1137/2018-451862(1) 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-30400/2017

19 сентября 2018 года

г. Санкт-Петербург

/тр.3  Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2018 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2018 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Медведевой И.Г. судей Слоневской А.Ю., Масенковой И.В. при ведении протокола судебного заседания: Вовчок О.В., 

при участии:  

от в/у ООО «Форвард»: Шкварок А.В. по доверенности от 06.03.2018,  от в/у ООО «Партнер»: Савченко Р.А. по доверенности от 12.07.2018,  от ПАО «Сбербанк России»: Дмитриев С.И. по доверенности от 14.04.2017,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-21959/2018) ПАО «Сбербанк России» на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 27.07.2018 по делу № А56-30400/2017/тр.3 (судья Чернышева А.А), принятое по  заявлению ООО «Форвард» о включении требования в реестр требований  кредиторов должника ООО «Партнер»,  

установил:

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 29.09.2017 заявление ПАО «Сбербанк России» о признании доллжника  банкротом признано обоснованным, в отношении ООО «Партнер» (ОГРН:  1027800540734, адрес местонахождения: 197110, г. Санкт-Петербург, пр. Морской,  д. 28, литер А, пом. 2Н) (далее – должник, Общество) введена процедура  наблюдения, временным управляющим должника утвержден Гайнуллин Айрат  Рафисович.  

В пределах срока, установленного пунктом 11 статьи 71 ФЗ от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ООО  «Форвард» (далее – заявитель) обратилось с заявлением (с учетом уточнений) о  включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору  займа в размере 6 046 813,77 руб., в том числе: 5 866 607,12 руб. основного долга и  180 206,60 руб. процентов за пользование займом, а также задолженности по  договору аренды в размере 51 300 руб.  

Определением от 27.07.2018 арбитражный суд включил требование ООО  «Форвард» в размере 6 053 113,72 руб. основного долга (задолженность по  

договору займа в полном объеме и арендная плата за апрель 2017 года в размере  6 300 руб.) в реестр требований кредиторов ООО «Партнер» с отнесением  указанного требования в третью очередь удовлетворения требований кредиторов. В  отношении требования в размере 45 000 руб., представляющего собой арендную  плату за период с мая по сентябрь 2017 года, производство прекращено, в связи с  текущим характером требования. Суд первой инстанции указал, что ПАО «Сбербанк  России» надлежаще не опровергнута реальность заемных отношений между  сторонами и фактическое существование задолженности, заявленной по  требованию. Перечисление денежных средств по договору займа осуществлялось в  безналичном порядке, что подтверждается представленными в материалы дела  платежными документами. ПАО «Сбербанк России» при наличии доказательств  заключения и исполнения договора займодавцем, не обосновало свой довод о  мнимости или притворности договора займа, не указало, какие именно  внутрикорпоративные отношения, по его мнению, прикрываются данной сделкой, не  представило допустимых доказательств.  

В апелляционной жалобе ПАО «Сбербанк России» (далее – Банк) просило  отменить указанное определение в части включения в реестр требований  кредиторов должника требования ООО «Форвард», основанного на договоре займа.  Податель жалобы полагает, что судом первой инстанции не дана надлежащая  оценка доводам Банка о том, что договор займа является мнимой сделкой,  прикрывающей собой корпоративные правоотношения, так как указанный договор  заключен между аффилированными компаниями, подконтрольными одному лицу -  Дмитренко А.М, заключен на льготных условиях (0,5% годовых) и был экономически  не выгоден кредитору (отсутствие экономической целесообразности). Согласно  информации из выписок из ЕГРЮЛ на момент заключения сделки (28.04.2011)  участником ООО «Форвард» в размере 100% являлось ООО «Партнер»; с  27.07.2011 участником ООО «Партнер», владеющим долей в размере 68%  уставного капитала, являлось ООО «Прайм ФМ»; единственным участником ООО  «Прайм ФМ» с 03.05.2007 является Дмитренко A.M.; с 27.09.2007 и по 22.03.2012  участником «ООО Форвард» с долей 99,87% уставного капитала являлся ООО  «Партнер»; С 22.03.2012 по настоящее время единственным участником «ООО  Форвард» с долей 100% уставного капитала является Дмитренко A.M. и он же с  13.02.2013 являлся его единоличным исполнительным органом. Таким образом,  Дмитренко A.M. является участником ООО «Форвард» с долей участия в размере  более 50% уставного капитала до 2012 года и с долей участия в размере 100%  уставного капитала в период с 2012 года. Согласно доводам жалобы, кредитором и  должником не предоставлены доказательства в обоснование гражданско-правовой  природы обязательства заявленного договора займа, разумное экономическое  обоснование выбора конструкции займа, привлечения займа именно от  аффилированного лица. Мотивы заключения договора займа с аффилированным  лицом не раскрыты представленными в материалы дела письменными  доказательствами. Договор займа от 28.04.2011 № 28/04-11/П имеет признаки  сделки, прикрывающей собой корпоративные отношения, на что указывают  следующие обстоятельства:  

 льготные условия займа - процентная ставка в размере 3%, а с 01.04.2013 в  размере 0,5 % (не рыночные условия договора);  

 пролонгация исполнения просроченных обязательств; не начисление пени  за просрочку исполнения обязательств;  

 отсутствие намерения у кредитора вернуть сумму займа до инициирования  дела о банкротстве;  

 существование заемных отношений на указанных условиях было бы  невозможно, если бы заявитель не участвовал в капитале должника.  

Данные обстоятельства, по мнению подателя жалобы, свидетельствуют о  том, что договор займа был заключен формально для создания видимости наличия  гражданско-правовых отношений, для прикрытия корпоративных отношений,  направленных, возможно, на временную компенсацию негативных результатов  воздействия на хозяйственную деятельность должника, вместо использования  механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства  формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с  противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его  аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых  кредиторов. Кроме того, Банк считает, что договор займа с учетом дополнительных  соглашений, является мнимой сделкой, то есть совершенной без намерения создать  соответствующие правовые последствия. По мнению подателя жалобы, в действиях  должника и кредитора отсутствовали разумные экономические или иные причины,  свидетельствующие о намерениях получить экономический эффект в результате  исполнения обязательств по договору процентного займа между компаниями  группы, а совершенные действия по перечислению денежных средств с расчетного  счета кредитора в адрес должника и от должника в адрес кредитора направлены на  создание видимости исполнения мнимых обязательств по договорам процентных  займов между компаниями группы, с целью введения в заблуждение окружающих  относительно характера возникших между сторонами правоотношений. По мнению  подателя жалобы, стороны не имели намерений исполнить договор займа,  целенаправленно в дополнительных соглашениях продляли срок исполнения  обязательства, а предоставленные кредитором в обоснование долга финансовые  операции обозначены исключительно для создания видимости намерения его  исполнить, а также для искусственного увеличения суммы долга для целей  включения в реестр кредиторов аффилированного по отношению к нему должника с  целью получения голосов на собраниях кредиторов и последующего участия в  распределении конкурсной массы. Учитывая изложенное, податель жалобы считает,  что договор займа от 28.04.2011, с учетом дополнительных соглашений, является  недействительным (ничтожным) на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации и в силу положений статьи 167  указанного Кодекса не порождает правовых последствий.  

Возражая против удовлетворения апелляционной жалобы, временный  управляющий ООО «Форвард» Ермакова О.А. в отзыве на нее указал, что договор  займа был заключен в 2011 году за шесть лет до даты подачи заявления о  банкротстве должника - ООО «Партнер». При этом, законодательством о  несостоятельности (банкротстве) устанавливается максимальный срок проверки  отношений сторон для целей осуществления банкротной процедуры в три года.  Договор займа исполнялся сторонами, что подтверждается представленными  доказательствами; перечисление денежных средств по договору займа  осуществлялось сторонами договора в безналичном порядке, что само по себе,  исключает возможность его квалификации как мнимой сделки. Довод Банка о  наличии взаимосвязи между кредитором и должником сам по себе не является  основанием для отказа во включении требований в реестр требований кредиторов.  

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы  апелляционной жалобы, пояснил, что обжалуется судебный акт только в части  требования, основанного на договоре займа. Представитель временного  управляющего ООО «Партнер» поддержал позицию Банка, просил определение  суда первой инстанции в части включения в реестр требований кредиторов  

требования, основанного на договоре займа, отменить, в удовлетворении  требования в данной части отказать. Представитель временного управляющего  ООО «Форвард» Ермакова О.А. возражала против удовлетворения апелляционной  жалобы, просила оставить определение суда первой инстанции без изменения.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения, в соответствии с  частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  проверена апелляционным судом в пределах доводов жалобы. При этом,  апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены или  изменения.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  28.04.2011 между ООО «Форвард» (займодавец) и ООО «Партнер» (заемщик) был  заключен договор займа № 28/04-11/П, в соответствии с которым кредитор  предоставил должнику займ в размере 5 000 000 руб. сроком на 12 календарных  месяцев. Должник обязался возвратить указанную сумму займа, уплатив проценты  из расчета процентной ставки в размере 3% годовых.  

27.04.2012 дополнительным соглашением № 1 к договору сторонами срок  возврата был продлен до 26.04.2013.  

01.04.2013 дополнительным соглашение № 2 к договору было установлены  следующие изменения: за пользование займом должник начисляет кредитору  проценты из расчета годовой процентной ставки в размере 0,5% годовых с  01.04.2013.  

27.04.2013 дополнительным соглашением № 3 к договору срок возврата  заемных средств был продлен до 26.04.2014.  

25.04.2014 дополнительным соглашением № 4 к договору срок возврата  заемных средств был продлен до 26.04.2015.  

15.10.2014 дополнительным соглашением № 5 к договору п.1.1 договора был  изложен в следующей редакции: «Кредитор предоставил должнику заем в размере  10 000 000 руб. в срок до 26.04.2015».  

25.04.2015 дополнительным соглашение № 6 к договору срок возврата  заемных средств был продлен до 26.04.2016.  

25.04.2016 дополнительным соглашение № 7 к договору срок возврата  заемных средств был продлен до 26.04.2017.  

01.07.2016 между сторонами было заключено соглашение о зачете взаимных  требований, в соответствии с которым произведен зачет по договору займа от  28.04.2011 на сумму 594 654,88 руб. Задолженность по сумме основного долга  после проведения взаимозачета составила 5 860 045,12 руб.  

25.04.2017 дополнительным соглашением № 8 к договору срок возврата  заемных средств был продлен до 26.04.2018.  

Перечисление денежных средств должнику кредитором подтверждено  приобщенными к материалам дела платежными поручениями № 37 от 19.02.2015,   № 217 от 02.07.2014, № 157 от 27.05.2014, № 97 от 11.04.2014, № 77 от 11.03.2014,   № 30 от 29.01.2014, № 818 от 26.12.2013, № 737 от 12.11.2013, № 727 от 01.11.2013,   № 663 от 30.09.2013, № 647 от 20.09.2013, № 574 от 15.08.2013, № 477 от  15.07.2013, № 390 от 14.06.2013, № 370 от 06.06.2013, № 352 от 30.05.2013, № 329 от  15.05.2013, № 161 от 15.03.2013, № 117 от 28.02.2013, № 74 от 15.02.2013, № 43 от  01.02.2013, № 38 от 31.01.2013, № 746 от 27.12.2012, № 707 от 14.12.2012, № 655 от  15.11.2012, № 568 от 19.09.2012, № 489 от 15.08.2012, № 332 от 15.06.2012, № 275 от  15.05.2012, № 207 от 05.04.2012, № 123 от 14.03.2012, № 77 от 15.02.2012, № 32 от  30.01.2012, № 4 от 16.01.2012, № 509 от 15.09.2011, № 666 от 11.11.2011, № 146 от  15.10.2014, № 221 от 20.06.2017, № 275 от 23.05.2016, № 166 от 28.04.2017, № 151 от  14.05.2015, из которых 3 621 700 руб. перечислены напрямую должнику, 2 840 562  

руб. – оплата производилась третьим лицам в счет исполнения обязательств по  договору займа по письмам должника № 146 от 15.10.2014, № 221 от 20.06.2017,   № 275 от 23.05.2016, № 166 от 28.04.2017, № 151 от 14.05.2015.  

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы  дела доказательства, пришел к верному выводу, что наличие неисполненных  должником обязательств по возврату заемных средств подтверждено материалами  дела, лицами, участвующими в деле не оспорено, размер предъявленного  кредитором требования определен на дату введения в отношении должника  процедуры наблюдения, нарушения порядка и срока, установленных статьей 71  Закона о банкротстве для предъявления требований к должнику со стороны  кредитора не допущено, в связи с чем руководствуясь положениями статей 309, 310,  807, 809, 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, правомерно признал  требование по договору займа в размере 6 046 813,77 руб. обоснованным и на  основании пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве включил его в третью очередь  реестра требований кредиторов должника.  

Довод жалобы о том, что договор займа является мнимой сделкой,  прикрывающей собой корпоративные правоотношения, так как указанный договор  заключен между аффилированными компаниями, заявлялся в суде первой  инстанции и обоснованно отклонен с указанием на то, что договор займа был  заключен в апреле 2011 года, то есть за шесть лет до даты введения процедуры  банкротства, последнее перечисление денежных средств в счет предоставления  займа в значительном размере имело место 15.10.2014 (2820000 руб.). При этом  Закон о несостоятельности (банкротстве) устанавливает максимальный срок  проверки отношений сторон в банкротной процедуре - три года до возбуждения  дела о банкротстве.  

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Однако такая обязанность не является  безграничной. Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные  доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы,  подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени  опровержения документально не подтвержденной позиции процессуального  оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2018 № 305-ЭС17-  13822).  

В обоснование своей позиции ПАО «Сбербанк России» ссылалось на  Определение Верховного суда РФ № 308-ЭС17-1556(2) от 06.07.2017, согласно  которому суды по делам о включении в реестр требований заемщика, который  взаимосвязан с должником, должны проверять природу отношений между  сторонами на предмет наличия в их действиях признаков преднамеренного  наращивания подконтрольной кредиторской задолженности в период,  предшествующий банкротству должника. Указанные разъяснения не имеют  отношения к рассматриваемому делу, поскольку обстоятельства рассмотренного  Верховным Судом РФ дела не тождественны фактическим обстоятельствам  настоящего спора.  

Судом апелляционной инстанции учтено, что стороны сделки не находятся в  прямой зависимости друг от друга как материнская и дочерняя компания. Таким  образом, договор займа, вопреки позиции Банка, не может быть квалифицирован  как направленный на увеличение материнской компанией уставного капитала  дочерней компании.  

Суд первой инстанции также обоснованно отклонил довод Банка о том, что  договор займа заключен исключительно для целей увеличения подконтрольной  кредиторской задолженности, как не подтвержденный достаточными  доказательствами. Вопреки позиции Банка об аффилированности кредитора и  должника, им надлежаще не опровергнута реальность заемных отношений между  сторонами и фактическое существование задолженности, заявленной по  требованию. Перечисление денежных средств по договору займа осуществлялось в  безналичном порядке, что подтверждается представленными в материалы дела  платежными документами.  

ПАО «Сбербанк России» при наличии доказательств заключения и  исполнения договора займодавцем, не обосновало свой довод о мнимости или  притворности договора займа, не указало, какие именно внутрикорпоративные  отношения, по его мнению, прикрываются данной сделкой, не представило  допустимых доказательств.  

Взаимозависимость сторон сделки обусловили льготные условия  заимствования денежных средств (пониженная ставка процента, продление срока  возврата заемных денежных средств и отсутствие неустойки за просрочку их  возврата), однако только лишь взаимосвязанность должника и кредитора сама по  себе не является основанием для отказа во включении требований в реестр  требований кредиторов, притом, что действующее законодательство о банкротстве  не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения  требований аффилированных (взаимосвязанных) кредиторов по гражданским  обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот  факт, что займодавцем должника является общество, в котором должник является  единственным участником, сам по себе не свидетельствует о корпоративном  характере требований по возврату суммы займа для целей банкротства.  

В этой связи, суд первой инстанции, исходя из презумпции добросовестности  участников гражданского оборота, правомерно отклонил доводы Банка о  недействительности договора займа.  

В целом, доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы  суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться  основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Обжалуемое определение  соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального  права применены судом первой инстанции правильно, основания для  удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.  

Возражения в части требования в размере 6 300 руб., представляющего  собой задолженность по договору аренды за апрель 2017 года, лицами,  участвующими в деле, не заявлены, в связи с чем, апелляционный суд,  руководствуясь частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, не проверяет законность и обоснованность судебного акта в  данной части.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1  части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 27.07.2018 по делу № А56-30400/2017/тр.3 оставить  без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.Г. Медведева  

Судьи А.Ю. Слоневская  

 И.В. Масенкова