СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6754/2019(11)-АК

Дело № А60-38732/2018

18 февраля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 февраля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Даниловой И.П., Саликовой Л.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 Кукса Г.И. по доверенности от 21.10.2021, 

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 15 октября 2021 года

об оставлении без удовлетворения заявления ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи доли от 21.09.202015 заключенного между ФИО5 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А60-38732/2018

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), 

 

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 05.07.2018 поступило заявление ФИО6 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 26.07.2018 заявление ФИО6 принято к производству.

Определением суда от 21.10.2018 ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: пос. Черский Нижнеколымского рна Республика Саха, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, зарегистрирован по адресу: 

<

...>) признан несостоятельным (банкротом) и введена в отношении должника процедура реструктуризации его долгов. Определением от 21.10.2018 г. финансовым управляющим должника утвержден ФИО7 (ИНН 

<

***>), являющийся членом Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Решением суда должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества.

В адрес суда поступило заявление ФИО3 о признании сделки недействительной. Просит признать недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Палладий» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) от 21.09.2015 г., номер 72 АА 0948562, удостоверенный нотариусом ФИО8, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа города Тюмени Тюменской области ФИО9, зарегистрированный в реестре за №2-3872, заключенный между супругами ФИО5 и ФИО2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО5 ответчиком ФИО2 денежной суммы в размере 30 367 000,00 рублей.

К судебному заседанию через электронную систему «Мой арбитр» поступило ходатайство об уточнении заявленных требований. Данное уточнение принято судом в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15 октября 2021 года заявление ФИО3 (далее – ФИО3) о признании недействительным договора купли-продажи доли от 21.09.202015 заключенного между ФИО5 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки оставлено без удовлетворения.

С указанным судебным актом не согласился ФИО3, обратившись с апелляционной жалобой. Просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.10.2021 отменить, заявление конкурсного кредитора ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Палладий» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) от 21.09.2015, номер 72 АА 0948562, удостоверенного нотариусом ФИО8, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа города Тюмени Тюменской области ФИО9, зарегистрированного в реестре за №2-3872, заключенного между супругами ФИО5 и ФИО2 11 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО5 ответчиком ФИО2 денежной суммы в размере 30 367 000,00 рублей удовлетворить, проверив заявление ФИО3 о фальсификации доказательства и путем назначения и проведения по делу повторной экспертизы

В апелляционной жалобе ее заявитель ссылается на то, что суд незаконно отказал в удовлетворении заявления о фальсификации доказательства - представленного ФИО5 бухгалтерского баланса ООО «Палладий» на 30.06.2015; суд сделал необоснованные выводы о достоверности проведенной по делу экспертизы и отсутствию в деле доказательств от ФИО3 о незаконности выводов эксперта, представленное заключение эксперта №037-оэ/2021 от 28.06.2021г. не соответствует требованиям ст. 86 АПК РФ, что вызывает сомнения в обоснованности заключения эксперта, при этом наличие в деле документов, характеризующих деятельность ООО «Палладий» в рассматриваемый период совершенной оспариваемой сделки, должно было послужить безусловным основанием к проведению по делу повторной экспертизы, поэтому суд необоснованно отказал в проведении по делу повторной экспертизы.

Апеллянт также считает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора о признании сделки должника недействительной, где второй стороной сделки являлась ФИО2, судом неверно определен ее процессуальный статус как заинтересованного лица, что следует из определения суда от 15.10.2021. 

Отзывы на апелляционную жалобу поступили от ФИО5 (далее – ФИО5) и ФИО2 (далее – ФИО2), которые просят отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, обжалуемое определение оставить без изменения.

В судебное заседание апеллянт не явился, представил ходатайство о приостановлении производства по апелляционной жалобе до утверждения судом нового финансового управляющего. 

Представитель ФИО2 в судебном заседании по доводам апелляционной жалобы возразил. Не возражает против приостановления производства по апелляционной жалобе до утверждения судом нового финансового управляющего. 

Ходатайство о приостановлении производства по делу рассмотрено апелляционной коллегией и отклонено в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьями 143, 144 АПК РФ. Кроме этого суд исходит из того, что объективной предпосылкой применения данной нормы является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу. В настоящем случае такая невозможность отсутствует. Требование о признании сделки недействительной и апелляционная жалоба заявлены кредитором, который даже в отсутствие в настоящий период времени утвержденного финансового управляющего должника не лишен возможности обосновывать и доказывать свою правую позицию в споре. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

 Изучив материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзывов, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены (изменения) вынесенного судом первой инстанции судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 21.09.2015 между ФИО5 и ФИО2 заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Палладий» (ИНН 

<

***>). Согласно пункту 3 Договора доля в ООО «Палладий» была отчуждена по цене 10 000 рублей. 07.10.2015 в ЕГРЮЛ внесена запись о переходе к ФИО2 права на 100% доли в ООО «Палладий». 

 В соответствии с условиями названного договора стороны оценили   передаваемую долю в размере 10 000 руб. Договор удостоверен нотариально. Из текста договора следует, что  оплата произведена покупателем в полном объеме.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим должника утверждён ФИО7 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждён ФИО7

  Полагая, что  данный договор  нарушает права и законные интересы кредиторов, ФИО3  (кредитор)  обратился   в суд с настоящим заявлением.

 В обоснование своей позиции кредитор ссылается на положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ и просит признать сделку недействительной как направленную на ущемление интересов кредитора, приводит доводы о злоупотреблении правом.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правильно исходил из следующего.

В силу п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой,   регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона. 

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

 Абзац второй п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

 Из материалов дела следует, что оспариваемый договор заключён сторонами 21.09.2015, то есть до 01.10.2015, следовательно, данная сделка может быть оспорена  только на основании ст. 10 ГК РФ. 

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

 В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Согласно п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. 

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Согласно ч. 2 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (ч. 4 ст. 71 АПК РФ). 

  В обоснование своих требований ФИО3 ссылается на то, что доля в ООО «Палладий» была отчуждена по заниженной стоимости с целью злоупотребления правом, а именно, с целью причинения вреда кредиторам ФИО5 в виде лишения их возможности обратить взыскание на долю в уставном капитале ООО «Палладий». В качестве основания недействительности сделки ФИО3 ссылается на статьи 10, 168 Гражданского кодекса РФ. Также ФИО3 полагает, что договор купли-продажи от 21.09.2015 является притворной сделкой, прикрывающей дарение доли, поскольку указанную в пункте 3 Договора стоимость доли ФИО2 не оплатила. В обоснование заявленных последствий недействительности сделки ФИО3 ссылается на размер чистой прибыли ООО «Палладий» в 2014 году, которая составила 30 377 000 рублей, что, по его мнению, эквивалентно стоимости 100% доли в уставном капитале ООО «Палладий». 

Кроме того, заявитель полагает, что оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве), так как имела место в период нахождения супругов ФИО10 в зарегистрированном браке, который до настоящего времени не расторгнут.

 Таким образом,  заявителем сделан вывод, что стороны оспариваемого  договора, при его заключении действовали недобросовестно, во вред имущественным интересам  кредиторов должника ФИО5, супруга ФИО5  заведомо знала об ущемлении интересов кредиторов должника. 

 Как  утверждает ФИО3  на дату заключения  оспариваемого договора  у должника имелись неисполненные обязательства в частности, перед ФИО3 по договору займа от 07.05.2015 и от 26.06.2014 и перед АО «Системы Лизинг 24», установленная вступившим в законную силу судебным актом.

Из материалов дела следует, что определением от 04.04.2019 включено в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди требование ФИО3 в размере 14 785 000 руб. основной долг, 1 533 789 руб. 43 коп. проценты за пользование займом, 5 042 045 руб. 61 коп. проценты по ст. 395 ГК РФ. 

Данное требование основано на расписке от 07.05.2015, которой предусмотрено, что должник получил от ФИО3 денежные средства в размере 5 000 000 руб. с обязательством возврата суммы займа не позднее 31.10.2015, следовательно, по состоянию на момент заключения брачного договора от 19.09.2015 срок исполнения обязательств должника перед ФИО3 не наступил. 

Задолженность должника перед АО «Системы Лизинг 24» установлена решением Мещанского районного суда г. Москвы от 21.05.2015, вступившим в законную силу 16.06.2016, то есть через 9 месяцев после заключения оспариваемого договора. 

Суд первой инстанции верно установил, что доказательства, безусловно свидетельствующих о том, что на момент заключения спорного  договора купли продажи  от 21.09.2015 у должника имелись признаки неплатежеспособности, в материалах дела отсутствуют.

 Действительно, стороны сделки являются заинтересованными лицами, поскольку должник состоит в зарегистрированном 26.08.2009 браке с ФИО2

 Вместе с тем, как верно отметил суд первой инстанции, действующее законодательство не содержит запрет на заключение договора между заинтересованными лицами. Само по себе наличие заинтересованности не является безусловным основанием для признания сделки недействительной и для вывода о недобросовестности поведения сторон сделки.

 Оценивая довод заявителя о причинении вреда имущественным правам кредитора, суд  правильно руководствовался следующим.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 В целях проверки доводов  ФИО3 о причинении имущественного  вреда кредиторам и определения действительной рыночной стоимости доли  в уставном капитале ООО «Паладий», судом  удовлетворено ходатайство заявителя и  назначена судебная экспертиза  по определению  рыночной стоимости  100% доли в уставном капитале ООО «Палладий» на 21.09.2015, эксперту Межрегионального многопрофильного центра экспертиз ФИО11. 

 Согласно заключению эксперта от 28.06.2021 № 037-оэ/2021 действительная стоимость доли 100%  в уставном капитале ООО «Палладий» на  21.09.2021 составила 0 руб. 

Заявитель не согласился с выводами эксперта ФИО11  считает, что  заключение  от 28.06.2021  не является  надлежащим доказательством по делу,  в связи с чем полагает, что необходимо назначение повторной экспертизы.  

Между тем, имеющееся в деле экспертное заключение (эксперт ФИО11) не содержит каких-либо неясностей и сомнений не вызывает. 

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы и в силу ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. 

Согласно ч. 5 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. 

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (ч. 4 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а доводы сторон и представляемые ими доказательства подлежат оценке в ходе судебного разбирательства наряду с другими доказательствами. 

Как верно указал суд первой инстанции, вопреки доводам ФИО3, заключение эксперта  ФИО11 соответствует требованиям ст. ст. 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». 

В рассматриваемом случае,  вопросы, поставленные перед экспертом, направлены на установление обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора. При этом суд обращает внимание на то, что эксперт был предупрежден об уголовной ответственности эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. 

Документы, подтверждающие квалификацию эксперта, представлены. 

При рассмотрении дела заявитель ссылался на  недостатки  заключения эксперта  ФИО11 

Однако в обоснование своей позиции ФИО3 не привел аргументированных возражений, не привел свои расчеты, не указал, какая часть экспертного заключения не соответствует действующим нормам законодательства,  содержит ссылки на серьезные ошибки и неточности.

  Тогда как в имеющемся в материалах дела заключении (эксперт  ФИО11) содержатся однозначные ответы на поставленные судом вопросы, сомнений в обоснованности заключения эксперта у суда не возникло, наличие противоречий в выводах эксперта не установлено, иными доказательствами выводы эксперта не опровергнуты, заключение является ясным и полным. 

Оснований для критической оценки судебной экспертизы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

 Ссылка заявителя на заключение  специалистов  № 407/21 от 19.08.2021 (рецензия)  ФИО12,   ФИО13, представленное  в  обоснование своей позиции относительно необоснованности заключения эксперта  ФИО11, судом первой инстанции верно отклонена, поскольку указанная рецензия составлена в одностороннем порядке, по инициативе заявителя, не может являться безусловным доказательством, подтверждающим доводы заявителя. Кроме этого, рецензия не является по своему содержанию экспертным заключением, а представляет собой оплаченное стороной субъективное мнение специалиста относительно заключения, произведенного экспертом, тогда как,  само по себе, мнение других исследователей не может исключать доказательственного значения экспертного заключения по результатам судебной экспертизы, поскольку такие заключения фактически представляют собой рецензию, которому не может придаваться безусловное приоритетное значение. Более того, в рамках данных исследований предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения не реализовано.

Вопреки доводам ФИО3, экспертное заключение изготовлено надлежащим лицом – экспертом ФИО11, которой и было поручено ее проведение в определении от 14.12.2020. 

Согласно статье 55 АПК РФ и пункту 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 №23 проведение экспертизы поручается конкретному эксперту, а не организации. Это же следует из самого текста определения от 14.12.2020. Экспертное заключение подписано экспертом ФИО11, в связи с чем предоставление его на бланке юридического лица, отличного от указанного в определении о назначении экспертизы, не имеет значения. 

Судом правильно отклонены также доводы ФИО3 об отсутствии у ФИО11 квалификационного аттестата, поскольку на дату предоставления экспертного заключения в суд (28.06.2021) у эксперта имелся квалификационный аттестат №018921-3 от 26.04.2021 на оценку бизнес. Кроме того, при назначении экспертизы ФИО3 не представил каких-либо возражений против поручения экспертизы ФИО11 

Ссылка эксперта на данные бухгалтерского баланса по состоянию на 30.06.2015 также не является основанием для назначения повторной экспертизы.   В тоже время, в материалах дела имеется бухгалтерский баланс на 31.12.2014, содержание которого заявителем не оспаривается. На странице 29 экспертом выполнен перерасчет рыночной стоимости доли на основании данных баланса от 31.12.2014 и также сделан вывод об отрицательной стоимости доли.  

Суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельными доводы ФИО3 о том, что экспертом ФИО11 при расчетах не была учтена стоимость лицензий ООО «Палладий» на добычу драгоценных металлов, а именно лицензии СВЕ 02459 БР на добычу полезных ископаемых на Насьминском участке (Новолялинский городской округ) и СВЕ 01540 БЭ на добычу полезных ископаемых на р. Большая Каменушка (Новолялинский городской округ). На страницах 24-25 экспертом обоснована нулевая стоимость лицензий. Из пунктов 3, 34 Приказа Минфина России от 27.12.2007 №153н следует, что обязательным условием для отнесения объекта к нематериальным активам является возможность использования организацией такого объекта для извлечения прибыли. Нематериальные активы, неспособные приносить прибыль, подлежат списанию. 

Из представленных в материалы дела акта консервации, датированного 2013 годом, акта №1/14 от 03.12.2013, объяснений ФИО14 от 14.12.2020, письма Роснедр от 05.03.2015, сведений о результатах деятельности ООО «Палладий» в 2015 – 2017 годах, в том числе, о том, что в 2015 году добыча на месторождениях не производилась, ледует невозможность использовать лицензии для извлечения прибыли. 

 Как следует из материалов дела, доля в ООО «Палладий» была приобретена  ФИО2 у должника 07.10.2015 за 10 000 руб. за туже цену, по которой приобреталась данная доля должником и продана по такой же цене 27.04.2017, долей владела короткий промежуток времени, за который ООО «Палладий» не осуществлялась хозяйственная деятельность, согласно отчётности за 2016 год ООО «Палладий» получен убыток в 1 395 000 руб.  

 Таким образом, принимая во внимание, заключение  эксперта, представленное в материалы дела по результатам проведенной экспертизы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в результате заключения спорного договора положение кредиторов должника не ухудшилось, оспариваемая  сделка не повлекла уменьшение конкурсной массы должника и не повлекла причинение вреда кредиторам. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении   договора  купли-продажи доли от 21.09.2015 стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, в материалы дела не представлены. 

Довод заявителя о мнимости сделки также обоснованно отклонен судом. 

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Существенной чертой мнимой сделки является то, что она совершается лишь для вида, стороны заранее знают, что она не будет исполнена.

В соответствии с положениями главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации "Купля-продажа" основной обязанностью продавца по договору купли-продажи является передача товара. Принятие товара - одна из обязанностей покупателя.  

Как следует из материалов дела, сторонами сделки согласованы существенные условия договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Паладий», договор исполнен; условие договора об оплате покупателем приобретенной доли уставного капитала общества в полном объеме имеет силу расписки, не требующей какого-либо дополнительного подтверждения иным (-и) документом (-ами). 

Пункт 5 заключенного в нотариальной форме договора от 21.09.2015 содержит сведения о том, что оплата произведена ФИО2 до заключения договора.

Таким образом, принимая во внимание отсутствие в действиях сторон оспариваемой сделки признаков злоупотребления правом, недоказанности притворности сделки, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных кредитором ФИО3 требований о признании договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Палладий» от 21.09.2015 недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ. 

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены. Заявляя о том, что суд незаконно отказал в удовлетворении заявления о фальсификации доказательства - представленного ФИО5 бухгалтерского баланса ООО «Палладий» на 30.06.2015, апеллянт не учитывает, что по существу его доводы о фальсификации бухгалтерского баланса общества сводятся к несогласию с его содержанием. При этом, как следует из абз. 2 п. 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции» в силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе). Таким образом, ФИО3, заявляя о фальсификации баланса, фактически подменяет свою обязанность по опровержению сведений, отраженных в бухгалтерском балансе общества «Палладий» на 30.06.2015 (ст. 65 АПК РФ) на процедуру фальсификации доказательства (ст. 161 АПК РФ), что недопустимо. 

Оспаривая выводы экспертного заключения, ФИО3 приводит ряд доводов о несоответствии формы экспертного заключения (отсутствовала расписка о предупреждении об уголовной ответственности; истек сертификат оценщика к моменту предоставления заключения в суд и др.), при этом не приводит доводов (контррассчетов) указывающих, что при исправлении указанных им замечаний выводы заключения были бы противоположными.  

Апеллянт также утверждает, что эксперт не оценил наличие у общества двух лицензий на разработку недр (добычи драгоценных металлов), не учитывая при этом, что, как следует из собранных в суде первой инстанции документов и пояснений (лицензионная документация, в том числе переписка с лицензирующими органами, пояснения бывшего директора общества ФИО14), к октябрю 2015 года (конец сезона добычи) ООО «Палладий» прекратило основной уставной вид деятельности по добыче полезных ископаемых в виду технологических причин. Таким образом, эксперт при производстве экспертизы верно оценил лицензии общества на добычу драгоценных металлов и указал, что они не могли быть использованы для извлечения прибыли. Выводы экспертизы соотносятся с фактическими обстоятельствами (неблагополучное финансовое положение общества) и не оспаривают по существу ФИО15 (ч. 5 ст. 268 АПК РФ).

Кроме того, суд апелляционной инстанции также считает, что суд первой инстанции правильно отклонил ФИО5 о пропуске  ФИО3 срока  исковой давности для оспаривания договора купли-продажи от 21.09.2021, поскольку доводы о том, что ФИО3 был осведомлен о факте заключения оспариваемой сделки еще в 2015 году не подтверждены безусловными доказательствами. Ежедневное деловое взаимодействие ФИО3 с Кардонскими и ООО «Палладий», на которое ссылается ФИО2 в обоснование довода о пропуске срока исковой давности, само по себе не свидетельствует о безусловной информированности ФИО3 о факте заключения оспариваемой сделки.  

Таким образом, нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении заявленных требований судом первой инстанции не допущено. 

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 АПК РФ относится на ее заявителя и подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета, в связи с тем, что при принятии жалобы ее заявителю была предоставлена отсрочка по уплат государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 октября 2021 года по делу № А60-38732/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 рублей. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

И.П. Данилова

 

Л.В. Саликова