АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4520/20 

Екатеринбург

18 января 2022 г.

 

Дело № А50-13130/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 января 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Новиковой О.Н., Савицкой К.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Пермского края от 06.07.2021 по делу № А50-13130/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО3 (далее – ответчик) – ФИО4 (доверенность от 06.04.2021).

 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.08.2017 признано обоснованным заявление акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (далее – должник); в отношении нее введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО2

Решением арбитражного суда от 22.01.2018 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина-должника; финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО2

В арбитражный суд 25.02.2021 поступило заявление финансового управляющего о взыскании с ФИО3 в пользу должника убытков в размере 6 333 600 руб. за трехгодичный период фактического использования автотранспортного средства должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.07.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2021, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

Заявитель жалобы указывает, что ответчик ФИО3, изначально действуя недобросовестно при совершении сделки с пороками, фактически получила в свое пользование транспортное средство; с учетом того, что нормальное и ожидаемое, экономически обоснованное поведение должника не предполагает безвозмездную передачу имущества во владение и пользование третьим лицам; такие действия образуют убытки должника, и упущенная выгода в виде возмездного имущественного возмещения должнику за период пользования транспортным средством подлежит взысканию в конкурсную массу должника.

По мнению заявителя жалобы, им был доказан правовой состав для взыскания упущенной выгоды, в том числе противоправность фактического получения имущества должника ответчиком во владение (заведомо безвозмездно), возникновение упущенной выгоды вследствие последующего безвозмездного фактического владения и пользования имуществом, в том числе после признания сделки недействительной, в нарушение статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), наличие причинно-следственной связи между безвозмездным изъятием имущества должника и упущенной выгодой; расчет убытков основан на расчете сходного правоотношения, суть которого состоит в возмездной передаче транспортного средства во владение и пользование. 

Далее, заявитель жалобы указывает, что судами не дана оценка ссылкам управляющего на положения Закона о банкротстве относительно контролирующих лиц, а также на разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 08.07.2019, вынесенным в рамках настоящего дела о банкротстве, признана недействительной сделка – договор купли-продажи транспортного средства от 15.11.2014, заключенный между должником и ФИО3; применены последствия недействительности данной сделки в виде возложения на ответчика обязанности возвратить в конкурсную массу транспортное средство марки LEXUS GS 350 (год выпуска 2012, VIN номер 

<

***>).

В целях исполнения судебного акта был выдан исполнительный лист, который был направлен в службу судебных приставов.

Судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство, в рамках которого место нахождения подлежащего возврату имущества должника (транспортного средства) установить не удалось.

В связи с этим определением от 29.12.2020 был изменен способ исполнения определения Арбитражного суда Пермского края от 08.07.2019 в части применения последствий недействительности договора купли-продажи транспортного средства от 15.11.2014, на ФИО3 возложена обязанность выплатить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 050 000 руб.

Данный судебный акт был исполнен в полном объеме, денежные средства, поступившие в конкурсную массу, распределены финансовым управляющим.

Ссылаясь на то, что ответчик обязан возместить причиненные должнику за время пользования транспортным средством убытки в виде упущенной выгоды в размере 6 333 600 руб., рассчитанные исходя из среднерыночной ставки аренды автомобиля и трехлетнего срока исковой давности, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из недоказанности заявителем совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь ответчика к ответственности в виде взыскания убытков.

Суды указали, что, заявляя в настоящем деле требование о взыскании упущенной выгоды ввиду заключения между должником и ответчиком сделки, признанной впоследствии недействительной и связывая размер упущенной выгоды с возможностью возмездного использования принадлежащего должнику имущества, заявитель должен доказать, что им были предприняты необходимые меры для получения дохода и сделаны необходимые для этой цели приготовления, что заключение с ответчиком данного договора являлось единственным препятствием, свидетельствующим о невозможности получения должником дохода, на который он мог рассчитывать.

Суды исходили из того, что в рассматриваемом случае транспортное средство приобреталось самой ФИО5 по договору купли-продажи в августе 2014 года для личного пользования, не связанного с осуществлением какого-либо вида предпринимательской деятельности и получения от его использования выгоды, в том числе по предоставлению автомобиля в аренду третьим лицам; сведения о том, что в период владения должником транспортным средством имелись арендные или иные отношения, связанные с возмездным использованием принадлежащего должнику имущества между должником и третьими лицами и извлечением дохода от этого, равно как и сведения о получении самой ФИО3 в период нахождения в ее собственности названного автомобиля доходов от владения и пользования им, в материалы обособленного спора – не представлены, транспортное средство использовалось ФИО3 непосредственно для личных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.

При этом между сторонами отсутствовали разногласия относительно компетенции арбитражного суда по рассмотрению данного спора.

Между тем судами не учтено следующее.

В случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты, при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.03.2017 № 308-ЭС16-15069).

Отказ в иске со ссылкой на неправильный выбор способа судебной защиты (при формальном подходе к квалификации заявленного требования) недопустим, поскольку не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, баланс их интересов и стабильность гражданского оборота в результате рассмотрения одного дела в суде, что способствовало бы процессуальной экономии и максимально эффективной защите прав и интересов всех причастных к спору лиц.

Исходя из доводов лица, заявляющего требование, и имеющихся в деле доказательств суд на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дает правовую квалификацию).

В отдельных случаях закон предусматривает возможность возмещения убытков в связи с заключением недействительных сделок, например, совершенных под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств (статьи 178 и 179 ГК РФ).

При этом действующее законодательство не содержит норм о взыскании убытков ввиду совершения подозрительной сделки, признанной недействительной в деле о банкротстве. Равным образом не всякое исполнение недействительной сделки влечет возникновение юридического основания для возмещения убытков. 

Основным способом защиты прав сторон, исполнивших сделку, является применение последствий ее недействительности.

Вместе с тем в случаях, когда убытки истцу причиняются путем неосновательного присвоения имущества, у виновного лица возникает не деликтное (статьи 15, 393 ГК РФ), а кондикционное обязательство, то есть возникшее из неосновательного обогащения, когда приобретение или сбережение имущества за счет другого лица происходит без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований (статья 1102 ГК РФ).

Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (пункт 2 статьи 1105 ГК РФ).

Управляющий, заявляя требование о взыскании денежных средств, указывал, что ответчик, будучи фактически аффилированным с должником лицом, действуя недобросовестно, приобрела безвозмездно ликвидный актив без законных оснований, в течение длительного времени пользовалась имуществом должника, а после признания сделки недействительной судебный акт в части возврата транспортного средства не исполнила и продолжила владеть и пользоваться указанным имуществом, без какого-либо возмещения в имущественную массу должника.

Таким образом, в настоящем деле финансовым управляющим фактически заявлено требование о взыскании с ФИО3 сумм за неосновательное пользование неправомерно полученным от должника имуществом, которое может быть квалифицировано как кондикционное.

Указанные доводы финансового управляющего заслуживают внимания и подлежат проверке судами, особенно с учетом того, что недобросовестное пользование транспортным средством продолжалось длительное время и после констатации судом недействительности сделки, при том, что в период рассмотрения обособленного спора о признании сделки недействительной и об изменении способа исполнения судебного акта ответчик занимал процессуальную позицию о готовности вернуть спорное транспортное средство.

Неверная квалификация требований о возврате неосновательного обогащения как требований о возмещении убытков сама по себе не влечет отказ в удовлетворении иска (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.03.2014 № 18222/13).

При ином подходе к толкованию норм права неосновательно обогатившееся лицо, пользуясь чужим имуществом, не имело бы никаких негативных экономических последствий подобных незаконных действий и было бы демотивировано к тому, чтобы не допускать неосновательного обогащения, равно как не было бы экономически стимулировано к скорейшему возврату имущества потерпевшему.

Между тем в рассматриваемом споре деле сосредоточились на той правовой квалификации спорных правоотношений, которая была дана управляющим, и разрешили спор исходя из того, что не установлены условия для взыскания убытков в виде упущенной выгоды, поскольку ни должник, ни ответчик не приобретали транспортное средство для целей извлечения доходов; при этом не была дана оценка доводам управляющего о том, что ответчик, изначально действуя недобросовестно при совершении сделки с пороками, безвозмездно получила во владение и пользование имущество должника и впоследствии, после признания сделки недействительной, уклонилась от его возврата в конкурсную массу, при этом не претерпела никаких неблагоприятных последствий своих недобросовестных действий и использования имущества должника без каких-либо законных оснований, а имущественная масса должника не получила справедливого возмещения такого безосновательного владения активом последнего, в том числе после признания сделки недействительной; выводов о том, что взысканная в результате изменения способа исполнения судебного акта сумма в размере 2 050 000 руб. уже включает в себя такое справедливое возмещение – судебные акты не содержат.

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в иске только на том основании, что истец ошибочно квалифицировал спорную денежную сумму как упущенную выгоду, не могут быть признаны обоснованными.

Неверная квалификация спорных правоотношений не позволила судам применить нормы материального права, подлежащие применению, что привело к необоснованному отказу в иске.

При таких обстоятельствах оспариваемые судебные акты подлежат отмене, как принятые с нарушением норм материального права, в частности неприменением закона, подлежащего применению (пункт 1 части 2 статьи 288 АПК РФ).

Поскольку в связи с отказом в иске в полном объеме судами не устанавливался размер задолженности, не проверялся ее расчет, у суда округа отсутствуют полномочия по установлению новых обстоятельств, судебные акты следует отменить, а обособленный спор на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное, установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства, квалифицировать правоотношения, сложившиеся между сторонами, исходя из чего правильно определить предмет доказывания, проверить расчет взыскиваемых сумм, включая допустимый период их взыскания, и на основе всесторонней оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 06.07.2021 по делу № А50-13130/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2021 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                     Ю.В. Кудинова

 

Судьи                                                                                                    О.Н. Новикова

 

К.А. Савицкая