АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-3120/2020

г. Петропавловск-Камчатский

09 июня 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 02 июня 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 09 июня 2021 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ДальСтройКом» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 943 085,85 руб., 

при участии:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности от 17.04.2020 (сроком до 31.12.21), удостоверение адвоката № 302,

от ответчика: ФИО4 – представитель по доверенности от 10.08.2020 №1 (сроком на 1 год), диплом АВБ 0623032 выдан 01.08.2002, рег. № Ю/3434,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, предприниматель; место жительства: 684000, Камчатский край, г. Елизово) обратилась в Арбитражный суд Камчатского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ДальСтройКом» (далее – ответчик, общество; адрес: 683032, Камчатский край, Петропавловск-Камчатский, проспект Победы, д. 32, пом. 19) о взыскании 943 085,85 руб., включающих 925 200 руб. долга за оказанные услуги спецтехники и 17 885,85 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29.01.2020 по 16.06.2020, с последующим взысканием процентов до полного исполнения денежных обязательств.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком денежных обязательств по договору об оказании услуг спецтехники от 25.12.2019 № 1.

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлены доводы относительно наличия у него сомнений в подлинности подписи бывшего генерального директора ООО «ДальСтройКом» ФИО5 на представленных суду актах от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7, которыми истец обосновывает наличие у ответчика задолженности.

По ходатайству представителя ответчика в судебном заседании 02.09.2020 опрошен свидетель ФИО5, ранее занимавший должность генерального директора ООО «ДальСтройКом» и подписавший от имени ответчика договор об оказании услуг спецтехники от 25.12.2019 № 1. Свидетелю представлены на обозрение договор от 25.12.2019 № 1 с приложениями, а также акты от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7, изучив которые свидетель пояснил, что подпись на договоре и приложениях к нему принадлежит ему, но при этом выразил сомнение в принадлежности ему подписей, учиненных на актах от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7, указав, что они не похожи на его подписи и, скорее всего, выполнены иным лицом. 

В судебном заседании, состоявшемся 11.11.2020, ответчиком представлено заявление о фальсификации представленных истцом доказательств, а именно: актов от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7, - обоснованное подписанием данных документов от имени общества не действовавшим в тот период генеральным директором ФИО5, а иным неустановленным лицом.

Поскольку представитель истца отказался исключать оспариваемые доказательства, заявление принято судом к рассмотрению, сторонам разъяснены уголовно-правовые последствия, установленные статьями 303, 306 Уголовного кодекса Российской Федерации за фальсификацию доказательств и заведомо ложный донос, отобрана расписка. 

В целях проверки заявления о фальсификации доказательств по ходатайству ответчика назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Камчатский независимый консультационный центр «Экспертное мнение», производство по делу приостановлено до получения результатов почерковедческой экспертизы (определение от 10.02.2021).

01.03.2021 от общества с ограниченной ответственностью «Камчатский независимый консультационный центр «Экспертное мнение» поступило заключение почерковедческой экспертизы, в связи с чем определением от 04.03.2021 назначено судебное заседание для рассмотрения вопроса о возобновлении производства по делу.

Протокольным определением от 02.06.2021 на основании статьи 146 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) производство по делу возобновлено, открыто судебное заседание арбитражного суда первой инстанции для рассмотрения спора по существу. 

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы с целью подтверждения, что подпись на актах № 5 и № 7 в разделе «Заказчик» вместо ФИО5 учинена работником ответчика ФИО6. 

На вопрос суда относительно того, почему соответствующий вопрос не был поставлен истцом перед экспертом при назначении почерковедческой экспертизы определением от 10.02.2021, представитель истца пояснил, что сходство подписи ФИО6 на счетах с подписью, учиненной в графе «Заказчик» на актах № 5 и № 7, заметили только на прошлой неделе.

Рассмотрев ходатайство истца о назначении почерковедческой экспертизы, суд протокольным определением от 05.06.2021 отказал в его удовлетворении, в том числе на основании части 5 статьи 159 АПК РФ. При этом суд исходил из того, что как счета от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7, содержащие роспись работника ответчика ФИО6 в их получении, так и спорные акты № 5 и № 7 представлены в материалы дела непосредственно истцом вместе с исковым заявлением, которое подано в суд 30.06.2020. Таким образом, истец изначально располагал этими документами и имел достаточно времени сличить подписи на них и заявить соответствующие доводы, в том числе и после опроса свидетеля ФИО5 в судебном заседании 02.09.2020, а также после поступлении заявления ответчика о фальсификации подписи, учиненной на актах № 5 и № 7, и ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы (11.11.2020). Более того, истец имел возможность представить свои вопросы на разрешение эксперту при назначении экспертизы определением от 10.02.2021, однако данным правом не воспользовался. Кроме того, обращаясь после возобновления производства по делу с ходатайством о назначении экспертизы, истец не представил ни письменно оформленного ходатайства с указанием экспертного учреждения и конкретного вопроса, подлежащего разрешению, ни сведений о готовности какого-либо экспертного учреждения провести экспертизу с целью подтверждения, что подпись в графе «Заказчик» на актах № 5 и № 7 рядом с фамилией «ФИО5» идентична подписи ФИО6 на счетах от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7, а соответственно, учинена именно ФИО6. В такой ситуации заявленное истцом ходатайство, ввиду отсутствия уважительных причин и доказательств невозможности подать такое ходатайство ранее, суд расценивает как направленное на затягивание судебного процесса и воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта.

При этом судом учитываются выводы эксперта, изложенные в заключении от 11.02.2021, согласно которым подписи в актах № 5 и № 7 выполнены разными лицами, к числу которых ФИО5 не относится, что исключает вероятность подписания двух оспариваемых актов одним лицом (в частности, ФИО6, как утверждает истец). 

С учетом изложенных обстоятельств, а также разъяснений, приведенных в пункте 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 (далее – Информационное письмо № 51), и того обстоятельства, что ответчик сам факт оказания ему истцом услуг не оспаривает, однако возражает против предъявленных к оплате объемов оказанных услуг, суд приходит к выводу об отсутствии целесообразности и необходимости в проведении заявленной истцом экспертизы.

Стороны в ходе судебного разбирательства поддержали свои правовые позиции, изложенные иске и в отзыве на него.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 25.12.2019 между истцом (исполнитель) и ответчиком (заказчик) заключен договор № 1 на оказание услуг спецтехники, по условиям которого исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию услуг автотранспортными средствами и спецтехникой, а заказчик обязуется оплачивать оказанные услуги согласно приложению № 1 (прайс-лист на услуги) и приложению № 2 (акт о количестве отработанных часов).

Пунктами 3.2, 3.3 установлено, что оплата услуг по договору осуществляется в течение 3 рабочих дней. Фактическое время работы спецтехники определяется путем прибытия и убытия, отмеченного в акте о количестве отработанных часов и оказанных дополнительных услуг (приложение № 2). Основанием для выставления счета и оплаты услуг являются приложение № 2 с фактическим временем работы и оказанными услугами.

В случае несвоевременной оплаты услуг  заказчик выплачивает исполнителю 0,3% от задолженности (пункт 3.5).

Приложением № 1 к договору стороны согласовали виды спецтехники, используемой для оказания услуг, а также стоимость услуг, которая составила по всем видам техники 3 500 руб. час работы.

Ссылаясь на акты выполненных работ от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7 на общую сумму 1 075 200 руб., истец вручил ответчику счета от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7 на аналогичную сумму, а не получив оплату по ним в полном объеме, направил претензию от 10.03.2020 с требованием погасить образовавшуюся задолженность за оказанные услуги, которая за вычетом частичной оплаты в сумме 150 000 руб. (платежное поручение от 06.02.2020 № 26) составила 925 200 руб.

Поскольку требования претензии ответчиком не исполнены, истец обратился с настоящим иском в суд.

Оценив содержание договора от 25.12.2019 № 1, суд приходит к выводу, что между сторонами сложились отношения по возмездному оказанию услуг, регулируемые главой 39 ГК РФ и общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

Согласно статьям 779, 781 ГК КРФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

По смыслу приведенных правовых норм следует, что обязанность заказчика по оплате по договору возмездного оказания услуг возникает при совершении исполнителем определенных в договоре действий (деятельности).

Свои требования о взыскании долга за оказанные услуги истец основывает на акты выполненных работ от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7 на общую сумму 1 075 200 руб., актах о количестве отработанных часов за период с 26.12.2019 по 13.02.2020, а также факте частичной оплаты принятых услуг ответчиком платежным поручением от 06.02.2020 № 26 на сумму 150 000 руб.

В ходе судебного разбирательства ответчик заявил о фальсификации представленных истцом актов выполненных работ от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7 на общую сумму 1 075 200 руб., ссылаясь на свидетельские показания бывшего директора общества ФИО5, который оспаривал, что подпись от его имени на актах учинена именно им.

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств по ходатайству ответчика назначена почерковедческая экспертиза, по результатам которой установлено, что подписи на актах выполненных работ от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7 выполнены не ФИО5, а другими лицами. При этом согласно заключению эксперта от 11.02.2021, данные подписи учинены в актах № 5 и № 7 не одним, а разными лицами.

Судом установлено, что экспертное заключение оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 АПК РФ, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, заключение основано на материалах дела, является ясным и полным, противоречия в выводах эксперта отсутствуют, имеется подписка эксперта в том, что он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертное заключение достаточно мотивировано, выводы предельно обоснованы исследованными обстоятельствами, содержат ссылки на представленные судом для производства экспертизы доказательства. Исходя из изложенного, суд признает экспертное заключение относимым и допустимым доказательством по делу.

Стороны каких-либо доказательств в опровержение выводов эксперта не представили, результаты экспертной оценки не оспаривали. 

Более того, в судебном заседании представитель истца заявил, что подписи на данных актах учинены другим работником ООО «ДальСтройКом» – ФИО6, который в настоящее время является генеральным директором общества, а в спорный период (согласно пояснениям ответчика в судебном заседание) – занимал должность прораба. 

Однако ответчик данный факт отрицает, а с учетом заключения эксперта о том, что подписи в актах № 5 и № 7 учинены разными лицами, суд относится к такому утверждению истца, ранее утверждавшему, что подпись принадлежит ФИО5, критически. 

При этом, исходя из неоспоренных выводов эксперта и последующих заявлений истца, суд находит заявление ответчика о фальсификации доказательств обоснованным, а представленные в материалы дела акты выполненных работ от 23.01.2020 № 5 и от 14.02.2020 № 7 на общую сумму 1 075 200 руб. – сфальсифицированными, в связи с чем данные документы не могут быть приняты в качестве доказательства объема и стоимости оказанных истцом услуг.

По общему правилу, установленному статьями 711, 720, 753 ГК РФ, положения которых согласно пункту 2 статьи 779 ГК РФ применимы к обязательствам из договора возмездного оказания услуг, обязанность заказчика по оплате работ наступает после сдачи ему результата работ. Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной. 

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2015 № 305-ЭС15-3990, акты выполненных работ, хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение подрядчиком работ, в то же время не являются единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств. Законом не предусмотрено, что факт выполнения работ подрядчиком может доказываться только актами выполненных работ (статья 68 АПК РФ). Выполнение работ подрядчиком и сдача заказчику может доказываться иными документами. Отсутствие актов по каждому этапу работ, при наличии других доказательств, свидетельствующих об их выполнении подрядчиком, не освобождает заказчика от обязанности их оплатить.

Приведенные разъяснения в равной степени распространяются и на обязательства из договоров возмездного оказания услуг в силу пункта 2 статьи 779 ГК РФ.

Исходя из изложенного, доводы ответчика о том, что в связи с отсутствием актов КС-2 и КС-3 у него не возникло обязательства по оплате оказанных услуг, основан на неверном понимании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, в связи с чем подлежат отклонению. 

По смыслу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Как отмечено ранее, непосредственно сам факт оказания истцом услуг спецтехники ответчиком не оспаривается. Данные обстоятельства подтверждены также бывшим генеральным директором ООО «ДальСтройКом» ФИО5, опрошенным в качестве свидетеля. Спор сводится к несогласию ответчика относительно предъявленного к оплате объема оказанных услуг, поскольку общество полагает, что истцом доказано выполнение услуг в объеме не более, чем на сумму полученной оплаты в размере 150 000 руб.

При этом в период рассмотрения спора ответчиком не представлялся собственный расчет объемов и стоимости оказанных услуг с приложением подтверждающих документов, а доводы фактически сводятся к поиску недостатков в представленных истцом документах.

В то же время истец в качестве дополнительных доказательств оказания ответчику услуг в заявленном объеме представил три акта о количестве отработанных часов и оказанных дополнительных услугах, изучив которые, суд признает относимым и допустимым доказательством представленный акт от 26.12.2019 об оказании услуг экскаватором гусеничным Hitachi EX120 0,5 м.куб. в период с 26.12.2019 по 22.01.2020, подписанный представителем ответчика – ФИО6, который, согласно пояснениям ответчика, в том числе указанным в возражениях от 18.11.2020, в спорный период являлся работником ООО «ДальСтройКом» в должности прораба, а в настоящее время занимает в обществе должность генерального директора.

При этом суд критически оценивает доводы непосредственного самого ФИО6, которые изложены им как генеральным директором общества в письменных возражениях от 18.11.2020 на представленные истцом доказательства, о том, что данные документы (в том числе акт от 26.12.2019) не имеют отношения к обязательственным правоотношениям между истцом и ответчиком по договору об оказании услуг спецтехники от 25.12.2019 № 1 и что данные акты подписывались ФИО6 в период его подработки по другим объектам. Учитывая явную заинтересованность ФИО6 как руководителя ответчика в исходе рассмотрения дела, приведенные им в возражениях доводы не могут быть приняты во внимание в отсутствие их соответствующего документального подтверждения. Заявляя об относимости представленных доказательств к другим правоотношениям, ответчик не представил ни документов, свидетельствующих о том, что в спорный период ФИО6, помимо работы прорабом у ответчика, представлял интересы иных юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, ни доказательств тому, что истец в этот же спорный период оказывал аналогичные услуги и той же спецтехникой другим хозяйствующим субъектам, интересы которых при исполнении договора представлял ФИО6   

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что акт от 26.12.2019 подписан ФИО6 как представителем ответчика, полномочия которого явствовали из обстановки. При этом подпись ФИО6 на данном акте ответчиком не оспаривалась, в акте отражена спецтехника, поименованная в приложении № 2 к договору от 25.12.2019 № 1, подписание которого уполномоченным лицом также не оспаривается, по оформлению акт соответствует требованиям договора и приложению № 2 к нему. В данной связи доводы ответчика о невозможности соотнести представленный акт от 26.12.2019 с заключенным сторонами договором являются несостоятельными и судом отклоняются. 

Также судом учтено, что в целом факт оказания услуг ответчиком не оспаривается, и при этом частичная оплата на сумму 150 000 руб. производилась платежным поручением от 06.02.2020 № 26 со ссылкой на счет от 23.01.2020 № 5, выставленный именно за период оказания услуг с 26.12.2019 по 22.01.2020, что согласуется с периодом оказания услуг по акту от 26.12.2019.

Относительно актов о количестве отработанных часов за период с «23.01 по 13.02» (год не отражен) и с 29.12.2019 по 30.12.2019, то данные документы суд не принимает в качестве доказательств оказания услуг, поскольку на них отсутствует подпись представителя заказчика, равно как и не представлены доказательства направления данных актов ответчику или вручения его уполномоченному представителю с целью предоставления возможности согласовать объемы оказанных услуг либо заявить мотивированные возражения.

Согласно признанному судом допустимым доказательством акту от 26.12.2019 количество часов, отработанных спецтехникой за период с 26.12.2019 по 22.01.2020, составило 120 часов, что при согласованной в договоре и не оспоренной стоимости услуг 3 500 руб. за час работы составляет 420 000 руб.

Оспаривая объемы оказанных истцом услуг, ответчик ссылается на установленный в ООО «ДальСтройКом» режим работы, исходя из которого предъявленное количество часов не могло быть фактически реализовано.

Суд отклоняет данный довод как несостоятельный, поскольку правоотношения между истцом и ответчиком основаны не на трудовом законодательстве, а на гражданско-правовом договоре об оказании услуг спецтехники от 25.12.2019 № 1, которым стороны согласовали условия исполнения обязательства, виды спецтехники и стоимость одного часа работы этой спецтехники, не устанавливая ограничений по времени ее работы истца на объекте ответчика. Доказательств обратного суду не представлено, а внутренние локальные акты ООО «ДальСтройКом» непосредственно на истца и в целом на договорные отношения истца и ответчика не распространяются. Из содержания договора об оказании услуг спецтехники от 25.12.2019 № 1 не следует, что на истца возложена обязанность по исполнению услуг при соблюдении локальных актов ответчика, в частности, устанавливающих режим работы. Кроме того, из представленного акта от 26.12.2019 не следует, что услуги оказывались на данной спецтехники одним несменяемым водителем без предоставления ему возможности отдыха, при том что действующее законодательство допускает различные формы трудовой занятости, в том числе с возможностью сверхурочной работы, работой в выходные дни с соответствующей доплатой.  

Более того, акт от 26.12.2019 подписан представителем ответчика без замечаний и возражений по отраженному количеству часов, и в разумный срок после подписания акта таких возражений ответчиком также не заявлено, документов, достоверно опровергающих заявленные периоды работы, не представлено, контррасчет количества отработанных часов отсутствует. Утверждение ответчика о том, что техника отработала исключительно на сумму внесенной оплаты 150 000 руб. не основано ни на каком-либо документальном подтверждении, ни на фактических обстоятельствах, в связи с чем свидетельствует о недобросовестном уклонении общества от оплаты фактически оказанных услуг. При этом утверждение ответчика об оказании услуг на сумму 150 000 руб. не согласуется с согласованной сторонами стоимостью одного часа работы (3 500 руб.), исходя из которой спецтехника должна была отработать 42,857 часа (какого-либо поясняющего расчета стоимости услуг на сумму 150 000 руб. ответчик не представил).

Таким образом, поскольку акт от 26.12.2019 по форме и содержанию соответствует требованиям заключенного сторонами договора, подписан со стороны ответчика уполномоченным лицом, по количеству отработанных часов относимыми и допустимыми доказательствами не оспорен, то в силу пункта 3.3 договора от 25.12.2019 № 1 он является основанием для оплаты ответчиком принятых по данному акту услуг на сумму 420 000 руб.

С учетом неоспариваемой оплаты ответчиком оказанных услуг на сумму 150 000 руб. (платежное поручение от 06.02.2020 № 26), а также доказанным в порядке статьи 65 АПК РФ объемом оказанных услуг (120 часов на сумму 420 000 руб.), задолженность общества перед предпринимателем составляет 270 000 руб. В связи с чем исковые требования в части взыскиваемого долга подлежат частичному удовлетворению в сумме 270 000 руб., а в удовлетворении остальной части данного требования суд отказывает в связи с недоказанностью оказания услуг в большем объеме. 

Также истцом заявлено требование о взыскании 17 885,85 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29.01.2020 по 16.06.2020, с последующим взысканием процентов до полного исполнения обязательств, рассмотрев которое суд приходит к следующему выводу.

Согласно частям 1, 3 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Между тем, в силу части 4 статьи 395 ГК РФ в случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), если законом или соглашением сторон установлена неустойка за нарушение денежного обязательства, на которую распространяется правило абзаца первого части 1 статьи 394 ГК РФ, то положения части 1 статьи 395 ГК РФ не применяются. В этом случае взысканию подлежит неустойка, установленная законом или соглашением сторон, а не проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ (часть 4 статьи 395 ГК РФ).

Учитывая, что в пункте 3.5. договора от 25.12.2019 № 1 стороны предусмотрели ответственность заказчика за просрочку оплаты оказанных услуг в виде неустойки в размере 0,3% от размера задолженности, при этом договор является действующим, то в данном случае положения статьи 395 ГК РФ применению не подлежат. В этом случае взысканию подлежит неустойка, согласованная договором, то есть 0,3% от суммы задолженности. 

Доводы истца о том, что соглашение о неустойке сторонами не достигнуто, поскольку не согласован порядок ее начисления и не определен период просрочки, в течение которого может быть начислена неустойка, судом отклоняется как основанный на неверном понимании норм материального права и, в частности, статьи 330 ГК РФ, согласно которой под неустойкой понимается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, и которая может быть установлена либо в виде штрафа, либо в виде пени.

В пункте 60 Постановления № 7 разъяснено, что на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме – штраф или в виде периодически начисляемого платежа – пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Таким образом, законодательство устанавливает два вида неустойки (в твердой сумме либо в виде периодически начисляемого платежа), и право выбора конкретного вида неустойки, а также того, будет ли она являться штрафной, в силу статьи 421 ГК РФ предоставлено сторонам заключаемого договора (за исключением случаев, когда неустойка устанавливается законом).  

В рассматриваемом случае, исходя из буквального толкования пункта 3.5 договора от 25.12.2019 № 1 по правилам статьи 431 ГК РФ, сторонами установлена неустойка в твердой сумме, составляющей 0,3% от размера задолженности, и при этом отсутствует условие о штрафном ее характере, то есть о возможности возмещения убытков сверх этой суммы (статья 394 ГК РФ).

Согласно разъяснениям в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, само по себе то обстоятельство, что истец обосновывает свое требование о применении меры ответственности в виде взыскания денежной суммы за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, в то время как законом или соглашением сторон на случай этого нарушения предусмотрена соответствующая неустойка и денежные средства необходимо взыскать с ответчика в пользу истца на основании пункта 1 статьи 330 ГК РФ, не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Если размер процентов, рассчитанных на основании статьи 395 ГК РФ, превышает размер неустойки, суд при установлении факта нарушения денежного обязательства удовлетворяет исковые требования частично в пределах размера суммы неустойки, подлежащей взысканию.

Поскольку стороны в договоре установили ограничение размера ответственности заказчика за нарушение обязательства по оплате услуг – 0,3 % от суммы задолженности, оснований для взыскания с ответчика неустойки сверх установленного размера не имеется (статья 421 ГК РФ), равно как и отсутствуют основания для взыскания процентов по день оплаты задолженности, поскольку условиями договора не предусмотрен штрафной характер установленной пунктом 3.5 договора неустойки.

Таким образом, исходя из признанной обоснованной суммы долга 270 000 руб. подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца неустойка составляет 810 руб. (0,3% от 270 000 руб.).

С учетом изложенного, требования истца подлежит частичному удовлетворению в общей сумме 270 810 руб., из которых 270 000 руб. долга и 810 руб. неустойки, что составляет 28,72% от размера заявленных требований.

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины, составившие 21 862 руб., в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований, то есть в сумме 6 278 руб. (21 862 руб. х 28,72%). 

Также на основании статей 106, 110, 112 АПК РФ понесенные ответчиком расходы на оплату экспертизы, составившие 28 000 руб., подлежат возмещению ему за счет истца пропорционально размеру исковых требований, в удовлетворении которых отказано, то есть в сумме 19 958,40 руб. (28 000 руб. х 71,28%).

Руководствуясь статьями 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ДальСтройКом» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 270 000 руб. долга, 810 руб. неустойки и 6 278 руб. расходов по оплате государственной пошлины, а всего – 277 088 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДальСтройКом» 19 958,40 руб. расходов по оплате экспертизы.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

 

Судья                                                                                       О.А. Душенкина