Дело № А11-4028/2015

город Владимир

5 октября  2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 5 октября 2022 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО2, ФИО3 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 22.12.2021 по делу № А11-4028/2015, принятое по заявлению конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Александровские коммунальные системы»                    (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО4 о привлечении солидарно ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8, Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Александровского района Владимирской области, администрации Александровского района Владимирской области к субсидиарной ответственности,

при участии:

от ФИО2 – ФИО2 лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации;

от ФИО9 – ФИО9 лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации; 

от конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Александровские коммунальные системы» – ФИО4 лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Александровские коммунальные системы» (далее – Общество)                          в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее – конкурсный управляющий)                 с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8, Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Александровского района Владимирской области (далее – Комитет), администрации Александровского района Владимирской области (далее – Администрация) солидарно к субсидиарной ответственности              по обязательствам должника.

К участию в рассмотрении заявления конкурсного управляющего в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО5 - ФИО10, ФИО9.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 22.12.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворил частично;  привлек солидарно ФИО5, ФИО7, ФИО2,  ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в удовлетворении остальной части заявления отказал; приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении солидарно ФИО5, ФИО7,  ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами в деле о банкротстве Общества. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2,              ФИО11 обратились в суд апелляционной инстанции                         с апелляционной жалобой, в которой просили отменить обжалуемое определение                и принять по делу новый судебный акт о прекращении производства по заявлению конкурсному управляющему.

По мнению заявителей апелляционной жалобы, к рассматриваемым требованиям подлежат применению положения о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных нарушениях, однако заявление конкурсного управляющего мотивировано ссылками на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Заявители апелляционной жалобы также указывают на то обстоятельство, что конкурсный управляющий, ссылаясь на неисполнение руководством должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации, намеренно не указал на наличие  ранее возбужденного дела о банкротстве, производство по которому было прекращено определением от 17.04.2015. 

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, у суда первой инстанции также отсутствовали основания для привлечения ФИО2 и                     ФИО11 к субсидиарной ответственности за совершение необоснованных сделок, повлекших причинение имущественного вреда правам кредиторов. Свою позицию мотивируют отсутствием причинения значительного вреда в результате совершения сделок с учетом балансовой стоимости активов должника.

Кроме того, заявители апелляционной жалобы ссылаются на допущенное нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, выразившееся в принятии  заявления конкурсного управляющего о привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности, поданного с нарушением требований статей 125 и 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и письменных пояснениях ФИО2 и ФИО11

ФИО2 и ФИО11  в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы; настаивали на ее удовлетворении. В письменных пояснениях возражали на доводы конкурсного управляющего.

ФИО5 в отзыве указал на незаконность принятого судебного акта и наличие оснований для отмены обжалуемого судебного акта. В письменных пояснениях возразил против  доводов конкурсного управляющего.

ФИО9 в письменных пояснениях и в судебном заседании указал на незаконность принятого судебного акта, просил его отменить; указал на наличие противоречивых судебных актов о признании сделок должника недействительными с судебными приказами, выданными судом общей юрисдикции.

Конкурсный управляющий в отзыве и письменных пояснениях, а также его представитель в судебном заседании указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО7 в отзыве просил отменить обжалуемое определение и прекратить производство по настоящему обособленному спору.

Администрация Александровского района Владимирской области указала на отсутствие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; заявила ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие ее представителя.

Общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владимир» (далее – ООО «Газпром межрегионгаз Владимир») в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрение апелляционной жалобы неоднократно откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в целях полного и всестороннего рассмотрения заявленных требований.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, определением от 12.09.2016 на основании заявления ООО «Газпром межрегионгаз Владимир» в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО12

Решением от 02.03.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; определением от 02.03.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением от 20.10.2017 конкурсное производство в отношении Общества прекращено, в отношении должника введено внешнее управление; внешним управляющим утвержден ФИО4 

Решением от 19.11.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; определением от 19.11.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8, Комитета, Администрации солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Владимирской области, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5, ФИО7, ФИО2,  ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении солидарно ФИО5, ФИО7,  ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами в деле о банкротстве Общества.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ответчиками заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается                    со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения    к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон                      № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 настоящей статьи, может быть подано также лицом, имеющим право на подачу такого заявления, в случае, если судом возвращено заявление о признании должника банкротом или прекращено производство по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Такое заявление подлежит рассмотрению арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по этому делу (вернувшим заявление о признании должника банкротом).

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства и если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В соответствии со статьей 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

В данном случае срок давности составляет три года, поскольку на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве, предусматривающих иной срок исковой давности, этот срок не истек, а потому к вопросу о продолжительности срока исковой давности подлежит применению новая норма закона (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Материалами дела подтверждается, что решением Арбитражного суда Владимирской области от 02.03.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом); определением от 02.03.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Рассматриваемое заявление конкурсный управляющий направил в арбитражный суд 01.03.2020.

Следовательно, срок исковой давности для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следует исчислять с 02.03.2017, в связи с чем указанный срок нельзя признать пропущенным. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в Постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит  от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям) контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).

В пункте 6 Постановления № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 1 Постановления № 53), арбитражному суду исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

Согласно материалам дела, на основании протокола от 24.10.2007 № 1 собрания учредителей в лице Муниципального образования «Александровский район Владимирской области» и общества с ограниченной ответственностью «ИнвестКапитал» было создано Общество, о чем 01.11.2007 в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись. Размер уставного капитала Общества определен в сумме 100 000 руб., что составило 1000 обыкновенных акций номинальной стоимостью 100 руб. каждая. Акции были размещены следующим образом: 85 процентов в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИнвестКапитал»,                              15 процентов в пользу муниципального образования «Александровский район Владимирской области», представляемого Комитетом.

Согласно сведениям о зарегистрированных лицах в реестре владельцев именных ценных бумаг, а также данным регистрационного журнала Общества, представленным АО «Индустрия-РЕЕСТР», являющимся держателем реестра акционеров ОАО «АКС», на основании передаточного распоряжения к договору купли-продажи ценных бумаг от 12.03.2012 № ТСК-ИСХ/01 85 процентов акций Общества перешли к закрытому акционерному обществу «Инженерно-Сетевой-Холдинг», генеральным директором и участником которого с размером доли                      22 500 руб. (75 процентов  уставного капитала) с 27.02.2010 по 11.11.2016 являлся ФИО5

В свою очередь, генеральными директорами Общества являлись:                        ФИО5 (с 05.07.2012 по 30.12.2014), ФИО6 (с 31.12.2014 по 07.04.2015), ФИО7 (с 08.04.2015 по 05.10.2015), ФИО2 (с 06.10.2015 по 08.02.2017), ФИО8 (с 09.02.2017 по 02.03.2017). 

При этом муниципальное образование «Александровский район Владимирской области» в лице Администрации, представляемое Комитетом, и обладающее 15 процентами акций Общества, контролирующим должника лицом в силу статьи 2 Закона о банкротстве не является.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения муниципального образования «Александровский район Владимирской области» в лице Администрации и Комитета к субсидиарной ответственности как контролирующих должника лиц.

С учетом изложенного, в силу статьи 2 Закона о банкротстве закрытое акционерное общество «Инженерно-Сетевой-Холдинг» (обладающее 85 процентами акций Общества), а также ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8 в соответствующий период исполнения ими обязанностей руководителя должника являлись контролирующими должника лицами. 

Между тем, из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО6 назначен на должность генерального директора Общества приказом от 30.12.2014 № 261 по указанию ФИО5, однако фактически являлся номинальным руководителем, отчитывался о своей деятельности и находился под контролем со стороны бенефициара ФИО5,  что также установлено 

постановление

м Владимирского областного суда от 25.10.2016 по делу                              № 22-2430/2016.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон                                             «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из материалов дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 01.03.2020, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных правоотношений.

При этом нормы процессуального права подлежат применению в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вопреки позиции заявителей апелляционной жалобы и ФИО9, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. В рассматриваемом случае нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Ссылка ФИО9 на то обстоятельство, что конкурсный управляющий не ссылался на нормы права, подлежащие применению, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку суд самостоятельно определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановления № 53.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как ранее установлено судом руководителями Общества  являлись               ФИО5 в период с 05.07.2012 по 30.12.2014, ФИО6 в период                         с 31.12.2014 по 07.04.2015, ФИО7 в период с 08.04.2015 по 05.10.2015, ФИО2 в период с 06.10.2015 по 08.02.2017, ФИО8 в период с 09.02.2017 по 02.03.2017, в связи с чем на них возлагалась обязанность по подаче заявления при возникновении признаков неплатежеспособности, названных в части 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

По представленному в материалы дела анализу финансового состояния Общества от 10.02.2017, проведенного в ходе проведения процедуры наблюдения временным управляющим должника, основная деятельность должника была убыточной с 2013 года, что привело к накоплению существенных убытков. На протяжении всего анализируемого периода величина просроченной кредиторской задолженности превышала валюту баланса (совокупные активы). Следовательно, Общество, даже при условии реализации всех своих активов, не могло бы удовлетворить даже обязательства с наступившим сроком исполнения.

Согласно бухгалтерскому балансу Общества, составленному по состоянию на 31.12.2012 и подписанному 05.04.2013 генеральными директором должника ФИО5, у должника имелись основные средства на сумму 13 270 тыс. руб., отложенные налоговые активы в сумме 36 546 тыс. руб., дебиторская задолженность в сумме 106 713 тыс. руб., кредиторская  задолженность в сумме 335 526 тыс. руб.; убыток Общества по итогам 2012 года составил –                                173 005 тыс. руб.

В соответствии с бухгалтерским балансом Общества, составленным по состоянию на 31.12.2013 и подписанным 26.03.2014 генеральным директором должника ФИО5, у должника имелись основные средства на сумму                          17 141 тыс. руб., отложенные налоговые активы в сумме 44 793 тыс. руб., дебиторская задолженность в сумме 100 256 тыс. руб., кредиторская задолженность в сумме  383 581 тыс. руб.; убыток Общества по итогам 2013 года составил –                                 218 427 тыс. руб.

Согласно бухгалтерскому балансу Общества, составленному по состоянию на 31.12.2015 и подписанному 28.03.2016 генеральными директором должника Безгласным Е.П., у должника имелись обязательства, в том числе в виде кредиторской задолженности в сумме 586 347 тыс. руб., тогда как основными активами Общества являлись основные средства на сумму 26 859 тыс. руб. отложенные налоговые активы в сумме 65 329 тыс. руб. и дебиторская задолженность в сумме 137 736 тыс. руб. Убыток Общества по итогам 2015 года составил – 343 968 тыс. руб., следовательно, должник отвечал признакам неплатежеспособности и признакам недостаточности имущества.

Также у Общества имелись неисполненные обязательств перед:

- МП «ПУВКХ» задолженность по договору на отпуск питьевой воды, прием и очистку сточных вод от 01.01.2011 № 196, от 01.01.2012 № 196 в сумме                         23 999 281 руб. 41 коп. за период с ноября 2011 года по май 2012 года  (решение Арбитражного суда Владимирской области от 14.11.2012 по делу                                      № А11-6055/2012).

- МП «ПУВКХ» задолженность  по договору на отпуск питьевой воды, прием и очистку сточных вод от 01.01.2012 № 196 за период с июня по декабрь 2012 года в сумме 18 380 052 руб. 06 коп., что установлено определением Арбитражного суда Владимирской области от 15.10.2013 по делу                              № А11-5201/2013; 

- перед ООО «Газпром межрегионгаз Владимир» задолженность по договору поставки газа от 24.12.2012 № 01-01/0408-13в сумме 235 157 109 руб. 23 коп. за поставленный в январе 2014 года, а также с марта по декабрь 2014 года природный газ (решение Арбитражного суда Владимирской области от 23.04.2015 по делу                  № А11-803/2015);

 - перед ООО «Александров Водоканал» в сумме 2 609 836 руб. 05 коп. по договору холодного водоснабжения и водоотведения от 01.01.2013 № 196 за период январь 2014 года, декабрь 2014 года (решения Арбитражного суда Владимирской области от 22.04.2014 по делу № А11-1618/2014, от 27.05.2015 по делу   № А11-1694/2015).

перед ООО «Газпром межрегионгаз Владимир» в сумме                                        300 170 415 руб. 82 коп. по договору поставки газа от 24.12.2012 № 01-01/0408-13 за поставленный в 2015 году, а также с января по апрель 2016 года природный газ (решения Арбитражного суда Владимирской области от 01.10.2015 по делу                   № А11-8940/2015, от 30.12.2015 по делу № А11-10084/2015, от 05.02.2016 по делу № А11-10960/2015, от 28.04.2016 по делу № А11-13549/2015, от 18.05.2016 по делу № А11-1620/2016, от 05.07.2016 по делу № А11-3804/2016,  от 22.08.2016 по делу № А11-5087/2016, от 28.04.2016 по делу № А11-13549/2015, от 01.10.2015 по делу № А11-8940/2015);

перед ООО «Александров Водоканал» в сумме 23 221 193 руб. 49 коп. по договору холодного водоснабжения и водоотведения от 01.01.2013 № 196 за период январь, март, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2015 года, январь, февраль, март 2016 года (решения Арбитражного суда Владимирской области                 от 02.06.2015 по делу № А11-2364/2015, от 04.09.2015 по делу № А11-4702/2015,  от 04.02.2016 по делу № А11-10171/2015, от 29.01.2016 по делу № А11-11236/2015, от 29.03.2015 по делу № А11-12324/2015, от 12.02.2016 по делу № А11-13252/2015, от 19.04.2016 по делу № А11-648/2016, от 05.05.2016 по делу № А11-1413/2016,            от 29.04.2016 по делу № А11-2464/2016, от 11.08.2016 по делу № А11-4861/2016);

- перед ПАО «Владимирская энергосбытовая компания» в сумме                                 68 784 665  80 руб. по договору энергоснабжения от 01.08.2010 № 3097 за период июль - сентябрь 2014 года, январь, февраль, март, апрель, май, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2015 года, январь, февраль, март, апрель                   2016 года (решения Арбитражного суда Владимирской области от 10.09.2015 по делу № А11-10132/2014, от 01.07.2015 по делу № А11-1407/2015, от 16.06.2015 по делу № А11-4222/2015, от 17.09.2015 по делу № А11-5509/2015, от 14.09.2015 по делу  № А11-6153/2015, от 21.09.2015 по делу № А11 -8520/2015, от 12.11.2015 по делу № А11-9326/2015, от 25.01.2016 по делу № А11-11121/2015, от 30.03.2015 по делу № А11-12809/2015, от 08.08.2016 по делу № А11-240/2016, от 26.07.2016 по делу  № А11-609/2016, от 25.05.2016 по делу № А11-1843/2016, от 17.06.2016 по делу № А11-2834/2016, от 12.07.2016 по делу № А11-4114/2016, от 22.09.2016 по делу № А11-6272/2016.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у Общества признаков банкротства по состоянию на 2013 год.

Между тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что одним из условий привлечения контролирующих лиц к ответственности является установление того обстоятельства, что долги перед кредиторами возникли из-за их неразумности и недобросовестности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств наличия в поведении ФИО5,                 ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО13 в соответствующий период исполнения ими обязанностей руководителя должника недобросовестных и неразумных действий (бездействия), выразившихся в неосуществлении действий по инициированию дела о банкротстве, существенного отклонения поведения от обычного стандарта участника оборота не представлено.

Как следует из материалов дела и подтверждено выпиской из ЕГРЮЛ, основным видом деятельности Общества является производство, передача и распределение пара, горячей воды, кондиционирование воздуха; дополнительным видом деятельности является производство пара и горячей воды (тепловой энергии); сбор и обработка сточных вод; управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

В рассматриваемом случае, Общество функционировало в целях выполнения социально-значимых обязанностей по обеспечению граждан коммунальными ресурсами - тепловой энергией, в связи с чем на него возложена обязанность по реализации населению коммунальных ресурсов исключительно по утвержденным тарифам, ограниченным предельными (максимальными) индексами размера платы за коммунальные услуги, в условиях недопустимости прекращения оказания соответствующих коммунальных услуг населению в связи с наличием прямого законодательного запрета. При этом, основными неплательщиками должника являлось население муниципального образования.

Вместе с тем, специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям                     с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500.

Таким образом, специфика деятельности Общества уже изначально не позволяла ему получать прибыль в объеме, на которую могут рассчитывать коммерческие предприятия, с учетом его связанности с соответствующими тарифами на оказание услуг и износом оборудования.

Вступление должника в правоотношения с кредиторами, существенную часть которых составляют ресурсоснабжающие организации, было обусловлено выполнением должником публичных обязательств по обеспечению населения муниципального образования соответствующими коммунальными ресурсами.

В силу указанных причин, должник не мог произвольно прекратить соответствующие правоотношения с ресурсоснабжающими организациями. Прекращение этой деятельности без передачи соответствующих функций иному лицу (наличие которого в спорный период не подтверждено) могло привести к неблагоприятным социальным последствиям.

Доказательств наличия организаций, которые могли быть продолжить осуществлять функции должника, в случае незамедлительного обращения руководителя в арбитражный суд с заявлением при появлении у Общества признаков банкротства в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, несмотря на финансовые затруднения организации, руководители добросовестно рассчитывали их преодолеть, предпринимая меры по погашению задолженности перед кредиторами, не скрывая финансового положения организации, предпринимали попытки по взысканию дебиторской задолженности за предоставленные услуги с населения.

Однако реализуемый бывшими директорами Общества собственный план по выводу его на рентабельный производственный уровень путем взыскания с дебиторов в судебном порядке дебиторской задолженности, обращение к органам местного самоуправления за получением субсидий на покрытие убытков не дал существенного результата.

При этом стоит отметить, что дебиторская задолженность населения по оплате за потребленные жилищно-коммунальные услуги обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности граждан, мероприятия по ее истребованию, как правило, характеризуются как низкоэффективные.

С учетом изложенного, на фоне снижения финансовых результатов в деятельности должника, функционирование которого было обусловлено необходимостью осуществления в социальной сфере, необращение в суд с заявлением о признании Общества банкротом не могло быть объективно связано с недобросовестными действиями бывших руководителей.

Доказательств того, что инициирование руководителями должника процедуры банкротства должника могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами, в том числе ресурсоснабжающими организациями, что позволило бы исключить возникновение задолженности в указанных заявителями суммах, не представлено.

Напротив, из представленных в материалы дела доказательств следует, что в период проведения процедуры банкротства в отношении должника, когда руководство должником осуществлял конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником процедур банкротства, имело место наращивание текущих обязательств, которое по состоянию на 01.01.2022 составляют                    1032,4 млн. руб., что указывает на убыточность деятельности Общества.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности совокупности условий для привлечения бывших директоров должника ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2 к субсидиарной ответственности, в том числе наличия причинно-следственной связи между бездействием руководителя, выразившемся в неподаче заявления о признании должника банкротом и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, а также возникновения обязательств, по которым бывшие руководители должника привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения сроков, установленных статьей 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции учитывает, что банкротство Общество, основным видом деятельности которого являлось производство и поставка тепловой энергии, оказание услуг по водоснабжению и водоотведению, вызвано убыточностью деятельности в связи с несвоевременной оплатой населением коммунальных услуг и установлением тарифного регулирования деятельности должника, доход, полученный должником складывается из платежей населения и организаций, при этом выпадающий доход не возмещался.

Кроме того, суд апелляционной инстанции также учитывает, что в отношении Общества 18.03.2015 (в период осуществления руководства должником                       ФИО6) возбуждалось дело о банкротстве № А11-11821/2014, которое было прекращено определением от 17.04.2015, что также исключает возможность привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

ФИО13 осуществляла руководство должником уже в процедуре наблюдения, что также исключает возможность привлечения данного лица к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО13 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Выводы суда первой инстанции об обратном сделаны без учета специфики деятельности должника, а также социально-значимого характера деятельности должника (теплоснабжение, сбор и обработка сточных вод на территории Александровского района) и наличия в числе потребителей услуг социально-значимых объектов, в том числе школы, детские сады, больница и так далее.

Конкурсный управляющий также просит привлечь ФИО2 и ФИО11 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, указанных в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013                    № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между указанными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестностью ответчика.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Таким образом, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, и на них перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

Соответствующая правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079.

Общим принципом привлечения к ответственности является исключительность данного института как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 Постановления № 53).

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 Постановления № 53).

 Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы он сослался, суд применительно к статьям 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера причиненных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением от 09.10.2017 признаны недействительными дополнительное соглашение                           к контракту по найму и оплате труда Генерального директора ОАО «АКС»                      от 06.09.2015, заключенное между должником и Безгласным Е.П. 04.08.2016, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника  2 357 410 руб. 93 коп.; приказы бывшего генерального директора Общества ФИО2 о премировании от 21.03.2016 № 49/1, от 29.04.2016 № 72/1, от 30.06.2016 № 99/2-1, от 28.07.2016 № 115/1,                    от 31.08.2016 № 134, от 30.09.2016 № 146-1, от 21.10.2016 № 160/1, от 21.11.2016  № 180-1, от 21.12.2016 № 195, от 30.01.2017 № 16, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу Общества 1 109 928 руб. 60 коп.

Вступившим в законную силу определением от 17.07.2017 признано недействительным дополнительное соглашение от 25.10.2016 к трудовому договору от 28.07.2016 № 69, заключенное между Общества в лице генерального директора ФИО2 и ФИО9, во исполнение которого генеральными директором Безгласным Е.П., а также генеральными директором ФИО8 были изданы приказы о премировании ФИО9, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в пользу Общества денежных средств в размере 636 874 руб. 10 коп.

Вступившим в законную силу определением от 09.10.2017 признаны недействительными дополнительное соглашение к трудовому договору исполнительного директора Общества от 12.10.2015 № 131, заключенное между Обществом в лице генерального директора ФИО2 и ФИО7 31.10.2016, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу Общества 689 422 руб. 61 коп.; приказы бывшего генерального директора Общества ФИО2 от 04.03.2016 № 43,                         от 29.04.2016 №72/1, от 30.06.2016 № 99/2, от 31.08.2016 № 134/1, от 30.09.2016             № 146, от 21.10.2016 № 160, от 21.11.2016 № 180, от 21.12.2016 № 195/1 в части премирования  ФИО7, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 в пользу Общества 571 667 коп.

Вступившим в законную силу определением от 10.10.2017 по делу                            № А11-4028/2015 признаны недействительными приказы генеральных директоров Общества ФИО2 и ФИО8 о премировании от 30.01.2017 № 16 и от 20.02.2017 № 25 в части премирования ФИО14, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО14 в пользу Общества  денежных  средств в размере 104 400 руб.

Вступившим в законную силу определением от 10.10.2017 признаны недействительными приказы генеральных директоров Общества ФИО2 и ФИО8 о премировании от 30.01.2017 №16 и от 20.02.2017 № 25 в части премирования ФИО15, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО15 в пользу Общества денежных средств в размере 116 580 руб.

Вступившим в законную силу определением от 10.10.2017 признаны недействительными приказы генеральных директоров Общества ФИО2 и ФИО8 о премировании от 30.01.2017 № 16 и от 20.02.2017 № 25 в части премирования с ФИО16, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО16 в пользу Общества денежных средств в размере 130 500 руб.

Вступившим в законную силу определением от 21.02.2018 признано недействительным дополнительное соглашение от 11.01.2016 к трудовому договору от 01.07.2015 № 44, заключенное между Обществом в лице генерального директора ФИО2 и ФИО5, на основании которого были изданы приказы генерального директора Общества ФИО2 о премировании ФИО5 от 21.03.2016 № 49/1, от 29.04.2016 № 72/1, от 30.06.2016 № 99/2-1,  от 28.07.2016 № 115/1, от 31.08.2016 № 134, от 30.09.2016 № 146-1, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу Общества  денежных средств в размере 1 080 633 руб. 04 коп.

Вступившим в законную силу определением от 10.04.2019 признан недействительным приказ генерального директора должника ФИО8 о премировании от 20.02.2017 № 20 в части премирования ФИО8 в размере 100 процентов оклада, применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания со ФИО8 в пользу Общества денежных средств в размере 174 000 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Владимирской области от 14.08.2018 по делу № А11-4028/2015 признаны недействительными подпункт «б» пункта 4.1. и пункт 5 трудового договора                   от 30.12.2015 № 149, заключенного между ОАО «АКС» в лице генерального директора ФИО2 и ФИО17, применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО17 в пользу Общества денежных средств в размере 1 691 326 руб. 31 коп.; приказ генерального директора ОАО «АКС» ФИО2 от 31.08.2016 № 136 в части установления с 01.09.2016 оклада главному бухгалтеру должника в размере 180 880 руб., применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания  с ФИО17 в пользу Общества денежных средств в размере                              333 244 руб. 80 коп.; пункт 4.1. и подпункт «б» пункта 4.1; трудового договора                от 09.01.2017 № 1, заключенного между Обществом в лице генерального директора ФИО2 и ФИО17, применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО17 в пользу Общества  денежных средств в размере 563 899 руб. 20 коп.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020 по делу № А11-4028/2015 договор аренды от 01.11.2015 № 1-11/15, заключенный между Обществом и ООО «ЭНЕРГОЦЕНТР», в части установления цены, превышающей размер рыночной стоимости арендной платы в сумме 721 900 руб., признан недействительным; договор аренды от 01.07.2016 № 1-7/16, действующей    до 28.02.2017,  заключенный  между Обществом и ООО «ЭНЕРГОЦЕНТР» в части установления цены, превышающей размер рыночной стоимости арендной платы в сумме 702 300 руб., признан недействительным. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ЭНЕРГОЦЕНТР» в пользу должника 5 112 280 руб.

Указанные сделки признаны недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вступившим в законную силу определением от 02.07.2018 признана недействительной сделка по перечислению МУП «АТС» за Общество денежных средств в пользу ПАО «Владимирская энергосбытовая компания» в сумме                         3 000 000 руб., на основании финансового поручения от 31.05.2016 № 199, направленного Обществом в лице генерального директора ФИО2 в        МУП «АТС», применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ПАО «Владимирская энергосбытовая компания» в пользу Общества денежных средств в сумме 3 000 000  руб.

Определением от 12.04.2019 признаны недействительными платежи по перечислению Обществом, МУП «АТС» за Общество, а также                                      ООО «СТРОИТЕЛЬ-XXI» за Общество на основании финансовых поручений генерального директора ФИО2 денежных средств                                    ООО ТД «МЕТПРОКАТ» в сумме 3 598 772 руб. 73 коп. на основании: платежных поручений от 22.09.2016 № 137 на сумму 50 000 руб., от 26.09.2016 № 150 на сумму 100 000 руб., от 17.10.2016 № 173 на сумму 100 000 руб.; финансовых поручений от 27.04.2016 № 143 на сумму 700 000 руб., от 25.07.2016 № 226 на сумму 500 000 руб., от 28.06.2016 № 217 на сумму 400 000 руб., от 22.06.2016                  № 212 на сумму 500 000 руб., от 25.08.2016 № 263 на сумму 248 863 руб., направленных Обществом  в МУП «АТС»; финансового поручения  от 11.05.2016 № 11/05/2016, направленного Обществом в ООО «СТРОИТЕЛЬ-XXI», применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с                                      ООО ТД «МЕТПРОКАТ» в пользу Общества  денежных средств в сумме                        3 598 772 руб. 73 коп. 

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2019 по делу № А11-4028/2015 определение Арбитражного суда Владимирской области от 12.04.2019 по делу №А11-4028/2015 в части признания недействительными платежей по перечислению ООО «СТРОИТЕЛЬ-XXI» за ОАО «АКС» денежных средств ООО ТД «МЕТПРОКАТ» в сумме 699 909 руб. 73 коп. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с                                          ООО ТД «МЕТПРОКАТ» в пользу ОАО «АКС» денежных средств в сумме                    699 909 руб. 73 коп. отменено, принят новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления внешнего управляющего должника в указанной части отказано.

Вступившим в законную силу определением от 19.02.2019 признаны недействительными сделками акты зачета взаимных требований от 15.01.2016,                от 18.01.2016, от 29.01.2016, от 01.02.2016, от 07.02.2016, от 07.02.2016, от 07.02.2016, от 10.02.2016, от 11.02.2016, от 09.03.2016, от 11.03.2016, от 18.05.2016, от 01.06.2016, от 26.07.2016, от 08.08.2016, акты взаимозачета от 05.08.2016 № 37, от 18.07.2016 № 32, № 33, от 04.07.2016 № 28, от 18.07.2016 № 29, № 30, № 31, заключенные между Обществом в лице генерального директора ФИО2 и МУП «АТС», на общую сумму 145 540 892 руб. 17 коп., применены последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности МУП «АТС» перед Обществом в размере 145 540 892 руб. 17 коп.

Вступившим в законную силу определением от 15.10.2021 по делу                       № А11-4028/2015 признаны недействительными сделки по принудительному списанию денежных средств с расчетного счета Общества, а также платежей третьих лиц за Общество в пользу ООО «ЭНЕРГОЦЕНТР» в общей сумме                      4 681 668 руб. 53 коп., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ЭНЕРГОЦЕНТР» в пользу Общества 4 681 668 руб. 53 коп.

Указанные сделки признаны недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Между тем, совершение указанных сделок не могло привести к объективному банкротству должника, поскольку на момент их фактического совершения Общество уже отвечало признакам неплатежеспособности. При этом, на несостоятельность (банкротство) должника повлияли внешние факторы, основной причиной банкротства должника является убыточность хозяйственной деятельности Общества, имеющая социальную направленность - предоставление коммунальных услуг по обеспечению населения и предприятий (организаций) Александровского района тепловой энергией, доход от указанных видов деятельности является регулируемым - плата за коммунальные услуги устанавливается соответствующими тарифами уполномоченными на их утверждение органами; единственным источником исполнения обязательств перед ресурсоснабжающим организациями, покрытия расходов на текущую деятельность являются платежи населения, однако имела место значительная дебиторская задолженность по платежам.

Таким образом, контролирующие должника в соответствующий период ФИО2 и ФИО11 могли быть привлечены к ответственности лишь в виде возмещения убытков.

При оценке оснований для взыскания убытков суд апелляционной инстанции учитывает следующие обстоятельства.

Вменяемые в вину ФИО2 и ФИО11 сделки по перечислению должником и третьими лицами за должника, признанные недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве определениями  от 02.07.2018, от 12.04.2019, с учетом постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2019, от 19.02.2019, от 15.10.2021, не причинили вреда конкурсной массе должника, поскольку данные сделки являлись возмездными, совершены в счет исполнения обязательств должника перед кредиторами (ресурсоснабжающими организациями). Доказательств получения Безгласным Е.П. и ФИО11 имущественной выгоды от совершения указанных сделок не представлено. 

В вину ФИО2 также вменяются сделки, признанные недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, на общую сумму                                     9 050 929 руб. 52 коп.

В вину ФИО11 вменяются сделки, признанные недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, на общую сумму                                     508 958 руб. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что определением                  от 09.10.2017 в качестве применения последствий недействительности сделок должника, а именно: дополнительного соглашения к контракту по найму и оплате труда генерального директора Общества от 06.09.2015, заключенное между должником и Безгласным Е.П. 04.08.2016, приказов бывшего генерального директора Общества ФИО2 о премировании от 21.03.2016 № 49/1,                  от 29.04.2016 № 72/1, от 30.06.2016 № 99/2-1, от 28.07.2016 № 115/1, от 31.08.2016 № 134, от 30.09.2016 № 146-1, от 21.10.2016 № 160/1, от 21.11.2016 № 180-1,                    от 21.12.2016 №195, от 30.01.2017 № 16, с ФИО2 в пользу Общества взысканы денежные средства в общем размере  3 467 339 руб. 53 коп.

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В свою очередь, применение последствий недействительности сделки имеет иную правовую природу, нежели субсидиарная ответственность контролирующего должника лица. Следовательно, ответственность за неисполнение гражданско-правовой сделки и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление требований по каждому из оснований.

Согласно пункту 8 Постановления № 62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу, но в случае, если юридическое лицо уже получило фактическое возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда, в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

При этом в рамках исполнительного производства названная сумма не подлежит взысканию дважды.

Указанная правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложена в определении от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907.

При изложенных обстоятельствах взыскание с ФИО2 суммы в размере 3 467 339 руб. 53 коп. в качестве применения последствий недействительности сделки и убытков, с использованием двух различных способов защиты права одновременно, противоречит принципам разумности и справедливости, а также принципу недопустимости двойной ответственности. При этом неисполнение ответчиком определения суда от 09.10.2017 не может служить основанием для повторного взыскания с него той же суммы.

Определения суда от 09.10.2017, 10.10.2017, которыми признаны недействительными дополнительное соглашение к трудовому договору исполнительного директора Общества от 12.10.2015, заключенного между должником в лице генерального директора Безгласным Е.П. и ФИО7, приказы генерального директора ФИО2 от 04.03.2016 № 43,                    от 29.04.2016 № 72/1, от 30.06.2016 № 99/2, от 31.08.2016 № 134/1, от 30.09.2016 №146, от 21.10.2016 № 160, от 21.11.2016 № 180, от 21.12.2016 № 195/1 в части премирования  ФИО7, приказы генерального директора ФИО2  от 30.01.2017 № 16 в части премирования ФИО14, ФИО15, ФИО16 и применены последствия в виде взыскания в конкурсную массу должника денежных средств в общем размере  1 436 829 руб. 61 коп. в настоящее время исполнены в полном объеме; денежные средства поступили в конкурсную массу должника, что также подтверждено конкурсным управляющим.

Определения суда от 10.10.2017, 10.04.2019, которыми признаны недействительными приказы генерального директора ФИО8                         от 20.02.2017 № 25 в части премирования ФИО14, ФИО15,             ФИО16, от 20.02.2017 № 20 в части премирования ФИО8 в настоящее время исполнены в полном объеме; денежные средства поступили в конкурсную массу должника, что также подтверждено конкурсным управляющим.

Определение суда от 17.07.2017, которым признаны недействительными дополнительное соглашение от 25.10.2016 к трудовому договору от 28.07.2016              № 69, заключенное между Общества в лице генерального директора                  ФИО2 и ФИО9, во исполнение которого генеральными директором Безгласным Е.П., а также генеральными директором ФИО8 были изданы приказы о премировании ФИО9, и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в пользу Общества денежных средств в размере 636 874 руб. 10 коп. исполнено в полном объеме; денежные средства поступили в конкурсную массу, прекращено исполнительное производство, что также подтверждено конкурсным управляющим.

Определение суда от 21.02.2018, которым признаны недействительными сделками дополнительное соглашение от 11.01.2016 к трудовому договору                        от 01.07.2015 № 44, заключенное между Обществом в лице генерального директора ФИО2 и ФИО5, на основании которого были изданы приказы генерального директора Общества ФИО2 о премировании ФИО5 от 21.03.2016 № 49/1, от 29.04.2016 № 72/1, от 30.06.2016 № 99/2-1,  от 28.07.2016 № 115/1, от 31.08.2016 № 134, от 30.09.2016 № 146-1, и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу Общества  денежных средств в размере 1 080 633 руб. 04 коп. исполнено частично; непогашенный размер, по сведениям конкурсного управляющего (надлежащими доказательствами не опровергнуто), составляет 1 070 081 руб. 55 коп.

Определение суда от 14.08.2018, которым признаны недействительными подпункт «б» пункта 4.1 и пункт 5 трудового договора от 30.12.2015 № 149, заключенного между Обществом в лице генерального директора ФИО2 и ФИО17, применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО17 в пользу Общества денежных средств в размере 1 691 326 руб. 31 коп.; приказ генерального директора Общества ФИО2 от 31.08.2016 № 136 в части установления с 01.09.2016 оклада главному бухгалтеру должника в размере 180 880 руб., применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания  с ФИО17 в пользу Общества денежных средств в размере 333 244 руб. 80 коп.; пункт 4.1 и подпункт «б» пункта 4.1; трудового договора от 09.01.2017 № 1, заключенного между Обществом в лице генерального директора ФИО2 и               ФИО17, применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО17 в пользу Общества  денежных средств в размере 563 899 руб. 20 коп. не исполнен. 

По сведениям конкурсного управляющего, дебиторская задолженность ФИО17 перед Обществом, возникшая  на основании указанного определения от 14.08.2018 реализована на торгах в рамках дела о банкротстве Общества по цене 270 000 руб.

Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020, которым признаны недействительными сделками договоры аренды от 01.11.2015 № 1-11/15, от 01.07.2016 № 1-7/16, заключенные между Обществом и                           ООО «ЭНЕРГОЦЕНТР» и применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ЭНЕРГОЦЕНТР» в пользу должника 5 112 280 руб. в настоящее время исполнен в полном объеме; денежные средства поступили в конкурсную массу.

Поскольку судебные акты о признании недействительными сделок должника, совершение которых вменяется в вину ФИО11  исполнены в полном объеме, денежные средства, взысканные в качестве последствий признания данных сделок недействительной, поступили в конкурсную массу, отсутствуют основания полагать, что данными действиями должнику причинен ущерб.

Вместе с тем, принимая во внимание частичное исполнение судебных актов о признании недействительными сделок должника, совершение которых вменяется в вину ФИО2, должнику причинены убытки в размере суммы, взысканной судом определениями от 21.02.2018 и 14.08.2018 в качестве реституции и не поступившей в конкурсную массу в общем размере 3 388 551 руб. 86 коп. (1 080 633 руб. 04 коп. + 1 691 326 руб. 31 коп. + 333 244 руб. 80 коп. + 563 899 руб. 20 коп. - 10 551 руб. 49 коп. – 270 000 руб.).

Довод о необоснованном признании недействительными сделками, изданных Безгласным Е.П. и ФИО11 приказов о премировании               ФИО9  при наличии судебных актов суда общей юрисдикции о взыскании  с должника в пользу ФИО9 задолженности на основании указанных приказов, отклоняется судом апелляционной инстанции. Само по себе наличие судебного акта, которым удовлетворено денежное требование, основанное на сделке, не препятствует арбитражному управляющему (кредитору) в деле о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании этой сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2019                 № 301-ЭС19-13510 (2)). В рамках дела о банкротстве рассматривались требования о признании недействительными приказов о премировании (сделок) по специальным нормам Закона о банкротстве, тогда как в суде общей юрисдикции принимались судебные акты в соответствии с приказами, которые непосредственно признаны недействительными. Судебные акты о признании недействительными приказов директора должника вступили в законную силу и в силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются обязательными для исполнения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2 убытков в пользу  должника в размере 3 388 551 руб. 86 коп.

Конкурсным управляющим в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указано на то обстоятельство, что приговором Александровского городского суда Владимирской области от 23.08.2016 по делу № 1-111/2016 ФИО5 признан  виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Апелляционным постановлением Владимирского областного суда от 25.10.2016 по делу № 22-2430/2016 приговор изменен в части назначенного    ФИО5 наказания; ФИО5 определено наказание в виде лишения свободы на срок два года с отбыванием в колонии поселения, а также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в сфере жилищно-коммунального хозяйства, на срок два года.

Принимая во внимание разъяснения пункта 8 Постановления № 62, учитывая отсутствие основания для повторного предъявления требований за допущенное контролирующим лицом виновные действия, установив, что решением Бабушкинского районного суда города Москвы от 13.07.2017 на основании указанного приговора с ФИО5 в пользу Общества взыскано 9 311 077 руб. 75 коп. ущерба, причиненного преступлением, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

В качестве иного основания для привлечения контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий указывает на совершение указанными лицами неправомерных действий, выразившихся в нарушении налогового законодательства.

Согласно пункту 4 Постановления № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Таким образом, исходя из приведенных норм и разъяснений, руководитель несет ответственность за деятельность общества в тот период, когда он фактически осуществлял руководство им. Нормами Налогового кодекса Российской Федерации на руководителя возложена обязанность по своевременной уплате обязательных платежей в бюджет и обеспечению соблюдения возглавляемой организацией налогового законодательства.

Согласно статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации неправомерное не удержание и (или) неперечисление (неполное удержание и (или) перечисление) в установленный Налоговым кодексом Российской Федерации срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от суммы, подлежащей удержанию и (или) перечислению.

В пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что факты уклонения гражданина или юридического лица от уплаты налогов, нарушения им положений налогового законодательства не подлежат доказыванию, исследованию и оценке судом в гражданско-правовом споре о признании сделки недействительной, так как данные обстоятельства не входят в предмет доказывания по такому спору, а подлежат установлению при рассмотрении налогового спора с учетом норм налогового законодательства.

Как следует из материалов дела, в результате проведенной МИФНС России № 9 по Владимирской области выездной налоговая проверкой Общества за период с 01.01.2013 по 31.12.2016, вынесено решение от 11.12.2017 № 5 о привлечении Общества к налоговой ответственности в виде недоимки в сумме 52 598 899 руб., пеней  в сумме 16 488 065 руб. 22 коп. и штрафа в сумме 1 066 746 руб. 50 коп. 

Решением УФНС по Владимирской области от 27.03.2018 указанное решение отменено в части штрафа в размере 304 022 руб. 45 коп., в остальной части решение МИФНС России № 9 по Владимирской области от 11.12.2017 № 5 утверждено.

Впоследствии вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Владимирской области от 02.11.2020 по делу № А11-6400/2018 по заявлению Общества признано незаконным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Владимирской области от 11.12.2017 № 5 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль в сумме 39 948 759 руб. соответствующих пеней и штрафа. 

При изложенных обстоятельствах Общество привлечено к налоговой ответственности на общую сумму 17 276 280 руб. 76 коп., из которых НДС в сумме 12 012 085 руб. 53 коп., в том числе: налог за период (срок уплаты) с 22.04.2013 по 25.03.2016 в сумме 8 855 499 руб., а также начисленные пени в размере                             2 985 872 руб. 13 коп. и штраф в размере 170 714 руб. 40 коп.; НДФЛ в сумме                  5 264 195 руб. 23 коп., в том числе: налог 3 794 641 руб. за период (срок уплаты)                с 30.01.2016 по 31.12.2016, а также начисленные пени в размере                                         1 052 717 руб. 28 коп. и штраф в размере 416 836 руб. 95 коп.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В период совершения налоговых правонарушений генеральными директорами Общества являлись: ФИО5 в период с 05.07.2012 по 30.12.2014, ФИО6 в период с 31.12.2014 по 07.04.2015, ФИО7  в период с 08.04.2015 по 05.10.2015, ФИО2  в период 06.10.2015 по 08.02.2017.

Согласно решению МИФНС России № 9 по Владимирской области от 11.12.2017 № 5  одним из оснований доначисления НДС является намеренное завышение стоимости арендной платы по договору аренды, заключенному Обществом с обществом с ограниченной ответственностью «АКС (Сбыт)».

Сумма НДС  по договору аренды,  доначисленная налоговым органом за период  с 2 квартала 2013 года по 4 квартал 2014 года составляет 5 754 315 руб., за 1 квартал 2015 года – 394 877 руб., за 2 квартал 2015 года – 79 748 руб. 

В указанный период руководителями Общества являлись: ФИО5, ФИО6 (номинальный руководитель) и ФИО7

Между тем, решением МИФНС России № 9 по Владимирской области от 11.12.2017 № 5, со ссылкой на приговор Александровского городского суда Владимирской области от 23.08.2016 № 1-111/2016, установлено, что генеральный директор и бенефициар Общества ФИО5 в интересах подконтрольной ему организации общества с ограниченной ответственностью «АКС (Сбыт)», злоупотребив своими полномочиями, вопреки интересам и в ущерб Общества заключил договор аренды оборудования по существенно завышенной стоимости для целей извлечения дохода в личных интересах.

Доказательств осведомленности ФИО6 и ФИО7 в соответствующий период осуществления ими своих полномочий о неправомерной цели совершения данного договора аренды, а также извлечение данными лицами дохода от указанного договора в свою пользу вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

При этом, как ранее было установлено, ФИО6 являлся номинальным руководителем, фактический контроль за деятельностью Общества в этот период осуществлял ФИО5

При изложенных обстоятельствах доначисление налоговым органом налога по НДС по договору аренды не может быть поставлено в вину никому из руководителей, кроме как ФИО5

Вопреки позиции конкурсного управляющего, непринятие последующими руководителями мер по расторжению договора аренды или изменению его условий, при отсутствии доказательств осведомленности о противоправной цели его совершения, не может свидетельствовать о виновности ФИО6 и ФИО7 в допущенном налоговом правонарушении.

Следующим основанием доначисления НДС является предоставление недостоверных сведений и получение необоснованной налоговой выгоды в виде вычета НДС, а именно:

- в 1 квартал 2013 года, то есть в период осуществления руководства  должником ФИО5, Обществом искусственно сформированные затраты на подрядные работы по договорам с обществом с ограниченной ответственностью «СтройТехнология», что повлекло доначисление НДС в размере 886 764 руб.;

- в период с 2-4 квартала 2013 года по 1 квартал 2014 года,  то есть в период осуществления руководства должником ФИО5, Обществом искусственно сформированные затраты на подрядные работы  по договорам с обществом с ограниченной ответственностью «ПланКомСтрой», что повлекло доначисление НДС в размере 279 612 руб.; 

- в 3 квартал 2015 года, то есть в период осуществления руководства должником ФИО7, Обществом  не подтверждена правомерность налоговых вычетов по НДС первичной документацией; несовпадение сумм налоговых вычетов, заявленных в налоговых декларациях по НДС с данными книги покупок и счету 19 «Налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям», что повлекло доначисление НДС в размере 337 675 руб.;

- в 4 квартал 2015 года, то есть в период осуществления руководства должником Безгласным Е.П., Обществом  не подтверждена правомерность налоговых вычетов по НДС первичной документацией; несовпадение сумм налоговых вычетов, заявленных в налоговых декларациях по НДС с данными книги покупок и счету 19 «Налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям», что повлекло доначисление НДС в размере 1 122 508 руб.

Таким образом, ФИО5, ФИО7, ФИО2, создали неподтвержденный документооборот для получения необоснованной налоговой выгоды, что привело к неправомерному учету должником в составе расходов при определении налоговой базы по налогу на прибыль организации и в составе налоговых вычетов по НДС, в результате чего должник привлечен, в том числе к налоговой ответственности в виде штрафа, и обязанности уплатить пени.

В данном случае, обстоятельства неправомерности действий контролирующих должника лиц по ненадлежащему исполнению публично-правовых обязанностей в виде намеренного завышения стоимости арендной платы при заключении договора аренды между Обществом в лице генерального директора ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью                    «АКС (Сбыт)», создания ФИО5, ФИО7, Безгласным Е.П.  фиктивного документооборота, предоставление недостоверных сведений  и наступления в связи с этим для должника неблагоприятных последствий в виде убытков, подтвержден вступившими в законную силу решением Арбитражного суда Владимирской области от 02.11.2020 по делу № А11-6400/2018  и приговором суда, что в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Вменяемые налоговым органом должнику действия (бездействия) выражены в неполном исчислении налогов вследствие занижения налогооблагаемой базы по НДС, что исключает зависимость объективной стороны состава таких налоговых правонарушений от негативных финансовых факторов и обеспечительных мер, принимаемых налоговым органом в виде приостановления операций по счету.

При этом именно на ФИО5, ФИО7, ФИО2, как на руководителей Общества, законом возложена обязанность по организации бухгалтерского учета и отчетности с соблюдением правил учета доходов и расходов, правильной уплаты налогов в бюджет. Согласно статьям 3, 9, 23 и 24 Налогового кодекса Российской Федерации, статьям 6, 7, 9 и 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статье 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» обязанность по надлежащему и достоверному ведению бухгалтерского учета и составлению бухгалтерской отчетности, в том числе с целью правильного исчисления установленных законом налогов и иных обязательных платежей, а также обязанность юридического лица по своевременной уплате налоговых платежей возложена именно на его руководителя.

Таким образом, в силу приведенных норм руководитель несет ответственность за деятельность Общества в тот период, когда он фактически осуществлял руководство им. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО5 при злоупотреблении правом со стороны последнего и наличии у него цели получения личной выгоды заключен договор аренды при намеренном завышении стоимости арендной платы; в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО5, ФИО7, Безгласным Е.П.  был создан неподтвержденный документооборот для получения необоснованной налоговой выгоды, в результате данных действий, были причинены убытки Обществу в виде возврата НДС, пени и штрафа, начисленных сумм в ходе проверки.

Представленный конкурсным управляющим расчет по периодам начисления налогов, пеней, штрафов, представлен относительно каждого из контролирующих лиц в период их занятия должности руководителя (пояснения конкурсного управляющего от 17.06.2022, от 01.07.2022, от 18.08.2022 и от 21.09.2022). Расчет произведен в соответствии с решением  МИФНС России № 9 по Владимирской области от 11.12.2017 № 5 с учетом вступившего в законную силу решением Арбитражного суда Владимирской области от 02.11.2020 по делу                               № А11-6400/2018. Ответчики по указанному расчету не представили свой контррасчет, в связи с чем в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несут риск наступления совершения или несовершения ими процессуальных действий.   

Между тем, суд апелляционной инстанции считает, что неуплата Обществом НДФЛ и начисленных на них пени обусловлена объективными причинами, связанными с отсутствием в Обществе необходимых денежных средств (тяжелое финансовое положение), арест на счетах, в отсутствие злоупотребления правом со стороны руководителей должника.

С учетом установленных по обособленному спору обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для возложения на бывших руководителей должника ФИО5, ФИО7, ФИО2  гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, в том числе с ФИО5 в пользу должника подлежит взысканию 7 489 033 руб. 85 коп. (1 166 376 руб. (доначисленные НДС по договорам подряда) + 6 228 940 руб. (доначисленные НДС по аренде) + 93 717 руб. 85 коп. (пени);                   с ФИО7 в пользу Общества подлежит взысканию 358 546 руб. 15 коп. (337 675 руб. (доначисленный НДС за 3 кв. 2015 года) +20 871 руб. 15 коп. (пени); с ФИО2 в пользу Общества подлежат взысканию 4 567 185 руб. 26 коп. (1 122 508 (доначисленный НДС за 4 кв. 2015) + 56 125 руб. 40 коп. (пени) + 3 388 551 руб. 86 коп. (сумма, взысканная определениями от 21.02.2018 и 14.08.2018 в качестве реституции и не поступившая в конкурсную массу).

Довод о том, что налоговые пени, штрафы по своей правовой природе не могут составлять убытки должника, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку подлежат уплате за счет имущества должника, следовательно, влечет для него реальный ущерб.

Утверждение ФИО2 о том, что им не допущено налоговых нарушений, он не мог представить в налоговый орган оправдательных документов (первичных документов бухгалтерского учета), свидетельствующих о подтвержденном документообороте, так как налоговая проверка проводилась уже при арбитражном управляющим в процедуре банкротства, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку в рассматриваемо случае данные нарушения установлены решением налогового органа, который в части признан арбитражным судом обоснованным и правомерным. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что изначально  по решению от 11.12.2017 № 5 Общество  привлечено к налоговой ответственности в виде недоимки в сумме 52 598 899 руб., пеней  в сумме 16 488 065 руб. 22 коп. и штрафа в сумме 1 066 746 руб. 50 коп. При этом, при оспаривании данного решения арбитражным управляющим в судебном порядке,  Общество привлечено к налоговой ответственности на общую сумму                   17 276 280 руб. 76 коп. Указанное свидетельствует о том, что у конкурсного управляющего отсутствовало намерение не представлять в уполномоченный орган оправдательных документов для снижения налоговой ответственности.

Ссылки ФИО2 на отсутствие первичных документов (счетов-фактур), относящихся к договору аренды, заключенных между Обществом и                ООО «АКС (Сбыт)», и указанные документы изъяты правоохранительными органами в рамках уголовного дела в отношении ФИО5, несостоятельны, поскольку на основании договора купли-продажи от 29.05.2015 № 1/05-15                      ООО «АКС (Сбыт)» продало имущество, являющееся предметом аренды в пользу ООО «РГС-Финанс» и на основании договора аренды от 01.06.2015 № РТС-01 ООО «РГС-Финанс» передало его в пользование Общества. Следовательно,                       в отсутствие между ООО «АКС (Сбыт)» и Обществом с 01.06.2015 арендных отношений, утверждение ФИО2 относительно того, что документы за четвертый квартал 2015 года относятся к договору аренды, заключенными между указанными лицами, является необоснованным.

Довод заявителя жалобы относительно того, что при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 следует учитывать факт отказа в возбуждении в отношении его уголовного дела ввиду отсутствия с его стороны противоправных действий, отклоняется судом апелляционной инстанции, так как в рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции при оценке доказательств по делу руководствовался статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценивал процессуальный документ об отказе в возбуждении уголовного дела на ряду с иными доказательствами по делу. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в рамках данного обособленного спора рассматривается требования составляющее гражданско-правовую ответственность, ответственность за нарушение налогового законодательства, ответственность, предусмотренную Законом о банкротстве.  Однако возбуждение уголовного дела производится по факту совершенного преступления, который имеет иные правовые последствия. При этом доказанность совершенного преступления неразрывно связана с установлением состава преступления, системообразующими элементами которого являются объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона. Между тем, при доказанности гражданско-правовой ответственности указанный состав элементов не устанавливается.

Позиция заявителей апелляционной жалобы о неправомерно принятии  судом первой инстанции заявления конкурсного управляющего о привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности, поданного с нарушением требований статей 125 и 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности. 

Согласно материалам дела, заявление конкурсного управляющего от 01.03.2020 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности определением от 10.03.2020 оставлено без движения в срок до 17.04.2020, как поданное с нарушением норм, установленных пунктом 4 части 2, части 3 статьи 125, пунктов 1, 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Конкурсным управляющим указанное определение  исполнено частично 15.04.2020,  не представлены доказательства, подтверждающие направление заявления ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8, Комитету и администрации заказным письмом с уведомлением.

Определением от 20.04.2020 установлен новый срок для  оставления заявления конкурсного управляющего  без движения; заявителю предложено в срок до 05.06.2020 устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения.

Во исполнение указанного определения конкурсным управляющим 28.05.2020 представлены дополнительные документы, в том числе отчеты об отслеживании почтовых отправлений, отзыв  ФИО5, копии почтовых квитанций об отправке. 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно принял определением от 29.05.2020 заявление к производству и назначил предварительное заседание.

Иные доводы заявителей жалобы и третьего лица рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, определение Арбитражного суда Владимирской области от 22.12.2021 по делу № А11-4028/2015 подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 22.12.2021 по делу        № А11-4028/2015 отменить.

Заявление конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Александровские коммунальные системы» ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу открытого акционерного общества «Александровские коммунальные системы» убытки в размере 7 489 033 руб. 85 коп.

Взыскать с ФИО7 в пользу открытого акционерного общества «Александровские коммунальные системы» убытки в размере                           358 546 руб. 15 коп.  

Взыскать с ФИО2 в пользу                                открытого акционерного общества «Александровские коммунальные системы»  убытки в размере 4 567 185 руб. 26 коп.

В остальной части требований конкурсному управляющему открытого акционерного общества «Александровские коммунальные системы»                    (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО4 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

 

С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри