Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru  

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. ЧитаДело № А10-3650/2021

«19» декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2022 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ломако Н.В., 

судей Антоновой О.П., Сидоренко В. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лю-фа-хуан Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление-5» на решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 21 апреля 2022 года по делу № А10-3650/2021 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление-5» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 по Республике Бурятия о признании недействительными решения от 14.01.2021 №20 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, от 14.01.2021 №1 об отказе в возмещении частично суммы налога на добавленную стоимость, заявленной к возмещению в размере 329 339 руб., об обязании устранить нарушение прав и законных интересов общества,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО1- представитель по доверенности от 12.09.2022, адвокат;

от ответчика: ФИО2- представитель по доверенности от 25.10.2022, представлен диплом о наличии высшего юридического образования,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Строительное управление-5» (далее – ООО «СУ-5», заявитель, налогоплательщик, общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 по Республике Бурятия о признании недействительными решения от 14.01.2021 №20 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, от 14.01.2021 №1 об отказе в возмещении частично суммы налога на добавленную стоимость, заявленной к возмещению в размере 329 339 рублей, об обязании устранить нарушение прав и законных интересов общества.

Определением суда от 25.11.2021 по делу произведена замена ответчика Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 по Республике Бурятия на правопреемника – Управление Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия (далее - ответчик, налоговый орган).

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 21 апреля 2022 года  в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 21 апреля 2022 года по делу № А10-3650/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Заявитель не согласен с решением суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе и в дополнительных пояснениях. 

В материалы дела поступили письменные отзывы и дополнения к нему, в которых ответчик, возражая доводам заявителя, выводы суда первой инстанции поддержал, просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

О месте и времени судебного заседания лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Информация о времени и месте судебного заседания по апелляционной жалобе размещена на официальном сайте апелляционного суда в сети «Интернет» 01.07.2022.

Представитель заявителя в судебном заседании дал пояснения согласно доводам апелляционной жалобы и дополнительных пояснений, просил решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель налогового органа в судебном заседании, возражая доводам апелляционной жалобы, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «СУ-5» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.11.2008 и с даты постановки на учет в налоговом органе применяет общий режим налогообложения.

Налогоплательщиком представлена в налоговый орган уточненная налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость (УНД корр.№2) по НДС за 3 квартал 2016 года с заявленной к возмещению из бюджета суммой НДС в размере 4 213 064 руб.

По указанной налоговой декларации налоговым органом проведена камеральная налоговая проверка, по результатам которой установлено занижение налоговой базы по налогу на добавленную стоимость, завышение суммы налога, подлежащей возмещению из бюджета, о чем составлены акт налоговой проверки от 21.01.2020 №253, дополнение к акту налоговой проверки №2 от 21.08.2020 (л.д.118-129, 130-139 т.1), вынесены решения (л.д.77-115 т.1):

- №20 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.01.2021, которым уменьшена сумма налога на добавленную стоимость, излишне заявленная к возмещению в сумме 329 339 рублей;

- №1 от 14.01.2021 об отказе в возмещении частично суммы НДС, заявленной к возмещению в размере 329 339 рублей;

- №6 от 14.01.2021 о возмещении частично суммы НДС, заявленной к возмещению в размере 1 232 030 рублей.

Несогласие налогоплательщика с указанными решениями инспекции №№1, 20 от 14.01.2021, явилось основанием для обращения с жалобой в вышестоящий налоговый орган.

Решением УФНС России по Республике Бурятия от 31.03.2021 №15-14/04227 жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения.

Несогласие налогоплательщика с решениями №20 от 14.01.2021 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, №1 от 14.01.2021 об отказе в возмещении частично суммы НДС, заявленной к возмещению в размере 329 339 рублей, вынесенными Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №1 по Республике Бурятия, явилось основанием для обращения общества в суд с настоящим заявлением.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, заявитель обратился в суд апелляционной инстанции.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзыва, изучив материалы дела, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции правильно руководствовался следующими нормами права и правовыми позициями.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Следовательно, для признания ненормативного правового акта налогового органа недействительным, необходимо соблюдение двух условий: несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагающее на него какие-либо обязанности, создание иных препятствий для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации общество является плательщиком налога на добавленную стоимость.

Согласно пункту 1 статьи 39 НК РФ реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных данным Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу – на безвозмездной основе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения по НДС признается, в частности, реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

В силу статьи 1 Федерального закона от 25.02.1999 N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" инвестициями являются денежные средства, иное имущество, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Как следует из статьи 4 Закона N 39-ФЗ, субъектами инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений (далее - субъекты инвестиционной деятельности), являются инвесторы, заказчики, подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений и другие лица.

Инвесторами являются лица, осуществляющие капитальные вложения на территории Российской Федерации с использованием собственных и (или) привлеченных средств, то есть лица, финансирующее строительство объекта. Заказчиком выступает уполномоченное инвестором лицо, осуществляющее реализацию инвестиционного проекта.

Субъект инвестиционной деятельности вправе совмещать функции двух и более субъектов, если иное не установлено договором и (или) государственным контрактом, заключаемыми между ними.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании договора от 12.12.2011 купли-продажи недвижимого имущества между ООО «СУ-5» и Местной национально-культурной автономией эвенков г.Улан-Удэ налогоплательщиком приобретено незавершенное строительством здание Этнокультурного центра коренных народов Севера Бурятии «Арун», площадью 1 681,3 кв.м., степенью готовности 31%, по адресу: 

<

...>.

29.12.2011 на указанное незавершенное строительством здание зарегистрировано право собственности ООО «СУ-5».

Земельные участки для ведения строительства предоставлены ООО «СУ-5» на основании договоров аренды от 15.06.2015 №89, от 22.10.2015 №164 от 18.01.2016 №8.

ООО «СУ-5» привлекло для строительства объекта для выполнения общестроительных работ ООО «Дарханстрой» по договору подряда от 01.01.2012 (л.д.48 т.2).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции согласился с доводами налогоплательщика об определении его статуса как заказчика-застройщика, не осуществляющего самостоятельно функций подрядчика.

В пункте 1 статьи 8 Закона №39-ФЗ указано, что отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

В пункте 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено право сторон на заключение договора, как предусмотренного, так и не предусмотренного законом или иными правовыми актами. При этом в заключаемом договоре могут содержаться элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 54 от 11.07.2011 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем" (далее - Постановление N 54), при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 ("Купля-продажа"), 37 ("Подряд"), 55 ("Простое товарищество") Кодекса и т.д.

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи. Право собственности на объекты недвижимости возникает у лиц, заключивших договор купли-продажи будущей недвижимой вещи (включая случаи, когда на такого рода договоры распространяется законодательство об инвестиционной деятельности), по правилам пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть с момента государственной регистрации в ЕГРП этого права за покупателем.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, основанием для вынесения оспариваемых решений и для уменьшения суммы НДС, заявленного к возмещению за 3 квартал 2016 года в размере 329 339 рублей, послужил вывод налогового органа о занижении налоговой базы по НДС в размере 2 540 000 рублей, суммы НДС 387 458 рублей по операциям соинвестирования ФИО3 строительства нежилого здания Этнокультурный центр коренных народов Севера Бурятии «Арун».

Из материалов дела следует, что в целях строительства указанного Этнокультурного центра ООО «СУ-5» привлекал денежные средства соинвесторов по договорам соинвестирования идентичного содержания.

Так, между ООО «СУ-5» и ФИО4 заключен договор №си-54 от 15.03.2016 соинвестирования строительства нежилого здания, предметом которого является передача

инвестором соинвестору правомочий по инвестированию строительства части нежилого здания по адресу: 

<

...>, с правом получения по окончании строительства в собственность: нежилого помещения №13 общей площадью 20,40 кв.м., расположенного на отметке -13,800 нежилого здания (нежилое здание Этнокультурный центр коренных народов Севера Бурятии «АРУН») по адресу: Россия, 

<

...> (л.д.57-60 т.2). Схема расположения указанного нежилого помещения приводится в приложении к настоящему договору.

Характеристики нежилого помещения:

Нежилое помещение №13 сдается с выполнением следующих работ:

- установка витражей – алюминиевый профиль со стеклопакетами без отделки откосов и установки подоконников;

- установка входной двери;

- монтаж системы отопления, установка приборов отопления;

- установка приборов учета потребления электроэнергии. 

Сдача приборов ресурсоснабжающим организациям осуществляется соинвестором самостоятельно;

- монтаж вентиляции;

- подводка холодного водоснабжения и водоотведения.

Не выполняются следующие работы и не устанавливается следующее оборудование:

- оштукатуривание стен и потолков, оконных откосов и дверных проемов;

- выравнивающая стяжка полов;

- чистовая отделка помещений, включая устройство стяжек полов с теплозвукоизоляцией, шпаклевка, окраска стен и потолков;

- внутренняя разводка в помещениях силовой и осветительной электрической сети (в т.ч. установка розеток и выключателей);

- установка межкомнатных дверей, сантехприборов и санфаянса, приборов освещения;

- телефонизация, радиофикация;

- устройство внутренних перегородок помещений объекта, за исключением конструкций каркаса;

- установка приборов учета тепловой энергии.

Окончание строительства объекта и сдача его в эксплуатацию должны быть осуществлены во втором полугодии 2016 года, но не позднее 21.12.2016.

Право собственности на нежилые помещения возникает у соинвестора с момента государственной регистрации указанного права в установленном действующим законодательством порядке в Управлении Росреестра по Республике Бурятия.

Общая сумма осуществляемого соинвестором финансирования определена по соглашению сторон и составляет 1 632 000 рублей, без налога НДС.

Общая сумма осуществляемого соинвестором финансирования настоящего договора определяется как произведение размера общей площади нежилого помещения, подлежащего передаче соинвестору согласно пункту 3.1 настоящего договора, на стоимость 1 кв.м. общей площади подлежащей передаче объекта инвестирования. Цена одного квадратного метра нежилого помещения составляет 80 000 рублей без налога НДС. В течение срока действия настоящего договора цена договора является окончательной и пересмотру не подлежит.

Указанная в пункте 5.1 договора сумма осуществляемого соинвестором финансирования включает в себя возмещение затрат на строительство (создание) объекта строительства, в том числе возмещение затрат на создание коммуникаций и других инженерных сооружений, благоустройства прилегающих территорий, стоимость природоохранных и иных необходимых работ и услуг, предусмотренных проектной документацией и разрешением на строительство, а также на оплату услуг инвестора.

Полученные денежные средства в рамках данного договора направляются инвестором на финансирование объекта строительства, в том числе на погашение кредитов, займов и иных заимствований, а также процентов и иных платежей по ним, направленных на строительство объекта, указанного в пункте 1.2 настоящего договора.

Стоимость услуг инвестора, оказываемых в соответствии с пунктами 4.1.2, 4.1.3, 4.1.4, 4.1.6 настоящего договора включены в общую сумму финансирования и составляет 15% общей суммы осуществляемого соинвестором финансирования, указанного в пункте 5.1 настоящего договора. Общая сумма услуг составляет 244800 рублей, включая НДС 18%.

Услуги инвестора определяются на момент передачи объекта согласно акту приема-передачи.

Соинвестор осуществляет финансирование строительства путем перечисления на расчетный счет (оплаты в кассу) инвестора суммы, указанной в пункте 5.1 настоящего договора, в следующие сроки: - 1 305 600 рублей в течение трех дней с момента заключения договора; - в сумме 326 400 рублей в течение трех месяцев с даты подписания договора.

27.07.2016 ФИО4 перечислила ООО «СУ-5» 326 400 рублей (л.д.73 т.3).

Между ООО «СУ-5» и ФИО3 заключен договор №си-59 от 13.07.2016 соинвестирования строительства нежилого здания, предметом которого является передача инвестором соинвестору правомочий по инвестированию строительства части нежилого здания по адресу: 

<

...>, с правом получения по окончании строительства в собственность: нежилых помещений №21, 22 общей площадью соответственно 28,79 кв.м., 29,21 кв.м., расположенных на отметке -13,800 нежилого здания (нежилое здание Этнокультурный центр коренных народов Севера Бурятии «АРУН») по адресу: Россия, 

<

...> (л.д.61-64 т.2).

Схема расположения указанных нежилых помещений приводится в приложении к настоящему договору.

 Характеристики нежилого помещения: 

Нежилые помещения №21,  сдаются с выполнением следующих работ:

 - установка окон – металлопластиковый профиль со стеклопакетами без отделки откосов и установки подоконников; 

- установка входной двери; -

 монтаж системы отопления, установка приборов отопления; -

 установка приборов учета потребления электроэнергии.

 Сдача приборов ресурсоснабжающим организациям осуществляется соинвестором самостоятельно; 

- монтаж вентиляции; 

- подводка холодного водоснабжения и водоотведения. 

Не выполняются следующие работы и не устанавливается следующее оборудование:

 - оштукатуривание стен и потолков, оконных откосов и дверных проемов; - выравнивающая стяжка полов; 

- чистовая отделка помещений, включая устройство стяжек полов с теплозвукоизоляцией, шпаклевка, окраска стен и потолков; 

- внутренняя разводка в помещениях силовой и осветительной электрической сети (в т.ч. установка розеток и выключателей); 

 - установка межкомнатных дверей, сантехприборов и санфаянса, приборов освещения;

 - телефонизация, радиофикация; - устройство внутренних перегородок помещений объекта, за исключением конструкций каркаса; - установка приборов учета тепловой энергии. 

Окончание строительства объекта и сдача его в эксплуатацию должны быть осуществлены во втором полугодии 2016 года, но не позднее 21.12.2016.

 Право собственности на нежилые помещения возникает у соинвестора с момента государственной регистрации указанного права в установленном действующим законодательством порядке в Управлении Росреестра по Республике Бурятия. 

Общая сумма осуществляемого соинвестором финансирования определена по соглашению сторон и составляет 5 800 000 рублей, без налога НДС. 

Общая сумма осуществляемого соинвестором финансирования настоящего договора определяется как произведение размера общей площади нежилого помещения, подлежащего передаче соинвестору согласно пункту 3.1 настоящего договора, на стоимость 1 кв.м. общей площади подлежащей передаче объекта инвестирования. Цена одного квадратного метра нежилого помещения составляет 100 000 рублей без налога НДС. В течение срока действия настоящего договора цена договора является окончательной и пересмотру не подлежит. 

Указанная в пункте 5.1 договора сумма осуществляемого соинвестором финансирования включает в себя возмещение затрат на строительство (создание) объекта строительства, в том числе возмещение затрат на создание коммуникаций и других инженерных сооружений, благоустройства прилегающих территорий, стоимость природоохранных и иных необходимых работ и услуг, предусмотренных проектной документацией и разрешением на строительство, а также на оплату услуг инвестора. 

Полученные денежные средства в рамках данного договора направляются инвестором на финансирование объекта строительства, в том числе на погашение кредитов, займов и иных заимствований, а также процентов и иных платежей по ним, направленных на строительство объекта, указанного в пункте 1.2 настоящего договора. 

Стоимость услуг инвестора, оказываемых в соответствии с пунктами 4.1.2, 4.1.3, 4.1.4, 4.1.6 настоящего договора включены в общую сумму финансирования и составляет 15% общей суммы осуществляемого соинвестором финансирования, указанного в пункте 5.1 настоящего договора. Общая сумма услуг составляет 870 000 рублей, включая НДС 18%. Услуги инвестора определяются на момент передачи объекта согласно акту приема-передачи. 

 Соинвестор осуществляет финансирование строительства путем перечисления на расчетный счет (оплаты в кассу) инвестора суммы, указанной в пункте 5.1 настоящего договора, в следующие сроки: 3 000 000 рублей в течение трех дней с момента заключения договора;  в сумме 2 540 000 рублей оплачивается до 31.07.2016; 260 000 рублей – оплачивается до 01.12.2016.

 Ранее между сторонами были заключены договоры соинвестирования строительства нежилого здания №си-36 от 30.12.2014, №си-32 от 08.10.2014. По квитанции №21 от 17.10.2014 ФИО3 внесла 2 040 000 рублей по договору №си-32 от 08.10.2014, по квитанции №25 от 30.12.2014 – 500 000 рублей по договору №си-36 от 30.12.2014 (л.д.13 т.4). 

Соглашением от 12.07.2016 (л.д.22 т.4) ООО «СУ-5» и ФИО3 расторгли ранее заключенный договор соинвестирования строительства нежилого здания №си-32 от 08.10.2014. Указанным соглашением ООО «СУ-5» обязалось возвратить соинвестору уплаченные по договору 2 040 000 рублей. 

Соглашением от 12.07.2016 (л.д.18 т.3) ООО «СУ-5» и ФИО3 расторгли ранее заключенный договор соинвестирования строительства нежилого здания №си-36 от 30.12.2014. Указанным соглашением ООО «СУ-5» обязалось возвратить соинвестору уплаченные по договору 500 000 рублей. 

Соглашением от 13.07.2016 (л.д.20 т.3) между сторонами произведен зачет сумм, подлежащих возврату соинвестору в связи с расторжением договоров №си-36 и си32, в счет договора №си-59. 

14.07.2016 ФИО3 перечислила ООО «СУ-5» 3 000 000 рублей (л.д.73 т.3). 

В уточненной налоговой декларации по НДС №1 (УНД №1) за 3 квартал 2016 года налогоплательщиком в качестве налоговой базы по НДС были учтены операции по договорам соинвестирования в сумме 498 960 рублей, составляющих 15% от поступивших на расчетный счет от соинвесторов денежных средств, принятых обществом в качестве вознаграждения инвестора.

 В уточненной налоговой декларации по НДС №2 (УНД №2) за 3 квартал 2016 года, являвшейся предметом проверки в настоящем случае, налогоплательщиком в качестве налоговой базы по НДС были учтены операции по договорам соинвестирования в сумме 3 326 400 рублей – сумма поступивших от ФИО3 и ФИО4 на расчетный счет денежных средств.

 При этом сумма произведенного с ФИО3 зачета по соглашению от 13.07.2016 в размере 2 540 000 рублей учтена не была, с указанной суммы НДС исчислен не был. 

Согласно доводу налогоплательщика, заявленному также в апелляционной жалобе, в состав налоговой базы по НДС должна быть включена только сумма вознаграждения, составляющая 15% от уплаченных сумм, поскольку иные денежные средства подпадают под подпункт 4 пункта 3 статьи 39 НК РФ.

Давая оценку заявленному доводу, суд первой инстанции правильно исходил из следующего.

По правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. 

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.07.2011 N 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем" (далее - Постановление №54) при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 ("Купля-продажа"), 37 ("Подряд"), 55 ("Простое товарищество") ГК РФ. Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

Согласно договору, заключенному обществом с ФИО3, они действительно имею ссылку на законодательство, регулирующее инвестиционную деятельность.

Вместе с тем, указанный договор соинвестирования обладает следующими признаками договора купли-продажи будущей вещи, в соответствии с разъяснениями Постановления №54:

при заключении договоров соинвестирования осуществлена индивидуализация предметов договоров путем указания сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (местонахождение возводимой недвижимости, площадь будущего помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией). Заключенными договорами определена цена передаваемого имущества, исходя из 1 кв.м.;

на момент заключения спорного договора объект был фактически построен, что подтверждается фактом получения в сентябре 2016 разрешения на ввод построенного объекта в эксплуатацию №04-302000-46-2016;

общество изначально зарегистрировало право собственности на нежилые помещения за собой, а потом передало по договору-купли продажи Соинвестору, что, в смысле применения норм п.1 ст. 154, п.1 ст.39 НК РФ понимается как реализация товаров (работ, услуг), под которой понимается передача права собственности; более того, в отношении данных объектов обществом была зарегистрирована ипотека в пользу ПАО «Сбербанк России» в обеспечение обязательств налогоплательщика по кредитному договору;

по результатам исполнения договора соинвестор ФИО3 получила в собственность нежилые помещения на возмездной основе;

Соинвестор, перечисливший суммы оплаты за помещения в Объекте, не наделён правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое недвижимое имущество;

договором не предусмотрено, что все Соинвесторы участвуют в финансировании объекта строительства каждый в своей доле (вклада), т.е. не определена своя доля инвестиций (в суммовом выражении);

договор не предусматривает положения о внесении всеми Соинвесторами общих денежных средств;

договором определено, что сроком готовности к передаче инвестируемой части Объекта является дата разрешения на ввод Объекта в эксплуатацию.

Таким образом, исходя из содержания существенных условий спорного договора, оценки существа принятых на себя сторонами обязательств и результата исполнения заключенного договора, такой договор следует квалифицировать в качестве договора купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате, а инвестиционные взносы в соответствии с пп.2 п.1 ст. 167 НК РФ как предоплата с последующим обложением этих средств налогом на добавленную стоимость.

Кроме того, из показаний свидетелей (соинвесторов ФИО3, ФИО4) следует, что на момент заключения сделок (договоров соинвестирования) Объект - здание «Арун» был уже возведен и при осмотре помещений для его дальнейшего приобретения, они ориентировались на площадь и его место расположения и стоимость помещения.

Также свидетелями сообщено, что намерениями при заключении сделок являлось приобретение обозначенных в договорах нежилых помещений для извлечения собственной выгоды (для размещения пошивочной мастерской), что выбор типа договора исходил именно от продавца, который мотивировал данный выбор более низкой ценой сделки, а также тем, что строительство Объекта на дату заключения сделки не завершено, в чем отличие от договора купли-продажи не знают.

В связи с этим, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что в ходе налоговой проверки подтверждены обстоятельства того, что воля соинвесторов не была направлена на вступление в правоотношения по инвестированию объекта строительства, а на приобретение конкретных помещений для использования в собственных целях, которое должно быть построено застройщиком.

Дополнительно судом обоснованно указано на несоответствие спорного договора инвестиционному договору, исходя из анализа содержания пунктов 5.3, 5.6, 7.3, из которых следует, что услуги инвестора (их стоимость, наличие/отсутствие дополнительного вознаграждения) должны быть определены сторонами при окончании исполнения договора, а именно - в акте приема-передачи.

Согласно материалам дела, акты приема-передачи от 22.07.2020 перечисленных сведений не содержат, содержат сведения только о передаче нежилых помещений, что также подтверждает выводы налогового органа о вступлении сторон по договору №си-59 в правоотношения по договору купли-продажи вещи без цели инвестирования на условиях предварительной оплаты.

Апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции, который  критически отнесся к представленной обществом налоговой декларацию по НДС за 3 квартал 2020 года и приложенным к ней документам (поступили в эл.виде 01.02.2022) как доказательствам учета помимо вознаграждения застройщика в сумме 15% также и экономии застройщика (дополнительного вознаграждения) при расчете себестоимости строительства помещений, переданных ФИО3 Суд верно исходил из того, что данные документы были составлены после ознакомления с позицией налогового органа, изложенной в акте проверки от 21.01.2020 №253, при этом представленный счет-фактура №19 от 22.07.2020 не подписан уполномоченными лицами, не сопровождается доказательствами принятия его ФИО3 

Такж судом учтено, что учетная политика ООО «СУ-5» не определяет порядок определения учета сумм, поступающих от инвесторов, сумм вычетов, приходящихся на себя и соинвесторов. ООО «СУ-5» не определяет собственную долю инвестиций и долю инвестиций, в части которой соинвесторы имеют право на вычет сумм налога, предъявленных застройщику подрядными организациями и поставщиками товаров, и которая определяется расчетным методом исходя из доли инвестора в сумме инвестиций на строительство объекта (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.05.2018 № 301-КГ17-22967). 

Согласно пункту 1 статьи 131 Гражданского кодекса РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. 

Согласно пункту 1 статьи 154 НК РФ налоговая база при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг), если иное не предусмотрено настоящей статьей, определяется как стоимость этих товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в соответствии со статьей 105.3 настоящего Кодекса, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них налога. 

При получении налогоплательщиком оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг) налоговая база определяется исходя из суммы полученной оплаты с учетом налога. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 Налогового кодекса РФ реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе. 

С учетом установленных обстоятельств и изложенном правовом регулировании, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в рассматриваемом случае имеет место реализация, то есть передача права собственности. Следовательно, изложенные обстоятельства подтверждают выводы налогового органа о вступлении сторон по договору №си-59 в правоотношения по договору купли-продажи вещи без цели инвестирования на условиях предварительной оплаты. 

Судом первой инстанции отклонены доводы общества, заявленные также в апелляционной жалобе, о неготовности нежилых помещений при сдаче объекта в эксплуатацию. При этом суд обоснованно исходил из следующего.

По заключению № 28-рз от 02.09.2016, выданному Республиканской службой государственного строительного и жилищного надзора установлено, что объект капитального строительства «Этнокультурный центр коренных народов Севера «Арун», расположенный по адресу: Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, Советский район, ул.Советская, 23А. завершен строительством. 

 Начало строительства объекта капитального строительства: май 2008 года. 

Окончание строительства объекта капитального строительства: август 2016 года. 

13.09.2016 ООО «СУ-5» выдано разрешение на ввод объекта Этнокультурного центра в эксплуатацию №04-302000-46-2016 (поступило в эл.виде 01.09.2021). 

Согласно пункту 1 статьи 55 Градостроительного кодекса РФ разрешение на ввод объекта в эксплуатацию представляет собой документ, который удостоверяет выполнение строительства, реконструкции объекта капитального строительства в полном объеме в соответствии с разрешением на строительство, проектной документацией, а также соответствие построенного, реконструированного объекта капитального строительства требованиям к строительству, реконструкции объекта капитального строительства, установленным на дату выдачи представленного для получения разрешения на строительство градостроительного плана земельного участка, разрешенному использованию земельного участка или в случае строительства, реконструкции линейного объекта проекту планировки территории и проекту межевания территории (за исключением случаев, при которых для строительства, реконструкции линейного объекта не требуется подготовка документации по планировке территории), проекту планировки территории в случае выдачи разрешения на ввод в эксплуатацию линейного объекта, для размещения которого не требуется образование земельного участка, а также ограничениям, установленным в соответствии с земельным и иным законодательством Российской Федерации. 

19.12.2016 за ООО «СУ-5» зарегистрировано право собственности на нежилые помещения 5 этажа Этнокультурного центра. 

Следовательно, указанные документы в совокупности подтверждают соответствие объекта капитального строительства требованиям проектной документации. 

Условия заключенного договора №си-59 свидетельствуют о согласовании срока передачи помещений соинвестору в течение 90 дней после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию (пункт 7.3). По пункту 7.1 сроком готовности к передаче инвестируемой части объекта является дата разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

 Просрочка застройщика в передаче нежилых помещений соинвестору не свидетельствует сама по себе о необходимости ведения дополнительной инвестиционной деятельности, в том числе по перепланировке нежилых помещений. 

Кадастровые паспорта и технические планы помещений (поступили в эл.виде 01.09.2021), представленные при получении разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, действительно подтверждают доводы налогоплательщика об отсутствии на указанную дату перегородок между помещениями 5 этажа. 

 Однако расположение, конфигурация, нумерация и иные параметры помещений, подлежавших передаче ФИО3, указанные в приложении к договору соинвестирования в соответствии с проектной документацией по состоянию на 2016 год и в проекте перепланировки, составленном ООО «Проект-Мастер» (поступило в эл.виде 21.09.2021), идентичны друг другу. 

Таким образом, доводы о перепланировке подлежащих передаче помещений не нашли своего подтверждения. Письма Комитета по строительству Администрации г.Улан-Удэ по вопросу перепланировки (поступили в эл.виде 21.09.2021) не имеют отношения к делу, поскольку не касаются спорных помещений, переданных ФИО3 

Следовательно, возведение перегородок и оформление требуемой документации (кадастрового паспорта нежилого помещения) не подтверждают невозможность передачи объекта в сроки, оговоренные договоров, то есть в течение 90 дней со дня ввода объекта в эксплуатацию. Параметры нежилых помещений, в том числе условия о степени его отделки и оборудования, сторонами не изменялись, соответствующие доказательства отсутствуют. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции, поддерживая выводы суда первой инстанции, отклоняет довод апелляционной жалобы о том, что ООО «СУ-5» и ФИО3 фактически был заключен договор не купли-продажи будущей недвижимой вещи, а договор соинветирования.

В связи с тем, что спорный договор соинвестирования квалифицируется как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то в рассматриваемой ситуации налоговая база не может определяться по п.3 ст. 155 НК РФ, который применяется при передаче имущественных прав на жилые и нежилые помещения.

При уступке прав требования на недвижимость налоговая база у инвестора, уступающего свои права, согласно п.3 ст. 155 Кодекса определяется как разница между доходом, полученным от передачи таких прав и расходами, осуществленными в связи с приобретением этих прав. То есть налоговая база в данном случае представляет собой разницу между доходом первоначального инвестора от уступки имущественных прав на жилую недвижимость и расходами на приобретение указанных прав (то есть инвестиционных взносы по договору).

В рассматриваемой ситуации налогоплательщиком не уступаются имущественные права на недвижимость, а заключаются, в соответствии с разъяснениями Постановления №54, договоры купли-продажи будущей недвижимости, которая приобретена и достроена обществом как основным заказчиком и инвестором объекта, оформлена в его собственность.

Указанное подтверждается фактом отражения объектов на счете бухгалтерского учета 08 «Вложения во внеоборотные активы», а также регистрация объектов сначала в собственность ООО «СУ-5», а потом в собственность соинвесторов.

При передаче имущественных прав на недвижимость в соответствии с п.3 ст. 155 Кодекса, уступаются права требования первоначального инвестора, который получил эти права на основании инвестиционного договора. Общество таковым не является, так как является собственником, а не лицом, имеющим право на приобретение их в будущем по инвестиционному договору.

Также апелляционным судом отклоняется довод апелляционной жалобы о том, что рассматриваемый договор соинвестирования является смешанным договором, содержащим элементы посреднического договора и договора простого товарищества. 

Исходя из анализа положений п. 1 ст. 1041, п. 1 ст. 1042, ст. 1046, ст. 1048 ГК РФ следует, что существенными условиями договора простого товарищества являются условие о соединении вкладов каждого товарища, а также условие о ведении совместной деятельности, направленной на получение прибыли или на достижение иной не противоречащей закону цели.

Следовательно, если из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества (п. 7 Постановления N 54).

Инвестиционный договор отвечает признакам договора простого товарищества в том случае, если производилось объединение вкладов в совместную деятельность, имеется условие о вкладах; ведется отдельный бухгалтерский учет по совместной деятельности; условиями контракта определено, кто из участников договора ведет общие дела. В противном случае инвестиционный контракт не может быть признан договором простого товарищества.

Основания для рассмотрения спорного договора соинвестирования в качестве договора о совместной деятельности отсутствую, поскольку: в договоре отсутствуют конкретные условия об объединении вкладов в совместную деятельность; отдельного бухгалтерского учета по совместной деятельности контрагентами по договору не велось; порядок ведения общих дел в договоре не устанавливался.

Кроме того, как следует из буквального содержания нормы п.2 ст. 1041 ГК РФ сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. По рассматриваемому договору сторонами является коммерческая организация и физическое лицо.

Исходя из сказанного, приводимые в жалобе отдельные условия договора (пункты 4.1.2, 4.1.3, 4.1.4, 4.1.6,) не позволяют квалифицировать спорный договор соинвестирования в качестве договора простого товарищества.

Аналогично подлежит отклонению довод о наличии у спорного договора соинвестирования признаков посреднического договора.

Из смысла норм Гражданского кодекса (главы 49, 51, 52 ГК РФ) существенным условием договора комиссии (агентирования, поручения) является его предмет - оказание посреднических услуг по совершению сделок в интересах и по поручению комитента (агента, поручителя).

Гражданское законодательство предусматривает два возможных варианта выполнения посреднического договора, например, когда посредник при исполнении договора действует: от своего имени (договор комиссии либо агентский договор, по которому агент действует от своего имени); от имени доверителя (договор поручения) либо принципала (агентский договор, по которому агент действует от имени принципала).

Рассматриваемый договор не содержит условий о том, что при оказании услуг инвестором, оказываемых в соответствии с п.4.1.2, п.4.1.3, п.4.1.4, п. 4.1.6. договора соинвестирования, инвестор действует от своего имени или в интересах доверителя.

Следовательно, такой договор не может быть квалифицирован как посреднический договор.

Относительно довода апеллянта об отсутствии в обжалуемом решении суда оценки его доводу о том, что положения Постановления №54 разъясняют не вопросы налогообложения, а вопросы, возникающие между сторонами по сделке, апелляционный суд отмечает следующее.

Постановление №54 не содержит конкретного указания, что его положения должны применяться исключительно к публично правовым отношениям только с учётом положений, закреплённых в Налоговом кодексе РФ, как и не содержит запрета на их применение к спорам, связанным с переквалификацией гражданско-правовых сделок в целях применения к ним налоговых последствий. Данные в Постановлении №54 разъяснения касаются вопросов правильного применения и толкования норм гражданского законодательства применительно к инвестиционным договорам, исходя из существа отношений и обязательств, возникающих между сторонами по договору.

Исходя из этого, для целей налогообложения данное в Постановлении №54 разъяснение имеет значение при оценке того, носят ли возникшие между сторонами по договору взаимоотношения инвестиционный характер (подп. 4 п. 3 ст. 39 НК РФ), или будут квалифицированы в качестве облагаемой НДС операцией, (п.1 ст.39 Кодекса)

Действительно, согласно общему правилу, сформулированному в п. 3 ст. 2 ГК к налоговым отношениям, которые в соответствии со ст. 2 НК основаны на властном подчинении одной стороны другой, положения гражданского законодательства применяются только в исключительных случаях, прямо установленных федеральным законом.

Одним из примеров таких исключений из общего правила являются положения п. 1 ст. 11 НК РФ, согласно которым институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства РФ, используемые в НК РФ, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено самим Кодексом. Из приведенных положений ст. 11 следует, что если Кодекс не устанавливает специального значения институтов, понятий и определений гражданского законодательства, эти институты, понятия и термины в целях надлежащего применения законодательства о налогах и сборах подлежат применению именно в том значении, в котором они используются в гражданском законе.

Данный вывод подтверждается разъяснениями положений ст. 11 Кодекса, приведенными в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июня 1999 г. N 41/9 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса Российской Федерации", в соответствии с и. 8 которого при уяснении для целей налогообложения значения института, понятия или термина гражданского, семейного или другой отрасли законодательства суд при рассмотрении спора не применяет положения соответствующей отрасли законодательства только в том случае, когда в законодательстве о налогах и сборах содержится специальное определение данного института, понятия или термина для целей налогообложения.

Такой подход законодателя направлен на соблюдение принципа определенности законодательных норм, призван обеспечить единство правоприменения положений законодательства о налогах и сборах, исключив возможность различного толкования институтов, понятий и терминов иных отраслей законодательства, в том числе гражданского, используемых в НК. Отмеченный подход не подрывает самостоятельности предмета и метода регулирования налогового и гражданского права как правовых отраслей. Указанное подтверждает и анализ имеющейся судебной практики, где суды толкуют нормы налогового права, содержащие гражданско-правовые термины, со ссылкой на нормы гражданского законодательства.

В связи с чем, изложенные в апелляционной жалобе доводы о невозможности применения к рассматриваемым правоотношениям разъяснений, содержащихся в Постановлении N 54 подлежат отклонению как основанные на ошибочном толковании правовых норм и имеющейся судебной практики.

По доводу апеллянта о том, что судом не дана оценка доводу о том, что положения ст. 146 Кодекса не подлежат расширительному толкованию, апелляционный суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 455 ГК РФ предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).

В то же время, как указано в п.1 Постановления №54, судам необходимо иметь в виду, что для государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю (статьи 131 и 551 ГК РФ) продавец должен обладать правом собственности на него.

Согласно пункту 1 статьи 39 НК РФ реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных данным Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения по НДС признается, в частности, реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

Таким образом, исходя из содержания приведенных норм налогового и гражданского законодательства, применяемых, в рассматриваемом случае, в их взаимной связи, следует, что при квалификации тех или иных правоотношений именно в целях налогообложения НДС ключевое значение имеет факт наличия передачи права собственности как на «готовый» товар (работы, услуги), так и товар, который будет создан в будущем. В связи с чем, следует признать необоснованным довод заявителя в части содержания в норме ст. 146 Кодекса каких-либо противоречий, сомнений и неясностей в толковании указанной нормы.

Относительно ссылки заявителя в дополнительных пояснениях на наличие в материалах дела достаточных доказательства, свидетельствующие о том, что соинвестор производил капитальные вложения в неготовый для него объект, апелляционный суд ,отклоняя их обращает внимание на ранее изложенные оценки указанных доказательств, при этом отмечает следующее.

Наличие в материалах дела Отчета о ходе реализации проекта (инвестиционная стадия) от 01.09.2016 Сбербанка России не подтверждает факта неготовности объекта к эксплуатации. Данным отчётом подтверждено выполнение полностью общестроительных работ, фундамента, монолитного ж/б каркаса, стены, лестницы, заполнения оконных проёмов. Согласно указанного отчёта система отопления функционирует, радиаторы установлены на всех этажах. Выполнены наружные электромонтажные работы, сети водопровода и водоотведения, работы по монтажу лифтов. Частично выполнены внутренние инженерные сети. Не завершены работы по облицовке фасада (оформление примыканий панелей фасада), монтажу ограждающих металлических конструкций, отделка о конных откосов. В связи с чем, ошибочна ссылку заявителя на приведенный отчёт Сбербанка в подтверждение факта не готовности объекта строительства по состоянию на 01.09.2016, в том числе, учитывая, что банк не является уполномоченным органом в части оценки результатов этапов строительства и степени готовности этого объекта с точки зрения соблюдения требований норм Градостроительного кодекса.

Исходя из анализа договоров и первичной документации с ООО «Вертикаль» и с ИП ФИО5 следует, что ООО «Вертикаль» изготавливало и выполняло монтаж перегородок, дверей в 2018-2019, ИП ФИО5 выполнял общестроительные работы в 2017-2019. Характер указанных работ свидетельствует о том, что подрядчиками осуществлялись вспомогательные работы, не предусмотренные проектной документацией и направленные на доведение объекта строительства до окончательного состояния.

Факт осуществления ООО «Кадастр Лайн» кадастровых работ и получение кадастровых паспортов на нежилые помещения в декабре 2016 года, а в дальнейшем и осуществление ООО «Проект Мастер» перепланировки в 2018 году также не свидетельствует о неготовности спорных помещений к передаче соинвестору и эксплуатации, а наоборот, подтверждают факт образования нежилых помещений как самостоятельных объектов недвижимости именно с той площадью, которая отражена в договоре соинвестирования от 13.07.2016 и Приложении №1 к нему (правда с незначительным отклонением).

Судом первой инстанции правомерно указано, что условия заключенного договора №си-59 свидетельствуют о согласовании срока передачи помещений соинвестору в течение 90 дней после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию (пункт 7.3). По пункту 7.1 сроком готовности к передаче инвестируемой части объекта является дата разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

Соответственно, просрочка застройщика в передаче нежилых помещений соинвестору не свидетельствует сама по себе о необходимости ведения дополнительной инвестиционной деятельности, в том числе по перепланировке нежилых помещений.

Как ранее указывалось, суд, оценивая довод налогоплательщика об отсутствии на дату получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию перегородок между помещениями 5 этажа, обоснованно отметил, что кадастровые паспорта и технические планы помещений, представленные при получении разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, действительно подтверждают указанное.

Однако расположение, конфигурация, нумерация и иные параметры помещений, подлежавших передаче ФИО3, указанные в приложении к договору соинвестирования в соответствии с проектной документацией по состоянию на 2016 год и в проекте перепланировки, составленном ООО «Проект-Мастер», идентичны друг другу.

Таким образом, правомерны выводы суда о том, что доводы о перепланировке подлежащих передаче помещений не нашли своего подтверждения. Письма Комитета по строительству Администрации г. Улан-Удэ по вопросу перепланировки не имеют отношения к делу, поскольку не касаются спорных помещений, переданных ФИО3

Следовательно, возведение перегородок и оформление требуемой документации (кадастрового паспорта нежилого помещения) не подтверждают невозможность передачи объекта в сроки, оговоренные договором, то есть в течение 90 дней со дня ввода объекта в эксплуатацию. Параметры нежилых помещений, в том числе условия о степени его отделки и оборудования, сторонами не изменялись, соответствующие доказательства отсутствуют.

Относительно имеющихся в материалах дела 33-х протоколов допроса свидетелей, допрошенных налоговым органом в рамках налоговых проверок по другим налоговым декларациям и выездной налоговой проверке, апелляционный суд отмечает, что они не являлись предметом камеральной налоговой проверки по налоговому периоду - 3 квартал 2016, а являлись предметов оценки выездной налоговой проверки и иных камеральных налоговых проверок, проведенным по налоговым декларациям по НДС, представленным обществом за иным налоговые периоды (1 квартал 2017, 1-3 квартал 2019, 1,3 квартал 2020).

Следовательно, такие протоколы не могут быть положены в основу доказательств по настоящему делу с точки зрения принципа относимости и допустимости представляемых суду доказательств.

Решения о возмещении сумм НДС за 2016-2020 годы (поступили в эл.виде 21.09.2021) не свидетельствуют о нарушении налоговым органом принципа правомерных ожиданий налогоплательщика. Указанные решения не сопровождаются соответствующими декларациями и иными необходимыми документами, необходимыми для проверки каждой учтенной хозяйственной операции. 

Нормы законодательства о налогах и сборах не содержат запрета для налогового органа в отношении самостоятельной проверки уточненных налоговых деклараций в порядке статьи 88 НК РФ, даже в том случае, если при проведении первичных деклараций нарушений не выявлено. Не выявление налоговым органом в рамках проведения мероприятий налогового контроля в отношении первичной декларации фактов нарушения налогового законодательства не является обстоятельством, исключающим необходимость проведения мероприятий налогового контроля в отношении уточненной налоговой декларации, что в свою очередь не исключает ответственность налогоплательщика за выявленные в ходе проведения налоговой проверки в отношении уточненной налоговой декларации налоговые правонарушения. 

Таким образом, в связи с тем, что договоры соинвестирования квалифицируются как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате, то в рассматриваемой ситуации налоговая база не может определяться по пункту 3 статьи 155 НК РФ, который применятся при передаче имущественных прав на жилые и нежилые помещения. 

 В настоящем случае исполнение по договору соинвестирования нельзя квалифицировать как передачу имущественных прав, поскольку ООО «СУ-5» передал во исполнение договора соинвестирования нежилые помещения, на которые первоначально зарегистрировал право собственности за собой, что свидетельствует о передаче имущества. 

Изложенное подтверждает правомерность выводов налогового органа.

 Как следует из материалов дела, по представленным документам (книги покупок за 4 квартал 2014 года, книги продаж за 4 квартал 2014 года) отражена реализация на сумму 1 006 461,27 руб., в т.ч. НДС 153 528 руб., в т.ч. в адрес ФИО3 по следующим счетам-фактурам от 17.10.2014 № 6 на сумму 306 000 руб., в т.ч. НДС 46 677,97 руб., от 30.12.2014 №10 на сумму 75 000 руб., в т.ч. НДС 11 440,68 руб. Исчисление НДС в 4 квартале 2014 года налогоплательщиком произведено с 15% (вознаграждение инвестора) от суммы, поступившей от ФИО3 

Вычеты по указанным операциям налогоплательщиком не предъявлялись. 

В связи с чем, сумма подлежащего исчислению по результатам проверки НДС уменьшена при принятии решения до 329 339 рублей. 

На основании изложенного налоговый орган пришел к правомерному выводу об определении суммы налога, подлежащей возмещению, в размере 3 883 725 рублей, с учетом налога, возмещенного на основании решения налогового органа №893 от 24.08.2017 в сумме 2 651 695 рублей, в размере 1 232 030 рублей. 

При таких обстоятельствах в удовлетворении заявленных требований судом первой инстанции обоснованно отказано.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены в полном объеме, но не могут быть учтены как не влияющие на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение  Арбитражного суда Республики Бурятия от 21 апреля 2022 года по делу № А10-3650/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение двух месяцев с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийН.В. Ломако

 

Судьи В.А.Сидоренко        

 

О.П.Антонова