АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 декабря 2022 года

Дело №

А21-8260/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю., ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 12.12.2022), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 24.12.2020), от общества с ограниченной ответственностью «Бенефит-Запад» представителя ФИО6 (доверенность от 30.12.2020),

рассмотрев 13.12.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Бенефит-Запад», ФИО2 и ФИО4 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 по делу № А21-8260/2019-17,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 19.07.2019 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Алькона», адрес: 236022, Калининград, ул. Ермака, д. 7, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 29.08.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением от 24.08.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В рамках названного дела о банкротстве Администрация городского округа «Город Калининград», адрес: 236022, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Администрация), 01.12.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просила признать недействительной цепочку сделок в отношении нежилого здания площадью 861,1 кв. м с кадастровым номером 39:15:130812:62, расположенного по адресу: 

<

...>, а также земельного участка под ним общей площадью 2400 кв. м с кадастровым номером 39:15:130814:0013 (далее – имущество), а именно:

- договор купли-продажи от 04.04.2017 № 1, заключенный Обществом с ФИО4, 

- договор купли-продажи от 04.09.2017 № 1, заключенный ФИО4 с ФИО2,

- решение ФИО2 как единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Бенефит-Запад», адрес: 111033, Москва, Волочаевская 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), о передаче в уставный капитал Компании указанного имущества, а также применить последствия недействительности цепочки сделок в виде возврата в конкурсную массу Общества указанного имущества.

Определениями от 25.01.2021, от 05.07.2021 к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены ФИО4, ФИО2 и Компания.

Определением от 20.10.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8.

Определением от 29.12.2021 в удовлетворении заявления Администрации отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 определение от 29.12.2021 отменено, по делу принят новый судебный акт об удовлетворении заявления Администрации.

В кассационных жалобах ФИО2, ФИО4 и Компания, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить постановление от 22.09.2022 и оставить в силе определение от 29.12.2021.

По мнению подателей жалоб, судом апелляционной инстанции не учтено, что на момент совершения оспариваемых сделок Общество не обладало признаками неплатежеспособности, при этом факт оплаты по указанным сделкам подтвержден надлежащими доказательствами, а аффилированность ответчиков с Обществом и цель причинения вреда кредиторам Общества не подтверждаются материалами дела, в связи с чем совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) для признания указанной цепочки сделок недействительной, Администрацией не доказана.

В ходатайстве, поступившем в суд 13.12.2022 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО7 просит отложить судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб в связи с невозможностью участия его представителя в судебном заседании из-за погодных условий.

Статьей 158 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных названным Кодексом.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий. При этом отложение судебного заседания по ходатайству лица, участвующего в деле и надлежащим образом извещенного о судебном заседании, является правом, а не обязанностью суда.

Учитывая, что явка в судебное заседание 13.12.2022 не признана судом кассационной инстанции обязательной, конкурсным управляющим ФИО7 не представлены доказательства и не указаны уважительные причины, свидетельствующие об объективной невозможности рассмотрения кассационных жалоб в отсутствие его представителя, ходатайство об отложении рассмотрения кассационных жалоб судом отклонено.

В отзыве, поступившем в суд 29.11.2022 в электронном виде, Администрация возражает против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО4 и Компании поддержали доводы своих кассационных жалоб и кассационных жалоб друг друга.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между Обществом (продавцом) и ФИО4 (покупателем) 04.04.2017 заключен договор купли-продажи во исполнение заключенного предварительного договора от 27.02.2017, по условиям которого до момента заключения основного договора покупатель обязан оплатить на счет Управления федеральной службы судебных приставов (далее – Управление) по исполнительному производству № 13560/16/39023-ИП денежную сумму в размере 7 500 000 руб. в счет оплаты задолженности Общества перед жилищно-строительным кооперативом «Балтийский дом», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Кооператив), по договору купли-продажи спорного имущества от 29.07.2015 № 1, которая признается сторонами в качестве задатка, тогда как оплата оставшейся суммы в размере 4 500 000 руб. должна будет произведена наличными денежными средствами в кассу продавца, оговорив в разделе «стоимость имущества и порядок его оплаты», что на момент такого подписания ФИО4 осуществлен платеж в кассу Общества в размере 12 000 000 руб. 

За день до заключения основного договора, оспариваемого в рамках настоящего дела, ФИО4 была составлена расписка от 02.04.2017, в которой он подтвердил получение в долг от ФИО2 наличных денежных средств в размере 15 000 000 руб., которые он обязан возвратить спустя один год, одновременно с этим указав в данной расписке на завершение производства по делу о его банкротстве тремя месяцами ранее, а именно в январе 2017 года. 

При этом в материалы дела представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 04.04.2017 № 1, составленная Обществом, согласно которой в кассу должника от ФИО4 в апреле 2017 года было принято 4 500 000 руб., а остальная сумма в размере 7 500 000 руб. перечислена ФИО4 на депозитный счет Управления по платежному поручению от 03.04.2017 № 948264 с назначением платежа «за Общество, исп. пр-во от 01.06.2016 № 13560/16/39023-ИП». 

С учетом произведенного платежа ФИО4 направил в адрес Общества заявление от 05.04.2017, в котором просил зачесть уплаченную им сумму средств в счет оплаты за выкупаемые по договору от 04.04.2017 объекты недвижимости. 

В августе 2017 года Общество и Кооператив подписали представленное в материалы дела мировое соглашение от 04.08.2017, в котором договорились считать выплаченными в пользу Кооператива в числе прочих следующие суммы: 

- перечисленный Обществом на торгах, имевших место в 2015 году, задаток в размере 500 000 руб., 

- внесенные самим Обществом в рамках возбужденного исполнительного производства 1 462 848,24 руб., 

- поступившие от ФИО4 за Общество 7 500 037,50 руб. 

В этом же соглашении стороны указали, что всего Общество (либо третьи лица за него – в данном случае ФИО4) к указанному моменту выплатило Кооперативу 10 884 502,17 руб. и обязано перечислить ему дополнительные 900 000 руб. 

Внесенные на депозит ФИО4 средства в сумме 7 000 193,10 руб. на основании платежного поручения от 18.08.2017 № 522345 перечислены отделом по особым исполнительным производствам Управления на счет Кооператива. 

С учетом фактического погашения задолженности перед Кооперативом постановлением судебного пристава от 29.08.2017 ранее наложенные меры в виде запрета на совершение действий по совершению регистрационных действий в отношении земельного участка вместе с расположенным на нем зданием (постановление о наложении ареста на имущество должника было вынесено судебным приставом-исполнителем 17.08.2016) отменены, в связи с чем 31.08.2017 осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на спорное имущество к ФИО4

В дальнейшем в отношении спорного имущества был заключен еще один договор купли-продажи от 05.09.2017 № 1, по условиям которого названное имущество было продано ФИО4 сразу после регистрации за ним права собственности на участок со зданием в пользу ФИО2 по аналогичной цене в 12 000 000 руб. 

При этом в пункте 3.2 данного договора прямо указано, что на момент его подписания ФИО4 осуществлен платеж в размере 12 000 000 руб.

Право собственности ФИО2 на спорные объекты было зарегистрировано в установленном законом порядке 07.09.2017. 

Затем между ФИО2 и Компанией 25.01.2018 заключен договор купли-продажи спорного имущества по цене 12 500 000 руб.

Право собственности за Компанией зарегистрировано в установленном законом порядке 01.02.2018.

В связи с отсутствием оплаты указанный договор от 25.01.2018 был расторгнут, право собственности Компании на спорное имущество прекращено 01.03.2018.

ФИО2 внес приобретенное им у ФИО4 имущество в уставный капитал Компании, приняв решение о его увеличении и передав названные объекты недвижимости по акту приема-передачи от 12.04.2018, в результате чего размер уставного капитала Компании составил 20 397 000 руб.

14.05.2018 за Компанией было зарегистрировано право собственности на указанное имущество на основании решения единственного участника Компании об увеличении уставного капитала и акта приема-передачи. 

21.06.2019 ФИО2 (продавец) заключил с ФИО9 и ФИО10 (покупателями) нотариально удостоверенный договор купли-продажи принадлежащей ему доли в уставном капитале Компании в размере 100 % по цене 12 500 000 руб.

Полагая, что спорные сделки являются недействительными, поскольку совершены между заинтересованными лицами в период неплатежеспособности должника с целью вывода его активов и причинения вреда имущественным правам кредиторов, Администрация обратилась в суд с настоящим заявлением о признании цепочки сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и применении последствий их недействительности.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, указал на недоказанность совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки Общества и ФИО4 недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, указав при этом, что последующие сделки совершены не должником, в связи с чем не могут быть признаны недействительными по указанным основаниям.

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 22.09.2022 отменил определение от 29.12.2021 и принял по делу новый судебный акт об удовлетворении требований Администрации, указав на то, что указанные сделки являются единой цепочкой сделок, которая совершена между заинтересованными лицами при наличии признаков неплатежеспособности должника в отсутствие встречного предоставления с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационных жалоб и отзыва на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалоб и отмены обжалуемого судебного акта. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 этой статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Возможность оспаривания сделки, состоящей из нескольких взаимосвязанных сделок, предусмотрена, в частности, пунктом 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5, 6 и 7 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При этом предусмотренные нормой презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу пункта 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 указанного Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции установил, что первоначальный договор между Обществом и ФИО4 заключен 04.04.2017 (дата регистрации перехода права собственности – 31.08.2017), то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (19.07.2019) следовательно, подпадает под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Аналогичным образом раскрывается понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, в пункте 5 Постановления № 63.

Делая вывод о наличии у сторон цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинении такого вреда, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что на момент совершения оспариваемой сделки между Обществом и ФИО4 Общество отвечало признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, сделка была совершена при неравноценном встречном исполнении в отношении заинтересованного лица. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что определением от 17.06.2020 требование Администрации в размере 21 764 697 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов Общества (далее – Реестр).

При этом указанная задолженность возникла у Общества ввиду неисполнения обязательств по расселению домов в 2015 году по договору от 26.07.2012 № 011458, заключенному с Администрацией, в связи с чем Администрацией понесены убытки в размере, включенном в Реестр.

Кроме того, в Реестр включено также требование ФИО11 в размере 31 500 000 руб., основанное на двух договорах об инвестировании строительства от 28.01.2015 и от 11.03.2015, а также на договоре беспроцентного займа от 20.07.2015. При этом названное требование ФИО11 квалифицировано судом как компенсационное финансирование Общества (предоставление денежных средств Обществу в условиях имущественного кризиса последнего).

Доказательств обратного вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Судом апелляционной инстанции была правильно учтена правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013, согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В этой связи судом апелляционной инстанции сделан обоснованный вывод о наличии признаков неплатежеспособности Общества по состоянию на момент совершения первой из сделок по отчуждению спорного имущества и значительному ухудшению финансового положения Общества после такого отчуждения.

Вопреки доводам подателей жалоб судом апелляционной инстанции обоснованно приняты доводы Администрации о фактической аффилированности сторон оспариваемых сделок, не опровергнутые в установленном законом порядке.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В частности, судом апелляционной инстанции проанализировано поведение сторон сделок и отмечено, что сторонами не раскрыты обстоятельства заключения спорных сделок, порядка передачи денежных средств, указания в документах одного порядка расчета, а фактически осуществления другого, не указаны цели, которую реально преследовали стороны оспариваемых сделок .

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что Общество заключило с ФИО4 договор купли-продажи спорного имущества сразу же после завершения производства по делу о банкротстве последнего, при том, что какое-либо обоснование выбора такого контрагента для совершения сделки со стороны Общества суду не представлено.

Суд апелляционной инстанции подробно исследовал обстоятельства оплаты спорного имущества и пришел к выводу об отсутствии надлежащих доказательств оплаты ФИО4 спорного имущества, и, как следствие, о причинении вреда имущественным правам кредиторов Общества.

При этом аффилированность сторон сделки презюмирует и осведомленность о фактической неплатежеспособности должника на дату ее совершения и совершение сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание отсутствие доказательств, опровергающих позицию Администрации о наличии у Общества ФИО4, ФИО2 и Компании общности экономических интересов, установив, что имущество было отчуждено Обществом по нерыночной цене, заключение договора купли-продажи спорных объектов между ФИО4 и ФИО2 имело место сразу после регистрации перехода права собственности на указанное имущество к продавцу, при том, что подобное поведение ФИО2 в условиях предшествующей выдачи в долг ФИО4 денежных средств в наличной форме для приобретения объектов недвижимости, которые ФИО2 впоследствии выкупил сам и внес в качестве вклада на основании своего решения от 09.04.2018 как единственного участника Компании в уставный капитал Компании, увеличив уставный капитал с 10 000 руб. до 20 387 000 руб. (оценка рыночной стоимости имущества представлена в отчете от 03.04.2018 № 179-01/18), не имеет какого-либо экономического обоснования.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, установив, что оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности Общества между заинтересованными лицами при наличии обоснованных сомнений относительно реальности расчетов между ФИО4 и Обществом, ФИО4 и ФИО2, поскольку анализ движения денежных средств не позволяет сделать вывод о фактическом поступлении денежных средств за спорное имущество Обществу, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вся оспариваемая цепочка сделок представляет собой единую сделку по выводу актива должника в преддверии его банкротства без встречного предоставления с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Последовательное заключение договоров купли-продажи заинтересованными лицами привело к безвозмездному выбытию из собственности должника ликвидного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет этого имущества.

В этой связи апелляционный суд заключил, что указанные действия прикрывают конечную сделку, направленную на отчуждение имущества должника Компании, совершенную без встречного эквивалентного предоставления с целью недопущения обращения взыскания на спорное имущество со стороны кредиторов. 

Вопреки доводам подателей жалоб прикрываемая сделка обоснованно признана апелляционным судом недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку Администрацией доказаны совершение сделки при неравноценном встречном предоставлении в период подозрительности и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, фактическое причинение такого вреда названной сделкой, а также осведомленность Компании об указанной противоправной цели.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции правомерно отменил определение от 29.12.2021 и удовлетворил заявление Администрации.

С учетом общих и специальных последствий недействительности сделок, предусмотренных в пункте 2 статьи 167 ГК РФ и пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции правомерно применил последствия недействительности сделок в виде обязания Компании возвратить в конкурсную массу Общества спорные объекты недвижимости.

Выводы суда апелляционной инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, доводы, приведенные в кассационных жалобах, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, где получили надлежащую правовую оценку.

В данном случае доводы подателей кассационных жалоб не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, а, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела. Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 по делу № А21-8260/2019 оставить без изменения, а кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Бенефит-Запад» ФИО2 и ФИО4 - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

Н.Ю. Богаткина

ФИО1