АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8058/22 

Екатеринбург

16 декабря 2022 г.

Дело № А76-27809/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 декабря 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Тихоновского Ф.И.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 по делу № А76-27809/2020 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Миасский завод медицинского оборудования» (далее – общество «МЗМО», истец) – ФИО2 (доверенность от 21.06.2021);

ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 14.09.2020).

Общество «МЗМО» обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании убытков, образовавшихся в результате перечислений на счет индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – ИП ФИО4) по договору от 09.01.2017 № 09/01/2017-ВИШ денежных средств в сумме 12320000 руб. и  денежных средств в сумме 285172 руб. – пени по налогу на прибыль (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2020 дело передано по подсудности на рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО4, Управление Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 23 по Челябинской области (далее – налоговый орган, регистрирующий орган).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 30.03.2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 решение суда первой инстанции от 30.03.2022 отменено, заявление общества «МЗМО» о взыскании убытков удовлетворено.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции. Заявитель жалобы считает, что суд апелляционной инстанции необоснованно приобщил к материалам дела дополнительные доказательства, представленные истцом; ссылается на то, что настоящее дело находилось в производстве суда первой инстанции в течение двух лет, ввиду чего истец имел возможность представить все необходимые документы ранее. Кассатор полагает, что апелляционный суд нарушил положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не приняв во внимание факты, установленные иными судебными актами, так, например, из материалов дела № А40-37848/2020, № А40-139187/2020 следует, что договор является действительным и исполнялся сторонами; суды ссылались на исполнение договора в ноябре-декабре 2018 года, но в контексте неоплаченной части работ. Ответчик указывает на то, что решением Пушкинского городского суда Московской области от 25.06.2020 установлено отсутствие с его стороны каких-либо неправомерных действий, причинивших вред обществу «МЗМО». ФИО1 полагает, что данное решение имеет преюдициальное значение и оспариванию не подлежит, однако суд апелляционной инстанции формально сослался на то, что в вышеуказанных судебных актах было установлено исполнение договора только в период с 01.11.2018 по 17.12.2018, при этом, не приняв во внимание то, что суды в принципе установили факт исполнения договора ИП ФИО4, что, по мнению заявителя жалобы, подтверждает возможность исполнять обязательства по договору. Кассатор отмечает, что выводы апелляционного суда по настоящему делу противоречат выводам судов по иным делам, что, в свою очередь, является фундаментальным нарушением процессуального законодательства. Помимо прочего, ответчик считает, что ссылки на решение налогового органа не могут опровергать выводы суда о том, что ИП ФИО4 фактически исполняла обязательства по указанному договору. Кроме того, ссылается на то, что факт исполнения договора подтверждается актами, подписанными сторонами без замечаний; отчетами, а также доказательствами их направления (возражений относительно отчетов у истца не имелось). 

В отзыве на кассационную жалобу общество «МЗМО» просит оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «МЗМО» зарегистрировано в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц 24.06.2015, генеральным директором в период с 11.09.2013 по 15.01.2019 являлся ФИО1

Между обществом «МЗМО» в лице генерального директора ФИО1 и ИП ФИО4 заключен договор от 09.01.2017 №09/01/2017-ВИШ по руководству производственно-хозяйственной деятельностью строительного участка по объекту «Выполнение работ по реконструкции здания со строительством пристроя для организации испытательной биологической лаборатории Федерального бюджетного учреждения науки «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора» (далее – ФБУН «ФНЦ им. Ф.Ф. Эрисмана»), по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, а заказчик принять и оплатить эти услуги.

Сторонами 28.11.2018 подписан акт сдачи-приемки услуг № 54за ноябрь 2018 на сумму 560 000 руб., 12.12.2018 подписан акт сдачи-приемки услуг № 55 за декабрь 2018 на сумму 180 645 руб. 16 коп. При этом из указанных актов следует, что услуги выполнены полностью и в срок, заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет.

На основании письма от 30.11.2018 № 699 договор расторгнут с 10.12.2018 по инициативе заказчика.

15.01.2019 было принято решение о досрочном прекращении полномочий директора ФИО1

Истец (от имени общества иск подан представителем, действующим по  доверенности, выданной новым директором) указывает на то, что впоследствии было установлено, что по договору № 09/01/2017-ВИШ обществом «МЗМО» и ИП ФИО4 подписано 22 акта на общую сумму 12 320 000 руб., которые оплачены обществом.

Регистрирующий орган 22.11.2019 представил обществу «МЗМО» акт налоговой проверки от 22.11.2019 № 16А, составленный по результатам выездной налоговой проверки общества «МЗМО» за период деятельности с 01.01.2016 по 31.12.2017, которым установил необоснованное уменьшение полученных доходов за 2017 год на сумму произведенных расходов в сумме 6 720 000 руб., кроме того, в результате указанного выше занижения налоговой базы по налогу на прибыль обществом «МЗМО» не уплачен налог в сумме 285172 руб. 07 коп.

В обоснование исковых требований истец указал на то, что ФИО1 от имени общества «МЗМО» заключил государственный контракт от 23.05.2016 № 01-19-ОК на выполнение работ по реконструкции здания со строительством пристроя для организации испытательной биологической лаборатории Федерального бюджетного учреждения науки «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора», а в последующим заключил договор от 09.01.2017 № 09/01/2017-ВИШ с индивидуальным предпринимателем ФИО4 на выполнение тех же работ.

Полагая, что данные работы в спорный период фактически выполнены силами и средствами общества «МЗМО», а ФИО1 совершил сделку без соблюдения внутренних корпоративных процедур, принятых в обществе «МЗМО»: не подписан лист согласования, в результате чего ИП ФИО4 не проверялась сотрудниками службы безопасности, юридическим отделом общества «МЗМО» на предмет деловой репутации, ее способности к реальному выполнению договорных услуг, а также к наличию у нее соответствующего опыта и образования; также ссылаясь на то, что ФИО1 своими недобросовестными действиями по заключению договора № 09/01/2017-ВИШ причинил обществу «МЗМО» убытки в сумме 12320000 руб., образовавшиеся в результате перечисления денежных средств на счет ИП ФИО4, за работу, которая фактически в спорном периоде выполнена сотрудниками общества, а не указанным лицом, и 285 172 руб. 07 коп. в виде пени по налогу на прибыль в 2017 году, общество «МЗМО» обратилось в суд с настоящим исковым заявлением.

Отказывая в удовлетворении искового заявления в части взыскания убытков в сумме 12 320 000 руб., суд первой инстанции исходил из обстоятельств, установленных Арбитражным судом Московской области по делу № А40-37848/20-3-275, а именно доказанности материалами дела факта оказания услуг ИП ФИО4 по договору № 09/01/2017-ВИШ.

Рассматривая требование истца о взыскании убытков в сумме 285 172 руб. 07 коп. в виде начисленной суммы пени за неуплату налога на прибыль в 2017 году, суд первой инстанции отметил, что решением о проведении выездной налоговой проверки от 28.02.2019 № 51 установлено завышение расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации продукции (работ, услуг) в 2017 году в результате занижения налоговой базы за счет неправомерного и необоснованного отнесения на затраты стоимости услуг, оказанных ИП ФИО4, кроме того, со стороны общества «МЗМО» имеет место необоснованное уменьшение полученных доходов за 2017 год на сумму произведенных расходов в сумме 6 720 000 руб.

Из договора оказания услуг от 09.01.2017 № 09/01/2017-ВИШ следует, что в качестве исполнителя выступала ИП ФИО4, вместе с тем, в ходе проведения мероприятий налогового контроля установлено, что работы по указанному договору выполнялись сотрудниками общества «МЗМО»; впоследствии общество «МЗМО» привлечено к налоговой ответственности, в том числе в виде взыскания пени за неуплату налога на прибыль в 2017 году в сумме 285 172 руб. 07 коп.

 Учитывая изложенное, приняв во внимание установленные решением суда от 22.05.2020 по делу № А40-37848/20-3-275 обстоятельства, согласно которым работы по спорному договору выполнялись ИП ФИО4, а также отсутствие на ее стороне неосновательного обогащения с учетом произведенных оплат по уже принятым работам, суд первой инстанции заключил, что выводы налогового органа в части невыполнения работ по договору ИП ФИО4 не соотносятся выводами, изложенными в указанном решении суда, в связи с чем счел, что основания для взыскания с ответчика убытков в связи с уплатой обществом пени, начисленной на налог на прибыль за 2017 год в сумме 285 172 руб. 07 коп., отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела и представленные доказательства, с выводами суда первой инстанции не согласился, решение суда от 30.03.2022 отменил, требования удовлетворил, при этом исходил из следующего.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно части 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее – директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе, не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

Из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления № 62, следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 6 постановления № 62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подпункт 5 пункта 2 постановления № 62).

      Лицо, обращающееся в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков на основании статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие совокупности всех элементов ответственности: факт нарушения обязательства ответчиком, причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер убытков. Доказыванию подлежит каждый элемент убытков.

Проанализировав материалы дела, изучив позиции лиц, участвующих в деле, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности факта оказания услуг ИП ФИО4 в спорном периоде по руководству строительно-хозяйственной деятельности по объекту строительства ввиду следующего.

При исполнении государственного контракта от 23.05.2016 № 01-9-ОК между обществом «МЗМО» в лице Генерального директора ФИО1 и ИП ФИО4 заключен договор № 09/01/2017-ВИШ, вместе с тем, суд апелляционной инстанции указал, что в заключении названного договора отсутствовал экономический смысл, поскольку, как следует из материалов дела, на дату заключения договора с ИП ФИО4 работы на объекте ФБУН «ФНЦ им. Ф.Ф. Эрисмана» выполнялись согласно установленного договором план графика выполнения работ, кроме того, необходимость дополнительного руководства третьими лицами (ИП ФИО4) на объекте строительства сторонами с учетом, того что таковое руководство осуществлялось в спорный период сотрудниками самого общества, не доказана. 

Суд апелляционной инстанции принял во внимание и то обстоятельство, что государственным контрактом от 23.05.2016 №01-9-ОК установлены обязанности заказчика по обеспечению доступа работникам генподрядчика (общества «МЗМО») в помещения и на территорию государственного заказчика для выполнения работ (то есть на объекте заказчика действует пропускной режим) (пункт 6.2.2); а также обязанности по назначению руководителя по выполнению работ и лиц его замещающих, определению их рабочего места на стройплощадке и письменное информирование об этом государственного заказчика (пункт 6.4.20), между тем, установив, что общество «МЗМО»  в спорный период действий по подаче заявления на оформление пропуска на территорию объекта строительства для ИП ФИО4, а также организации стационарного рабочего места для нее на объекте строительства не совершало, апелляционный суд, отметив, что государственный заказчик не был уведомлен обществом «МЗМО» о планируемой деятельности на объекте строительства в указанный период ИП ФИО4, счел, что ИП ФИО4 в рассматриваемый период не осуществляла деятельности не территории заказчика ввиду отсутствия доказательств оформления пропуска для нее с целью осуществления деятельности, предусмотренной договором, ни работники генерального заказчика, ни работники субподрядных организаций, иные работники истца, осуществлявшие деятельность на территории объекта не видели ИП ФИО4, её представителей на территории выполнения работ. 

 Делая выводы о непричастности ИП ФИО4 к оказанию услуг на объекте, суд апелляционной инстанции учел, что отчеты об оказанных в рассматриваемый период услугах ИП ФИО4 представлены в электронной форме в виде отправленных писем по электронной почте, при этом сами отчеты и их содержание не раскрыты, доказательства фактического выполнения работ, оказания услуг на объекте, их конкретные виды и объемы, сроки выполнения не представлены, в то время как пунктом 1.3 договора предусмотрено, что результаты оказания услуг предоставляются заказчику исполнителем в виде ежемесячных письменных отчетов с обязательным перечнем оказанных услуг их количества и сроков.

Помимо изложенного, приняв во внимание доказательства, представленные в материалы дела, и пояснения лиц, участвующих в деле, а также ссылаясь на решение налогового органа, из которого следует, что в представленных актах отсутствует расшифровка о конкретных выполненных работах на участке в заявленный истцом период, в графе наименование работ содержится лишь «руководство производственно-хозяйственной деятельностью строительного участка», в связи с чем, у суда имелись основания полагать, что ответчик, подписывавший ранее и в рассматриваемый отрезок времени приказы о направлении сотрудников общества «МЗМО» в командировки для выполнения схожих работ на объекте, не мог не знать о том, что работы по реконструкции здания со строительством пристроя для организации испытательной биологической лаборатории ФБУН «ФНЦ им. Ф.Ф. Эрисмана», в том числе и руководство производственно-хозяйственной деятельностью на объекте, исполняется именно сотрудниками общества, кроме того, суд отметил, что в отличии от индивидуального предпринимателя, общество «МЗМО» в 2017-2018 годах располагало штатом квалифицированных сотрудников, вследствие чего, исходя из вышесказанного, приняв во внимание материалы налоговой проверки, учитывая отсутствие в материалах настоящего дела пояснений ответчика относительно необходимости выполнения данных работ ИП ФИО4, с учетом имеющегося в штате истца необходимого количества квалифицированных сотрудников, которые выполняли в этот период данные виды работ, апелляционный суд заключил, что общество не нуждалось в услугах ИП ФИО4 по организации строительно-хозяйственной деятельности на объекте строительства, и данные услуги с учетом  отсутствия доступа у указанного лица на территорию объекта, где выполнялись работы, в рассматриваемый период  не оказывались, и оснований для оплаты услуг за рассматриваемый в рамках настоящего дела период не имелось, в связи с чем у общества возникли убытки в размере суммы, перечисленной в счет оплаты неоказанных услуг.

Помимо этого истец также указывает на то, что обществу причинены убытки в размере 285 172 руб. 07 коп. в виде начисленной пени за неуплату налога на прибыль в 2017 году. 

Как установлено судом и следует из материалов дела на основании решения о проведении выездной налоговой проверки от 28.02.2019 № 51, ИФНС России по Челябинской области проведена выездная налоговая проверка в отношении общества «МЗМО» за период с 01.01.2016 по 31.12.2017, по результатам которой составлен акт № 16а от 22.11.2019, в ходе которой установлено завышение расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации продукции (работ, услуг) в 2017 года в результате занижения налоговой базы за счет неправомерного и необоснованного отнесения на затраты стоимости услуг оказанных ИП ФИО4 в размере 6 720 000 рублей.

         Как указано ранее, судом установлено, что между индивидуальным предпринимателем ФИО4 (исполнитель услуг) и обществом «МЗМО» (заказчик услуг) в лице директора общества ФИО1 заключен договор оказания услуг №09/01/2017-ВИШ от 09.01.2017.

         В рамках проведения выездной налоговой проверки, как отражено судом, налоговым органом было установлено, что общество «МЗМО» необоснованно уменьшило полученные доходы за 2017 год на сумму произведенных расходов в размере 6 720 000 руб.

         Из представленных в материалы дела письменных пояснений МИФНС России № 23 по Челябинской области следует, что в ходе проведения мероприятий налогового контроля установлено, что работы (услуги), предусмотренные указанным договором выполнялись (оказывались) сотрудниками общества МЗМО» на основании приказов, подписанных ответчиком (ФИО1) о выполнении сотрудниками определенных трудовых обязанностей, подписанных также ответчиком, а не индивидуальным предпринимателем.

          В связи с изложенными обстоятельствами на основании решения №765р от 31.12.2019 общество привлечено к налоговой ответственности, в том числе в виде взыскания пени за неуплату налога на прибыль в 2017 году в размере 285172 руб. 07 коп.; общество по уточненной налоговой декларации уплатило налог на прибыль в размере 1 344 000 рублей, а также пени, начисленные за несвоевременную уплату налога на прибыль за 2017 год в федеральный бюджет.

  Проанализировав указанные обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства  в совокупности, суд апелляционной инстанции счел, что в результате указанных выше действий ответчика, совершенных не в интересах общества,  истцу были причинены убытки ввиду уплаты пени по налогу на прибыль в размере - 285 172 руб. 07 коп.        

Суд апелляционной инстанции отметил, что если бы общество «МЗМО» (заказчик) в лице генерального директора ФИО1 и ИП ФИО4 (исполнитель) не заключили бы договор №09/01/2017-ВИШ, то обязанность у общества выплачивать в бюджет указанные пени, отсутствовала бы и поскольку ответчик являлся руководителем общества, а также ответственным лицом за организацию бухгалтерского учета и соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, за формирование учетной политики, ведение бухгалтерского учета, своевременное предоставление полной и достоверной бухгалтерской и налоговой отчетности, он должен был предпринять необходимые меры, направленные на избежание убытков у руководимого им общества, не допуская совершения действий не в интересах общества. 

          При этом суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в совокупности в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценивая действия ответчика и устанавливая причины совершения и возможности совершения подобных действий пришел к выводу, что материалами  дела подтверждается факт аффилированности ответчика – ФИО1 и  ИП ФИО4 , что способствовало реализации возможности совершения указанных действий, оформления формального  документа оборота в подтверждение факт оказания услуг (выполнения работ) фактически выполнявшихся (оказывавшихся) в рассматриваемый период сотрудниками общества, а не исполнителем по указанному договору, с учетом следующего.

Так, апелляционный суд,  исследовав представленные доказательства, заслушав позиции лиц, участвующих в деле, а также приняв во внимание акт налоговой проверки, указал, что из представленных документов следует, что ФИО4 17.12.2016 наделила ФИО5 полномочиями по управлению ИП ФИО4, выдав ей доверенность, кроме того, в рамках проводимой проверки общество «Сбербанк России» предоставило заявление о присоединении от ИП ФИО4 с предоставлением уполномоченному сотруднику ФИО5 доступа и выдачи карты на имя держателя – единоличного исполнительного органа ИП/представителя ФИО5 на основании доверенности от 17.12.2016; впоследствии было установлено, что ФИО5 имела карту MasterCard, привязанную к расчетному счету ИП ФИО4

Кроме того, из акта налоговой проверки следует, что согласно сведениям, предоставленным УВД по ЗАО ГУ МВД России по г. Москва, ФИО5 приходится дочерью ФИО4; истец предоставил в материалы дела свидетельство о рождении VIII-MIO от 27.02.2018 № 806005, выданного Органом ЗАГС г. Москвы № 68, на имя ФИО6, которая является дочерью ФИО7 и ФИО5

Согласно документам, представленным обществом «Сбербанк России», акционерным обществом «Россельхозбанк», обществом с ограниченной ответственностью «Ивантеевские телекоммуникации», ИП ФИО4, в лице уполномоченного представителя ФИО5, использовала IP-адреса 109.207.95.219 и 94.253.81.101, которые были зарегистрированы на абонента ФИО5 (договор от 16.06.2014 г.) для доступа в интернет,а также для управления денежными средствами на расчетных счетах с адреса квартиры 

<

...>, кв. 16, принадлежащей ФИО7 (дата регистрации права собственности на указанную квартиру 17.06.2019, что подтверждается копией договора от 19.10.2012 № 161/Н-С/4 об участии ФИО7 в долевом строительстве указанной квартиры).

ФИО6 является родным братом ответчика, работал в обществе «МЗМО» в должности директора Московского представительства, то есть находился в непосредственном подчинении ФИО1, что подтверждается штатным расписанием, кроме того, ответчик и ФИО6 были зарегистрированы по одному адресу 

<

...>, что также подтверждается договором от 19.10.2012 № 161/Н-С/4 и данными о регистрации ответчика.

Указанные обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, позволяют сделать вывод о наличии аффилированности между ФИО1 и ФИО4

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства; учитывая отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств реального выполнения работ, оказания услуг ИП ФИО4 в спорный период на объекте, равно как и отсутствие доказательств экономически обоснованного и необходимого несения расходов обществом «МЗМО», связанных с оплатой услуг ИП ФИО4 и опровергающих выводы налогового органа; полагая, что, поскольку ответчик являлся руководителем общества, а также ответственным лицом за организацию бухгалтерского учета и соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, за формирование учетной политики, ведение бухгалтерского учета, своевременное предоставление полной и достоверной бухгалтерской и налоговой отчетности, должен был предпринять необходимые меры, направленные на избежание убытков, апелляционный суд пришел к выводу о том, что действия ФИО1 по заключению договора от 09.01.2017 № 09/01/2017-ВИШ, и, как следствие, оплата услуг ИП ФИО4 по данному договору, в то время как услуги оказывались сотрудниками общества «МЗМО», привели к убыткам общества в общей сумме 12605172 руб. (включая пени в сумме 285172 руб.) являлись недобросовестными, в результате данных действий обществу были причинены убытки.

Таким образом, удовлетворяя исковые требования общества «МЗМО», суд апелляционной инстанции исходил из обстоятельств, установленных в рамках настоящего дела, свидетельствующие о причинении убытков обществу, приняв во внимание обстоятельства, установленных в ходе рассмотрения иных, ранее рассмотренных судами дел, установив, что в данном случае в ранее рассмотренном деле (А40-37848/2020) предметом исследования являлся иной период оказания услуг и  не исследовались,  не устанавливались обстоятельства, установленные в  ходе рассмотрения настоящего дела (аффилированность директора с контрагентом по указанному договору оказания услуг, реальность оказания услуг исполнителем в период с 09.01.2016 по 31.10.2018, подписания договора с третьи лицом при исполнении аналогичных услуг сотрудниками общества), полагая, что в данном случае не подлежат применению положения статьи 69 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, из отсутствия доказательств, опровергающих установленные обстоятельства и свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом апелляционной инстанции установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана правовая оценка, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

         Довод кассационной жалобы ФИО1 о необоснованном приобщении судом апелляционной инстанции к материалам дела дополнительных документов судом округа отклоняется, поскольку не может служить основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления. В рассматриваемом случае оснований для отмены судебного акта суда апелляционной инстанции в связи с принятием новых доказательств судом округа не выявлено, нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены постановления апелляционного суда, не установлено.

           Доводы  ответчика о том, что выводы, сделанные судами в настоящем споре, противоречат выводам, изложенным в судебных актах по ранее рассмотренным делам  судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, получили правовую оценку, его выводов не опровергают и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены вынесенного судебного акта.

  В частности,  судом апелляционной инстанции отмечено, что в рамках дела делу №А40-37848/20-3-275 Арбитражного суда Московской области рассматривался вопрос  о наличии у общества задолженности по оплате услуг ИП ФИО4 за иной период, не являющийся предметом рассмотрения настоящего спора, применительно к настоящему спору апелляционный суд принял во внимание, что в решении, вынесенном по указанному делу, судом исследовался и оценивался конкретный период с 01.11.2018 по 17.12.2018, а не весь договор в целом,  при этом, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 07.10.2020, вынесенного по делу №А40-37848/2020, размещенного в общем доступе размещения судебных актов арбитражных судов, при рассмотрении данного дела суды исходили из документальной доказанности факта оказания истцом услуг за спорный период и отсутствия доказательств оплаты задолженности ответчиком, образовавшейся в спорный период, а, следовательно, при рассмотрении настоящего спора (спора о взыскании убытков) исследованию и установлению подлежат фактические обстоятельства, возникшие в иной период. 

Более того, период, исследовавшийся в ходе рассмотрения дела №А40-37848/2020 Арбитражным судом Московской области в порядке упрощенного производства, без вызова сторон, не был охвачен и выездной налоговой проверкой, и  в ходе рассмотрения указанного дела обстоятельства, установленные налоговым органом не исследовались и не оценивались, в то время как при рассмотрении настоящего спора решение налогового органа, вынесенное по результатам проверки, исследовалось наряду с иными доказательствами, представленными в материалы настоящего дела.

          Относительно решения Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-139187/2020 от 12.04.2021, которым отказано в удовлетворении  требований истца о признании договора  от 09.01.2017 № 09/01/2017-ВИШ недействительным, суд апелляционной инстанции указал, что из решения Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-139187/2020 от 12.04.2021 следует, что общество «МЗМО» обратилось с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО8 (правопреемнику ИП ФИО4) и ФИО4 о признании договора от 09.01.2017 №09/01/2014-ВИШ недействительным, в данном деле озвучивались доводы о наличии решении Арбитражного суда Московской области от 22.05.2020 по делу №А40-37848/20-3-275, однако, суд по результатам рассмотрения спора в удовлетворении иска истцу отказал ввиду пропуска им срока исковой давности,  при этом, как подчеркнул апелляционный суд, вопрос о реальном выполнении работ, оказании услуг ИП ФИО4 на объекте не исследовался, возможность у ФИО4 оказания такого рода услуг не проверялась, установленные налоговым органом обстоятельства не учитывались.

        Кроме того, судом апелляционной инстанции учтено, что  решение Пушкинского городского суда Московской области по делу № 2-1218/2020 от 25.06.2020 и апелляционным определением Московского областного суда от 07.10.2020, вынесенное по указанному делу не содержит выводов и установленных обстоятельств, которые могли бы повлиять на результаты рассмотрения настоящего дела

 В тоже время в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. 

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. 

Преюдициальность имеет объективные и субъективные пределы: объективные касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу, а субъективные  - это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах. 

В рассматриваемом случае в рассмотрении дел № А40- 37848/20-3-275 и №А40-139187/2020 не принимали участия ФИО1 (бывший директор общества), являющийся ответчиком  по настоящему делу (делу о взыскании убытков) и Управление Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 23 по Челябинской области, являющееся третьим лицом по настоящему делу.

         Кроме того, из правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2016 №305-ЭС14-7445) следует, что суд, даже в случае установления наличии противоречивых выводов об обстоятельствах дела, изложенных во вступивших в законную силу судебных актах, при разрешении спора не может ограничиться формальной ссылкой на результат рассмотрения спора по одному из данных дел и на положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В такой ситуации суд должен самостоятельно повторно установить фактические обстоятельства дела и на основе этого разрешить спор.

В то же время при рассмотрении иска суд должен учесть обстоятельства ранее рассмотренных дел. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебных актах по ранее рассмотренным делам, он должен указать соответствующие мотивы (применительно к разъяснениям пункта 4 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Поэтому в спорной ситуации для начала необходимо проанализировать те выводы, к которым пришли суды по ранее рассмотренным делам, а затем уже решить, имеется ли между данными судебными актами подлинная конкуренция, требующая повторного установления всех существенных обстоятельств.

         В данном случае апелляционный суд, проанализировав обстоятельства настоящего дела в совокупности, учитывая различные спорные периоды заявленных исковых требований, отсутствие преюдиции, самостоятельно установил фактические обстоятельства дела применительно к рассматриваемому периоду и на основе этого разрешил спор, с учетом  выводов сделанных судами ранее.

          Кроме того, согласно нормам статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение налогового органа преюдициальным значением по делу (корпоративному спору) не обладает и подлежит оценке наряду с другими доказательствами по делу.                 

          При  этом суд апелляционной инстанции при вынесении судебного акта основывался не исключительно на решении налогового органа, принятого по результатам выездной налоговой проверки, а оценил его вместе с иными доказательствами, представленными в материалы дела, и  приняв во внимание пояснения, данные в ходе рассмотрения дела с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

         Кроме того, исковые требования в части взыскания убытков, возникших в связи с уплатой обществом пени, были мотивированы тем, что пени за нарушение налогового законодательства начислены в результате недобросовестного поведения бывшего директора, чем обществу причинены убытки.

 Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной.

Установив, что налоговым органом в решении сделан вывод о наличии обстоятельств, объективно указывающих на умышленный характер действий общества «МЗМО» (в период осуществления руководства обществом ответчиком), фактически направленных на получение необоснованной налоговой выгоды и незаконный вывод денежных средств из общества, учитывая, что налоговый орган установил аффилированность директора общества и индивидуального предпринимателя, являющегося контрагентом общества по  указанному договору оказания услуг, а также указал на отсутствие реальности оказания контрагентом услуг и именно директор общества осуществляет текущее руководство деятельностью общества и его действия, совершенные не в интересах общества (подписание договора с аффилированным лицом на оказание услуг (выполнение работ)  фактически выполнявшихся сотрудниками общества (при информированности директора об этом, подписании им приказов сотрудникам для выполнения этих работ (услуг)) последствием чего явилось привлечение общества к имущественной (налоговой) ответственности в виде уплаты пени, что противоречит интересам общества и требованиям разумности и добросовестности, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всей совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него в пользу общества убытков, отклонил доводы ответчика о недоказанности его вины в совершении налогового правонарушения и причинении убытков.

Установленные в решении налогового органа неправомерные действия руководителя должника привели к привлечению общества к налоговой ответственности и в связи с этим - к возникновению дополнительного объема обязательств по уплате начисленных пени. 

При этом доказательств опровергающих доводы истца, однозначно подтверждающих добросовестный характер действий ответчика (первичные документы: отчеты переписка и иные документы, которые могли бы быть положены в основу оформления актов об оказанных услугах, опровергавших бы позицию истца о формальном оформлении документов ответчиком и  аффилированным с ним лицом), суду в ходе рассмотрения настоящего дела, с учетом того, что решение налогового органа не имеет преюдициального характера при рассмотрении корпоративного спора, суду не представлено.

Окружной суд также считает необходимым отметить, что оценка законности решения и действий налогового органа не входит в предмет исследования при рассмотрении  спора о взыскании убытков с бывшего руководителя должника.

Вопреки доводам ответчика, его действия, квалифицированные судом в качестве повлекших причинение убытков должнику, правомерно признаны виновными, поскольку вина организации-налогоплательщика в силу пункта 4 статьи 110 Налогового кодекса Российской Федерации определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

То есть обязанность по уплате сумм пени возникла у должника именно в результате неправомерных и виновных действий ответчика. Возражения заявителя жалобы о противоречии выводов суда, изложенных  в обжалуемом судебном акте, выводам, отраженным в вышеуказанных судебных актах,  с учетом изложенного отклоняются ввиду необоснованности.

Действия бывшего руководителя при управлении юридическим лицом, которые нарушали положения статьи 44 Налогового кодекса Российской Федерации, и повлекли в последующем доначисление налога на прибыль организации, а также явились основанием для последующего начисления в отношении истца пени, находятся в причинно-следственной связи с фактом несения истцом убытков в размере начисленных пени, что является основанием для взыскания с бывшего руководителя убытков в пользу общества.

          При этом то, что решение налогового органа не обжаловалось обществом, равно как и принятие в последующем, с целью уменьшения возможных убытков мер по обжалованию решений налогового органа, не имеет правового значения для квалификации действий бывшего руководителя в предшествующий период с нарушением налогового законодательства, как не отвечающим критериям добросовестности и разумности.

         Доводы ответчика о наличии в обществе корпоративного конфликта, влияющего  на позицию истца по  настоящему спору, судом округа во внимание не приняты как несостоятельные, не влияющие на результат рассмотрения спора с учетом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств, и  свидетельствуют лишь о наличии разногласий между участниками общества.

          Суд округа считает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемое решение суда апелляционной инстанции от 15.09.2022 подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 по делу № А76-27809/2020 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий      Е.А. Павлова 

Судьи      О.Э. Шавейникова 

                                                                                       Ф.И. Тихоновский