АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-154018/23

05 июня 2025 года

г. Москва

 Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2025 года 

Полный текст постановления изготовлен 05 июня 2025 года Арбитражный суд Московского округа  

в составе председательствующего судьи Стрельникова А.И. судей Дзюбы Д.И., Бочаровой Н.Н. ,  

при участии в судебном заседании: от истца: ФИО1, дов. № 14 от 10.03.2025г.; 

от ответчика: ФИО2, дов. № 85-24 от 01.11.2024г.,  

рассмотрев в судебном заседании с использованием системы веб/конференции кассационную жалобу  

АО «ДОНГИС» 

на постановление от 22 января 2025 года (в редакции определения от 28 марта 2025 года)  

Девятого арбитражного апелляционного суда, по иску АО «ДОНГИС» к АО «Зарубежэнергопроект», о взыскании, и по встречному иску, 

УСТАНОВИЛ:

АО «ДОНГИС» обратилось с исковым заявлением к АО «Фирма «Тэпинжениринг» задолженности за выполненные работы в размере 26.694.759 руб. 39 коп. и неустойки по состоянию на 26 июня 2023 года (дата подписания иска) в размере 1.409.737 руб. 97 коп.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29 августа 2023 года судом, для совместного рассмотрения с первоначальным иском было принято встречное исковое заявление АО «Фирма «Тэпинжениринг» к АО «ДОНГИС» о взыскании убытков в размере 14.686.412 руб. 85 коп. (т. 2, л.д. 67).  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12 декабря 2023 года исковые требования по первоначальному иску были удовлетворены в полном объеме, а в удовлетворении встречного иска было отказано (т. 2, л.д. 134-141).  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2025 года (в редакции определения от 28 марта 2025 года) указанное решение было изменено: был принят отказ АО «Зарубежэнергопроект» (с 11 апреля 2024 года правопреемник АО «Фирма «Тэпинжениринг») от части встречного требования по иску к АО «ДОНГИС» о взыскании убытков в размере 12.968.316 руб., а производство по делу в этой части от иска было прекращено. Кроме того, с АО «Зарубежэнергопроект» в пользу АО «ДОНГИС» была взыскана задолженность в размере 26.694.759 руб. 39 коп., неустойка в сумме 1.409.737 руб. 97 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 163.522 руб., а с АО «ДОНГИС» пользу АО «Зарубежэнергопроект» были взысканы убытки в размере 1.718.097 руб. 12 коп. (т. 4, л.д. 107-112, 125-126).  

Не согласившись с принятым постановлением, АО «ДОНГИС» обратилось с кассационной жалобой, в которой указывает на нарушение судом норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в связи с чем просило обжалуемое постановление отменить и принять новый судебный  

акт, которым в удовлетворении встречного иска о взыскании с него пользу ответчика убытков в размере 1.718.097 руб. 12 коп отказать. В обоснование кассационной жалобы заявителем фактически были приведены идентичные доводы, изложенные им ранее в своей апелляционной жалобе.  

В заседании суда кассационной инстанции представитель истца поддержал доводы жалобы в полном объеме.  

Представитель ответчика в заседании суда возражал против доводов кассационной жалобы, в том числе по мотивам, изложенным в отзыве к кассационной жалобе, который был приобщен к материалам дела.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей сторон, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления по следующим основаниям.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, 08 октября 2018 года между ООО «УК «ДонГИС» (в настоящее время - АО «ДОНГИС) (далее – истец, субподрядчик) и АО фирма «ТЭПИНЖЕНИРИНГ» (в настоящее время АО «Зарубежэнергопроект», далее – ответчик, подрядчик) был заключен договор субподряда № Д191-УК/18 на выполнение инженерно-изыскательских работ по объекту ПГУ-ТЭС «Ударная» (далее - договор). В соответствии с п.12.1. договора, в сроки и в порядке, предусмотренные договором, субподрядчик обязался выполнить инженерные изыскания на объекте в полном объеме и передать подрядчику предусмотренные договором результаты работ, а подрядчик обязался принять результаты работ и уплатить договорную цену после приемки работ и соответствующей оплаты заказчиком. Описание объекта и его основные характеристики были приведены в приложении № 1 («техническое задание»). В силу п. 12.2 договора, объем работ включал в себя  

выполнение инженерно-изыскательских работ, описанных в приложении № 1 «техническое задание», и подготовку материалов изысканий, в том числе, регистрация и сертификация результатов изысканий в компетентных государственных органах (в тех случаях, когда это необходимо в силу норм применимого права). Согласно п. 17.1 договора, представитель подрядчика был вправе в любое время проверять ход и качество работ, выполняемых субподрядчиком, отслеживать исполнение субподрядчиком своих обязательств по договору, знакомиться с параметрами работ. В этих целях подрядчик, представитель подрядчика, был вправе в любое время и в любом месте строительной площадки и иных предоставленных подрядчику территорий для производства изысканий производить аудиозапись, видео- и фотосъемку работ, проводить опрос сотрудников субподрядчика/субсубподрядчиков. В силу п. 17.2 договора, субподрядчик обязан был в разумных пределах обеспечивать подрядчика техническими средствами и оказывать ему необходимое содействие для целей реализации им прав, предусмотренных пунктом 17.1. В соответствии с п. 19.2 договора, субподрядчик на основе «технического задания на выполнение инженерных изысканий» (приложение № 1 к договору) обеспечивает выполнение комплексных инженерных изысканий и подготовку отчетов по результатам работ. Работа будет считаться выполненной субподрядчиком после получения положительного заключения государственной экспертизы по материалам изысканий (п. 19.7). В силу п. 21.1 договора, датой начала работ является дата подписания договора. Изыскания должны быть выполнены в сроки, установленные в календарном плане (приложение № 2 к договору). Устранение субподрядчиком любых недостатков (дефектов) в работах, за которые отвечает субподрядчик, в том числе, если работы по устранению таких недостатков (дефектов) выполняются по указанию подрядчика, не является основанием для какого-либо продления сроков выполнения работ или для возникновения у субподрядчика права на возмещение любых дополнительных затрат и расходов (права на увеличение договорной цены) (п. 21.2).  

В связи с увеличением объема работ стороны приняли п. 27.1. договора в  

редакции дополнительного соглашения № 5 от 2021 года, в соответствии с которым цена договора составляет 47.399.132 руб. 27 коп., в том числе НДС 20%, из них: (1) стоимость работ по площадке проектирования ПГУ ТЭС «Ударная» - 19.204.372 руб. 88 коп., в том числе НДС 20%; (2) стоимость работ по подводящим сетям и водозаборным сооружениям – 3.431.411 руб. 62 коп., в том числе НДС 20%; (3) стоимость работ по временным сетям – 1.649.491 рубль 53 копейки, в том числе НДС 20%; (4) стоимость работ по выполнению инженерно-изыскательских работ на искусственном водоеме на реке Псиф и дамбе и по обследованию гидротехнических сооружений искусственного водоема на реке Псиф – 18.913.856 руб. 24 коп., в том числе НДС 20%; (5) стоимость работ по выполнению инженерно-геологических инженерно-экологических изысканий по объекту «Ударная ТЭС» - 4.200.000 руб., в том числе НДС 20%. Согласно п. 28.1 договора, оплата работ (платежи) по договору будет осуществляться в рублях путем банковского перевода со счета подрядчика на счет субподрядчика в соответствии с банковскими реквизитами, указанными в договоре. В соответствии с п. 28.2 договора, 30% цены, указанной в п. 27.1. договора, составляющая 7.164.156 руб. 43 коп., в том числе НДС 18% 1.092.837 руб. 42 коп., подрядчик оплачивает авансом после подписания договора в течение 18 (восемнадцати) банковских дней с даты получения оригиналов счета субподрядчика и банковской гарантии субподрядчика на возврат аванса по форме, указанной в приложении № 5, но не ранее получения авансового платежа от заказчика. Сумма авансового платежа является твердой и не подлежит пересмотру на все время действия договора.  

Субподрядчик не позднее 5 календарных дней с даты получения авансового платежа направляет в адрес подрядчика счет-фактуру на сумму полученного авансового платежа с выделением суммы НДС в том числе и со ссылкой на номер платежного поручения, а также с наименования работы, в оплату которой был получен авансовый платеж 70% цены, указанной в п. 27.1. договора 16.716.365 руб., в том числе НДС 18% 2.549.953 руб. 98 коп., оплачивается подрядчиком субподрядчику после завершения работ в течение 65 (шестидесяти  

пяти) банковских дней с даты получения оригинала счета субподрядчика с приложением, но не ранее получения соответствующего платежа от заказчика: (1) акта сдачи-приемки выполненных работ, подписанного уполномоченными представителями подрядчика и субподрядчика; (2) материалов изысканий; (3) счета-фактуры на 100% стоимости выполненных работ.  

Счет и счет-фактура выставляются на 100% цены фактически выполненных работ с отметкой в счете на оплату работ по «проведению изысканий»: «к оплате 70% суммы счета; 30% - оплачено ранее авансом» (п. 28.3). В силу п. 28.4 договора, если иное не было предусмотрено, в течение 18 банковских дней с даты заключения договора (но не ранее исполнения субподрядчиком обязательства по предоставлению банковской гарантии авансового платежа в соответствии с пунктом 15.2 подрядчик уплачивает субподрядчику авансовый платеж в размере, указанном в п.28.2. договора. В течение 10 (десяти) рабочих дней после получения документов, указанных в п.27.3 договора, подрядчик был обязан рассмотреть их и при отсутствии мотивированных возражений оплатить счет субподрядчика (28.5). В соответствии с п. 28.6. договора, платеж за выполненные работы производится в течение 20 (двадцати) рабочих дней после утверждения подрядчиком документов, представленных субподрядчиком. 08 апреля 2021 года организациями были подписаны акты сдачи-приемки работ № УК0000198, № УК0000199, акт сдачи-приемки работ № УК0000304 от 27 июля 2021 года. Между тем, заказчиком не были оплачены выполненные работы, задолженность за выполненные работы составляет 26.694.759 руб. 39 коп., в том числе НДС 20%.  

Указанные обстоятельства и послужили основанием для обращения истца с настоящим иском, который был удовлетворен, как и встречный иск, что подтверждается постановлением по делу. При этом суд в обжалуемом постановлении, удовлетворяя исковые требования первоначального и встречного иска, руководствуясь ст.ст. 15, 309, 310, 330, 393, 702, 711, 720, 746, 753 ГК РФ, а также выводами, установленными в заключении эксперта, представленном в рамках проведённой по делу судебной экспертизы, правомерно исходил из того,  

что факт ненадлежащего исполнения принятых на себя по договору обязательств был подтвержден материалами дела, в связи с чем первоначальный иск, как и встречный, обоснованно были удовлетворены.  

Надлежащим доказательством факта выполнения работ и принятия их результата является акт сдачи-приемки, подписанный сторонами, либо односторонний акт сдачи-приемки с отметкой об отказе от его подписания. Подписание актов выполненных работ и справок о стоимости выполненных работ и затрат свидетельствует о потребительской ценности для заказчика полученного результата, желании им воспользоваться и устанавливает обязанность уплатить денежные средства. Суд первой инстанции отклонил доводы ответчика, изложенные в отзыве и встречном иске, поскольку из материалов дела усматривается, что работы были произведены в полном объеме и надлежащего качества, работы были приняты в полном объеме, полностью соответствовали условиям договора, были проверены подрядчиком и прошли Государственную экспертизу № 23-2-1-3-085914-2021, что подтверждает подрядчик в своем встречном исковом заявлении. Ответчик указывает, что при реализации решений рабочей документации в ходе строительства было установлено, что абсолютная отметка, значение которой в техническом отчете по инженерно-геодезическим изысканиям № Д191-УК/18-П-ИГДИ (в объеме комплексных инженерных изысканий по искусственному водоему на реке Псиф и дамбе) и в проектной документации на реконструкцию комплекса гидротехнических сооружений указано равным отметке нормального подпорного уровня НПУ=72,76 м в Балтийской системе высот (далее - БС), не соответствует проектному значению и имеет по факту абсолютные отметки по крайним углам колодца в пределах от 73,07 м до 73,08 м в БС, что не соответствует назначению водосбросного сооружения - сброс текущих расходов реки, превышающих НПУ.  

В свою очередь, ответчик письмами № ИП3446-АОДГУ22 от 02 декабря 2022 года, № ИП3517-АОДГ/22 от 07декабря 2022 года сообщал истцу, что абсолютная отметка сбросного колодца была переопределена по крайним углам и имеет фактическое значение в пределах от 73.07м и 73.08м в Балтийской  

системе высот (далее БС), а отметка нормального подпорного уровня искусственного водоема по результатам комплекса инженерных изысканий имеет значение 72.76м БС, соответствующий верху сбросного колодца из технической (проектной) документации. Ответчиком было предложено за свой счет разработать техническое решение и произвести необходимые работы, которые не повлекут за собой дополнительные деформации и не повлияют на работоспособность водосбросного коллектора, но позволят привести в соответствие фактические и проектные значения. Ответчиком был разработан комплекс заявленных мероприятий, однако ответ от истца с отказом или согласием по данному вопросу не последовал, в результате чего в нарушении истцом п. 20.1 договора ответчик не смог получить доступ на объект для производства работ.  

Истец в своих требованиях заявлял, что в связи с тем, что данные изменения затрагивают несущие строительные конструкции водосбросного колодца, которые влияют на конструктивную надежность и безопасность объекта, то требуется корректировка проектной документации с повторным прохождением экспертизы проектной документации и результатов изысканий. Суд первой инстанции признал, что никаких обоснований о действительной необходимости корректировки проектной документации в указанном случае и невозможности проведения работ, предложенных ответчиком, истец не приводит. Так же подрядчик утверждал, что существующее водосбросное сооружение башенного типа с фактической отметкой порога 73,07...73,08 м БС и проектный канал аварийного сброса с отметкой порога 73.00 БС являются неработоспособными. Однако никаких доказательств неработоспособности водосбросного колодца не приводил. Более того, даже без производства предлагаемых ответчиком работ, или иных работ, водосбросной колодец фактически всё это время работал и функционировал в штатном режиме. Суд первой инстанции отметил, что представленный истцом расчет стоимости убытков в размере 8.181.172 руб. 85 коп. не был подтвержден, ибо не были подтверждены ни необходимость производства данных работ, ни их стоимость,  

ни реальность понесенных затрат.  

Истец заявляет об отсутствии обследования ж/б водовода в предоставленных результатах работ, что повлекло у него убытки в размере 3.472.903 руб. 13 коп., с чем суд первой инстанции не согласился. Истцу был передан вместе с остальными результатами работ технический отчет водолазного обследования Д191-УК/18-П-ВО (далее - водолазное обследование). Согласно стр. 22-23 водолазного обследования п. 3. подводное обследование водосливного сооружения (ж/б водовода), было произведено обследование указанного истцом водовода. Более того, в п. 7 рекомендаций (стр. 35 «водолазного обследования») указано, что необходимо произвести бетонировку и ремонтные работы переливного устройства шахтного типа, которое истец в своем заявлении называет водовод башенного (шахтного) водосброса. Истец по встречному иску заявляет, что был вынужден корректировать отчет по обследованию водовода башенного (шахтного) водосброса собственными силами. Истец по встречному иску заявляет, что стоимость корректировки отчета ответчика составила 3.472.903 руб. 13 коп. Однако обоснования стоимости корректировки отчета не приводит. Данных о реальности понесенных затратах не представил. Суд первой инстанции отметил, что истец по встречному иску доказательств того, что им были проведены водолазные исследования, которые якобы отсутствовали в отчете, не приводит. Кроме того, причинно-следственную связь между якобы отсутствующим сведениями в водолазном обследовании и отсутствием объемов работ по реконструкции ж/б водовода — башенный шахтный водосброс, истец обосновывает проведенным анализом проектной и рабочей документации (абз. 9 стр. 3 встречного искового заявления). Однако истец не сообщает, кем и когда был проведен данный анализ, на основании каких методик им был установлен факт недостатков в «водолазном обследовании» и связь между недостатками и убытками истца. Истец заявляет, что при разработке рабочей документации объекта якобы не было выполнено обследование бетонных конструкций крепления плит откосов грунтовой плотины, которые являются элементом гидротехнического сооружения, в  

результате чего у истца возникли убытки в размере 3.472.903 руб. 13 коп., с которыми суд не согласился.  

Ответчик сообщал истцу в ответ на его претензии, что для обеспечения требований вышеизложенного пункта 5.2.1, П 92-2001 (рекомендации по обследованию гидротехнических сооружений с целью оценки их безопасности) необходимо выполнить соблюдение требований пункта 4. П 92-2001 (рекомендации по обследованию гидротехнических сооружений с целью оценки их безопасности), требующий «заблаговременное обеспечение возможности осмотра поврежденных конструкций». В связи с чем для соблюдения требования по «заблаговременному обеспечению возможности осмотра поврежденных конструкций» требуется выполнить следующий перечень работ: мероприятия по снижению уровня воды (фактическая глубина уровня воды более 2-х метров); мероприятия по очистке обследуемых конструкций от наплывов ила (глубина наплывов до 1 м.) Вышеперечисленный перечень объема подготовительных работ не находится в сфере полномочий сотрудников АО «ДОНГИС» и не был предусмотрен договором. Вышеперечисленный объем работ не был предусмотрен пунктом 5.2.2. П 92-2001 (рекомендации по обследованию гидротехнических сооружений с целью оценки их безопасности).  

По результатам выполненных работ, основываясь на выявленных повреждениях строительных конструкций откосов грунтовой платины, обследуемому сооружению был присвоен неудовлетворительный уровень безопасности гидротехнического сооружения. В соответствии с СТО 70238424.27.140.003-2010 «Гидротехнические сооружения ГЭС и ГАЭС. Организация эксплуатации и технического обслуживания. Нормы и требования». Общая площадь визуального освидетельствования поверхности железобетонных конструкций откосов грунтовой плотины позволяет присвоить категорию уровня безопасности всему гидротехническому сооружению, включая локальные участки поверхности железобетонных конструкций, занесенных илом. Характер и объем выявленных повреждений (трещины, разрушение, разломы, выпучивание), позволяет прямо утверждать, что причиной образования  

повреждений является: длительная эксплуатация и длительное замачивание. Выявленные причины образования повреждений имеют аналогичное, негативное воздействие на локальные (занесенные илом) участки поверхности плит. Техническое обследование деформаций и нарушений грунтовых и бетонных креплений откосов приведены в техническом отчете по результатам проведенного визуального обследования в целях оценки технического состояния по внешним признакам на объекте: «ТЭС. Реконструкция комплекса гидротехнических сооружений искусственного водоема на реке Псиф» шифр: Д191-УКЛ8-ВД-0-МО. Том 1. В данном техническом отчете были приведены сведения: конструктивного описания крепления откосов; дефекты и повреждения; фотоматериалы.  

Суд первой инстанции установил, что, исходя из вышеизложенного, п. 4. ст.720 ГК РФ в данном случае не применим, т.к. указанные недостатки не являлись скрытыми. Выявленные дефекты были отображены в техническом - отчете № 191-УК/Л8-П-ВО - «Водолазное обследование», со схематичным указанием, с приложением фото, видеоматериалов и соответствующими рекомендациями. Вследствие вышеприведенных фактов, п. 2 приложения Б Стр. 19-22 «Водолазного обследования» предоставлен отчет об обследовании подводной части гидротехнического сооружения, в котором подробно указаны дефекты и повреждения, обнаруженные при визуальном осмотре. Приложение Е фотоматериал водолазных работ № 1 нанос илистых отложений, № 17 разрушение подводной части плит, № 6 нанос ила толщиной 0,7 м подтверждают выполнение заявленных работ. Стоит учесть, что в пункте 2 приложения Б Стр. 19-22 водолазного обследования были указаны контуры занесения илом, толщина которого в отдельных местах более 1м. Суд первой инстанции отметил, что согласно техническому заданию ответчик должен был провести визуальное, а не инструментальное обследование. Как указывалось выше, работы по расчистки ила в стоимость работ по договору не входили. В техническом задании требования по расчистке ила также не ставились.  

Более того, в рекомендация (стр. 32-33 водолазного исследования) указано  

следующее: 9) необходимо произвести отсыпку щебнем и камнем зоны подмыва плит в подводной части, обнаруженной в ходе водолазного обследования; 11) произвести подводные очистные работы в районе 1-ого и 2-ого аварийного донного выпусков, от иловых отложений и загрязнений; 12) произвести очистку акватории «зоны 0-50 метров» от наноса грунта, ила и поросли камыша, остатков бетонных конструкций; 13) произвести очистку и бетонировку стыков плит подводной части облицовочных плит со стороны верхнего бьефа; 14) вести мониторинг за состоянием ГТС в соответствии со ст. 9. ФЗ-117 от 21.07.1997 (в ред. от 29.07.18) «О безопасности гидротехнических сооружений». Согласно разделу 7 водолазного обследования, уровень безопасности плотины был расценен как неудовлетворительный. Исходя из вышеизложенного, ответчик добросовестно выполнил свои обязанности в части проведения водолазных работ. Истец указывал о необходимости корректировки отчета по обследованию водовода башенного (шахтного) водосброса (абз. 3 стр. 4 встречного искового заявления) и понес убытки в размере 3.472.903 руб. 13 коп. В то же время, во встречном исковом заявлении истец указал, что был вынужден выполнить корректировку отчета по обследованию водовода башенного водосброса с включением объемов бетонных конструкций, в связи с чем понес убытки в размере 3.032.336 руб. 87 коп. Суд первой инстанции отметил, что истец заявил о взыскании денежных средств дважды за одну и ту же самостоятельно проведенную работу, считая при этом, что был вынужден «корректировать отчет по обследованию водовода башенного (шахтного) водосброса». Причем убытки на сумму 3.472.903 руб. 13 коп. по смыслу текста заявления истца были меньше по объему, но оценены в большую сумму.  

Суд первой инстанции в решении указал, что для возложения гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцом должны быть доказаны: (1) вина и противоправность действий (бездействия) ответчика, (2) факт понесения убытков и их размер, (3) наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и возникшими убытками. Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения  

убытков возможно только при доказанности всей совокупности вышеперечисленных условий, отсутствие хотя бы одного из элементов состава гражданского правонарушения исключает возможность привлечения к имущественной ответственности. Суд первой инстанции установил, что работы были выполнены надлежащим образом, факт ненадлежащего выполнения работ не был доказан. Суд первой инстанции установил, что требования истца о взыскании задолженности по договору в размере 26.694.759 руб. 39 коп. подлежат удовлетворению в полном объеме, а требования истца по встречному иску о взыскании убытков в размере 14.686.412 руб. 85 коп. не подлежащими удовлетворению. Согласно п. 34.1. договора, за необоснованную задержку в уплате одного из платежей, предусмотренных договором (кроме авансового платежа), подрядчик уплачивает субподрядчику неустойку в размере 0,1% (одна десятая) процентов от неуплаченной своевременно суммы за каждый день просрочки, но в совокупности не более 5% (пяти процентов) от просроченной суммы. За нарушение срока оплаты работ истец на основании п. 34.1 договора начислил ответчику неустойку по состоянию на 26 июня 2023 года в размере 1.409.737 руб. 97 коп. Расчет судом первой инстанции был проверен и признан верным. Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ.  

Суд апелляционной инстанции установил следующее. Так, определением суда от 14 марта 2024 года в соответствии с ходатайством истца по встречному иску производство по апелляционной жалобе было приостановлено в связи с назначением строительно-технической экспертизы, проведение которой было поручено Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Ивановский государственный энергетический университет им. В.И. Ленина», поскольку в удовлетворении указанного ходатайства было ранее отказано судом первой инстанции. По результатам ее проведения экспертами, в частности, были сделаны следующие выводы. На вопрос о том, являлись ли необходимыми дополнительные проектные работы по корректировке проектной документации для устранения  

пробелов и несоответствий, обусловленных недостатками изысканий, с учетом договора и тех. задания, действующими на момент выполнения работ СНиП был получен ответ, что работы по корректировке проектной и рабочей документации, устраняющие ошибки технических решений, возникшие в связи с несоответствием данных результатов инженерных изысканий фактической ситуации, были необходимы в соответствии с требованиями ст.ст. 48, 52 ГрК РФ о выполнении строительно-монтажных работ в полном соответствии с подготовленной проектной и, на ее основании, рабочей документацией. На следующий вопрос о необходимости произвести расчет трудозатрат АО «Зарубежэнергопроект» для выполнения дополнительных работ по корректировке проектной документации, эксперт ответил, что размер трудозатрат на выполнение дополнительных работ, вызванных недостатками результатов инженерных изысканий, выполненных ООО «ДОНГИС» составил 673,8 человеко-часа, стоимость дополнительных работ -1.718.097 руб. 12 коп. без НДС. После чего истец по встречному иску заявил отказ от части требований, согласно результатам строительно-технической экспертизы и в связи с этим оценил свои убытки, причиненные в результате ненадлежащего выполнения АО «ДОНГИС» работ, в сумме 1.718.097,12 руб. Указанная сумма является требованием истца по встречному иску. В связи с вышеизложенным истец по встречному иску отказался от исковых требований в части взыскания убытков в размере 12.968.316 руб. (14 686 412 руб. 85 коп. - 1.718.097 руб. 12 коп. (оставшаяся сумма убытков ко взысканию) = 12.968.316 руб.  

Суд апелляционной инстанции в обжалуемом постановлении обоснованно признал требования истца по встречному иску подлежащими удовлетворению в размере 1.718.097 руб. 12 коп., поскольку экспертом было установлено, что работы по корректировке проектной и рабочей документации, устраняющие ошибки технических решений, возникшие в связи с несоответствием данных результатов инженерных изысканий фактической ситуации, необходимы в соответствии с требованиями ст.ст. 48, 52 ГрК РФ, выполнение строительно-монтажных работ в полном соответствии с подготовленной проектной и, на ее  

основании, рабочей документацией. При этом суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил довод истца о необходимости проведения повторной экспертизы, поскольку несогласие с результатами экспертного исследования не свидетельствует о несоответствии экспертного заключения нормам процессуального права. Оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции правомерно признал обоснованными требования истца по встречному иску.  

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд в обжалуемом постановлении, оценив и исследовав в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, пришел к правильному выводу об удовлетворении первоначального и встречного иска, с чем в настоящее время согласна и кассационная коллегия.  

При этом следует указать и о том, что суд исследовал все фактические обстоятельства дела и дал соответствующую правовую оценку спорным отношениям, хотя об обратном и было указано в жалобе. Между тем, иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки, а поэтому кассационная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности обжалуемого постановления.  

Следовательно, при рассмотрении дела и вынесении обжалуемого постановления судом были установлены все существенные для дела обстоятельства и им была дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального и процессуального права применены правильно. Нарушений указанных норм права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено, хотя об обратном и было указано в жалобе заявителем по делу.  

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и  

направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, аналогичные доводы кассационной жалобы уже были предметом исследования суда апелляционной инстанции, с оценкой которых согласна и кассационная инстанция.  

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2025 года (в редакции определения от 28 марта 2025 года) по делу № А40-154018/23 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Председательствующий судья А.И. Стрельников 

Судьи: Д.И. Дзюба 

 Н.Н. Бочарова