ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки        Дело № А15-3559/2018

05.05.2021

Резолютивная часть постановления объявлена 27.04.2021.

Полный текст постановления изготовлен 05.05.2021.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «Коммерческие проекты» - ФИО2 (доверенность от 25.01.2021),представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 10.07.2020), конкурсного управляющего ФИО5 (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО6 и конкурсного управляющего ООО «Новый дом» ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Дагестан  от 13.07.2020 по делу № А15-3559/2018, принятое в рамках дела о банкротстве ООО «Новый дом» заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности: ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО8,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Тула-Сталь» (далее – ООО «Тула-Сталь») обратилось в Арбитражный суд Республики Дагестан с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» (далее - ООО «Новый дом», общество, должник). 

Определением суда от 01.03.2019 в отношении ООО «Новый дом» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5 (далее - ФИО5). 

Решением суда от 13.12.2019 ООО «Новый дом» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5 

18.12.2019 ФИО5 обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО3 (далее – ФИО3) за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а также за неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника  конкурсному управляющему (т. 42, л.д. 5-6).

Определением суда от 05.02.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

04.03.2020 от конкурсного управляющего поступило ходатайство о привлечении ФИО8 (далее – ФИО8) в качестве соответчика (т. 42, л.д. 56-59). 

Определением суда от 04.03.2020 ФИО8 привлечен к участию в обособленном споре в качестве соответчика.

Определением суда от 13.07.2020 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО8, в связи с неисполнением обязанности контролирующими должника лицами по обращению с заявлением о банкротстве отказано. Суд привлек к субсидиарной ответственности ФИО6 по долгам ООО «Новый дом» за неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника  конкурсному управляющему, а также приостановил рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами ООО «Новый дом». 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО6 подана апелляционная жалоба, в которой просит определение суда в части его привлечения к субсидиарной ответственности отменить и принять по делу в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, указывая, что не предоставление управляющему документации не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства. Кроме того, вина ФИО6 в не передаче документации отсутствует, так как ООО «Новый дом» не обеспечено надлежащей хранение документации. Более того, в спорный период общество не вело какой-либо хозяйственной деятельности, что также свидетельствует об отсутствии документации. При таких обстоятельствах, по мнению апеллянта, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления в указанной части.

Конкурсным управляющим также подана апелляционная жалоба, в которой просит определение суда в части отказа в удовлетворении заявленных требований отменить и принять по делу новый судебный акт. Жалоба мотивирована тем, что преюдициальными судебными актами установлен факт неплатежеспособности должника задолго до возбуждения дела о банкротстве ООО «Новый дом». Данное обстоятельство также подтверждается представленным в суд первой инстанции анализом финансового состояния должника от 26.06.2020, выполненного специалистом ИП ФИО9, которым установлено наличие у должника на протяжении уже многих лет отрицательных финансовых показателей. Также конкурсный управляющий отмечает, что первому руководителю должника - ФИО8 на момент заключения договор займа было известно об отсутствии у должника реальной возможности возвратить полученный займа в согласованные в договорах сроки. Кроме того, делая вывод о том, что наличие у должника недвижимого имущества свидетельствует об удовлетворительном финансовом состоянии и возможности расчетов с кредиторами, суд первой инстанции не учел, что все имущество должника еще 2015 году передано в залог АКИБ «Образование», а в 2019 году на данное имущество было обращено взыскание в судебном порядке. Следовательно, данный актив общества не мог и не может учитываться при принятии решения о возможности использования для расчетов с кредиторами. При этом, бывшие руководители должника должны были быть осведомлены о факте передачи имущества в залог. Более того, у должника отсутствовала экономическая целесообразность заключения договора залога, следовательно, указанная сделка также привела к невозможности погашения задолженности перед кредиторами и выбытию ликвидного имущества по заниженной залоговой цене. При таких обстоятельствах, конкурсный управляющий полагает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявления в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО8, в связи с неисполнением обязанности контролирующими должника лицами по обращению с заявлением о банкротстве.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020 апелляционная жалоба ФИО6 оставлена без удовлетворения. Определение от 13.07.2020 отменено в части, апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворена частично: к субсидиарной ответственности по долгам общества привлечены ФИО7, ФИО3, ФИО8 и ФИО6; приостановлено рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3, ФИО8 и ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами общества. В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО8 в связи с неисполнением обязанности контролирующими должника лицами по обращению с заявлением о банкротстве отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.02.2021 апелляционное постановление от 08.12.2020 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в апелляционный суд. Суд округа указал, что поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявил о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, совершены в период до 2017 года (ФИО8 и ФИО3), так и после (ФИО7 и ФИО6), а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежал рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных положениями статьи 10 Закона о банкротстве и главы III.2 Закона о банкротстве применительно к совершению вменяемых действий (бездействия) в отношении каждого из ответчиков. Признавая наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО3 и ФИО8 за не передачу первичных бухгалтерских документов конкурсному управляющему, апелляционный суд не учел, что конкурный управляющий требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3 и ФИО8 за неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей не предъявлял и соответствующих доводов и доказательств не приводил. Делая вывод о несоблюдении прежними руководителями должника требований к ведению и учету документации последовательной их передачи, апелляционный суд не указал доказательства, на которых основан данный вывод. Кроме того, из мотивировочной части обжалуемого постановления видно, что суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. При этом оснований для привлечения ФИО6, ФИО7 и ФИО3 за неисполнение обязанности по обращению в суд заявлением о признании должника банкротом у суда апелляционной инстанции не имеется. В то же время, согласно резолютивной части постановления суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6, ФИО7 и ФИО3 в связи с неисполнением обязанности контролирующими должника лицами по обращению с заявлением о банкротстве. Также суд кассационной инстанции посчитал, что в постановлении апелляционного суда имеются противоречивые выводы, как о наличии, так и об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Определением суда 01.03.2021 апелляционные жалобы приняты к производству суда, после поступления дела из суда кассационной инстанции и назначены к рассмотрению на 30.03.2021.

Определением апелляционного суда 30.03.2021 судебное разбирательство по жалобам отложено на 27.04.2021. Суд предложил конкурсному управляющему ООО «Новый дом» ФИО5 представить письменную позицию с обоснованием заявлялись ли требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3 и ФИО8 за неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей, а также представить письменные пояснения относительно того, обращался ли он к бывшим руководителям (за исключением ФИО6) с запросами о предоставлении документации или в суд с заявлением об истребовании у бывших руководителей должника документации общества. ФИО6 суд предложил представить письменные пояснения о причинах не передачи документации и материальных ценностей конкурсному управляющему должника, а также сведения о том передавалась ли данная документация от предыдущих руководителей общества, принимались ли им меры по истребованию документов у ФИО7, ФИО3 и ФИО8

В судебном заседании представители лиц участвующих в деле изложили свои позиции по рассматриваемым жалобам, и не возражали против проверки судебного акта в части, обжалованной сторонами.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В соответствии с пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12) при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Поскольку ФИО6 обжаловал определение суда только в части удовлетворения заявленных требований в отношении него, а конкурсный управляющий полагает необоснованный судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3 и ФИО8, стороны возражений по поводу обжалования определения в соответствующей части не заявили, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность решения в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в указанной части. Т.е. определение суда в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании ООО «Новый дом» несостоятельным (банкротом) не подлежит проверке в силу положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Дагестан  от 13.07.2020 по делу № А15-3559/2018 в части отказа в удовлетворении  заявленных требований подлежит отмене ввиду следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в период с 12.05.2014 по 24.11.2015 единоличным исполнительным органом должника был ФИО8 По состоянию на 30.01.2017 единственным участником общества являлся ФИО3, с 25.11.2015 он являлся руководителем должника. С 31.07.2017 единственным участником общества стал  ФИО7, руководителем должника стал ФИО7 с 10.08.2017. С 20.12.2017 единственным участником должника стал ФИО6, с 21.12.2017 ФИО6 стал руководителем должника. 

По мнению конкурсного управляющего, указанные лица являются (являлись) контролирующими для должника лицами, под которыми понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. В заявлении конкурсный управляющий ссылается на неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 5 части 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в соответствии с которой руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Также заявитель сослался на неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника  конкурсному управляющему. При этом, в ходатайстве о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также сослался на необоснованное заключение ФИО8 ряда сделок при его осведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве. Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом Закон о банкротстве подлежит применению в редакции, действовавшей на момент совершения лицом, к которому предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, действий (бездействия), явившихся основанием для обращения с названным заявлением. 

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновение обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности) (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2020). 

Суд кассационной инстанции в постановлении от 12.02.2021 указал, что поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявил о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, совершены в период до 2017 года (ФИО8 и ФИО3), так и после (ФИО7 и ФИО6), а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных положениями статьи 10 Закона о банкротстве и главы III.2 Закона о банкротстве применительно к совершению вменяемых действий (бездействия) в отношении каждого из ответчиков. 

В части удовлетворения заявленных требований о привлечения за неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему, апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2); 

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума № 53, следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Кроме объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по надлежащему ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в гражданском обороте.

При этом положения указанной нормы (абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве) обязывают руководителя должника, временного управляющего, административного управляющего, внешнего управляющего в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии с абзацем 10 пункта 24 постановления Пленума № 53 к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Как усматривается из материалов дела, определением суда от 01.03.2019 в отношении ООО «Новый дом» введена процедура наблюдения, временным управляющим ООО «Новый дом» утвержден арбитражный управляющий ФИО5

27.03.2019 временный управляющий обратился в суд с заявлением об истребовании документов от руководителя должника – ФИО6

В ходе рассмотрения данного обособленного спора, суд предлагал ФИО6 представить доказательства направления документации временному управляющему. Однако, затребованные доказательства в суд не поступили.

Определением суда от 04.07.2019 заявление временного управляющего удовлетворено. Суд истребовал и обязал ФИО6 (руководителя должника) передать временному управляющему ФИО5 копии следующих документов (подтверждающих): перечень имущества должника, в том числе имущественных прав; бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Указанные сведения и документы представить временному управляющему ФИО5 в пятидневный срок со дня получения копии настоящего определения.

27.11.2019 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение определения суда от 04.07.2019. Вместе с тем, требования исполнительного листа руководителем должника не исполнены.

Решением суда от 13.12.2019 ООО «Новый дом» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5 

Вместе с тем, в нарушение требований статьи 126 Закона о банкротстве ФИО6 конкурсному управляющему также не были переданы документы, содержащие информацию об имуществе должника, бухгалтерские и иные документы, материальные и иные ценности; в нарушение требований законодательства о бухгалтерском учете директором не велся учет основных средств и нематериальных активов, в связи с ненадлежащим исполнением руководителем возложенных на него обязанностей у конкурсного управляющего отсутствуют в полном объеме документы, необходимые для формирования конкурсной массы должника.

При этом, как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Во исполнение указаний суда округа апелляционный суд предложил ФИО6 представить письменные пояснения о причинах не передачи документации и материальных ценностей конкурсному управляющему должника, а также сведения о том передавалась ли данная документация от предыдущих руководителей общества, принимались ли им меры по истребованию документов у ФИО7, ФИО3 и ФИО8

ФИО6 представил письменные пояснения, в которых указал, что после вынесения определения от 04.07.2019 об удовлетворении заявления временного управляющего об истребовании у ФИО6 (руководителя должника) передать временному управляющему ФИО5 копии документов, временный управляющий повторно обратился с идентичным заявлением 05.11.2019.

Как указал ФИО6, в последующем им в ноябре 2019 года переданы все имеющиеся у него документы, в том числе перечень имущества должника, перечень имущественных прав, бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника, в связи с чем, арбитражный управляющий заявил об отказе от заявления об истребовании документов.

Данные обстоятельства, по мнению ФИО6, свидетельствуют об исполнении им своих обязанностей и как следствие об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что последующие ходатайства об истребовании документации от 05.11.2019 и 27.11.2019 являлись идентичными по отношению к предыдущим. 

27.11.2019 временным управляющим заявлено ходатайство о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение определения суда от 04.07.2019, поскольку ФИО6 не желает исполнять определение суда в добровольном порядке. Также заявитель просил не рассматривать ошибочно направленное ходатайство об истребовании документов от 27.11.2019.

27.11.2019 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение определения суда от 04.07.2019. 

С заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 18.12.2019, в котором указал, что ФИО6 не исполнены обязательства по передаче документации должника и его материальных ценностей временному и конкурсному управляющему.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что отказ арбитражного управляющего от ходатайства от 05.11.2019 не связан с добровольным исполнением ФИО6 возложенных на него обязанностей по передаче документов и исполнением определения суда от 04.07.2019.

Кроме того, каких-либо письменных доказательств передачи документации (акт приема-передачи, почтовые квитанции и т.д.) временному или конкурсному управляющему ФИО6 в материалы дела не представлено.

При этом, апелляционный суд отмечает, что при подаче апелляционной жалобы ФИО6 не заявлялись указанные доводы, а доводы о передаче документации заявлены лишь 15.04.2021, т.е. после направления дела на новое рассмотрение судом кассационной инстанции.

Ссылка ФИО6 на то, что не предоставление управляющему документации не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, не принимается апелляционным судом, поскольку в результате не передаче документации у конкурсного управляющего отсутствует информация о заключенных ранее сделках и как следствие основания для их оспаривания, взыскания дебиторской задолженности и т.д.

Довод ФИО6 об отсутствии его вины в не передаче документации, так как ООО «Новый дом» не обеспечено надлежащей хранение документации, также отклоняется апелляционной коллегией.

Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) в силу наделения руководителя общества его полномочиями.

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Закона об обществах руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

Пункт 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете также возлагает на экономических субъектов обязанности по хранению первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой) отчетности, аудиторских заключений о ней в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В силу пункта 1 статьи 50 Закона об обществах общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

Между тем, доказательств надлежащего ведения документации, ее приема от прежнего руководителя, переписки по вопросам ее истребования от бывших директоров в материалы дела не представлено. Само по себе, не осуществление обществом хозяйственной деятельности после назначения ФИО6 директором, не освобождает его от исполнения обязанностей руководителя, к числу которых относится обеспечения сохранности документации и материальных ценностей общества. Однако, данная обязанность ФИО6 не исполнена.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или, доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Таким образом, именно на ответчике в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства. 

Само по себе отсутствие оговорок не означает надлежащее исполнение указанной обязанности, поскольку, принимая документы, конкурсный управляющий по общему правилу не должен обладать информацией о том, что переданные документы позволяют проведение соответствующих процедур, в том числе информацией об их комплектности и полноте содержания. Лишь проанализировав полученные документы, конкурсный управляющий имеет возможность определить, все ли необходимые документы переданы. 

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по № А33-17721/2013. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что неправомерные действия бывшего директора ООО «Новый дом» ФИО6, выразившиеся в не передаче конкурсному управляющему документов, не позволяют конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

Кроме того, во исполнение указаний суда кассационной инстанции апелляционным судом выяснялся вопрос о том заявлялись ли требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3 и ФИО8 за неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей, а также представить письменные пояснения относительно того, обращался ли он к бывшим руководителям (за исключением ФИО6) с запросами о предоставлении документации или в суд с заявлением об истребовании у бывших руководителей должника документации общества. 

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий пояснил, что требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3 и ФИО8 за неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей им не заявлялись. 

Следовательно, оснований для привлечения ФИО7, ФИО3 и ФИО8 за неисполнение данной обязанности у суда апелляционной инстанции не имеется. Представленные в суд кассационной инстанции совместно с кассационными жалобами акты приема-передачи документации, в данном случае, не могут являться предметом исследования апелляционного суда ввиду отсутствия соответствующих заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3 и ФИО8 за неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Республики Дагестан  от 13.07.2020 по делу № А15-3559/2018 в части наличия оснований для привлечения ФИО6 за неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей является законным и обоснованным.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО8, в связи с неисполнением обязанности контролирующими должника лицами по обращению с заявлением о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсный управляющий не указал дату, когда у руководителя должника возникла обязанность обратиться с заявлением о признании должника банкротом. При этом, отсутствуют основания полагать, что полномочие определять дату может быть возложено на суд, рассматривающий заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку в полномочия арбитражного суда не входит доказывание обстоятельств, имеющих значение для дела. Кроме того, из материалов дела не усматривается, что должник перестал осуществлять хозяйственную деятельность конкретно в тот или иной период (не указан год, года) и (или) прекратил исполнение обязательств перед иными кредиторами. В материалы настоящего обособленного спора не представлены ни бухгалтерские балансы общества, ни выписки с расчетных счетов должника, что не позволяет оценить наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. То обстоятельство, что признаки неплатежеспособности должника установлены на момент введения процедуры банкротства должника, не распространяет такие выводы на иной период его деятельности. Также суд первой инстанции пришел к выводу, что общество располагало (и до настоящего момента имеет в собственности) значительные активы в виде земельных участков, а также объекта незавершенного строительства, стоимость которых значительно превышала стоимость задолженности общества. Таким образом, баланс должника на последнюю отчетную дату был положительный, то есть должник не обладал признаками недостаточности имущества. На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о не доказанности конкурсным управляющим всей совокупности условий для возложения солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на контролирующих лиц должника по основанию не обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Между тем, указанные выводы суда первой инстанции нельзя признать обоснованными ввиду следующего.

Из заявления конкурсного управляющего и его пояснений следует, что в качестве оснований для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО3 и ФИО8 он ссылается на неисполнение ими обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), которое должно быть совершено в феврале 2016 года, поскольку по состоянию на начало 2016 года должник уже обладал признаками неплатежеспособности (т. 3, л.д. 64-65).

Следовательно, в данном случае, наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника связано с действиями, совершенными как до 01.07.2017, так и после 01.07.2017, следовательно, к спорным правоотношениям применяются нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на соответствующие даты.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 указанного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно статье 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в названной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, имеет значение наличие причинно-следственной связи между неподачей заявления и наступлением неблагоприятных для должника последствий в виде обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из содержания приведенных выше норм Закона о банкротстве, принимая во внимание положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прямо следует, что установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Указанная правовая позиция сформирована в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016.

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, конкурсный управляющий должника указал, что по состоянию на февраль 2016 года должник уже обладал признаками неплатежеспособности, в связи с чем, с указанного момента у контролирующих должника лиц появилась обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, в ходатайстве о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на необоснованное заключение им ряда сделок при его осведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Вместе с тем, судом первой инстанции оценка данным доводам не давалась, обстоятельства заключения договоров ФИО8 не исследованы. 

Давая оценку доводам управляющего о наличии у должника признаков неплатежеспособности и заключения сделок ФИО8, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

ООО «Коммерческие проекты» обратилось в Арбитражный суд Тульской области с исковым заявлением к ООО «Новый дом» о взыскании задолженности по договору займа № 15 от 02.07.2014 в сумме 63 518 378 руб. в том числе сумма займа и проценты за период с 04.07.2014 по 31.12.2016, о взыскании процентов на сумму займа за период с 01.01.2017 по 05.05.2017 в сумме 2 416 819 руб. 35 коп. с последующим начислением процентов на сумму займа начиная с 06.05.2017 и по день фактической оплаты, о взыскании договорной пени за период с 04.07.2017 по 31.12.2016 в сумме 3 704 268 руб. 71 коп. и пени за период с 01.01.2017 по 05.05.2017 в сумме 7 393 798 руб. 44 коп., с последующим начислением пени с 06.05.2017 и по день фактической оплаты.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тульской области от 17.11.2017 по делу № А68-4126/2017 исковые требования ООО «Коммерческие проекты» удовлетворены в полном объеме. В рамках данного дела судом установлено, что 02.07.2014 между ООО «Коммерческие проекты» (займодавец) и ООО «Новый дом» (заемщик) заключен договор займа № 15, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 62 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть в обусловленный договором срок указанную сумму займа с процентами. На сумму займа начисляются проценты в размере 12,5% годовых, которые заемщик ежемесячно уплачивает займодавцу в календарном месяце. При этом, заемщик обязался вернуть сумму займа и начисленные проценты не позднее 31.12.2016. Однако, обязательства по указанному договору займа должником не исполнены, в связи с чем, требования ООО «Коммерческие проекты» являются обоснованными и подлежащим удовлетворению.

Копия договора займа № 15 от 02.07.2014 также представлена в материалы настоящего обособленного спора (т. 42, л.д. 63-64).

Согласно преамбуле договора займа № 15 от 02.07.2014 он заключен между ООО «Коммерческие проекты» в лице директора ФИО10 и ООО «Новый дом» в лице директора ФИО8

В последующем определением суда от 24.04.2019 по делу № А15-3559/2018 в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «Коммерческие проекты» по денежным обязательствам (основному долгу и процентам) в размере 65 935 206 руб. 85 коп., а также 11 644 067 руб. 15 коп. неустойки для учета отдельно в реестре и удовлетворения после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Общая сумма требований конкурсных кредиторов согласно реестру требований кредиторов ООО «Новый дом» составляет 67 312 965 руб. 39 коп.

ООО «Коммерческие проекты» является мажоритарным кредитором, сумма его требований составляет 98% от общего числа голосов конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Также в реестр требования кредиторов включены следующие требования:

- определением суда от 01.03.2019 требования ООО «Тула-Сталь» по денежным обязательствам в размере 740 000 руб. основного долга для удовлетворения в третьей очереди, а также 59 139 руб. 11 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами отдельно для удовлетворения после погашения основного долга и причитающихся процентов; 

- определением суда от 14.05.2019 требования ООО «Тула-Сталь» по денежным обязательствам (основному долгу) в размере 110 000 руб. для удовлетворения в очередности третьей, а также 27 843 руб. 66 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 ГК РФ за период с 04.06.2015 по 05.03.2018 для учета отдельно в реестре и удовлетворения после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов; 

- определением суда от 16.05.2019 требования ООО «Аркада» (ИНН 

<

***>) по денежным обязательствам (основному долгу) в размере 189 505 руб. для удовлетворения в очередности третьей;

- определением суда от 24.04.2019 требования ООО «Аркада» по денежным обязательствам в размере 254 253 руб. 54 коп., из которых 200 000 руб. основного долга, 38 509 руб. 02 коп. процентов за пользование заемными средствами, а также 9 744 руб. 52 коп. судебных расходов по оплате госпошлины по иску и апелляционной жалобе.

Требования указанных кредиторов также образовались в результате заключения договоров ФИО8 и их неисполнения со стороны должника, а также удержания им денежных средств, ошибочно перечисленных должнику.

При этом, в рамках дела № А68-7504/2018 ООО «Аркада» обратилось в Арбитражный суд Тульской области с исковым заявлением к ФИО8 о взыскании убытков в размере 161 000 руб.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 23.05.2019 по делу № А68-7504/2018 требования удовлетворены. С ФИО8 в пользу ООО «Аркада» взысканы убытки в размере 161 000 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 830 руб.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2019 решение Арбитражного суда Тульской области от 23.05.2019 по делу № А68-7504/2018 отменено в части взыскания с ФИО8 в пользу ООО «Аркада» убытков в сумме 135 000 руб. С ФИО8 в пользу ООО «Аркада» взысканы убытки в сумме 26 000 руб. В остальной части в удовлетворении иска отказано. Перераспределены судебные расходы. В рамках данного дела установлено, что ФИО8 являлся единоличным исполнительным органом (директором) двух обществ ООО «Аркада» и ООО «Новый дом» и обладал информацией о финансовом состоянии и ООО «Аркада» и ООО «Новый дом». При этом, судом установлено и не опровергнуто ответчиком, что финансовое состояние заимодавца являлось убыточным и фактически не позволяло выдавать заем, при этом финансовое состояние ООО «Новый дом» (исходя из анализа бухгалтерских (финансовых) документов) за все периоды, в том числе предшествующие заключению договор займа № 1 от 29.01.2015 свидетельствовало об отсутствии реальной возможности со стороны заемщика возвратить заем с процентами в согласованные в договоре сроки.

Кроме того, судом отклонен довод ФИО8 о наличии у ООО «Новый дом» недвижимого имущества, как основания его платежеспособности. Согласно копии свидетельства о государственной регистрации права от 14.08.2014 серия 71-АД № 195716 ООО «Новый дом» на праве собственности принадлежал незавершенный объект (80 квартирный дом), общей площадью 3936,2 кв. м, при этом согласно сведениям с официального сайта Росреестра на указанный объект еще в июле 2015 года были наложены ограничения в виде ипотеки (№ 71-71/023/010/2015-160/1 от 10.07.2015), при этом уже в 2017 году и в 2018 году внесены ограничения в виде запрещения сделок с имуществом. При этом сведения о наличии указанного объекта не отражались ООО «Новый дом» в документах бухгалтерской отчетности, и в отсутствие документов о реальной рыночной стоимости указанного имущества, не могли учитываться при принятии решения о возможности использования указанного имущества, в том числе для целей погашения обязательств по займу.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Преюдициальная связь судебных актов обусловлена именно свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта. В процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Опровержение опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом противоречит общеправовому принципу определенности, принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 по делу № 2013/12, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдиция служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

С учетом изложенного, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу по делам № А68-4129/2017, А68-4126/2017, А68-3839/2017, А68-7504/2018, имеют преюдициальное значение для данного обособленного спора в части наличия признаков неплатежеспособности должника на момент заключения договоров займа и осведомленности ФИО8 о данных обстоятельствах при заключении данной сделки.

Более того, о наличии у должника признаков неплатежеспособности также свидетельствует передача имущества в залог АКИБ «Образование» по договору залога недвижимого имущества (ипотека) № 054/344-0030-З-2 от 29.06.2015 (т. 42, л.д. 66-77).

В последующем решением Центрального районного суда г. Тулы от 30.10.2019 на данное имущество обращено взыскание в пользу АКИБ «Образование».

В подтверждение доводов о необоснованности заключения сделок и необходимости обращения в суд с заявлением о несостоятельности должника, конкурсный управляющий также представлен анализ финансового состояния должника, подготовленный ИП ФИО9

Так, в ходе проведенного анализа были сделаны следующие выводы:

- краткосрочная платежеспособность: в анализируемом периоде с 31.12.2014 по 31.12.2016 баланс ООО «Новый дом» был не ликвидным;

- коэффициент абсолютной ликвидности: предприятие не платежеспособно, ликвидность отсутствует;

- коэффициент текущей ликвидности: предприятие не в состоянии оплачивать счета, высокие финансовые риски;

- степень платежеспособности по текущим обязательствам: платежеспособность на низком уровне;

- наиболее ликвидные активы отсутствуют;

- собственные средства на минимальном значении;

- обеспечение запасов источниками устойчивого финансирования: недостаток на уровне 56 млн. руб.;

- коэффициент финансирования: нулевое значение;

- коэффициент автономии: отсутствие собственных средств для расчета с кредиторами;

- маневренность капитала: необходимость в заемных средствах;

- коэффициент обеспеченности оборотных активов собственными средствами: предбанкротное состояние;

- коэффициент обеспечения запасов собственными оборотными средствами: предприятие не может конвертировать запасы в деньги, стагнация;

- основания для устойчивого экономического роста: у предприятия нет оснований для экономического роста;

- анализ рентабельности: предприятие нерентабельно.

В расширенном комментарии специалистом указано, что анализ бухгалтерской отчетности должника показывает, что баланс общества находится в дисбалансе. Предприятие не может нормально функционировать и развиваться. В пассиве баланса отсутствует отражение внутренних резервов для погашения кредитных обязательств. Данный факт говорит о том, что деятельность предприятия была все время не эффективной. Оборотные активы, как самая ликвидная часть имущества общества, также существенно ниже, чем обязательства пере кредиторами. Это говорит о том, что у общества большая зависимость от внешних источников финансирования, что также является итогом политики менеджмента общества за период 2014-2016 годов.

В результате анализа финансового состояния должника установлено отсутствие ликвидности баланса за рассматриваемый период. Большинство факторов, отражающих хозяйственную деятельность общества, были существенно ниже нормативных значений. О неудовлетворительном состоянии общества свидетельствуют также параметры абсолютной и текущей ликвидности, которые существенно ниже нормативных значений в анализируемом периоде. Это дополняется анализом степени платежеспособности общества, которая также выходит за 3-х месячный срок, составляя 159 месяцев. Нормативное значение обеспеченности общества активами для гашения задолженности перед кредиторами нуждается в корректировке в следствие предоставления основных средств, которыми обладает общество, в залог. Таким образом, по итогам 2015 года общество было неплатежеспособным, то есть у него отсутствовали резервы для расчета с кредиторами в 3-х месячный срок.

Отдельно внимание обращено на ошибки менеджмента общества.

Цель коммерческого общества – получение прибыли. Максимизация прибыли возможна в основном по следующему направлению – увеличение прибыли от продажи товара, работ или услуг. Данное направление требует решения двух главных задач: обеспечить рост выручки от продаж и снизить себестоимость. В основном к функциям служб предприятия, влияющим на формирование прибыли от продаж относят процесс контроля за эффективностью реализуемых операций и мероприятий, проводится оценка с точки зрения конечного результата, а также применение экономического рычага и стимула при выборе и реализации оптимальных решений. 

Анализ показывает, что менеджмент предприятие с 2014 по 2016 год не был нацелен на получение прибыли как финансового результата от своей коммерческой деятельности. Данная деятельность фактически не велась, о чем свидетельствует стагнация в приросте внеоборотных средств 2015-2016 годы и практически неизмененные показатели оборотных активов, неизмененная численность запасов, практически полное отсутствие денежных средств по итогам отчетного периода.

Так стагнация внеоборотных активов была вызвана тем, что в середине 2014 года большая часть данных активов была приобретена: три земельных участка и незавершенный объект строительства и были увеличены запасы. Однако, в середине 2015 года данные объекты закладываются в счет обеспечения обязательств по договору залога. Фактически строительство незавершенного объекта замораживается. При этом, общество не получило никаких материальных выгод от данной сделки, предоставив по обязательствам все свои ликвидные активы, по цене существенно ниже кадастровой стоимости. Такую деятельность менеджмента общества нельзя назвать целесообразной. Отсутствие финансовых результатов в деятельности общества, лишение его ликвидных активов, поставило под вопрос его фактическое существование.

Кроме того, о неудовлетворительном финансовом состоянии и отсутствии экономической целесообразности в продолжении деятельности также свидетельствуют принятие учредителем решений о ликвидации ООО «Новый дом», о чем 09.10.2017 и 22.01.2018 в ЕГРЮЛ внесены записи о назначении ликвидаторами ФИО7 и ФИО6 соответственно.

Таким образом, совокупность установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что как на момент заключения договора займа № 15 от 02.07.2014, так и на дату возврата займа (с учетом передачи всего имущества в залог АКИБ «Образование»), ФИО8 и последующим руководителям должника было известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности и необходимости соответствующего обращения в суд с заявлением о признании общества банкротом.

Вместе с тем, привлечение к субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение в суд с заявлением о банкротстве возможно в случае если данное обстоятельство привело к дополнительному наращиванию у должника задолженности перед кредиторами.

Судом апелляционной инстанции установлено, что задолженность перед кредитором ООО «Тула-Сталь» в размере 740 000 руб., взысканная по решению Арбитражного суда Тульской области от 27.11.2017 по делу № А68-4129/2017, образовалась в июле 2016 года на основании договора процентного займа № 41 от 14.07.2016.

Задолженность перед кредитором ООО «Аркада» в размере 189 505 руб. образовалась в результате заключения договора поставки № 16 от 04.07.2016.

Задолженность перед кредитором ООО «Коммерческие проекты» образовалась в результате несвоевременного возврата займа по договору № 15 от 02.07.2014 (проценты за пользование займом и неустойки начислены за период по 05.05.2017, с последующим начислением с 06.05.2017 по день фактической оплаты.

Задолженность кредитора УФНС по РД в размере 184 368 образовалась на основании расчет по земельному налогу и решении о привлечении к ответственности № 2740 от 04.08.2017.

Задолженность кредитора ФИО11 в размере 90 000 руб. образовалась на основании договора займа от 31.01.2018.

Таким образом, поскольку после возникновения в феврале 2016 года у должника признаков неплатежеспособности ФИО8, ФИО3 и ФИО7 не обратились в суд с заявлением о признании ООО «Новый дом» банкротом, что привело к возникновению в период с февраля 2016 года по январь 2018 года дополнительной задолженности, то суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новый дом» ФИО8, ФИО3 и ФИО7 за неподачу в суд заявления о признании ООО «Новый дом» несостоятельным (банкротом).

При этом, апелляционный суд отмечает, что в силу положений Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности при привлечении контролирующего лица за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) равен обязательствам, возникшим после даты, когда возникла обязанность обратиться с соответствующим заявлением.

Следовательно, размер субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО3 и ФИО7 по данному основанию ограничен периодами их руководства и суммой задолженности, образовавшейся после февраля 2016 года, и подлежит корректированию в результате реализации мероприятий процедуры конкурсного производства в отношении должника, т.е. окончательный размер ответственности указанных лиц должен быть установлен только после завершения всех расчетов с кредиторами.

В заявлении и дополнительных пояснениях конкурсный управляющий должника также ссылался на то, что контролирующие должника лица – ФИО8 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новый дом» на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при условии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Вместе с тем, с учетом указаний суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 12.02.2021, поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявил о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, совершены в период до 2017 года (ФИО8 и ФИО3), то спор в данной части подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных положениями статьи 10 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, такие сделки должны быть значимы для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являться существенно убыточными.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Судом апелляционной инстанции установлено, что основной причиной банкротства ООО «Новый дом» послужило заключение ФИО8 договора займа № 15 от 02.07.2014 и передачи им всего имущества в залог АКИБ «Образование» по договору № 054/344-0030-З-2 от 29.06.2015 в отсутствие экономической целесообразности (кредитные средства предоставлены ООО «Тула-Сталь» и отсутствуют сведения об аффилированности данного лица по отношению к должнику). 

Последствием таких действий явилось истребование АКИБ «Образование» залогового имущества по сниженной залоговой цене с целью его дальнейшей реализации и погашении кредита, что в свою очередь привело к причинению ущерба должнику и его кредиторам, т.к. фактически выбыло наиболее ликвидное имущество, за счет которого можно было бы погасить требования кредиторов.

При этом, судом установлено, что заключение договора залога  № 054/344-0030-З-2 от 29.06.2015 произведено ФИО8 на основании решения № 4 единственного учредителя ООО «Новый дом» ФИО3

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 указывал, что им не принималось и не подписывалось данное решение. 

Между тем, при повторном рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции ФИО3 соответствующие возражения не приведены, ходатайства о фальсификации доказательства (статья 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и назначении почерковедческой экспертизы (статья 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) также не заявлены.

Таким образом, апелляционная коллегия считает, что вместо инициирования процедуры банкротства должника заключены  договор займа № 15 от 02.07.2014 и договор залога недвижимого имущества (ипотека) № 054/344-0030-З-2 от 29.06.2015, которые фактически и привели к банкротству общества и невозможности исполнения обязательств перед кредиторами.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО8 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новый дом» на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Учитывая, что размер субсидиарной ответственности установлен Законом о банкротстве, то арбитражный суд устанавливает размер ответственности с учетом доводов лиц, участвующих в деле. 

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Из материалов дела следует, что формирование конкурсной массы не окончено, расчеты с кредиторами не завершены, что не позволяет достоверно определить размер ответственности привлекаемых лиц с учетом возможного уменьшения размера их ответственности в связи с удовлетворением требований кредиторов должника. 

Согласно части 1 статьи 58 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве может быть приостановлено по ходатайству лица, участвующего в деле о банкротстве, в случае обжалования судебных актов, предусмотренных статьей 52 настоящего Федерального закона. 

Таким образом, поскольку по результатам неоконченных мероприятий конкурсного производства возможно пополнение конкурсной массы должника, то до окончания расчетов с кредиторами невозможно определить точный размер субсидиарной ответственности. 

При указанных обстоятельствах, рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами ООО «Новый дом».

С учетом изложенного, в силу пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, нарушении норм материального права, определение Арбитражного суда Республики Дагестан  от 13.07.2020 по делу № А15-3559/2018 в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит отмене с изложением резолютивной части, исходя из выводов сделанных апелляционным судом в мотивировочной части настоящего постановления.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. 

Руководствуясь статьями 266, 268, 270, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу ФИО6 оставить без удовлетворения. 

Апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» ФИО5 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Республики Дагестан  от 13.07.2020 по делу № А15-3559/2018 в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности отменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

«Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» ФИО5 удовлетворить.

Признать наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» ФИО6, в связи с неисполнением обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему.

Признать наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» ФИО8 и ФИО3 на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Признать наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» ФИО8, ФИО3, ФИО7, за неподачу в суд заявления о признании общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» несостоятельным (банкротом).

Приостановить рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Новый дом».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.Н. Годило

             З.А. Бейтуганов 

             С.И. Джамбулатов