АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-39048/2018

Дело № А65-30485/2016

г. Казань

26 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 июля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Баширова Э.Г., Богдановой Е.В.,

при участии до перерыва представителя:

общества с ограниченной ответственностью «Фирма Спарта» -      ФИО1, доверенность от 13.05.2020,

при участии после перерыва:

конкурсного управляющего ФИО6 – лично, паспорт,

общества с ограниченной ответственностью «Фирма Спарта» -  ФИО2, директор,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «РФК» ФИО6 и общества с ограниченной ответственностью «Фирма Спарта» 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022

по делу № А65-30485/2016

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «РФК» ФИО6 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РФК», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2016 заявление ФИО4 (далее –    ФИО4, кредитор) о признании несостоятельным (банкротом) общество с ограниченной ответственностью «РФК» (далее – ООО «РФК») принято к производству.

 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.01.2017 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ООО «РФК» введена процедура банкротства - наблюдение. 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2017 ООО «РФК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – ФИО5). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.05.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «РФК».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.10.2019 конкурным управляющим ООО «РФК» утвержден ФИО6 (далее – ФИО6). 

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО6 оставлено без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Спарта» (далее – ООО «Спарта») и конкурсного управляющего ФИО6 без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Спарта» и конкурсный управляющий ФИО6 обратились с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования конкурсного управляющего ФИО6

В обоснование кассационной жалобы ООО «Спарта» ссылается на несогласие  с выводами судов в той части, что привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности, в том числе по основанию заключения сделки, признанной впоследствии недействительной, является фактически повторным взысканием с ответчика денежных средств по тем же основаниям; взыскание с него ранее по недействительной сделке суммы в размере 23 420 000 рублей, убыток от которой до сих пор не возмещен, не умаляет права конкурсных кредиторов и конкурсного управляющего считать доказанным основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности; представленные в материалы дела доказательства подтверждают то обстоятельство, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, был реальным бенефициаром и  фактическим руководителем ООО «РФК».

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ФИО6 указывает, что имущественный вред (убыток) от действий (заключения сделки) ФИО3 на сумму 23 420 000 рублей до сих пор не возмещен в конкурсную массу и кредиторам, в случае завершения конкурсного производства пропадет и взысканная с     ФИО3 в пользу должника сумма убытка в размере 23 420 000 рублей, поскольку будет считаться погашенной вместе с завершением процедуры банкротства ООО «РФК»; учитывая, что у должника отсутствует имущество и денежные средства в конкурсной массе для инициирования им личного банкротства ФИО3, кредиторы ООО «РФК», чьи требования не погашены в настоящее время, лишаются возможности получить удовлетворение своих требований от всех лиц, контролирующих должника, которые причинили им вред.

В судебном заседании 14.07.2022 в порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российский Федерации (далее ? АПК РФ), объявлен перерыв до 11 часов 45 минут 19.07.2022, о чем размещена информация на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено.

В судебном заседании представитель ООО «Спарта» и конкурсный управляющий ФИО6 поддержали доводы своих кассационных жалоб, просили обжалуемые судебные акты отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО6 обратился с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, указывая на заключение ФИО3 с ООО «РФК» недействительной сделки от 19.07.2016 по выделу доли в виде передачи земельного участка, стоимость которого превысила 20% балансовой стоимости активов должника.

Судами установлено, что заявлением от 19.01.2015 ФИО3 просил принять его в состав участников ООО «РФК», обязался внести в уставный капитал ООО «РФК» денежный вклад в размере 12 000 рублей, который был равен 52,1739 % доли в общем уставном капитале.

Решением единственного участника ООО «РФК» №5 от 20.01.2015 ФИО7 (далее – ФИО7) ФИО3 принят в состав участников ООО «РФК» с номинальной стоимостью его доли в уставном капитале, равной 52,1739 %. В связи с внесением ФИО3 в уставный капитал ООО «РФК» вклада в размере 12 000 рублей было принято решение увеличить уставный капитал с 11 000 рублей до 23 000 рублей. 

Решением №6 от 03.03.2015, оформленным единственным участником ООО «РФК» ФИО7,  на основании заявления ФИО3 от 03.03.2015, ФИО3 вышел из состава участников ООО «РФК». 

03.06.2015 ФИО3 вновь обратился с заявлением к ООО «РФК» о принятии его в состав участников. 

Решением единственного участника ООО «РФК» №10 от 04.06.2015 ФИО7 ФИО3 был принят в состав участников ООО «РФК». Уставный капитал увеличен с 24 000 рублей до 23 440 000 рублей за счет дополнительного вклада ФИО3 в размере 23 420 000 рублей за счет внесения имущества в виде земельного участка сельскохозяйственного назначения, кадастровый номер 16:22:920406:54, общей площадью 332 976 кв.м., расположенного по адресу: РТ, Камско-Устьинский район, Уразлинское сельское поселение.

Размер доли в уставном капитале ООО «РФК» был распределен следующим образом: ФИО7 (директор) – 0,10% ФИО3 – 99,90%. 

На основании протокола №3 от 10.11.2015, заявления №15 от 10.11.2015 и решения единственного участника ООО «РФК»          ФИО7 от 05.03.2016 ФИО3 передан земельный участок по акту приема-передачи от 19.07.2016 в связи с выходом из состава участников ООО «РФК». 

04.08.2016 ФИО3 по договору дарения подарил земельный участок ФИО8 (далее – ФИО8). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2018 признана недействительной сделкой передача по акту приема-передачи от 19.07.2016 ООО «РФК» в пользу ФИО3 земельного участка сельскохозяйственного назначения, кадастровый номер 16:22:920406:54, общей площадью 332 976 кв.м., расположенного по адресу: РТ, Камско-Устьинский район, Уразлинское сельское поселение, стоимостью 23 420 000 рублей; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «РФК» суммы 23 420 000 рублей.

Указанным судебным актом установлено, что ФИО3, в силу статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) признан заинтересованным по отношению к должнику лицом, поскольку являлся учредителем должника с долей в уставном капитале 99,90%; ФИО3 был осведомлен или должен был быть осведомлен о наличии у должника задолженности перед Федеральной налоговой службы России и акционерным обществом «Райффазенбанк», а также перед ООО «Фирма Спарта». Этим же судебным актом установлены обстоятельства осведомленности ФИО3 о факте неплатежеспособности должника и о нарушении очередности удовлетворения требований кредиторов.

Полагая, что ФИО3 своими незаконными действиями нанес имущественный вред (убыток) должнику и его конкурсным кредиторам в размере 23 420 000 рублей, который до настоящего времени в конкурсную массу не возмещен, конкурсный управляющий ФИО6 обратился с настоящим заявлением в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленного конкурсным управляющим ФИО6 требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017        № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон                            «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона  о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Из этого следует с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), части 4 статьи 3 АПК РФ следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных после 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику одобрение контролирующим лицом или совершение им от его имени сделки) имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда имели место быть.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона        № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что поскольку рассматриваемое заявление подано конкурсным управляющим ФИО6 27.04.2021, то его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ;  в то же время обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно заключение ФИО3 сделки по выделу доли, имели место 19.07.2016, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которым признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве.

Действовавшая на момент совершения вменяемых ответчикам деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В действующей в настоящее время редакции Закона № 266-ФЗ аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума    № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 №307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Из приведенных в пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции отмечено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2020 в рамках обособленного спора о привлечении ФИО7, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РФК» установлено, что неплатежеспособность должника возникла не позднее 13.10.2015; неудовлетворительное финансовое состояние должника подтверждено финансовым анализом, проведенным временным управляющим ООО «РФК», с учетом имеющейся кредиторской задолженности. Таким образом, на дату совершения сделки – 19.07.2016 должник уже фактически отвечал как признаку неплатежеспособности, так и недостаточности имущества.

Суд первой инстанции, отклоняя довод конкурсного управляющего ФИО6 о том, что признанная судом недействительная сделка по выводу имущества из уставного капитала ООО «РФК» привела к неплатежеспособности должника, исходил из того, что в данном случае на момент совершения ФИО3 оспариваемой сделки по выделу доли от 19.07.2016, ООО «РФК» уже обладало признаками неплатежеспособности, что прямо установлено вступившими в законную силу судебными актами.

Судом первой инстанции также указано, что конкурсным управляющим ФИО6  не доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО3 по выходу из состава участников должника и выдела ему доли в виде земельного участка, который он сам внес в 2015, и банкротством подконтрольной ему организации.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности того, что именно действия ФИО3 по совершению сделки по выделу доли от 19.07.2016 привели к банкротству должника.

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2018, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2018, с ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 23 420 000 рублей в пользу ООО «РФК». 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду отчуждения последним имущества в размере 23 420 000 рублей фактически является повторным взысканием с ответчика денежных средств по тем же основаниям.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в удовлетворении требования к директору должно быть отказано.

В соответствии со статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункту 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Исходя из положений статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет арбитражный суд, при этом способ защиты нарушенного права лицо, обратившееся с арбитражный суд, избирает самостоятельно. Избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

Перечень способов защиты гражданских прав установлен в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, одним из которых является возмещение убытков.

В данном случае, заявляя о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду отчуждения земельного участка и причинении тем самым должнику и конкурсным кредиторам убытков на сумму 23 420 000 рублей, конкурсным управляющим не учтено, что в отношении ФИО3 им уже реализована защита нарушенного права - применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с него 23 420 000 руб., поскольку он являлся контрагентом должника по признанной недействительной сделке.

Поскольку в данном случае ФИО3 является и контролирующим должника лицом, в отношении которого заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности на основании признания судом сделки должника недействительной, и в то же время является по этой сделке и контрагентом должника, с которого денежные средства взысканы в качестве применения последствий ее недействительности, удовлетворение требований конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности в том же размере приведет к повторному взысканию по иному гражданско-правовому основанию с него той же суммы денежных средств уже взысканных в качестве применения последствий недействительности сделки.

Поскольку взыскание одной и той же суммы по двум разным гражданско-правовым основаниям с одного и того же лица, то есть применение разных способов защиты нарушенного права к одному и тому же лицу не отвечает целям восстановления нарушенных прав и приведет к неосновательному обогащению должника, требование о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворению не подлежит.

В силу статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, исходя из их относимости и допустимости.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71       АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, получивших надлежащую правовую оценку.

Отклоняя довод ООО «Спарта» и конкурсного управляющего        ФИО6 о том, что признанная судом недействительная сделка по выводу имущества из уставного капитала общества привела к неплатежеспособности должника, суды обоснованно приняли во внимание, что на момент совершения ФИО3 оспариваемой сделки по выделу доли от 19.07.2016, ООО «РФК» уже обладало признаками неплатежеспособности (не позднее 13.10.2015), что установлено вступившими в законную силу судебными актами.

Доводы заявителей кассационных жалоб по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Несогласие заявителей жалоб с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 по делу №А65-30485/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   П.П. Васильев

 

Судьи                                                                          Э.Г. Баширов

 

                                                                                     Е.В. Богданова