АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4258/23 

Екатеринбург

07 июля 2023 г.

 

Дело № А60-64710/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В. В.,

судей Новиковой О. Н., Шершон Н. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Свердловской области от 10.01.2023 по делу № А60-64710/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

 

В арбитражный суд 10.12.2021 поступило заявление Гаринского районного потребительского общества (далее – истец) к ФИО1 (далее – ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, взыскании с нее в пользу истца денежных средств в размере 2 864 580 руб.; 122 000 руб. в возмещение судебных расходов на оплату услуг арбитражного управляющего и понесенных им расходов в рамках дела №А60-10996/2021; а также 37 933 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.01.2023 ФИО1 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Колхида». С ФИО1 взыскано в пользу Гаринского районного потребительского общества 1 545 000 руб. долга, 1 319 580 руб. неустойки, 122 000 руб. расходов в деле о банкротстве, а также 37 933 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2023 решение Арбитражного суда Свердловской области от 10.01.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые акты отменить, принять по делу новый судебный акт.

В кассационной жалобе ФИО1 указывает на то, что она не может быть привлечена к субсидиарной ответственности по долгам общества, поскольку задолженность перед истцом у должника возникла до даты объективного банкротства, до возникновения обязанности контролирующего лица обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом. Кроме того, полагает, что судами не дана соответствующая оценка постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела, из которого следует, что неизвестные похитили первичную документацию общества «Колхида»; противоправные действия совершены до наступления даты объективного банкротства, при этом, не дав оценку этому доказательству, суды вместе с тем указали, что ответчиком не была передана первичная документация в полном объеме в обоснование учета движения денежных средств, следовательно, судами не проанализированы доводы ответчика о невозможности предоставить всю первичную документацию по объективным причинам.

Кроме того, ответчик также приводит доводы о том, что совокупность доказательств по делу подтверждает факт ведения хозяйственной деятельности обществом вплоть до декабря 2020 - февраля 2021, в связи с чем, судами неправильно определена дата объективного банкротства.

ФИО1 не соглашается с выводами судов о том, что у нее отсутствовал экономически обоснованный план по выводу общества из банкротства, указывая, что после одностороннего отказа истца от исполнения спорного договора аренды общество «Колхида» предприняло фактические действия, направленные на улучшение финансового состояния, продолжило вести хозяйственную деятельность, выполнять обязанности по договорам с контрагентами с перспективой получения прибыли от реализации товара. В частности, между обществом «Колхида» и Сосьвинским районным потребительским обществом заключен договор аренды розничных магазинов (21.04.2020), магазины осуществляли хозяйственную деятельность вплоть до февраля 2021, из вырученных денежных средств производилась оплата труда работников, выплаты контрагентам, в том числе по образовавшимся ранее долгам. Таким образом, несмотря на временные финансовые затруднения, ФИО1 добросовестно рассчитывала на их преодоление в разумные сроки, приложила необходимые усилия для достижения такого результата.

Заявитель кассационной жалобы также ссылается на необоснованность вывода судов о создании ФИО1 нового юридического лица с целью уклонения от погашения требований кредиторов, поскольку истцом не доказано, что общества занимались схожей хозяйственной деятельностью, а также то, что вновь созданное общество фактически заменило собой должника, в то время как ответчиком представлены неопровержимые доказательства создания нового общества для ведения хозяйственной деятельности в новой сфере, неаффилированности обществ. Также указывает, что действиями ФИО1, зарегистрировавшей новое общество, не причинено вреда кредиторам, иное толкование привело бы к нарушению права ответчика заниматься предпринимательской деятельностью.

Проверив законность судебных актов в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего дела, общество «Колхида» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 05.07.2019. ФИО1 являлась руководителем и учредителем общества.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.10.2020 по делу №А60-21296/2020 с общества «Колхида» в пользу Гаринского районного потребительского общества взыскано 1 545 000 руб. долга, 1 319 580 руб. неустойки, с общества «Колхида» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 37 323 руб.

В связи с неисполнением указанного судебного акта, Гаринское районное потребительское общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Колхида» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.03.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении общества «Колхида» (№А60-10996/2021).

Определением арбитражного суда от 09.06.2021 заявление Гаринского районного потребительского общества о признании общества «Колхида» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2021 по делу №А60-10996/2021 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование Гаринского районного потребительского общества в размере 2 864 580 руб., в том числе:1 545 000 руб. долга, 1 319 580 руб. неустойки.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.10.2021 производство по делу о банкротстве общества «Колхида» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и выплаты вознаграждения арбитражному управляющему.

Таким образом, Гаринское районное потребительское общество являлось конкурсным кредитором в деле о банкротстве общества «Колхида», производство по которому прекращено.

Ссылаясь на неисполнение контролировавшим должника лицом обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, обязанности по передаче временному управляющему документов, относящихся к деятельности должника, а также совершения ответчикам действий (бездействий), повлекших невозможность погашения требований кредиторов, Гаринское районное потребительское общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В обоснование требований истец ссылался на то, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли у должника в период с 2019 по 2020 годы, в связи с неисполнением должником обязательств перед кредиторами – Гаринским районным потребительским обществом, Межрайонной инспекцией ФНС № 16 по СО с ноября 2019 по июнь 2020.

Также истец указывает, что у общества имелась задолженность перед работниками, взысканная решениями Серовского районного суда Свердловской области по делам №2-763/2021, 2-1886/2020, №2-1531/2020, №2-1528/2020, согласно которым обществом не выплачивалась заработная плата сотрудникам почти весь 2020 год: с февраля по апрель 2020 и с июня по декабрь 2020.

Согласно выписке с расчетного счета общества «Колхида», несмотря на наличие у общества задолженности перед Гаринским районным потребительским обществом, Межрайонной инспекцией ФНС № 16 по СО, общество исполняло обязанности перед другими кредиторами до марта 2020. Более того, за период с августа 2019 по июль 2020 ответчиком с расчетного счета денежные средства в размере 2 473 766 руб. 97 коп.

Удовлетворяя заявленные истцом требования, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности состава правонарушения, неправомерности действий ответчика, причинивших вред истцу в заявленном размере.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В силу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве после прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать кредиторы и работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника.

Как разъяснено в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), после прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать кредиторы и работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Поскольку производство по делу о банкротстве общества «Колхида» прекращено 13.10.2021 в связи с отсутствием средств, достаточных для финансирования процедуры банкротства должника, суды в данном случае правомерно исходили из наличия у истца права предъявления заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве вне рамок дела о банкротстве в исковом порядке.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), в абзаце втором пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

При установлении обязанности руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и наличии оснований для привлечения бывшего руководителя или участника юридического лица к субсидиарной ответственности в связи с нарушением указанной обязанности необходимо исследовать: финансовые показатели юридического лица (отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций); осуществляемую должником в спорный период хозяйственную деятельность; установить когда возникли признаки неплатежеспособности должника и, в зависимости от этого, когда руководитель должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника и его участников ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Установив, что признаки неплатежеспособности общества возникли по итогам работы за период с января по июнь 2020, именно в этот период сформировалась стойкая неплатежеспособность должника перед кредиторами, включенными в реестр, в том числе перед бюджетом, а также по заработной плате, суды заключили, что обязанность по обращению в суд возникла у ФИО1 не позднее 01.07.2020.

В ходе финансового анализа временным управляющим установлено, что деятельность общества «Колхида» прекращена в июле 2020 года.

Таким образом, спустя год с момента создания общества, при наличии задолженности перед кредиторами в размере, превышающем 2 000 000 руб., должник прекращает свою деятельность и движение денежных средств по счетам.

Учитывая изложенные обстоятельства, суды пришли к выводу о неразумности поведения руководителя общества по осуществлению дальнейшей деятельности общества, поскольку даже после расторжения договора аренды с истцом в апрель 2020 года и заключения договора аренды от 21.04.2020 с Сосьвинским районным потребительским обществом, задолженность перед кредиторами не была погашена, долг по заработной плате продолжал накапливаться.

Судами также отмечено, что, по сути, общество «Колхида» рассчитывалось только с поставщиками продуктов питания, с марта 2020 движение денежные средства на расчетном счете прекращается, а 06.07.2020, несмотря на непогашенные долги и неуплаченные налоги, ФИО1 создает новое общество - «Колхида НТ».

Вместе с тем, проанализировав содержащиеся в Картотеке арбитражных дел определения о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов общества «Колхида» в совокупности со сведениями из реестра требований кредиторов с указанием наименования кредитора, оснований возникновения задолженности, суммы долга, а также даты возникновения у должника обязательства, суды первой и апелляционной инстанций, установив наличие обязательств должника, возникших после 01.07.2020, которые могли бы составить размер субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя (учредителей) должника за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Также истец в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности указывал на совершение действий, следствием которых стало невозможным полное удовлетворение требований кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума № 53).

Согласно пп. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (пп. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчиков, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника.

Как следует из материалов дела, в качестве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве истец ссылаелся на совершение банковских операций по перечислению подотчетных денежных средств со счета должника на расчетный счет ФИО1, полагая, что в данном случае имел место неправомерный вывод денежных средств.

Проанализировав выписку с расчетного счета общества «Колхида», истец ссылался на то, что за период с августа 2019 по июль 2020 ФИО1 были сняты денежные средства в размере 2 473 766 руб. 97 коп., однако первичной документации, подтверждающей расходование данных денежных средств, не представлено.

ФИО1 представлены письменные пояснения, в которых указано, что за период с марта по июль 2020 в подотчет снято 881 200 руб., денежные средства потрачены на выплату заработной платы, оплату поставщикам: в марте 2020 снято 316 700 руб. потрачено 335 893 руб.  33 коп., в апреле 2020 снято 245 700 руб. потрачено 246 108 руб. 31 коп., в мае 2020 снято 116 400 руб., потрачено 38 112 руб. 60 коп., в июне 2020 снято 115 400 руб., потрачено 167 028 руб. 29 коп., в июле 2020 снято 87 000 руб. потрачено 105 607 руб. 42 коп.

В подтверждение перечисления денежных средств поставщикам и контрагентам, ответчик представила в материалы дела выписку по лицевому счету общества «Колхида» в подтверждение факта расходования денежных средств за 2019 и в 2020 за период с января по март. Денежные средства выплачивались контрагентам обществу «Общепит Успех» и истцу, при этом судами отмечено, что учредителем общества «Общепит Успех» является сама ФИО1

Также судами из выписки с расчетного счета общества Колхида» установлено, что за период с августа 2019 по июль 2020 ФИО1 снимала денежные средства на сумму 2 473 766 руб. 97 коп., однако ответчик подтвердила расходование денежных средств на хозяйственную деятельность общества в сумме 2 049 051 руб. 23 коп.: 2 038 020 руб. 96 коп. перечислено истцу и обществу «Общепит Успех», 11 084 руб. 27 коп. перечислено наличными денежными средствами контрагентам должника на основании расходного кассового ордера.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, суды пришли к выводу о том, что, по сути, общество «Колхида» рассчитывалось только с поставщиками продуктов питания, однако с марта 2020 движение денежных средств на расчетном счете прекращено, задолженность перед кредиторами не погашена.

Как указывает сама ФИО1, сложившаяся в указанный период неблагоприятная ситуация, связанная с расторжением договоров аренды помещений (20.04.2020 расторгнут договор аренды с истцом), в которых размещались магазины общества «Колхида» для реализации продукция общества, а, впоследствии 26.02.2021 расторгнут договор аренды от 21.04.2020 с Сосьвинским районным потребительским обществом, общество «Колхида» стало обладать признаками неплатежеспособности: не уплачены в бюджет налоги, не выплачена заработная плата, не уплачено потребление энергоснабжения, не погашен долг по аренде помещений.

Вместе с тем, исходя из представленных документов, судами верно установлено, что признаки неплатежеспособности у общества возникли по итогам работы за период с января по июнь 2020 (а не в феврале 2021, как утверждает ответчик), именно в этот период сформировалась стойкая неплатежеспособность должника перед кредиторами, включенными в реестр, в том числе перед бюджетом, а также по заработной плате.

Учитывая, что материалами дела подтверждено наличие сформировавшейся задолженности по итогу работы общества за 6 месяцев 2020 года, однако ФИО1 так и не предприняты меры по ее погашению, принимая во внимание, что ответчик не представила документального подтверждения действий, свидетельствующих о тех мероприятиях, которые осуществлялись для погашения долгов, вместе с тем, несмотря на непогашенные долги и неуплаченные налоги, ФИО1 06.07.2020 создает новое общество «Колхида НТ» и переводит всю хозяйственную деятельность должника в общество «Колхида НТ», тем самым извлекая выгоду от своего незаконного поведения, совершая действия, целью которых было уклонение от погашения задолженности перед кредитором, при этом смена одного общества на другое произведено формально, без фактического изменения получателя выгоды от хозяйственной деятельности, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что все указанное свидетельствует о совершении действий контролирующего должника лица по переводу денежного потока с должника на общество «Колхида НТ» с целью уклонения от погашения задолженности, что повлекло неплатежеспособность должника.

Учитывая, что ответчиком произведена формальная смена юридического лица, но остались фактические правоотношения, прежнее руководство, схожее наименование обществ, практически осуществляется один и тот же вид деятельности общества, суды пришли к верному выводу о том, что целью создания нового общества явилось уклонение от погашение требований кредиторов, в связи с чем имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Также истцом в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 указано на непередачу в процедуре наблюдения документов по финансово-хозяйственной деятельности должника временному управляющему.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом следует учитывать, что непосредственно причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.

И, в частности из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом конкретных деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

В связи с этим судам необходимо устанавливать, действия какого лица и за какой период привели к негативным последствия в виде невозможности погашения реестра.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл данной презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Правонарушение выражается не в том, что ответственное лицо не передало бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему, а в противоправных деяниях такого лица, повлекших банкротство подконтрольного общества и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

В связи с этим, как разъяснено в пункте 24 постановления № 53 лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Предположение о том, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства, будет являться справедливым лишь при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства.

Как следует из материалов дела №А60-10996/2021 о банкротстве общества «Колхида» определением суда от 09.08.2021 принято к производству заявление временного управляющего об истребовании документов у ФИО1 бухгалтерской и иной документации, судебное заседание назначено на 08.09.2021 года.

Определением суда от 13.10.2021 производство по заявлению временного управляющего об истребовании у руководителя бухгалтерской и иной документации должника прекращено в связи с прекращением дела о банкротстве общества ввиду отсутствия финансирования процедуры банкротства.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Однако необходимо учитывать, что правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных действиях, повлекших банкротство подконтрольного им лица, и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов, учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства каким образом факт непередачи заинтересованными лицами документов арбитражному управляющему негативно сказался на возможность проведения мероприятий процедуры банкротства общества «Колхида».

При этом согласно сведениям, представленным временным управляющим в рамках дела о банкротстве общества «Колхида, информация об активах должника, основных средствах, запасах общества отсутствует, у общества не имеется зарегистрированных прав на движимое и недвижимое имущество.

Таким образом, по результатам процедуры наблюдения временным управляющий установлено, что у должника отсутствует имущество и иные активы за счет, которых может быть пополнена конкурсная масса.

Учитывая, что истец, вменяя в вину сам факт непередачи документации должника, не раскрывает каким образом это негативно сказалось на возможности проведения мероприятий процедуры конкурсного производства и их итоговом результате, не указав какие конкретно документы, непераданные ответчиком (в отношении определенных активов должника, совершенных сделок, негативных управленческих решений и т.п.) повлекли объективные трудности в формирования конкурсной массы и совершении мероприятий в ходе процедуры банкротства, принимая во внимание, что истец не указал существо вменяемых противоправных деяний, причинно-следственную связь между непередачей документов конкурсному управляющему и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве (формирование и реализация конкурсной массы), ограничившись ссылкой на непередачу документов, в том числе на основании судебного акта, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основанию за непередачу документов по финансово-хозяйственной деятельности должника временному управляющему, в связи с чем отказали в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Таким образом, материалами дела доказан факт того, что ФИО1 является контролирующим должника лицом, чьи действия привели к невозможности погашения неплатежеспособным должником требований кредитора, что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредитором общества «Колхида».

Поскольку требования истца включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Колхида», судами верно определен размер субсидиарной ответственности ФИО1 в следующем размере 1 545 000 руб. долга, 1 319 580 руб. неустойки, 122 000 руб. текущих расходов истца, понесенных в связи с оплатой вознаграждения временного управляющего в рамках процедуры банкротства общества «Колхида».

Доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку о нарушении судами норм права не свидетельствуют, выводов судов не опровергают, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, при этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, представленные сторонами доказательства полно и всесторонне исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Их переоценка не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной  жалобы не имеется, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 10.01.2023 по делу № А60-64710/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                                В.В. Плетнева 

 

Судьи                                                                                              О.Н. Новикова 

 

                                                                                                        Н.В. Шершон