Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-3030/2022

03 августа 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2022 года.Полный текст  постановления изготовлен 03 августа 2022 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Пичининой И.Е.

судей  Гричановской Е.В., Козловой Т.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 11.09.2018.

от ПАО «Сбербанк»: ФИО4 по доверенности от 08.04.2022.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  Конкурсного управляющего «Меркурий» ФИО5

на решение от  04.05.2022

по делу № А73-15639/2018

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 246 544 165,01 руб.

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Меркурий».  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 26.09.2018  принято к производству заявление ООО «Меркурий» о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 23.11.2018 (резолютивная часть от 20.11.2018) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (далее - ООО «Меркурий», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство».

Решением от 26.04.2019 (резолютивная часть оглашена 25.04.2019) Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО6

Определением суда от 20.06.2019 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего по делу о банкротстве общества, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО7.

Определением суда от 19.11.2019 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением суда от 18.12.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее - конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 246 544 165,01 руб.

Заявление конкурсного управляющего мотивировано статями 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и обосновано нарушением ответчиком обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о своем банкротстве при наличии признаков неплатежеспособности, а также совершением ответчиком сделок, причинивших существенный вред кредиторам, в результате исполнения которых стало невозможным погашение требований кредиторов; а именно: сделки по передаче в аренду нежилого помещения от 20.03.2018 № АМ 25/АН с ООО «Антей», сделки по заключению договора поручительства от 25.11.2016 № 6985/5 в обеспечение обязательств ИП ФИО8 (не входила в группу компаний «Восток»), а также сделки по обеспечению обязательств группы компаний «Восток»  на общую сумму 247 290 287,61 руб. при балансовой стоимости активов 38 790 000 руб.

Судом в порядке ст. 49 АПК РФ принято уточнение заявленных требований, согласно которым конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с последнего 124 688 603,82 руб. В обоснование заявленного требования указано на обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. ПАО Сбербанк направлено заявление, в том числе к ООО «Меркурий» в арбитражный суд о взыскании 199 727 085,48 руб. и обращении взыскания на имущество (дело № А73-12709/2018), 07.09.2018 на Федресурсе опубликовано сообщение ПАО Сбербанк о намерении обратиться в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании ООО «Меркурий» несостоятельным (банкротом), что свидетельствует, по мнению конкурсного управляющего, о том, что должник уже обладал признаками банкротства. При этом должник обратился с заявлением о своем банкротстве 21.09.2018. Заключенная сделка о передаче в залог Банка «Финансовая корпорация «Открытие» единственного имущества по обязательствам ФИО8, которая не входит в группу компаний «Восток» являлась экономически нецелесообразной, причинившей существенный вред кредиторам должника. В результате заключенного договора аренды нежилого помещения от 20.03.2018 № АМ25/АН на условиях ниже рыночных, залоговый кредитор не получил удовлетворение своих залоговых требований на сумму 1 338 800 руб.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 04.05.2022 в удовлетворении заявленного требования  отказано.

В Шестой арбитражный апелляционный суд обратился конкурсный управляющий ООО «Меркурий»  с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, удовлетворить требования конкурсного управляющего.

В обоснование жалобы заявитель  ссылается на то, что ответчик несвоевременно обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку должен был сделать в конце июля 2018 года, поскольку уже на тот момент имелись признаки неплатежеспособности в виду задолженности перед ПАО «Сбербанк».

Также апеллянт указывает, что между должником и ООО «Антей» заключён договор аренды помещения по заниженной цене, в связи с чем в последующем указанная сделка была признана недействительной, как заведомо невыгодная для должника.

Ссылаясь на неправомерные действия ответчика, заявитель указывает, что ФИО2 неправомерно распорядился правами ООО «Меркурий» по обеспечению обязательств ИП ФИО8 и указанные действия выходят за пределы обычного делового риска.

В представленном отзыве ПАО «Сбербанк» поддержал доводы апелляционной жалобы, ссылаясь на то, что суд не применил нормы о необходимости переквалификации требований в убытки, а также что судом исследованы не все обстоятельства дела.

В своём отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 возражает против доводов апелляционной жалобы, указывает, что судом установлены все фактические обстоятельства дела, в связи с чем определение суда не подлежит отмене.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ПАО «Сбербанк» доводы апелляционной жалобы поддержал, просил судебный акт отменить.

Представитель ФИО2 возражал против доводов  апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве. 

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом, явку представителей не обеспечили, уведомлены надлежащим образом, жалоба рассматривается в их отсутствие согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке главы 34 АПК РФ. 

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных Федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с Федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 указанной статьи размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 3 статьи  Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Кроме того, статьей 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.2 настоящего Федерального закона.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

При рассмотрении требования конкурсного управляющего, суд правомерно руководствовался названными нормами Закона  о банкротстве и разъяснениями. Отказывая в удовлетворении заявления,  суд исходил из недоказанности заявителем совокупности условий, установленных пунктом 2 статьи 61.11, статьей  61.12 Закона о банкротстве, и необходимых для привлечения ФИО2,  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены либо изменения определения суда.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество «Меркурий» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 12.12.2002, основным видом экономической деятельности должника является аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом.

Руководителем должника в период с создания общества до введения конкурсного производства (25.04.2019), а также единственным учредителем общества являлся ФИО2

В свою очередь, ООО «Меркурий» являлось участником группы компаний «Восток», в которую также входили: ИП ФИО2, ООО «ДВ Альянс», ООО «Юнион», ООО «Интерторг», ООО «Манго», ООО «Дом книги», ООО «Трейд-Хауз», ООО «Восток Бизнес Групп», ООО «Восток-Регион», ООО «Евразстрой», ООО «Инвестком», ООО «Тихоокеанская производственная компания», коммандитные товарищества «общество с ограниченной ответственностью «Восток-Трейд" и Ко» (далее - КТ «ООО Восток-Трейд и Ко») и общество с ограниченной ответственностью «ТрейдХауз" и Ко». Вышеуказанные общества являются созаемщиками и перекрестными поручителями по обязательствам, возникшим из кредитных договоров.

Между ООО «Меркурий» (арендодатель) и ООО «Антей» (арендатор) 20.03.2018 заключен договор аренды нежилого помещения № АМ 25/АН, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование нежилое функциональное (встроенное) помещение № 0 (1-18, 21-30), цокольный этаж, инв. № 805, расположенное по адресу: Хабаровский край, Ванинский р-н, пгт. Ванино, ул. Линия 6-я, д. 3, кадастровый номер 27:04:0101002:7298, площадью 758,9 кв. м.

Согласно пункту 3.1 договора размер арендной платы с 01.04.2018 составляет 45 000 руб. в месяц.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 15.12.2021 по делу № А73-15639/2018 указанная сделка признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Антей» денежных средств в сумме 1 673 500 руб.

При этом имущество, переданное в аренду ООО «Антей» являлось единственным активом должника, которое вошло в конкурсную массу должника.

Кроме того, между ИП ФИО8 (заемщик) и Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (кредитор) заключен договор невозобновляемой кредитной линии от 25.11.2016 № 6985, в соответствии с которым Банк обязался предоставить Заемщику кредит на сумму 54 500 000 руб. Заемщик, в свою очередь, обязался возвратить кредитору полученные кредиты и уплатить проценты за пользование ими в размере 11,5% годовых соответственно.

В обеспечение исполнения обязательств ИП ФИО8 по договору невозобновляемой кредитной линии от 25.11.2016 № 6985 между Банком и ООО «Меркурий» заключен договор поручительства от 25.11.2016 № 6985/5.

Также в обеспечение исполнения обязательств ИП ФИО8 по договору невозобновляемой кредитной линии от 25.11.2016 № 6985 между Банком и ООО «Меркурий» заключен договор об ипотеке (залоге здания/помещения/сооружения) от 16.12.2016 № 6985/2, по условиям которого ООО «Меркурий» в залог Банку передано, принадлежащее залогодателю на праве собственности имущество:

- функциональное (встроенное) помещение, назначение: нежилое, цокольный этаж, общей площадью 758,9 кв. м, кадастровый номер 27:04:0101002:7298, расположенное по адресу: Хабаровский край, Ванинский р-н, пгт. Ванино, ул. Линия 6-я, дом 3, пом. 0 (1-18, 21-30), залоговой стоимостью 19 032 000 руб.

Полагая, что совершение ФИО2 указанных сделок по передаче в аренду имущества, а также по передаче в залог единственного имущества в обеспечение исполнения обязательств ФИО8, которая не входила в группу компаний «Восток», является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

Согласно позиции заявителя, руководитель ООО «Меркурий» злоупотребил правом при заключении договора аренды с целью выведения ликвидных активов для сдачи в аренду по минимальной цене на аффилированную компанию; считает, что  принятием обязательств группы компаний «Восток», а также  своей дочери ИП ФИО8   в отсутствие  при этом разумных экономических мотивов, ФИО2 довел ООО «Меркурий» до банкротства.

Отказывая конкурсному управляющему в указанной части требований, суд правомерно руководствовался следующим. 

Пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает презумпцию, согласно которой если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из материалов дела и указано конкурсным управляющим, в качестве убыточных и существенно значимых для должника сделок конкурсный управляющий приводит сделки по передачи имущества должника в аренду аффилированному к должнику обществу «Антей», передачу имущества должника в залог в обеспечение обязательств ИП ФИО8 (дочери ответчика), а также поручительство по обязательствам ГК «Восток».

Для случаев привлечения денежных средств из внешних источников сложившаяся судебная арбитражная практика признает, что в основе предоставления связанными лицами, входящими в одну и ту же группу, обеспечения друг за друга в пользу независимого кредитора лежит объективная потребность группы, одного из ее членов в получении стороннего финансирования, а наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком, относящимися к этой группе, объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение обязательств перед кредитной организацией.

При предоставлении финансирования независимым кредитором предполагается, что главная цель поручительства, выданного входящим в группу компаний с заемщиком лицом, заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств, а о наличии иной цели может свидетельствовать то обстоятельство, что кредитор не рассчитывал и не мог рассчитывать на повышение вероятности возврата предоставленных заемщику денежных средств (включая не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), при этом инициирование производства по делу о несостоятельности основного должника и наличие признаков неплатежеспособности у должника-поручителя, как минимум, должны порождать у кредитора обоснованные сомнения в возможности получить удовлетворение обязательств и разумные предположения о том, что из-за недостаточности имущества у должника-поручителя обеспечение фактически выдается за счет его кредиторов, которые рискуют не получить удовлетворение требований в связи с безосновательным увеличением текущей задолженности.

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611).

В рассмотренном случае финансирование предоставлялось независимым кредитором, а поручитель, в свою очередь, входил в группу компаний заемщика по кредитному договору, и, как следствие, также должен был получить косвенную выгоду от кредитования.

При таких обстоятельствах, оснований для признания действия ФИО2 по предоставлению поручительства исполнения обязательств ГК «Восток» неразумными или недобросовестными не имеется.

Сделка по передаче имущества в аренду ООО «Антей» признанная судом недействительной по мотиву определения суммы аренды по заниженной стоимости, исходя из масштабов деятельности общества, его имущественного положения не являлась значимой применительно к масштабам деятельности должника.

Кроме того, согласно условиям заключенного договора аренды с ООО «Антей», исполнение договора арендатором, в результате которых арендатор обеспечил надлежащим образом содержание арендуемого имущества, его сохранность, что в свою очередь привело к достижению общего экономического эффекта как для имущественного положения должника (обеспечена ликвидная стоимость активов), так и для кредиторов - созданы условия для привлечения арендаторов по рыночным ценам в период конкурсного производства, и в последующем реализация имущества по высокой цене.

С учетом изложенного, оснований для признания указанной сделки существенно убыточной не имеется, поскольку действия ФИО2 были направлены на предотвращение гибели имущества в связи с невозможностью обеспечения его содержания и использования. Таким образом, суд первой инстанции счёл указанные действия ответчика разумными и обоснованными.

Из материалов дела следует также, что в соответствии с условиями спорного договора аренды арендатор обязался: 

- в течение срока действия договора обеспечивать сохранность помещения, содержать его надлежащем состоянии, по мере необходимости за свой счет осуществлять текущий (косметический) ремонт и поддержание в нормальном (работоспособном состоянии); 

- за свой счет обеспечивать помещение необходимыми коммунальными благами, в том числе: электроснабжение, отопление, водоснабжение, водоотведение, дератизация, услуги связи и доступа к сети Интернет и пр. 

В материалы дела представлены доказательства несения арендатором затрат по сохранности и содержанию имущества на сумму 4 411 836,83  руб. Указанные затраты конкурсным управляющим не оспорены.

Также судом апелляционной инстанции учтено, что спорный объект по оспариваемой сделке продан по начальной рыночной цене, что подтверждает обстоятельство сохранения имущества должником.

Залоговой кредитор также одобрял оспариваемую сделку, что подтверждается актом проверки недвижимого имущества, проводимый банком от 12.07.2018, таким образом,  апелляционная коллегия поддерживает вывод суда о том,  что действия должника  по сдаче имущества в аренду были обоснованными и, вопреки доводам заявителя жалобы,  не являлись целью причинения вреда кредиторам.

В отношении сделки по передаче имущества в залог в обеспечение обязательств ИП ФИО8 суд первой инстанции верно пришел к выводу, что указанная сделка была совершена в интересах участника группы компаний «Восток».

Наличие родственных связей является основанием для включения таких хозяйствующих субъектов в одну группу лиц по признакам, предусмотренным пунктом 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.

Кроме того, определением Арбитражного суда Хабаровского края от 26.08.2019 по делу № А73-15524/2018, вступившим в законную силу судом установлен факт наличия гражданско-правовых отношений между ИП ФИО8 и ООО «ДВ Альянс», также входящим в группу компаний «Восток» (договор поставки от 01.10.2016 № 357/43/10/п).

ИП ФИО8 являлась индивидуальным предпринимателем и в основном занималась оптовым закупом продовольственных товаров (овощи, фрукты, товары продовольственного направления в ассортименте), с последующей реализацией закупленного товара розничным и мелкооптовым операторам Советско-Гаванского и Ванинского районов. Основным видом ее деятельности являлось - торговля оптовая фруктами и овощами (код 46.31).

При таких обстоятельствах, учитывая, что реализация сторонами на условиях не доступных другим участникам рынка (продажа товара ИП ФИО8 по оптовым ценам ООО «ДВ Альянс» в отсрочку), использование общей материально-технической базы ФИО8 с ГК «Восток» свидетельствует о корпоративном и внутригрупповом отношении сторон сделок, что в свою очередь подтверждает вхождение ФИО8 в группу компаний «Восток».

Также указанный договор залога заключен 25.11.2016 в отсутствие признаков неплатежеспособности, как должника, так и участников группы компаний «Восток».

Таким образом, доказательств того, что указанная сделка повлияла на деятельность должника, существенно ухудшило его имущественное положение, и привело к объективному банкротству общества, в материалы дела не представлено.

Доводы апеллянта о выходе ответчиком за пределы обычного делового риска, судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, как основанные на неверном толковании норм права.

В период с 24.08.2016 по 29.08.2018 основным видом деятельности ИП ФИО8 являлось оптовые закупки продовольственных товаров, с последующей реализацией закупленного товара розничным и мелкооптовым операторам Советско-Гаванского и Ванинского районов.

01.10.2016 между ИП ФИО8 (Поставщик) и ООО «ДВ Альянс» (Покупатель) был заключен договор поставки №357/43/10/п.

В период с 31.10.2016 по 21.06.2018 ИП ФИО8 в адрес ООО «ДВ Альянс» было поставлено товара на общую сумму 50 864 020,31 руб. Основной вид товара - овощи и фрукты, а также товары продовольственного направления в ассортименте.

Из материалов дела следует, что размер имущества должника по оспариваемой сделке не уменьшался, а наоборот увеличился, ООО «ДВ Альянс» получило товар по оптовым ценам на общую сумму - 50 864 020,31 руб., а оплатило лишь 38 597 400 руб.

Кроме того, ИП ФИО8 обладала материально-технической базой для выполнения работ связанных с приемкой и передачей товара. Указанные обстоятельства подтверждаются:

- договором № СВ 7/ПЕ «субаренды нежилого помещения» от 01.10.2016, по условиям которого ООО «Восток» (Арендодатель) предоставило ИП ФИО8 (Арендатор) в субаренду площади в зданиях производственно складского комплекса (База «Восток») по адресу: 

<

...>;

- договором № 367/02/25/43/У от 01.11.2016, по условиям которого ООО «Восток» по поручению ИП ФИО8 оказывало услуги по комплектованию партий товара на отгрузку покупателям, а также погрузоразгрузочные работы при отпуске товара.

Факт того, что ООО «ДВ-Альянс» осуществляло деятельность по розничной торговле товара приобретенного, в том числе у ИП ФИО8, также подтверждается документами, представленными в материалы дела.

Таким образом, возможность ГК «Восток», в лице ООО «ДВ Альянс» приобретать товар у ИП ФИО8 на условиях не доступных другим участникам рынка (продажа товара ИП ФИО8 по оптовым ценам ООО «ДВ Альянс» в отсрочку), напрямую зависела от получения кредита и предоставления поручительства за данный кредит от должника, входящего в ГК.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о корпоративном и внутригрупповом отношении сторон сделок в частности и ГК «Восток» в целом.

Согласно выводам сделанных в постановлении Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 № 14510/13 сложилась судебная практика, согласно которой наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.

Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счёте, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной всей группы прирастает.

Следовательно, без предоставления поручительства со стороны ООО «Меркурий» невозможно было бы в итоге кредитование ИП ФИО8 со стороны банка и, следовательно, осуществление хозяйственной деятельности группы компаний в полном объеме.

Таким образом, судом первой инстанции верно заключено, что ИП ФИО8, также входила в состав лиц группы компаний «Восток», вследствие чего действия ответчика по заключению договора поручительства являлись разумными и обоснованными, сделки заключены для функционирования лиц входящих в одну группу компаний и для получения общей прибыли.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной статье 61.12  Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 закона.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, учитывая, что задолженность перед ПАО Сбербанк по состоянию на 01.08.2018 составляла 199 737 085,48 руб., у ФИО2 возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).  Должник обратился с заявлением о своем банкротстве 21.09.2018.

Обращаясь с настоящим требованием, конкурсный управляющий не указал дату возникновения обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании его банкротом.

Наряду с этим, при исследовании судом вопроса о дате возникновения  такой обязанности, судом установлено, что, согласно материалам дела, ГК «Восток» планировала избежать негативные последствия, активно вела переписку с ПАО Сбербанк, обращаясь в Банк с письмами от 20.03.2018, 25.06.2018, от 04.07.2018, вела переговоры с Банком о реструктуризации задолженности.

Между тем, Банк, отказавшись от дальнейшего сотрудничества, 01.08.2018 обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к участникам ГК «Восток», в том числе ООО «Меркурий», о взыскании 207 516 374,59 руб., обращении взыскания на заложенное имущество по делу № А73-12709/2018.

Исковое заявление Банк принято к производству 01.08.2018.

Таким образом, с учетом обстоятельств дела, с указанного момента у должника и ГК «Восток» возникли признаки объективного банкротства.

Исходя из положений статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника должен был обратиться с заявлением о банкротстве общества не позднее 01.09.2018.

При этом должник обратился с заявлением о своем банкротстве 21.09.2018.

Вместе с тем, в период с 01.09.2018 до 21.09.2018 у должника новых обязательств перед кредиторами не возникло.

Таким образом, с учётом вышеизложенного, поскольку в промежуток между датой подачи заявления о признании должника банкротом и датой возникновения у должника признаков объективного банкротства, в который у должника не возникло иных обязательств, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том,  что в настоящем случае отсутствуют основания для привлечения ответчика согласно положениям ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы о возникновении признаков банкротства должника  в конце июня 2018 года, о несвоевременном обращении ответчика в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, судебной коллегией отклоняются.

Как следует из материалов дела, должник входил в группу компаний «Восток». ГК «Восток» обладала общей ресурсной базой, деятельность характеризуется общей экономической целью и взаимной солидарной ответственностью участников. ГК связывал общий состав участников.

В собственности ГК «Восток» находились объекты недвижимости на общую сумму 285 695 507 рублей, (установлено определением АС Хабаровского края от 26.08.2019 по делу№А73-15554/2018), которое полностью вошло в конкурсную массу ГК «Восток».

О необходимости оценки активов должника, входящего в группу компаний, в совокупности с активами всей группы компаний, отражено определениях Арбитражного суда Хабаровского края от 15.07.2019 по делу № А73-3670/2016 и по делу № А73 -3671/2016, оставленных вышестоящими судами в законной силе.

Размер задолженности перед Сбербанком составлял 199 727 085,48 руб.

Следовательно, стоимость активов ГК «Восток» превышала стоимость кредиторских обязательств перед Сбербанком.

Следовательно, стоимость активов ГК «Восток» превышала стоимость кредиторских обязательств перед Сбербанком.

Кроме того, как указано выше,  ГК «Восток» планировала избежать негативных последствий, ведя переговоры и переписку со Сбербанком о реструктуризации задолженности.

И только после  отказа Сбербанка от дальнейшего сотрудничества и направления иска в суд,  могла быть осознана критичность сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормальной хозяйственной деятельности.

Решением арбитражного суда Хабаровского края от 29.10.2018 дело № А73-12709/2018, вступившим в законную силу 05.02.2019 на основании Постановления Шестого арбитражного апелляционного суда (дело № 06АП-7534/2018),  кредитором ПАО «Сбербанк» обращено взыскание на имущество ГК «Восток».

Согласно сведениям, размещенным на картотеке арбитражного суда Хабаровского края, заявление о признания должника банкротом поступило в суд 21.09.2018.

С учетом изложенного, оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам не имеется.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с ч. 4 ст. 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от  04.05.2022 по делу № А73-15639/2018 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение двух месяцев со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

И.Е. Пичинина

 

Судьи

Е.В. Гричановская

 

Т.Д. Козлова