересам прочих кредиторов и, оценив условия спорного договора займа в соответствии с указанным стандартом, пришел к выводу нерыночных условиях договора займа и о корпоративном характере правоотношений. 

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривая дело по имеющимся в деле доказательствам, согласился с выводами суда первой инстанции.

У суда кассационной инстанции отсутствуют основания для переоценки выводов судов обеих инстанций.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

Если кредитор и должник действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требования в реестр требований кредиторов должника (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Такая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32?43610/2015.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. 

Вместе с тем Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2), от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031 и проч.).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. 

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). 

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). 

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. 

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. 

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника. 

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Такая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1).

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ООО «Пфистерер Восток» (кредитор, займодавец) и ООО «Пфистерер Рус» (должником, заемщик) заключен договор займа от 11.01.2017 № 01-01/2017 на сумму 8 840 000 руб. сроком до 31.12.2017. 

Согласно пункту 1.2 указанного договора цель предоставления займа – пополнение оборотных средств заемщика.

Процентная ставка за пользование займом установлена в размере 0,1% от суммы займа за весь срок действия договора (пункт 4.4 договора).

Дополнительными соглашениями от 22.02.2017 № 1 и от 01.08.2017 № 2 сумма займа увеличена до 32 840 000 руб.

Судами установлено, что договор займа заключен кредитором без какого-либо обеспечения исполнения обязательства (залог, поручительство и т.д.), действий по взысканию задолженности им не предпринималось.

Учитывая процентные ставки по операциям Банка России в период действия договора – 11%, суды признали процентную ставку за пользование займом в размере 0,1% не соответствующей рыночным условиям.

Кроме того, на момент заключения дополнительных соглашений у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, задолженность по которым в последующем взыскана в судебном порядке (решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.01.2017 по делу № А65-19792/2016, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.10.2017 по делу № А65-24555/2017, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2017 по делу № А65-19505/2017).

Между тем надлежащих доказательств разумного экономического мотива выбора конструкции займа (привлечение займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.) кредитором не представлены.

При таких условиях доводы кассационной жалобы не являются основанием для отмены судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286-290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.05.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2019 по делу № А65-30905/2018 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Пфистерер Восток», г. Москва, из федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной при подаче кассационной жалобы.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий судья                                   Н.Н. Королёва

 

Судьи                                                                          Э.Р. Галиуллин 

 

                                                                                     И.Н. Смоленский