432/2023-18836(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А70-3325/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объёме 31 марта 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Глотова Н.Б., судей Куклевой Е.А.,  ФИО1 - 

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 25.07.2022 Арбитражного суда Тюменской области  (судья Квиндт Е.И.) и постановление от 28.11.2022 Восьмого арбитражного  апелляционного суда (судьи Аристова Е.В., Брежнева О.Ю., Дубок О.В.) по делу   № А70-3325/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3  (ИНН 

<

***>), принятые по рассмотрению заявления финансового управляющего  к ФИО2 об оспаривании договора купли-продажи от 11.09.2019.  

В судебном заседании принял участие ФИО2. 

Cуд установил: 

в деле о банкротстве ФИО3 (далее – ФИО3, должник)  финансовый управляющий её имуществом ФИО4 (далее –  управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительным договора купли-продажи автомобиля (автотранспортного средства,  прицепа, номерного агрегата) от 11.09.2019 в отношении автомобиля LAND ROVER  DISCOVERY 4, VIN 

<

***>, 2014 года выпуска, цвет кузова Santorini  Black (далее – автомобиль, транспортное средство), заключённого между ФИО3  и ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик), применении  последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2  в конкурсную массу должника 2 600 000 руб.  

Определением от 25.07.2022 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным  без изменения постановлением от 28.11.2022 Восьмого арбитражного апелляционного  суда, заявление удовлетворено.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился  с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 25.07.2022  и постановление апелляционного суда от 28.11.2022, принять новый судебный акт об  

отказе в удовлетворении заявления.  

По мнению кассатора, суды пришли к ошибочному выводу о наличии оснований  для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), поскольку она совершена на рыночных условиях, соответствующих  реальной стоимости транспортного средства в отношении фактически  незаинтересованного в понимании статьи 19 Закона о банкротстве лица, поскольку  брачные отношения ФИО2 с ФИО5  (дочь ФИО3) к тому моменту уже прекратились.  

ФИО2 утверждает, что у него имелась финансовая возможность  для покупки автомобиля, что подтверждается представленными в материалы дела  справками по форме 2-НДФЛ, при том, что ФИО3 на дату совершения сделки  не отвечала признакам неплатёжеспособности, так как к ней только было предъявлено,  но не рассмотрено по существу требование о привлечении к субсидиарной  ответственности.  

По утверждению подателя жалобы, материалы дела не содержат доказательств,  достоверно подтверждающих тот факт, что ФИО2 на момент совершения сделки  знал об имущественных притязаниях к должнику и посредством отчуждения автомобиля  совместно с ним преследовал цель причинения вреда кредиторам.  

Также податель жалобы приводит довод о том, что суды при определении стоимости  автомобиля ошибочно руководствовались отчётом об оценке от 21.07.2022 № 67-2022,  выполненным обществом с ограниченной ответственностью «Астарта» (далее – общество  «Астарта»), имеющим признаки аффилированности к арбитражному управляющему  ФИО6 (инициатору банкротства ФИО3).  

Кроме того, кассатор указывает на то, что суд первой инстанции в нарушение  статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ) не предоставил ответчику возможность ознакомиться с доказательствами,  представленными заявителем в последний день судебного заседания, а именно, отчётом  об оценке от 21.07.2022 № 67-2022, тем самым лишив его права на состязательность  и представление возражений, а заявитель, в свою очередь, злоупотребляя процессуальным  правом, не направил доказательства, представленные в суд, ответчику.  

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, изложенные  в кассационной жалобе.  

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284,  286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального  права, изучив материалы дела, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены.  

Как следует из материалов дела, между обществом с ограниченной  ответственностью «Автоград Престиж» (продавец) и ФИО3 (покупатель)  заключён договор купли-продажи транспортного средства от 03.01.2015, предметом  которого являлся спорный автомобиль.  

В силу пунктов 2.1, 2.2.1 договора цена спорного автомобиля составила  3 272 750 руб., покупателем произведён расчёт в порядке предоплаты.  

Транспортное средство поставлено на учёт в установленном порядке с присвоением  государственного регистрационного номера О 111 ХА72 (карточка учёта транспортного  средства).  

Впоследствии по договору купли-продажи автомобиля (автотранспортного средства,  прицепа, номерного агрегата) от 11.09.2019 спорный автомобиль продан ФИО3  (продавец) ФИО2 (покупатель), стоимость транспортного средства сторонами  определена в размере 900 000 руб.  

Согласно сведениям и первичным документам, предоставленным Управлением  Министерства внутренних дел России по Тюменской области (от 07.04.2022 № 17/1-62/9),  в дальнейшем спорный автомобиль неоднократно являлся объектом перепродажи:  от ФИО2 в пользу ФИО7 (договор купли-продажи автомобиля от 08.08.2020 по цене 900 000 руб.), от ФИО7 в пользу ФИО8 (карточка учёта  транспортного средства с указанием даты внесения регистрационной записи о смене  собственника 10.02.2021, стоимость автомобиля 900 000 руб.).  

Производство по делу о банкротстве ФИО3 возбуждено 05.03.2021  по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стройтрест» в лице  конкурсного управляющего Сидора П.Л. (далее – общество «Стройтрест»).  

Финансовый управляющий имуществом должника, полагая, что на момент  заключения договора купли-продажи от 11.09.2019 должник отвечал признаку  неплатёжеспособности, оспариваемая сделка совершена в отсутствие встречного  исполнения, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника,  обратился в арбитражный суд с заявлением об её оспаривании, применительно  к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве, статьям 10, 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции,  исходил из заключения оспариваемой сделки с имуществом неплатёжеспособного  должника при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, в течение трёх  лет до возбуждения дела о банкротстве, по цене транспортного средства существенно  в худшую для должника сторону, отличающейся от цены и иных условий, при которых  в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Суд заключил,  что финансовым управляющим не приведено доказательств того, что нарушения,  допущенные при совершении оспариваемой сделки, выходят за пределы диспозиции  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поэтому сделка не может быть  квалифицирована по статьям 10, 168 ГК РФ. Установив, что возвращение спорного  автомобиля в конкурсную массу должника не представляется возможным, суд в качестве  последствий недействительности сделки применил положения о взыскании  действительной стоимости автомобиля.  

Выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам дела и применённым  нормам права.  

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление  об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьёй 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым  управляющим по своей инициативе.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх  лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая  сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются её направленность на причинение вреда  имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны сделки  об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате  совершения сделки.  

В рассматриваемом случае судами установлено, что оспариваемый договор заключён  11.09.2019, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, с даты (05.03.2021) принятия судом заявления общества  «Стройтрест» о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом).  

На дату совершения спорной сделки должник имел неисполненные обязательства  перед обществом «Стройтрест» в размере 10 026 619 руб., что подтверждается  вступившим в законную силу определением от 15.11.2021 Арбитражного суда Тюменской  области, обществом с ограниченной ответственностью «Стройтрест72» (далее – общество  «Стройтрест72») в размере 415 690,85 руб., что подтверждается вступившим в законную  силу определением от 28.12.2021 Арбитражного суда Тюменской области.  

Судами также отмечено, что в рамках дела № А70-3959/2019 рассматривается  обособленный спор о привлечении контролирующих общества «Стройтрест» лиц  (в составе ответчиков, по которому также входит должник) к субсидиарной  ответственности по обязательствам указанного общества; в рамках настоящего дела  подано соответствующее заявление об установлении требований к должнику на сумму  470 489 443,37 руб., которое определением от 30.12.2021 принято к производству  с приостановлением производства по обособленному спору до рассмотрения по существу  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в деле № А70-3959/2019.  

Сторонами оспариваемого договора купли-продажи автомобиля являлись:  ФИО3 (должник) и ФИО2, который состоял в зарегистрированном браке  с ФИО5 (дочерью ФИО3), иск о расторжении брака подан 22.06.2020,  между супругами заключён брачный договор от 07.02.2018.  

В пункте 2.2 брачного договора от 07.02.2018, удостоверенного нотариусом  (зарегистрировано в реестре № 72/66-н/72-2018-1-140), определено, что любое имущество,  в том числе недвижимое имущество, а также транспортные средства, поступившее  в собственность супругов после заключения настоящего брачного договора, является  во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на чьё имя  осуществлено приобретение и/или регистрация права собственности. На приобретение  и распоряжение таким имуществом не требуется согласия второго супруга.  

Приняв во внимание данные сведения, суды верно заключили, что указанные лица  в силу статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными по отношению друг  к другу, что, в свою очередь, презюмирует его осведомлённость о финансовом состоянии  должника на момент заключения оспариваемого договора, равно как и о цели совершения  указанной сделки (сохранение активов должника).  

Оценивая критически суждения ответчика о том, что он передал должнику  в счёт оплаты по договору купли-продажи от 11.09.2019 сумму в размере 900 000 руб.,  на основе подробного анализа справок по форме 2-НДФЛ, принимая во внимание  необходимость несения гражданином расходов на повседневные нужды, в условиях  нахождения на иждивении ответчика несовершеннолетнего ребёнка, с учётом отсутствия  сведений об аккумулировании денежных средств на дату заключения сделки спорной  суммы, суды сочли неподтверждённой финансовую возможность ФИО2  для приобретения транспортного средства по договорной цене.  

ФИО3, в свою очередь, документально не подтвердила обстоятельства  расходования денежных средств, якобы полученных от продажи спорного автомобиля  в указанном размере.  

Совокупность приведённых доводов, отсутствие рациональных экономических  объяснений отчуждения автомобиля без получения встречного исполнения, позволили  судам прийти к выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки ответчик  получил существенную нетипичную выгоду (которую бы оно никогда не получило  при нормальном развитии отношений), подлинная воля сторон при заключении договора  купли-продажи от 11.09.2019 не была направлена на создание тех правовых последствий,  которые наступают при его совершении.  

Такие действия, в отсутствие разумных обоснований их совершения  свидетельствуют о том, что договор заключён только для цели создания видимости  законности выведения ликвидного имущества должника в целях недопущения обращения  на него взыскания, учитывая развитие кризисной ситуации и признаков объективного  банкротства должника.  

В подобной ситуации ФИО2, получив автомобиль, который  в действительности им не мог быть оплачен даже по договорной цене в силу  недоказанности финансовой возможности, осознавал наличие противоправной цели  причинить вред имущественным правам кредиторов должника, о намерении должника  вывести своё имущество из-под угрозы обращения на него взыскания.  

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том,  что в результате спорной сделки кредиторам причинён вред, выразившийся в уменьшении  размера имущественной массы должника.  

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о наличии совокупности  обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания  договора купли-продажи от 11.09.2019 недействительным.  

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения  сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало  до её совершения.  

Поскольку автомобиль, переданный по недействительной сделке, выбыл  из владения ФИО2, суды применили последствия недействительности сделки  в виде взыскания с него в конкурсную массу стоимость отчуждённого имущества  в размере 2 600 000 руб., рассчитанную исходя из средней стоимости объектов  с аналогичными характеристиками, полученной из общедоступных сведений,  содержащихся в информационно-коммуникационной сети Интернет, со схожими  показателями по марке, году выпуска и пробегу (средний годовой пробег 80 000 км  с учётом представленных сервисным учреждением заказов-нарядов).  

Таким образом, критикуемый ответчиком отчёт об оценке от 21.07.2022 № 67-2022,  подготовленный обществом «Астарта», согласно которому рыночная стоимость  автомобиля по состоянию на 11.09.2019 (дата продажи) составляла 2 030 000 руб.,  не принят судом в качестве доказательства, на основании которого определена стоимость  транспортного средства и размер реституционного обязательства.  

Вопреки суждениям кассатора, судами двух инстанций ему была предоставлена  возможность заявить свои возражения, совершить процессуальные действия и приобщить  документы, опровергающие позицию финансового управляющего, заявить ходатайство  о проведении оценочной экспертизы, чего им не было сделано.  

Суд апелляционной инстанции обоснованно критически отнесся к представленной  ответчиком справке о рыночной стоимости транспортного средства общества  с ограниченной ответственностью «Оценочное дело» от 24.10.2022 № 13-22-С, согласно  которой рыночная стоимость спорного автомобиля с учётом механических повреждений  по состоянию на 30.06.2022 составляет 1 700 000 руб., так как оценка проведена не на дату  заключения спорного договора (11.09.2019), а на 30.06.2022, указанная справка носит  справочно-информационный характер и не является отчётом об оценке.  

При этом оформление последующих договоров купли-продажи на спорный  автомобиль с указанием цены в размере 900 000 руб. является довольно распространенной  

практикой, обусловленной, как правило, целью уклонения от уплаты налога на доходы,  а не рыночной стоимостью.  

Кроме того, указание в последующих договорах о продаже автомобиля идентичной  стоимости в размере 900 000 руб. без учёта временного интервала, подразумевающего  эксплуатацию транспортного средства и утрату его потребительской привлекательности  и, как следствие, уменьшение стоимости, без раскрытия судам реального объёма  произведённой по последующим договорам размера оплаты, исключает вероятность учёта  обозначенной в договорах суммы в качестве подлежащей принятию во внимание  при определении объёма реституционного требования.  

Иные доводы, приведённые в кассационной жалобе не могут быть приняты  во внимание, как противоречащие совокупности имеющихся в материалах дела  доказательств, оцененных судом первой и апелляционной инстанций, на основании  правильного применения норм законодательства о банкротстве применительно  к положениям об оспаривании сделок должника, переоценка которых в силу статьи 286  АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4  статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной  инстанции не установлено.  

С учётом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ,  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение от 25.07.2022 Арбитражного суда Тюменской области и постановление  от 28.11.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-3325/2021  оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий Н.Б. Глотов  

Судьи Е.А. Куклева  

 ФИО1