ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-21167/2021

19 апреля 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  12 апреля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  19 апреля 2023 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Горбуновой Е.А.

судей  Брежневой О.Ю., Котлярова Н.Е..

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-2301/2023) финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 30.01.2023 по делу № А46-21167/2021 (судья Дябин Д.Б.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 6 674 843 руб. 30 коп., встречного заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными договоров займа между ФИО3 и ФИО4, оформленных расписками от 12.03.2018 и 13.11.2018, применении последствий недействительности сделок, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), 

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 - посредством системы веб-конференции представитель ФИО5.(паспорт, доверенность № 02 АА 5272614 от 02.06.2020,  срок действия 3 года),

от ФИО4 - представитель ФИО6 (паспорт, доверенность №  55 АА2521731 от 01.02.2021,  срок действия 3 года),

финансовый управляющий ФИО2 - лично (паспорт). 

 

установил:

ФИО4 (далее – ФИО4, должник) 22.11.2021 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Омской области от 28.04.2022 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – ФИО2)

27.05.2022 ФИО3 (далее – ФИО3, кредитор) обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 задолженности в размере 6 674 843,30 руб.

06.07.2022 от финансового управляющего ФИО2 поступило заявление о признании недействительными договоров займа, заключенных между ФИО3 и ФИО4, оформленных расписками от 12.03.2018 и 13.11.2018, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Омской области от 20.12.2022 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО7.

Определением Арбитражного суда Омской области от 30.01.2023 по делу № А46-21167/2021 признано обоснованным и включено в третью очередь реестр требований кредиторов ФИО4 требование ФИО3 в размере 6 674 843,30 руб., в том числе: сумма основного долга по расписке от 12.03.2018 в размере 204 000 руб., начисленных процентов в размере 440 000 руб., сумма долга по расписке от 13.11.2018 в размере 3 000 000 руб., начисленные проценты в размере 2 990 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 40 843,30 руб., без обеспечения залогом имущества должника. В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделок должника, отказано. С ФИО4 в доход федерального бюджета взыскано 12 000 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, просит обжалуемое определение отменить, удовлетворить заявление финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделок должника, требование ФИО3 оставить без удовлетворения.

По мнению апеллянта, решение суда общей юрисдикции не имеет преюдициального значения, поскольку арбитражный управляющий не участвовал в деле о взыскании задолженности в общеисковом порядке и его доводы не проверялись судом при удовлетворении иска. Суд первой инстанции фактически придал преюдициальное значение всему тексту решения суда общей юрисдикции, включая правовые выводы об оценке доказательств (цитируя его фрагмент в части установленных по делу обстоятельств), в то время как правовые выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания. Вывод о реальности займа (передаче денег) не может иметь преюдициального значения, тем более в условиях оспаривания сделок. Суд общей юрисдикции не исследовал платежеспособность займодавца. Наличие неотмененного судебного акта не препятствует остальным лицам, участвующим в деле о банкротстве оспорить долг. Ссылка суда первой инстанции на то, что финансовый управляющий не воспользовался правом на обжалование решения суда общей юрисдикции о взыскании долга, подлежит отклонению. Ссылка суда, что ФИО4 осуществлено частичное гашение долга по спорным распискам не соответствует обстоятельствам дела. Не состоятелен довод суда об отсутствии у арбитражного управляющего права на оспаривание сделок.

Определением от 06.03.2023 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании Восьмого арбитражного апелляционного суда. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, месте и времени судебного заседания размещена судом в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в сети Интернет, в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

От должника 03.04.2023 поступил отзыв на апелляционную жалобу, просит апелляционную жалобу финансового управляющего удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, полагает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель ФИО4 полагает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель ФИО3 полагает доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельными, просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в пределах доводов апелляционной жалобы, в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Омской области от 30.01.2023 по настоящему делу.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 05.03.2018 ФИО4 получил от ФИО3 в долг денежные средства в сумме 500 000 руб. на срок до 12.03.2019.

Данный факт подтверждается распиской от 12.03.2018, подписанной должником собственноручно в день передачи денежных средств.

13.11.2018 ФИО4 получил от ФИО3 в долг денежные средства в сумме 3 000 000  руб. на срок до 13.11.2019.

Данный факт подтверждается распиской от 13.11.2018, написанной должником собственноручно в день передачи денежных средств.

ФИО4 в установленный срок не выполнил свои обязательства и не полностью возвратил сумму займа с процентами.

Претензию от 02.06.2020 о возврате денежных средств и процентов ответчик оставил без ответа, задолженность не погасил.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение обязательств, наличие задолженности ФИО3 обратилась в Альшеевский районный суд Республики Башкортостан с иском.

Решением Альшеевского районного суда Республики Башкортостан от 22.01.2021 по делу № 2-828/2020 исковые требования ФИО3 к ФИО4 удовлетворены в размере 7 133 650 руб., в том числе: сумма основного долга по расписке от 12.03.2018 в размере 500 000 руб., начисленные проценты в размере 600 000 руб., сумма долга по расписке от 13.11.2018 в размере 3 000 000 руб., начисленные проценты в размере 2 990 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 43 650 руб.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 05.05.2021 №33-7209/2021 решение Альшеевского районного суда Республики Башкортостан от 22.01.2021 по делу № 2-828/2020 отменено в части взыскания с ФИО4 суммы сумма основного долга по расписке от 12.03.2018 в размере 500 000 руб., начисленных проценты в размере 600 000 руб. и расходов по оплате госпошлины в размере 43 650 руб.

В отменённой части принято новое решение о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО3 суммы основного долга по расписке от 12.03.2018 в размере 204 000 руб., начисленных процентов в размере 440 000 руб. и расходов по оплате госпошлины в размере 40 843,30 руб. В остальной части то же решение оставлено без изменения.

Наличие указанного долга послужило основанием для обращения ФИО3 с суд с заявлением о включении задолженности в размере 6 674 843,30 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В свою очередь финансовый управляющий, проанализировав условия и обстоятельства договоров займа и установленные судебными актами обстоятельства, пришел к выводу, что указанные договоры являются недействительными сделками, в связи чем также обратился с заявлением в арбитражный суд.

Арбитражный суд Омской области, принимая оспариваемое определение от 30.01.2023, пришел к выводу об отсутствии оснований признания сделок недействительными.

При этом, со ссылкой на положения части 3 статьи 69 АПК РФ и пункт 10 статьи 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве), удовлетворил требования ФИО3 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, приняв во внимание, что разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденными вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат разрешению арбитражным судом, рассматривающим дело  о банкротстве, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов и их пересмотром.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Порядок оспаривания финансовым управляющим сделок должника установлен положениями статей 61.9 и 213.32, пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что должник с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) обратился в суд 22.11.2021, дело о банкротстве должника было возбуждено определением Арбитражного суда Омской области от 21.12.2021, тогда как оспариваемые сделки совершены 12.03.2018 и 13.11.2018, то есть более чем за три года до принятия заявления о признании банкротом.

В рассматриваемом случае в качестве правового обоснования заявленных требований о признании сделки недействительной финансовый управляющий сослался на статьи 10, 168, 178, части 1, 2 статьи 179 ГК РФ.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

По мнению финансового управляющего, спорные договоры займа являются недействительными на основании статей 178 и 179 ГК РФ.

Между тем согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Таким образом, обман или заблуждение контрагента являются основанием для оспаривания сделок по специальным нормам, имеющим специальное регулирование в законе (статьи 179, 178, ГК РФ), а не по общим нормам (статьи 10 и 168 ГК РФ).

При этом указанные сделки являются оспоримыми, могут быть признаны недействительными исключительно по иску стороны сделки, а не по иску ее кредитора, и давность их оспаривания ограничена одним годом.

Такая давность не продлевается и не исчисляется заново в связи с введением процедуры банкротства в отношении должника, поскольку ни кредиторы, ни финансовый управляющий не обладают правом оспаривать такие сделки, они могут быть оспорены только по иску потерпевшего, то есть стороны сделки.

Для финансового управляющего возможность вмешиваться в отношения должника с иными контрагентами ограничена его правом оспаривать сделки, совершенные с целью причинения вреда кредиторам (или сделки, совершенные с предпочтением). И в том, и в другом случае это право ограничено объективным сроком оспаривания (для сделок с предпочтением сделка должна быть совершена не позднее шести месяцев до момента возбуждения дела о банкротстве, для сделок с целью причинения вреда - не позднее трех лет до момента возбуждения дела о банкротстве).

Обман и заблуждение являются основаниями для оспаривания сделок по специальным нормам, имеющим специальное регулирование в законе (статьи 179, 178, ГК РФ), право оспаривать сделки по которым принадлежит исключительно стороне соответствующих сделок (в данном случае – должнику и его контрагентам по спорным сделкам).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что поскольку финансовый управляющий не является стороной спорных договоров займа, у него отсутствует право оспаривания указанных сделок по причине их заключения под влиянием обмана.

Как верно указано судом первой инстанции, наличие противоправности действий ФИО3, в том числе по принуждению должника к заключению договоров займа, могло быть подтверждено материалами проверки, по заявлению должника о совершенных в отношении него противоправных действиях, на которые ссылался финансовый управляющий и представитель должника, однако, в ходе судебного разбирательства такие доказательства представлены не были и у суда первой инстанции отсутствовала возможность проверить доводы должника о причинах обращения в органы внутренних дел.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правильно заключил, что спорные договоры займа не подлежат признанию недействительными на основании статей 178, 179 ГК РФ.

Относительно доводов финансового управляющего о совершении сделок со злоупотреблением правом, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно пункту 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Для квалификации сделки как ничтожной на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны.

По смыслу статей 10, 168, 170 ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021)).

Однако доказательства наличия между должником и ФИО3 при заключении спорных договоров сговора в целях совершения недобросовестных действий, в материалах дела отсутствуют.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий должника указал, что в результате заключения оспариваемой сделки у должника возникло обязательство, которое фактически не должно было существовать, поскольку денежные средства должнику фактически не передавались.

При этом финансовая возможность у ФИО3 выдачи займов на сумму 3 000 000 руб., по мнению финансового управляющего, не доказана.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения заявления финансового управляющего в суде первой инстанции ФИО3 указывала на получение денежных средств по договору купли-продажи недвижимого имущества ? доли земельного участка и ? доли расположенного на данном земельном участке  складского нежилого помещения общей площадью 611,1 кв.м. Также в материалы дела представлена выписка по операциям на счете Банка УРАЛСИБ, согласно которой  со счета кредитором периодически снимались крупные суммы.

Кроме того, согласно письменным пояснениям ФИО3 (поступили в материалы дела 24.01.2023) должник (ФИО4) не является единственным у кредитора, остальные должники возвращали полученные деньги, которые периодически вносились на депозит.

При этом финансовый управляющий и должник ссылались на недостаточность средств на счете в банке для предоставления спорных займов, а также на отсутствие финансовой возможности покупателя недвижимости оплатить договоры купли-продажи.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что вступившими в законную силу судебными актами, в рамках которых должник, выступивший на тот момент в статусе ответчика и занимавший активную позицию по делу, в рамках которой оспаривал договоры займа именно по мотиву их безденежности, установлена реальность договоров займа. При этом судом первой инстанции отмечена противоречивость позиции ФИО4, злоупотребление процессуальными правами и не представлением им по итогу рассмотрения дела доказательств, подтверждающих доводы, заявленные в обоснование встречных исковых требований. При этом, судом было установлено, что ФИО4 осуществлял возврат по договорам займа, что свидетельствует об их реальности.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает возможным принять во внимание всю совокупность указанных доказательств, признав доказанным финансовую возможность предоставления кредитором займа.

Учитывая изложенное, финансовым управляющим надлежащим образом не подтверждено наличие оснований для признания спорных договоров займа недействительным в соответствии со статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда общей юрисдикции о реальности сделки не могут иметь преюдициального значения для настоящего обособленного спора, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Действительно, наличие судебного акта, которым удовлетворено денежное требование, основанное на сделке, не препятствует в деле о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании этой сделки, равно как и взыскание долга по договору займа на основании вступивших в законную силу актов судов общей юрисдикции не препятствует признанию мнимым договора займа в рамках дела о банкротстве, но только в тех случаях, когда суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности передачи денежных средств и доводы о мнимости сделки. В настоящем же случае судом общей юрисдикции исследовались вопросы реальности оспариваемой сделки и по результатам рассмотрения дела сделан вывод о доказанности факта предоставления займа.

Так, решением Альшеевского районного суда Республики Башкортостан от 22.01.2021 по делу № 2-828/2020 и Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 05.05.2021 №33-7209/2021 установлено, что суды пришли к выводу, что расписки от 12.03.2018 и 13.11.2018 подтверждают факт передачи ФИО3 денежных средств в размере 3 500 000 руб. в долг ФИО4, полученные денежные средства ФИО4 не возвращены. Доводы ФИО4 о том, что расписки являются пролонгацией старого долга по расписке от 05.08.2016 и о безденежности займа опровергаются их содержанием, которые противоречат содержанию представленной ответчиком расписки на иную сумму, на других условиях.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 05.05.2021 №33-7209/2021 установлено, что с банковского счета супруги ФИО4 займодавцу перечислялись денежные средства в счет исполнения обязательств заемщика, в связи с чем довод апеллянта, о том, что ФИО4 осуществлено частичное гашение долга по спорным распискам не соответствует обстоятельствам дела, судебной коллегией отклоняется.

В силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Гашение задолженности свидетельствует о том, что ФИО4 воспринимал сделку как реальную.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что при обращении с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) им указаны всего два кредитора – ФИО3 (задолженность 7 133 650 руб.) и АО «Альфа-Банк» (задолженность 3 626 152 руб. и 801 743 руб.), что также свидетельствует о том, что должник воспринимал долг как реальный.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 08.02.2018 № 305-ЭС17- 15339 по делу № А40-176343/2016 указал, что положения пункта 5 статьи 166 ГК РФ, не дозволяющие оспаривать сделку ее стороне, которая давала другим лицам основание полагаться на действительность сделки, не применяются к требованиям о признании недействительными сделок по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности. Данные специальные основания недействительности сделок направлены на защиту не столько интересов частноправового субъекта, являющегося стороной сделки, сколько на защиту его кредиторов (третьих лиц, не являющихся сторонами спорных правоотношений и не делавших каких-либо заявлений о действительности сделки).

Как правильно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае, сделки оспариваются в деле о банкротстве, но по общегражданским основаниям.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что финансовым управляющим не доказано, что стороны сделки при ее заключении действовали злонамеренно, мнимость сделки также не подтверждена.

Учитывая обоснованный отказ в признании сделок недействительными, наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании спорной задолженности в пользу ФИО3, суд первой инстанции обоснованно включил задолженность в реестр требований кредиторов должника.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела, что вытекает из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами (постановление от 21.12.2011 года № 30-П; определения от 06.11.2014 № 2528-О, от 17.02.2015 № 271-О и др.).

В силу части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Исходя из этого, преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном в законе.

В соответствии с абзацем вторым пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом в деле о банкротстве, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Наличие на дату 30.01.2023 (дату принятия оспариваемого определения) вступившего в законную силу апелляционного определения Верховного суда Республики Башкортостан от 05.05.2021 №33-7209/2021 позволило суду первой инстанции прийти к выводу, что требование заявителя, подтвержденное указанным определением, является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными и имеют определенные, установленные процессуальным законом пределы. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких особых процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы, прежде всего, требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть поколеблено, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления от 11.05.2005 года № 5-П, от 05.02.2007 года № 2-П и от 17.03.2009 № 5-П, Определение от 15.01.2008 № 193-О-П).

Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Именно возможность преодоления в таких случаях законной силы судебного акта посредством его пересмотра в предусмотренных законом процедурах обеспечивает искомый баланс общеобязательной юридической силы судебного решения и возможности проверки его законности и обоснованности, с тем, чтобы при подтверждении судебной ошибки преюдициальность данного судебного решения могла быть преодолена путем его отмены в специально установленных процедурах. Такой подход соответствует как конституционным принципам осуществления правосудия, так и международным обязательствам Российской Федерации по обеспечению действия принципа правовой определенности в российской правовой системе.

Следовательно, возможность преодоления судебного акта существует только в виде его пересмотра в специально отведенной процедуре (статья 311 АПК РФ).

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 22 Постановления Пленума № 35, если требование было включено в реестр на основании вступившего в законную силу судебного акта, то при последующей отмене этого последнего акта определение о включении этого требования в реестр может быть пересмотрено по новым обстоятельствам (пункт 1 части 3 статьи 311 АПК РФ) в ходе любой процедуры банкротства.

Таким образом, представленными в материалы дела в суд первой инстанции доказательствами, с учетом Апелляционного определения Верховного суда Республики Башкортостан от 05.05.2021 №33-7209/2021, подтверждены требования ФИО3, в связи с чем задолженность в размере 6 674 843,30 руб., в том числе: сумма основного долга по расписке от 12.03.2018 в размере 204 000 руб., начисленных процентов в размере 440 000 руб., сумма долга по расписке от 13.11.2018 в размере 3 000 000 руб., начисленные проценты в размере 2 990 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 40 843,30 руб., без обеспечения залогом имущества должника, подлежала включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО4

Предъявление требования кредитора в суд, рассматривающий дело о банкротстве, со ссылкой на решение суда, вступившее в законную силу, не может быть расценено как злоупотребление правом, пока данный судебный акт не будет отменен.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

При изготовлении машинописного текста резолютивной части постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2023 по делу № А46-21167/2021 в виде отдельного документа и оглашённой в судебном заседании, коллегией суда допущена опечатка, выразившаяся в неверном указании инициалов лица, ведущего протокол судебного заседания, вместо «ФИО1» указано «ФИО8.».

Суд апелляционной инстанции считает, что допущенная опечатка может быть устранена путем внесения исправлений в данный документ (указание в настоящем постановлении верных инициалов секретаря судебного заседания) в порядке, предусмотренном статьей 179 АПК РФ, согласно которой арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 30.01.2023 по делу № А46-21167/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Е.А. Горбунова

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

Н.Е. Котляров