АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-6720/2022

03 февраля 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 февраля 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кучеренко С.О., Сецко А.Ю.

при участии: 

представители участвующих в деле лиц не явились

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 26.09.2022, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022

по делу № А24-2859/2020

по ходатайству финансового управляющего имуществом должника ФИО2 

о завершении процедуры реализации имущества должника, неосвобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов 

в рамках дела о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 19.06.2020      по заявлению ФИО1 (далее также – должник) возбуждено производство по делу № А24-2859/2020 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 05.08.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества сроком на четыре месяца, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3. Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.08.2020 № 146 (6867).

Определениями суда первой инстанции срок реализации имущества должника неоднократно продлевался, а также откладывались судебные заседания по рассмотрению отчетов финансового управляющего.

Кроме того, в указанном периоде определениями суда от 26.09.2021,            от 03.12.2021, соответственно, арбитражный управляющий ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, новым финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Далее, по итогам рассмотрения отчета финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества должника определением Арбитражного суда Камчатского края от 26.09.2022, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022, процедура реализации имущества гражданина завершена, в отношении ФИО1 не применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 (далее также – заявитель, податель жалобы, кассатор) просит определение суда первой инстанции от 26.09.2022 и апелляционное постановление от 16.11.2022 отменить и вернуть дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводом            суда первой инстанции, поддержанным апелляционным судом, об умышленном сокрытии ФИО1 денежных средств, полученных в порядке пенсионных выплат, от включения их в конкурсную массу со ссылкой на представление таких сведений суду при подаче должником в арбитражный суд заявления о собственном банкротстве. Заявитель указывает, что финансовый управляющий должен был самостоятельно обратиться в Пенсионный фонд Российской Федерации (далее – ПФР) с требованием о перечислении пенсии должника на используемые в процедуре банкротства основные счета; уведомлений и запросов от финансового управляющего о необходимости пополнения конкурсной массы не получал.

Определением от 28.12.2022 указанная кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 17 час. 30 мин. 24.01.2023.

В представленном к судебному заседанию окружного суда отзыве арбитражным управляющим ФИО2 выражено несогласие с правовой позицией, изложенной заявителем в кассационной жалобе; кроме того, обращено внимание суда на то, что «должник в преддверии процедуры банкротства обращался в компанию «Освободим» для консультаций».

От ФИО1 поступило ходатайство о рассмотрении судом округа его кассационной жалобы в свое отсутствие.

Определением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 24.01.2023 в судебном заседании по рассмотрению указанной кассационной жалобы объявлялся перерыв до 14 час. 30 мин. 30.01.2023.

В судебное заседание суда округа (как до, так и после указанного объявлявшегося в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) перерыва), податель жалобы и иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена Арбитражным судом Дальневосточного округа в порядке, установленном статьями 284, 286 АПК РФ, в обжалуемой части, в пределах доводов кассационной жалобы.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ             «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным             АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве  по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов  с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается  от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (освобождение  гражданина от обязательств).

Исследовав представленный финансовым управляющим отчет по результатам процедуры реализации имущества ФИО1, установив, что в реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов (ПАО «Совкомбанк» и ПАО «Восточный экспресс банк») в общем в размере 587 974,25 руб.; в ходе процедуры выявлено наличие у должника дохода в виде страховой пенсии по старости, от передачи которого в конкурсную массу последний уклонился, какое-либо иное имущество либо денежные средства для погашения кредиторской задолженности у должника не обнаружены, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для проведения каких-либо дополнительных мероприятий процедуры банкротства, в связи с чем, руководствуясь положениями статьи 213.28 Закона о банкротстве, завершил процедуру реализации имущества ФИО1

При этом судом установлено наличие оснований, указанных в абзаце 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, в связи с чем ФИО1 не освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

При повторном рассмотрении дела судебная коллегия апелляционной инстанции сочла правомерными выводы суда первой инстанции об отсутствии препятствий для завершения процедуры реализации имущества должника, отклонив доводы ФИО1 о неправомерном неосвобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В части завершения процедуры реализации имущества должника определение суда первой инстанции от 26.09.2022 и апелляционное постановление от 16.11.2022 не оспариваются.

При рассмотрении отчета финансового управляющего и вопроса о завершении процедуры банкротства в отношении должника нижестоящими судами, в частности, были установлены следующие обстоятельства.

Согласно материалам дела ФИО1 с 18.01.2000 зарегистрирован по месту жительства в г. Петропаловск-Камчатский. В соответствии с ответом Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Камчатскому краю (далее – ОПФР по Камчатскому краю, ОПФР)               ФИО1 является получателем пенсии по старости в размере                      36 937,36 руб., доставка которой осуществляется через отделение почтовой связи № 683031 четвертого числа каждого месяца. Общий доход должника за период с введения процедуры реализации имущества должника до завершения данной процедуры составил 795 180,71 руб.

Применительно к изложенному судебные инстанции, руководствуясь положениями банкротного законодательства, заключили, что за период с 29.07.2020 (резолютивная часть решения суда о признании гражданина банкротом) по 26.09.2022 (определение суда о завершении реализации) в конкурсную массу должника подлежали включению денежные средства, полученные ФИО1 в виде пенсии по старости, за исключением величины прожиточного минимума, на которую не может быть обращено взыскание, всего в размере 328 072,71 руб. (795 180,71 руб. – 467 108 руб.)

Исследовав представленные в материалы дела доказательства и дав оценку действиям должника с точки зрения добросовестности, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, констатировав, что данная сумма денежных средств финансовому управляющему не передана, притом, что за ее счет возможно было погашение требований кредиторов в размере более 50% от включенных реестр (587 974,25 руб.), пришел к выводу о том, что указанные выше действия (бездействие) должника лишили конкурсных кредиторов возможности на погашение их обязательств в значительной сумме.

Критически оценивая пояснения должника относительно непередачи финансовому управляющему обозначенных доходов, ссылающегося на неуведомление о необходимости передачи таких денежных средств финансовому управляющему, судебные инстанции исходили из того, что ни с момента подачи заявления должника, ни с момента введения процедуры банкротства вплоть до ее завершения должник не обращался с заявлением об исключении из конкурсной массы денежных средств, помимо величины прожиточного минимума, в целях обеспечения его средствами, необходимыми для нормального существования, при этом как минимум с 26.08.2021 материалы настоящего дела содержали подробные пояснения относительно необходимости передачи должником денежных средств в конкурсную массу, на которые не распространяются правила об исполнительском иммунитете; должник до настоящего времени так и не предпринял мер по исполнению обязанности по передаче дохода в конкурсную массу, в том числе после требования суда, изложенного в определении от 01.07.2022.

В этой связи суды двух инстанций пришли к выводу о недобросовестном поведении должника в ущерб интересам кредиторов и квалификации таких действий как умышленное сокрытие полученных денежных средств от включения их в конкурсную массу и отсутствие у должника намерения погашать задолженность перед кредиторами.

Указанные обстоятельства суды первой и апелляционной инстанций оценили в качестве основания для применения к должнику положений части 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве и не освободили ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Между тем судами не учтено следующее.

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Социально-реабилитационная цель потребительского банкротства достигается путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Этим устанавливается баланс между указанной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017                       № 304-ЭС16-14541 по делу № А70-14095/2015).

В основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по итогам процедуры реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов. Суд вправе указать           на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника.

Согласно разъяснениям пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление            Пленума № 45) целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6                 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4              статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. 

Освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51     «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

По смыслу Закона о банкротстве банкротство граждан является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, как уже указывалось, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

По смыслу вышеупомянутого пункта 45 постановления Пленума № 45 само по себе неудовлетворение должником принятых на себя обязательств, в том числе длительное, не может быть квалифицировано как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств; в частности, процедура реализации имущества гражданина применяется как раз при неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Таким образом, нормы пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве направлены на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательства в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение, не согласующееся с требованиями статьи 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. При этом намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник, в частности, умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК РФ), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

В рассматриваемом случае судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что подобных нарушений в поведении должника судами установлено не было.

Так, как следует из содержания карточки настоящего банкротного дела в «Картотеке арбитражных дел», в представлявшихся суду первой инстанции отчетных материалах финансового управляющего (ФИО2; прежним управляющим ФИО3 вплоть до его отстранения (по истечении более чем годичного периода с момента введения процедуры реализации имущества ФИО1) в материалы дела предоставлялись только сами по себе ходатайства о продлении процедуры) непосредственных выводов о наличии в поведении должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства (абзац четвертый пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве) не содержалось, как и данных об уничтожении ФИО1 собственного имущества, сообщении им недостоверных сведений финансовому управляющему, либо принятии мер по воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.

Вместе с тем, как видно из изложенного, продления реализации имущества в течение первого года проводимой процедуры банкротства имели место исключительно по ходатайствам в последующем отстраненного (ввиду поступления в суд от Ассоциации «СГАУ» сведений об исключении ФИО3 из числа членов данной СРО за выявленное несоответствие требованиям, предъявляемым к членам Ассоциации Уставом и Законом о банкротстве) финансового управляющего при его ссылках на незавершение мероприятий процедуры без каких-либо приложений к таким ходатайствам.

В последующем реализация имущества также неоднократно продлевалась (в т.ч. слушания по вопросу об итогах реализации имущества откладывались) в течение еще одного года на фоне состоявшегося отстранения и утверждения нового финансового управляющего, вхождения последнего в данную процедуру, ознакомления с материалами и подготовкой отчета о своей деятельности.

При этом в ходатайстве от 06.06.2022 ФИО2, сославшись на собственный отчет от той же даты (согласно которому имущества должника не выявлено), просил суд о завершении процедуры реализация имущества с освобождением ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Далее, 01.07.2022 судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего было в очередной раз отложено с признанием судом обязательности явки в процесс финансового управляющего           ФИО2 и обязанием последнего исполнить протокольное определение от 17.06.2022 – представить письменные пояснения с приложением расчета о поступлении в конкурсную массу денежных средств за счет ежемесячного дохода должника за вычетом прожиточного минимума.

Впоследствии управляющим в суд поданы последовательно ходатайства об ознакомлении с материалами дела (от 31.07.2022) и об истребовании в ОПФР по Камчатскому краю сведений о ежемесячном размере пенсионного обеспечения и порядке его выплаты в отношении должника ФИО1 (от 21.08.2022; удовлетворено судом первой инстанции определением от  24.08.2022).

В свою очередь, 16.09.2022 финансовый управляющий обращается в суд с приложением ответа ОПФР по Камчатскому краю – справки о выплатах должнику страховой пенсии по старости за период с 01.01.2019 по 31.08.2022, на основании чего просит суд в соответствующем (измененном) ходатайстве от той же даты (16.09.2022) не применять к ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Между тем материалы настоящего дела (т. 1 л.д. 24-27) с самого начала содержали представленные должником одновременно с заявлением о собственном банкротстве сведения о выплачиваемых ему средствах страховой пенсии по старости, включая, собственно, такую же справку УПФР по Камчатскому краю (только за период с 01.03.2017 по 02.03.2020 ввиду обращения должника в суд еще 11.06.2020; сведения о размере пенсии вплоть до 31.03.2020, таким образом, полностью совпадали с ответом ОПФР от 06.09.2022; некоторое повышение пенсионных выплат состоялось уже в процедуре реализации – с начала 2021 и 2022 годов и с июня 2022 года), а также сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица с указанием установленной начиная с 15.12.2002 страховой пенсии по старости и ее размера (в том числе размера фиксированной выплаты к страховой пенсии). 

Таким образом, по данному делу сложилась ситуация, когда реестр требований кредиторов ФИО1 был уже полностью сформирован еще к концу ноября 2020 года; какие-либо обособленные споры фактически отсутствовали, однако процедура продлилась в течение более чем двух лет и была в итоге завершена по факту истребования вновь назначенным управляющим в материалы дела официальных сведений из ОПФР по Камчатскому краю о пенсии должника, которые изначально и были им предоставлены (раскрыты) при отсутствии выявленных иных источников дохода и имущества. 

Изложенные обстоятельства послужили с позиции нижестоящих судов основанием для расчета возможных поступлений в конкурсную массу              (328 072,71 руб. от 795 180,71 руб.), соответственно, за весь спорный двухлетний период, а равно для неосвобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Вместе с тем, как также видно из карточки настоящего арбитражного (банкротного) дела, в течение всего вышеуказанного периода продлений и отложений процедуры реализации непосредственно каких-либо вопросов либо требований собственно к ФИО1 (включая относящиеся к составу и содержанию раскрытой им исчерпывающей информации на этапе обращения в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании себя банкротом) не предъявлялось; соответственно, спорные пенсионные выплаты поступали должнику в качестве единственного средства к существованию, учитывая, кроме того, регион его проживания и особенности затрат на жизнеобеспечение гражданина 70-летнего возраста. 

При этом единственное адресованное в адрес ФИО1 письмо финансового управляющего от 22.12.2021 (возвращено отправителю за истечением срока хранения и представлено в материалы дела, как отмечено апелляционным судом, только 16.09.2022) содержало в себе запрос именно о предоставлении информации о получаемых должником доходах, которая, таким образом, ранее уже была раскрыта самим ФИО1 с приложением соответствующей справки ОПФР и данных о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица. 

Судебных актов о привлечении ФИО1 к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, которые устанавливали бы факты совершения должником мошенничества, злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, недобросовестность должника по отношению к его кредиторам, материалы банкротного дела также не содержат.

В том числе и требования ранее упомянутого определения суда первой инстанции от 01.07.2022 об отложении заседания по рассмотрению отчета финансового управляющего фактически были адресованы также не должнику, а ФИО2 – его явка была признана обязательной с представлением пояснений и расчета по формированию конкурсной массы за счет ежемесячного дохода должника за вычетом прожиточного минимума.

Указанное требование суда кассационная коллегия полагает обоснованным применительно к тому, что в соответствии с пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве принятие мер по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества является обязанностью финансового управляющего; именно последний в порядке статей 20.3, 20.4, 213.9 Закона о банкротстве, действуя разумно и добросовестно в целях соблюдения прав и законных интересов кредиторов и должника, самостоятельно принимает решения о проводимых мероприятиях с целью формирования конкурсной массы должника, направлении соответствующих запросов, в том числе в регистрирующие органы, кредитные организации.

В рассмотренном случае судами, как следует из вышеперечисленного, по материалам дела каких-либо конкретных проводившихся мероприятий по непосредственному взысканию денежных средств в конкурсную массу должника (в том числе, которым бы ФИО1 препятствовал, включая умышленное сокрытие либо искажение необходимой информации, уничтожение имущества и пр.) установлено не было.

При таких обстоятельствах (несмотря на ошибочное мнение кассатора о том, что управляющий должен был самостоятельно обратиться в ПФР с требованием о перечислении пенсии должника на основной счет – такая позиция противоречит тому, что каких-либо иных правил, в том числе о выплате и доставке пенсии согласно требованию финансового управляющего иным способом, отличным от указанного в заявлении пенсионера, или на счет самого финансового управляющего, пенсионное законодательство не содержит (определения Верховного Суда Российской Федерации                         от 23.09.2019 № 307-ЭС19-9805(2), от 06.10.2020 № 304-ЭС20-13969,                   от 24.05.2021 № 307-ЭС21-5827 и от 01.12.2021 № 309-ЭС21-8570)) следует признать выводы судов о том, что должником были в порядке умышленного и недобросовестного поведения сокрыты свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание, не соответствующими установленным ими по делу обстоятельствам.

Равным образом, не доказано каких-либо прочих фактов, которые свидетельствовали бы о противоправном поведении должника, направленном на совершение умышленных действий по причинению ущерба кредиторам, уклонение от исполнения своих обязательств, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и тому подобном недобросовестном поведении (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), притом, что не выявлено и признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, умысла должника по наращиванию кредиторской задолженности только с целью ее дальнейшего списания в результате завершения реализации имущества гражданина.

Более того, самими кредиторами должника (банками), требования которых были включены в реестр ФИО1, ходатайства о неосвобождения должника от исполнения обязательств не заявлялись.

Следовательно, по результатам неправильного применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является необоснованным и вывод судов о наличии оснований для неприменения в отношении             ФИО1 правил пункта 3 той же статьи Закона об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Согласно частям 1, 2 статьи 288 АПК РФ основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций является нарушение или неправильное применение норм материального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

В связи с тем, что судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но при этом выводы, сделанные судами в обжалованных судебных актах, им не соответствуют и неправильно применены нормы материального права, данные судебные акты в части отказа в освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами подлежат отмене с принятием нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 26.09.2022, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022           по делу № А24-2859/2020 отменить в части неприменения в отношении ФИО1 правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В остальной части названные судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.С. Чумаков                   

 

Судьи                                                                                    С.О. Кучеренко         

 

А.Ю. Сецко