АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-5249/2025

Дело № А55-35943/2022

г. Казань

01 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 01 октября 2025 года.  

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Минеевой А.А., судей Егоровой М.В., Самсонова В.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Тютюгиной Т.С. (протоколирование ведется с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание), материальный носитель приобщается к протоколу),  

при участии посредством системы веб-конференции представителей:  

финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, доверенность от 25.08.2025,  

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 25.10.2024,  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1  

на определение Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025  

по делу № А55-35943/2022 

по заявлению финансового управляющего имуществом должника к ФИО5, ФИО6 в лице законного представителя ФИО5, ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее - ФИО7, должник) 16.05.2024 его финансовый управляющий ФИО8 (далее – финансовый управляющий ФИО8) обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительной сделкой договор уступки права требования от 24.05.2018 по договору долевого участия в строительстве 4-х секционного многоквартирного жилого дома с обвалованным и подземным паркингами, расположенного по адресу: г. Самара, Промышленный район, ул. Солнечная № 13, от 13.02.2018, заключенный между ФИО7 и ФИО5 (далее - ФИО5, ответчик), применении последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 вернуть в конкурсную массу должника ФИО7 однокомнатную квартиру в секции 3 со строительным номером 93, общей площадью 37,7 кв.м, жилой площади 18,9 кв.м, площадью балконов, лоджий 1,45 кв.м, расположенную на 4 этаже в доме по адресу: г. Самара, Промышленный район, ул. Солнечная 13.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2024 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.07.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Департамент опеки, попечительства и социальной поддержки администрации г.о. Самара.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.08.2024 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1 (далее – финансовый управляющий ФИО1).  

Определениями Арбитражного суда Самарской области от 06.09.2024, 07.10.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО6 (далее - ФИО6) в лице законного представителя ФИО5  

Впоследствии, финансовый управляющий уточнил заявленные требования и просил признать недействительной цепочку последовательных сделок: договор уступки права требования от 24.05.2018 по договору долевого участия в строительстве 4-х секционного многоквартирного жилого дома с обвалованным и подземным паркингами, расположенного по адресу: г. Самара, Промышленный район, ул. Солнечная, № 13, от 13.02.2018; договоры дарения от 14.12.2022 и 01.06.2024. В качестве применения последствия недействительности сделки финансовый управляющий просил обязать ФИО5, как законного представителя несовершеннолетнего сына ФИО6, вернуть в конкурсную массу должника ФИО7 квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 63:01:0704004:3527, площадью 36,2 кв.м.  

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнение требований принято судом.  

Судом установлено, что ФИО9 присвоена фамилия ФИО3 в связи с заключением брака, что подтверждается имеющейся в деле копией свидетельства о заключении брака.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.12.2024 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены - ФИО6 в лице законного представителя ФИО5, ФИО3 Этим же судебным актом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечен Отдел по делам семьи, материнства и детства администрации муниципального района Волжский Самарской области.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 определение Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2025 оставлено без изменения.  

Не согласившись с принятыми судами судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2025, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025, в которой просит их отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

Финансовый управляющий считает, что сделка уступки права требования является ничтожной/притворной, поскольку совершена с целью прикрытия сделки дарения, при этом на дату ее совершения у должника имелась задолженность перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов, безвозмездной, так как отсутствует встречное исполнение по ней со стороны ответчика ФИО5  

По мнению управляющего, оформление перехода прав на спорную квартиру договором уступки права требования вместо договора дарения, последующее оформление перехода права собственности на имущество сначала на дочь ФИО5, затем – на сына, подтверждает факт понимания обеими сторонами обстоятельств и цели (единство цели) причинения ущерба кредиторам должника, следовательно, сторонами допущено злоупотребление правом и имеются основания для признания цепочки последовательных сделок недействительными как единой сделки.  

В судебном заседании представитель финансового управляющего доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО3 высказал возражения относительно ее удовлетворения.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебных  

актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем документам, судебная коллегия окружного суда не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2025 и постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 в связи со следующим.  

Как следует из материалов дела, 13.02.2018 между ООО «Арбит Строй» (застройщик) и ФИО10 (дольщик) был заключен договор № 13 долевого участия в строительстве 4-х секционного многоквартирного жилого дома с обвалованным и подземным паркингами, расположенного по адресу: г. Самара, Промышленный район, ул. Солнечная, по условиям которого застройщик обязался в предусмотренный договором срок своими силами и с привлечением других физических и юридических лиц построить жилой дом.  

По условиям договора после получения разрешения на ввод в эксплуатацию жилого дома застройщик обязался передать дольщику объект долевого участия - однокомнатную квартиру в секции 3 на 4 этаже за строительным номером 93, общей площадью 37,7 кв.м, в том числе жилой площадью 18,9 кв.м, а также площадью балконов, лоджий, террас и веранд 1,45 кв.м (с учетом понижающих коэффициентов), а дольщик обязался уплатить обусловленную договором цену, а также принять объект.  

Строительный план объекта и его место расположения в жилом доме указаны в приложении № 1, являющемся неотъемлемой частью настоящего договора.  

Объект передается дольщику в состоянии и с отделкой, которая описана в приложении № 2 к настоящему договору (пункт 1.1 договора).  

Базисная цена договора (размер денежных средств на строительство объекта, подлежащих уплате дольщиком) на момент его заключения составила 1 508 000 руб. из расчета 40 000 руб. за 1 кв.м (пункт 2.1 договора).  

14 мая 2018 года между ФИО10 и должником – ФИО7 был заключен договор № 1 уступки прав требований по договору долевого участия в строительстве 4-х секционного многоквартирного жилого дома с обвалованным и подземным паркингами, расположенного по адресу: г. Самара, Промышленный район, ул. Солнечная № 13, от 13.02.2018 (далее - договор № 1), согласно которому ФИО10 уступила должнику,  

а последний принял в полном объеме права требования, принадлежащие ФИО10 как участнику долевого строительства по договору долевого участия в строительстве от 13.02.2018, заключенному между ООО «Арбит Строй» и ФИО10 в отношении 1-комнатной квартиры за строительным номером 93, общей площадью 37,7 кв.м, в том числе жилой - 18,9 кв.м, а также площадью балконов, лоджий 1,45 кв.м, расположенной в секции 3 на 4 этаже строящегося многоквартирного жилого дома, без выполнения в ней чистовой отделки.  

В оплату уступаемых прав должник обязался выплатить ФИО10 денежные средства в размере 1 508 000 руб. из расчета 40 000 руб. за 1 кв.м путем перечисления на расчетный счет ФИО10 (раздел 3 договора № 1).  

Договор № 1 зарегистрирован 21.05.2018 № 63:01:0704004:31-63/001/2018-48.  

24 мая 2018 года между должником (участник долевого строительства) и ФИО5 (правопреемник) был заключен договор уступки права требования по договору долевого участия в строительстве 4-х секционного многоквартирного жилого дома с обвалованным и подземным паркингами, расположенного по адресу: г. Самара, Промышленный район, ул. Солнечная № 13, от 13.02.2018, согласно которому должник уступил ФИО5, а последняя приняла права и обязанности по договору № 13 от 13.02.2018 в части права требования на получение по окончании строительства в собственность объекта долевого строительства в виде 1-комнатной квартиры в секции 3 со строительным номером 93, общей площадью 37,7 кв.м, жилой площади 18,9 кв.м, площадью балконов, лоджий 1,45 кв.м, расположенной на 4 этаже в строящемся доме по строительному адресу: г. Самара, Промышленный район, ул. Солнечная.  

Цена уступленного права требования составила 1 508 000 руб. и выплачена при подписании договора (пункт 2.2 договора уступки от 24.05.2018).  

Договор уступки от 24.05.2018 зарегистрирован 15.06.2018 № 63:01:0704004:31-63/001/2018-58.  

Право собственности ФИО5 на спорную квартиру зарегистрировано 03.08.2020 № 63:01:0704004:3527-63/001/2020-1.  

14 декабря 2022 года по договору дарения ФИО5 (даритель) безвозмездно передала в собственность ФИО9 (одаряемая) спорный объект недвижимости: квартира - жилое помещение, этаж 4, площадью 36,2 кв.м, расположенная по адресу: РФ, 

<

...>, кадастровый номер 63:01:0704004:3527.  

Право собственности ФИО9 на спорную квартиру зарегистрировано 19.12.2022 № 63:01:0704004:3527-63/473/2022-3.  

01 июня 2024 года по договору дарения ФИО9 (даритель) безвозмездно передала в собственность ФИО6 (одаряемый), действующему с согласия матери ФИО5, этот же объект недвижимости: квартира - жилое помещение, этаж 4, площадью 36,2 кв.м, расположенная по адресу: РФ, 

<

...>, кадастровый номер 63:01:0704004:3527.  

Согласно выписке из ЕГРН собственником квартиры с 06.06.2024 по настоящее время является ФИО6  

Сославшись на то, что сделки совершены между заинтересованными лицами, договор уступки от 24.05.2018 является притворной (ничтожной) сделкой, совершенной со злоупотреблением правом, с целью прикрыть другую сделку (дарение), без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в отсутствие равноценного встречного предоставления, направленной на вывод ликвидного имущества должника и причинение вреда имущественным правам его кредиторов, финансовый управляющий, основываясь на положениях статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), просил признать недействительной цепочку последовательных сделок: договор уступки прав требования от 24.05.2018, договоры дарения от 14.12.2022, 01.06.2024.  

В качестве применения последствий недействительности сделки управляющий просил обязать ФИО5, как законного представителя несовершеннолетнего сына ФИО6, возвратить в конкурсную массу должника спорную квартиру.  

Ответчиками в суде первой инстанции было заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на оспаривание сделки.  

Отказывая в удовлетворении заявленных управляющим требований, суд первой инстанции руководствовался следующим.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Самарской области от 09.03.2023 в отношении должника - ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8  

Впоследствии, решением суда от 20.09.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8  

Договор уступки (первая в цепочке оспариваемых сделок) заключен 24.05.2018.  

Учитывая положения пункта 2 статьи 126, пункта 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), суд посчитал, что первоначально утвержденный финансовый управляющий ФИО8 должен был узнать о наличии или отсутствии оснований для оспаривания указанной сделки не позднее трех дней с даты его утверждения.  

Поскольку с заявлением о признании сделки недействительной управляющий обратился 16.05.2024, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности для оспаривания сделки.  

Также суд указал, что квалификация в рамках дела о банкротстве сделки недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Финансовый управляющий, оспаривая договор уступки от 24.05.2018, сослался на его заключение при наличии у должника обязательств перед кредиторами и с целью сокрытия имущества от возможного взыскания, что охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Так как оспариваемая сделка (договор уступки) совершена за пределами периода подозрительности, предусмотренного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции констатировал, что она не может быть оспорена применительно к данной норме Закона о банкротстве.  

Не усмотрев оснований для признания недействительными последующих сделок - договоров дарения от 14.12.2022 и 01.06.2024, суд первой инстанции исходил из следующего.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу.  

Как установил суд первой инстанции, финансовым управляющим не представлены конкретные доказательства, подтверждающие недобросовестность сторон сделок. Дарение недвижимого имущества не выходит за пределы требований нормального гражданского оборота. Приведенные финансовым управляющим обстоятельства для оспаривая цепочки последовательных сделок (заключение сделки при наличии у должника обязательств перед кредитором и с целью сокрытия имущества от  

возможного взыскания) не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Таким образом, суд первой инстанции исходил из отсутствия условий для признания цепочки сделок недействительными по общегражданским основаниям ввиду того, что они не имеют пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.  

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор, не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта суда первой инстанции, в связи с чем оставил его без изменения.  

При этом апелляционный суд отметил следующее. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.  

Как следует из материалов дела, процедура реструктуризации долгов гражданина введена определением суда от 09.03.2023, этим же судебным актом финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8  

На основании пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.  

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с  

момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.  

Как установил суд апелляционной инстанции, о наличии договора цессии от 24.05.2018 финансовый управляющий узнал 28.04.2024 случайно из электронной переписки с должником, что лицами, участвующими в деле, не оспаривалось, соответственно, срок исковой давности на оспаривание сделок финансовым управляющим не пропущен.  

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что ошибочный вывод суда первой инстанции в части применения срока исковой давности не привел к принятию незаконного судебного акта.  

Как указал апелляционный суд, правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном предоставлении, сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, охватывается диспозицией части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ необходимо выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции специальной нормы Закона о банкротстве.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения  

(определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9)).  

Оспариваемая сделка (договор цессии) совершена 24.05.2018, то есть за пределами трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (20.12.2022), что исключает возможность признания ее недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.  

Какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, финансовый управляющий не указывал и не доказал их наличие.  

Приведенные финансовым управляющим основания для оспаривания сделки (совершение сделки в период неплатежеспособности должника, в отсутствие встречного предоставления, с целью вывода актива должника в пользу заинтересованного лица и причинения вреда интересам кредиторов должника, имевшимся на дату совершения сделки, требования которых в последующем включены в реестр требований кредиторов должника) полностью охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве и не требуют самостоятельной квалификации по общегражданским основаниям недействительности сделок.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии условий для удовлетворения заявления финансового управляющего.  

Арбитражный суд Поволжского округа оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда не усматривает.  

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок  

по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ необходимо выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (статья 10 ГК РФ).  

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Сделка уступки не подпадает под трехгодичный период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, как правильно отмечено судами, не может быть признана недействительной в соответствии с данной нормой Закона о банкротстве.  

Оснований полагать, что участники сделки намеренно сговорились и заключили сделку с целью вывода актива из конкурсной массы должника, при злоупотреблении правом, суды не усмотрели.  

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений и в отношениях между близкими родственниками (при доказанности перехода прав на ценности в отсутствие сведений о встречном предоставлении) рассматривает дарение в качестве стандарта ожидаемого поведения.  

Дарение между близкими родственниками не запрещено, напротив, признается за таким поведением социально оправданная функция, о чем, в частности свидетельствует пункт 18.1 статьи 217 Налогового кодекса  

Российской Федерации, согласно которому доходы, полученные в порядке дарения, освобождаются от налогообложения в случае, если даритель и одаряемый являются членами семьи и (или) близкими родственниками в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации (супругами, родителями и детьми, в том числе усыновителями и усыновленными, дедушкой, бабушкой и внуками, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами).  

Фактические обстоятельства обособленного спора не свидетельствуют о действиях сторон сделок при наличии противоправного умысла. Довод заявителя жалобы о том, что сделки являются притворными, также не нашел своего подтверждения применительно к названным обстоятельствам. Суды в равной степени не обнаружили оснований, чтобы считать договоры цессии и дарения единой цепочкой сделок, направленных на вывод принадлежавшего должнику актива.  

При суд округа учитывает значительный временной интервал между заключением сделок. Так, договор дарения от 14.12.2022 заключен по прошествии более четырех лет с даты заключения договора уступки от 24.05.2018. Финансовый управляющий не доказал, что все участники оспоренных сделок, в том числе последующей сделки дарения от 01.06.2024, действовали согласованно с целью реализовать противоправный интерес.  

Таким образом, поскольку злоупотребление правом при заключении договоров со спорным объектом недвижимости или иные пороки указанных сделок бесспорными доказательствами не подтверждены, соответственно, указанные сделки не могут быть признаны единой сделкой (цепочкой сделок), суды первой и апелляционной инстанции обоснованно отказали в удовлетворении заявления финансового управляющего.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.  

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на  

всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.  

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.  

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 АПК РФ.  

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судами, направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать  

фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.  

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 по делу № А55-35943/2022 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья А.А. Минеева  

Судьи М.В. Егорова  

 В.А. Самсонов