АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

РЕШЕНИЕ

31 июля 2025 года

Дело № А33-2696/2025

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена  21.07.2025.

В полном объеме решение изготовлено 31.07.2025.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Григорьевой Ю.В., рассмотрев в судебном заседании заявление Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***>)

к арбитражному управляющему ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Абакан, зарегистрирован по адресу: 660011, 

<

...>; адрес для направления корреспонденции: 4660032, Красноярск, ул. дубенского, д. 4, оф. 314)

о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3, 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от 18.10.2024, личность установлена паспортом,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Чертковой Я.А.,

установил:

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3,  3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Определением арбитражного суда Красноярского края от 05.02.2025 заявление принято к производству суда, назначено предварительное судебное заседание.

В материалы дела от арбитражного управляющего представлен отзыв с возражениями, в соответствии с которым просил суд применить в отношении него положения о малозначительности допущенных им правонарушений.

Суд в соответствии с частью 4 статьи 137 АПК РФ признал дело подготовленным, завершил предварительное судебное заседание и продолжил рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции. Судебное заседание откладывалось. Определением арбитражного суда Красноярского края от 23.06.2025 изменена дата судебного заседания, судебное заседание назначено на 21.07.2025.

В судебное заседание  иные лица, участвующие в деле,  не явились, в силу ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признаются надлежащим образом уведомленными о времени и месте судебного заседания. В соответствии со статьей 136 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось в их отсутствие.

В судебном заседании арбитражный управляющий поддержал доводы, изложенные в отзыве.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие обстоятельства и суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 202 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о привлечении к административной ответственности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в связи с осуществлением ими предпринимательской и иной экономической деятельности, отнесенные федеральным законом к подведомственности арбитражных судов, рассматриваются по общим правилам искового производства, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными в настоящей главе и федеральном законе об административных правонарушениях. Производство по делам о привлечении к административной ответственности возбуждается на основании заявлений органов и должностных лиц, уполномоченных в соответствии с федеральным законом составлять протоколы об административных правонарушениях (далее в параграфе 1 главы 25 настоящего Кодекса - административные органы) и обратившихся с требованием о привлечении к административной ответственности указанных в части 1 настоящей статьи лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Пунктом 10 статьи 28.3 КоАП РФ предусмотрено, что протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 14.13 настоящего Кодекса, вправе составлять должностные лица федерального органа исполнительной власти, осуществляющего контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 03.02.2005 № 52 «О регулирующем органе, осуществляющем контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих» регулирующим органом, осуществляющим контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, является Федеральная регистрационная служба.

Согласно пункту 1 Общего положения о территориальном органе Федеральной регистрационной службы по субъекту (субъектам) Российской Федерации (далее - Общее положение), утвержденного Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03.12.2004 № 183, территориальный орган Федеральной регистрационной службы по субъекту (субъектам) Российской Федерации - главное управление (управление) Федеральной регистрационной службы по субъекту (субъектам) Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 7 Общего положения Управление вправе составлять протоколы об административных правонарушениях, осуществлять иные предусмотренные законодательством Российской Федерации действия, необходимые для реализации своих полномочий.

Согласно пункту 5 Общего положения основной задачей Управления Федеральной регистрационной службы по субъекту Российской Федерации является, в том числе осуществление контроля за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих.

Указом Президента Российской Федерации от 25.12.2008 № 1847 Федеральная регистрационная служба переименована в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии.

В соответствии с пунктом 1 Положения «О Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.06.2009 № 457 (далее по тексту - Постановления от 01.06.2009 № 457), Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции, в том числе, контроля (надзора) за деятельностью арбитражных управляющих и саморегулируемых организаций арбитражных управляющих.

По пунктам 5.1.9., 5.5. и 5.8.2 Положения от 01.06.2009 № 457 Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии осуществляет в установленном законодательством Российской Федерации порядке контроль (надзор) за соблюдением саморегулируемыми организациями арбитражных управляющих федеральных законов и иных нормативных правовых актов, регулирующих деятельность саморегулируемых организаций; составляет в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, протоколы об административных правонарушениях; обращается в суд с заявлением о привлечении арбитражного управляющего к административной ответственности.

В соответствии с п. 1 Перечня должностных лиц Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, имеющих право составлять протоколы об административных правонарушениях, и о признании утратившими силу некоторых приказов Минэкономразвития России (утв. приказом Минэкономразвития России от 25.09.2017 N 478), должностными лицами, осуществляющими контроль (надзор) за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, надзор за деятельностью саморегулируемых организаций оценщиков, государственный надзор за деятельностью саморегулируемых организаций кадастровых инженеров, национального объединения саморегулируемых организаций кадастровых инженеров, федеральный государственный надзор за деятельностью саморегулируемых организаций операторов электронных площадок, являются, в том числе, начальники отделов территориальных органов Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии и их заместители, государственные гражданские служащие категории "специалисты" ведущей и старшей групп должностей, должностные лица территориальных органов Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, осуществляющие контроль (надзор) за деятельностью саморегулируемых организаций в пределах своей компетенции.

Согласно п. 2 указанного Перечня, данные должностные лица в соответствии с п. 10 ч. 2, абзацами 2 и 3 ч. 3 и п. 12 ч. 5 ст. 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, имеют право в пределах своей компетенции составлять протоколы об административных правонарушениях, в том числе предусмотренных статьей 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Протокол об административном правонарушении составлен главным специалистом-экспертом по контролю (надзору) в сфере саморегулируемых организаций Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ФИО3, следовательно, уполномоченным лицом.

Протокол об административном правонарушении составлен в отсутствие лица, привлекаемого к административной ответственности, который надлежащим образом извещен о дате, времени, месте составления протокола об административном правонарушении. Факт надлежащего уведомления подтверждается представленными в материалы дела документами и не оспаривается ответчиком.

Требования к порядку составления протокола об административном правонарушении, установленные статьями 28.2, 28.5 КоАП РФ, административным органом соблюдены.

В соответствии с частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния, влечет предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от двухсот тысяч до двухсот пятидесяти тысяч рублей.

Согласно части 3.1. статьи 14.13 КоАП РФ повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 настоящей статьи, если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния, влечет дисквалификацию должностных лиц на срок от шести месяцев до трех лет; наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от трехсот пятидесяти тысяч до одного миллиона рублей

Объектом данного правонарушения являются права и интересы субъектов предпринимательской деятельности, интересы кредиторов, экономическая и финансовая стабильность государства в целом, защита которых обусловлена несостоятельностью (банкротством и на которые конкурсным управляющим допущены посягательства в ходе ведения процедуры конкурсного производства.

Объективную сторону правонарушений, предусмотренных частью 3, 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, составляет неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния.

Субъектом данных правонарушений является арбитражный управляющий.

С субъективной стороны нарушения характеризуется деянием в форме действия либо бездействия и проявляется в невыполнении правил, применяемых в период ведения соответствующей процедуры банкротства.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу части 1 статьи 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Как следует из материалов дела, административный орган ссылается на неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, установленных Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также Закона о банкротстве), выразившихся в:

- непринятие мер, направленных на выявление имущества должников, находящегося в жилом помещении, в котором фактически проживают должники, а также иного имущества должников в период с 11.11.2022 до 03.09.2024;

- ненадлежащее ведение реестра требований кредиторов должника ФИО4, а также представление в Арбитражный суд Красноярского края 10.01.2023, 18.04.2023, 14.08.2023, 13.03.2024 и 16.09.2024 отчетов финансового управляющего имуществом ФИО4, реестров требований кредиторов ФИО4, содержащих недостоверные сведения об общем размере требований кредиторов, размере требовании кредиторов третьей очереди и размере требований Федеральной налоговой службы;

- не направление кредиторам должников отчета финансового управляющего имуществом ФИО4 за IV кв. 2022 и отчета финансового управляющего имуществом ФИО5 за IV кв. 2022 в срок до 01.01.2023, отчета финансового управляющего имуществом ФИО4 за I кв. 2023 и отчета финансового управляющего имуществом ФИО5 за I кв. 2023 т.е. в срок до 01.04.2023, а также в ненаправленные кредитору ФИО6 отчетов финансового управляющего имуществом ФИО4 и отчетов финансового управляющего имуществом ФИО5 за II кв. 2023, за III кв. 2023, за IV кв. 2023, за I кв. 2024, за II кв. 2024, за III кв. 2024, в срок до 01.07.2023, до 01.10.2023, до 01.01.2024, до 01.04.2024, до 01.07.2024, до 01.10.2024, соответственно.

1. Одним из оснований для привлечения арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности административный орган указывает на непринятие мер, направленных на выявление имущества должников в рамках дела №А33-9825/2019, находящегося в жилом помещении, в котором фактически проживают должники, а также иного имущества должников в период с 11.11.2022 до 03.09.2024.

Добросовестность и разумность действий арбитражного управляющего предполагается, если не доказано иное (статья 20.3 Закона о банкротстве, статья 65 АПК РФ). Пунктом 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве установлено, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III. 1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с Законом о банкротстве или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Основной круг прав и обязанностей финансового управляющего определен в статье 20.3, пунктах 7 - 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве. Т Целью процедуры реализации имущества гражданина должника является пропорциональное удовлетворение требований кредиторов.

Абзацем 2 п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве установлено, что финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.

Также из анализа положений п. 9 ст. 213.9 следует, что финансовый управляющий вправе требовать от должника любые сведения о составе его имущества, месте нахождения этого имущества, составе его обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения, а также право на обращение в арбитражный суд с ходатайством об истребовании соответствующих сведений, при неисполнении гражданином обязанности по представлению сведений по требованию финансового управляющего.

В соответствии с требованиями абз. 2 п. 8 ст. 213.9 финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества. Согласно п. 1. ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве установлено, что из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. Согласно абз. 4 пункта 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащие 1ражданину-должнику на праве собственности предметы обычной домашней обстановки и обихода, вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Как следует из разъяснений, изложенных в п.38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» всем имуществом должника, признанного банкротом (за исключением имущества, не входящего в конкурсную массу), распоряжается финансовый управляющий (п.п.5,6,7 статьи 213.25 Закона о банкротстве), который в процедуре реализации имущества должника от имени должника ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав должника.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, определением Арбитражного суда Красноярского края от 28.12.2021 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании 21.12.2021) по делу №А33-9825/2019 процедура реализации имущества должников завершена. Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022 по делу №А33-9825/2019 определение Арбитражного суда Красноярского края от «28» декабря 2021 года по делу №А33-9825/2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.11.2022 дело №А33-9825/2019 возобновлено. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 25.01.2023 по делу №А33-9825/2019 срок процедуры реализации имущества гражданина продлен до 28.04.2023. Определениями Арбитражного суда Красноярского края по делу №А33-9825/2019 от 24.04.2023, от 02.06.2023, от 17.08.2023, от 10.10.2023, от 20.12.2023 судебное разбирательство по делу отложено на 02.06.2023, на 17.08.2023. на 10.10.2023, на 20.12.2023, на 19.03.2024 соответственно. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 01.04.2024 по делу №А33-9825/2019 срок процедуры реализации имущества гражданина продлен до 28.09.2024.

Административным органом при обращении с настоящим заявлением указано, что материалами дела о банкротстве должников №А33-9825/2019 подтверждается установление факта проживания должников в г. Москве. Так, согласно адресной справке ФИО5 зарегистрирована по месту пребывания (ул. Никулинская, д. 27, кв. 108, г. Москва) с 11.11.2022 по 11.11.2027. Трудовой договор ФИО4 № 14 с обществом с ограниченной ответственностью «Юнекс» датирован 01.04.2022.

Кроме того, косвенным доказательством проживания должников в ином городе (в настоящем случае в Москве) являются такие обстоятельства, как пассивное поведение должников при рассмотрении судом вопроса о выборе замещающего жилья, жильем не интересовались после его приобретения и не получили от него ключи.

Доводы арбитражного управляющего о том, что в протоколе не раскрыто каким образом данный факт был установлен Управлением, несостоятельны, опровергаются материалами дела. Сам факт проживания должников в г. Москве управляющим не оспаривался в ходе проведения административного расследования, напротив, установлено, что 03.09.2024 представителем финансового управляющего осуществлен выход для осмотра помещения должников (ул. Никулинская, 27-108, г.  Москва).

Более того, сам ФИО1, представляя свою правовую позицию в рамках дела №А33-29537/2024, №А33-34027/2023 неоднократно ссылался на проживание должников М-вых в Москве.

Так, в рамках административного дела №А33-29537/2024, арбитражный управляющий ФИО1, представляя возражения относительно вменяемых правонарушений, указывал на заключение 29.05.2023 договора страхования имущества должников, находящегося в квартире по адресу: ул. Водопьянова, д. 22, кв. 39, г. Красноярск; имущество на ответственное хранение должникам не передавалось в связи с фактическим проживанием должников в г. Москве. В Решении Арбитражного суда Красноярского края от 29.11.2024 по делу №А33-29537/2024 отражено, что согласно пояснениям арбитражного управляющего должник не предоставил доступ в квартиру, которая находится в г. Москва. Данная квартира требует принятия мер по обеспечении сохранности. Указанным решением также установлено, что страхование имущества М-вых в квартире, в которой никто не проживает (

<

...>), свидетельствует о добросовестных действиях управляющего.

По административному делу №А33-34027/2023 арбитражному управляющему ФИО1 вменялось бездействие по формированию конкурсной массы должников, посредством проведения описи и оценки их имущества. ФИО1 пояснял свое бездействие в период с 07.11.2022 (даты возобновления дела о банкротстве в отношении должников) до 28.04.2023 (дата, до которой продлевался срок проведения процедуры реализации имущества должников) невозможностью получить доступ в квартиру должников по адресу: ул. Водопьянова, д. 22, кв. 39, в связи с отсутствием должников, фактически проживающих в г. Москве.

Как ранее отметил суд, в силу п.1 ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве).

Таким образом, осмотр жилого помещения, в котором фактически с 2022 года проживает семья должников М-вых с целью составления описи всего имущества, находящегося в жилом помещении - непосредственная обязанность финансового управляющего имуществом должников. Данные действия необходимы для выявления ценного имущества потенциально пригодного к реализации, предметов роскоши, наличных денежных средств. В случае отсутствия таковых финансовый управляющий фиксирует предметы быта, относящиеся к обычной домашней обстановке, составляющим неприкосновенный минимум имущества семьи.

ФИО1, являясь кризисным управляющим, исходя из совокупности возложенных на него обязанностей, должен располагать достоверной информацией о месте проживания должников, поскольку осмотр места жительства, с целью выявления имущества, подлежащего реализации в процедуре банкротства, является одной из первостепенных задач управляющего. Именно указанные действия могут привести к пополнению конкурсной массы, как следствие наиболее полному удовлетворению требований кредиторов. В таком случае, если выявленного имущества будет достаточно для погашения требований кредиторов в полном объеме, выполнение иных мероприятий (оспаривание сделок и др.) будет чрезмерным.

При указанных обстоятельствах суд соглашается с позицией административного органа, что арбитражным управляющим, в разумные сроки не предприняты меры по выявлению имущества должников, путем осмотра жилого помещения по месту  фактического проживания должников – в г. Москве.

Следует отметить, что бездействие как мера означает пассивное поведение субъекта, которое может влечь за собой юридические последствия, в том числе ответственность. Оно заключается в невыполнении лицом определенных действий, которые оно должно было или могло совершить. При этом отсутствие сведений о составе имущества, либо принадлежности данного имущества и возможности его включения в конкурсную массу, не может нивелировать саму обязанность, предусмотренную Законом о банкротстве.

Утверждение обратного не только не соответствует требованиям Закона о банкротстве, но и нарушает логическую цепочку причинно-следственной связи, создает ситуацию, при которой финансовый управляющий бездействием пытается доказать обоснованность своего бездействия.

Представленные ссылки на судебную практику по делам №А33-4301/2024, №33-34016-7/2020 не имеют правового значения для установления объективной стороны вменяемого правонарушения, поскольку предметом соответствующих споров являлись иные обстоятельства, не связанные с  вменяемыми ФИО1 нарушениями. Обстоятельства, установленные в рамках дела №А33-9825/2019, не исследовались. Представленные судебные акты могут быть учтены в целях единообразия применения тех или иных норм, однако не свидетельствуют об отсутствии состава вменяемого правонарушения.

Таким образом, согласно прямому указанию п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве, финансовый управляющий обязан принимать меры, направленные на выявление имущества должников, находящегося в жилом помещении, в котором данные должники длительное время фактически проживают.

Вместе с тем, осмотр жилого помещения и как следствие соответствующий акт такого  осмотра финансовым управляющим не составлялся, начиная с 11.11.2022 до 03.09.2024, своевременных и исчерпывающих мер, направленных на выявление имущества должников не предпринято. Доказательства обратного не представлено. Иные разумные объяснения (неосведомленность о таком проживании ранее отклонена судом как противоречащие материалам дела).

О наличии обстоятельств, объективно препятствующих принятию соответствующих мер, арбитражным управляющим ФИО1 не заявлено.

Являясь профессиональным участником антикризисных отношений, будучи наделенным Законом о банкротстве компетенцией по оперативному руководству процедурой банкротства, арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника и его кредиторов, обязан принимать такие управленческие решения, которые с максимальной эффективностью будут способствовать достижению цели банкротного процесса - формирование конкурсной массы в полном объеме и проведение расчетов со всеми кредиторами (Определение Верховного Суда РФ от 12.09.2016 N 306-ЭС16-4837 по делу N А65-17333/2014).

Основными обязанностями финансового управляющего являются поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, взыскание дебиторской задолженности, заявление возражений относительно обоснованности требований кредиторов (п. 1 ст. 213.25  Закона о банкротстве).

Наряду с этим Закон о банкротстве наделяет арбитражного управляющего правом самостоятельно запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абз. 7 п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве).

Закон о банкротстве не ограничивает управляющего в выборе юридических лиц, обязанных предоставить сведения и документы управляющему. Необходимым условием представления документов является лишь наличие в них сведений, непосредственно касающихся должника, его обязательств, контролирующих лиц и имущества.

По смыслу указанной правовой нормы арбитражный управляющий вправе запросить нужные ему документы во внесудебном порядке непосредственно у контрагентов должника в целях получения полной и достоверной информации для реализации целей и задач конкурсного производства - формирование конкурсной массы в полном объеме и проведение расчетов со всеми кредиторами. Запрошенные арбитражным управляющим сведения и документы должны быть представлены в течение семи дней со дня получения запроса без взимания платы (абз. 10 п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве).

В случае отказа контрагента либо непредставления им запрошенных управляющим документов не исключена возможность истребования арбитражным управляющим сведений и документов у контрагента путем обращения в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве с самостоятельным требованием в порядке ст. ст. 20.3 и 129 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда РФ от 09.03.2016 N 302-ЭС16-1007 по делу N А58-1247/2014; Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 20.01.2016 N Ф02-7166/2015 по делу N А58-1247/2014; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2015 N 09АП-17814/2015 по делу N А40-2497/14).

Таким образом, документы, сведения о месте постоянной и временной регистрации, месте работы должников, расчетные счета в банках (поступление зарплатных денежных средств), а также иные документы в целях возможного выявления имущества могли быть получены финансовым управляющим при выполнении последним возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве №А33-9825/2025 в соответствии со ст. 20.3 Закона о банкротстве. Доказательства обращения в уполномоченные органы с соответствующими требованиями не представлены. 

Возражения ответчика о том, что Управлением не представлено надлежащих доказательств с какого момента было достоверно известно ФИО1 о месте проживания должников в г. Москве несостоятельны. Поскольку, как ранее отметил суд, действуя разумно и добросовестно, управляющий самостоятельно должен был предпринять все возможные меры по получению всей необходимой информации в отношении должников, в частности о фактическом их месте проживания. 

Более того, суд обращает внимание на тот факт, о чем указано ответчиком в отзыве от 04.07.2025, адресная справка была представлена в материалы дела кредитором ФИО6 При этом ФИО6, не является профессиональным участником антикризисных правоотношений, не является лицом, в управлении которого находится процедура банкротства должников, что сужает круг возможностей по получению необходимой информации в отношении ФИО7 В то время как ФИО1, напротив содержит широкий круг полномочий, предоставленных Законом о банкротстве, по сбору соответствующей информации. Производство по делу о банкротстве должников возбуждено 15.04.2019.

Ссылка ответчика на конфликтность отношений между ФИО6 и ФИО1, в связи с чем последний узнал о месте фактического проживания должников лишь в июне 2024 года несостоятельна, поскольку, как ранее отметил суд, именно ответчик должен принимать управленческие решения, направленные на наиболее полное получение информации в отношении должников. Надежда на то, что необходимую управляющему информацию представят кредиторы, может усугубить ситуацию, поскольку на последних такая обязанность Законом о банкротстве не возложена.

Таким образом, возможность получения такой справки о месте временной регистрации могла и должна была быть получена управляющим заблаговременно, не дожидаясь, что кредиторами будут предприниматься самостоятельные меры по сбору информации в отношении должников, в целях пополнения конкурсной массы. С 11.11.2022 ФИО4 зарегистрирована по месту пребывания в г. Москве, о чем должно было быть известно ответчику, поскольку именно на управляющем лежит взаимодействие с должником, получению информации о его имущественном состоянии. Учитывая, что после завершения процедуры реализации дело было отправлено на новое рассмотрение (Постановление ТААС от 19.10.2022 по делу №А33-9825/2019) ФИО1 не был лишен возможности обратиться в уполномоченные органы, в суд (в случае отказа) с соответствующим запросом о предоставлении сведений о месте регистрации должников. При этом ФИО1 неоднократно в рамках дел №А33-9825/2019 отмечал, что по адресу проживания г. Красноярск,  должники не предоставляли доступ к жилому помещению. Указанное должно было вызвать у любого, действующего добросовестно и разумно, обоснованные сомнения по факту проживания должников по соответствующему адресу, и как следствие предприняты попытки установить возможную регистрацию по месту проживания. Управляющим не представлено достаточных и убедительных доказательств, подтверждающих предпринятые меры по установлению места проживания должников после 19.10.2022 (свидетельские показания соседей, вызов участкового, запросы в поликлиники об их посещении должниками, прикреплении  к указанным поликлиникам и больницам, вызов скорой помощи по указанному адресу, запрос оператору сотовой связи о геолокации должников и пр.), ни один из представленных запросов в указанные службы ФИО1 не был направлен, в суд не представлен. 

В связи с чем, формальные ссылки управляющего об отсутствии у него соответствующей осведомленности о месте проживания должников в г. Москве не могут быть приняты судом как относимые и допустимые доказательства, поскольку опровержение позиции административного органа в силу распределения бремени доказывания (ст. 65АПК РФ) лежит именно на ответчике. 

В суд с соответствующим ходатайством арбитражный управляющий ФИО1 не обращался, что подтверждается материалами дела о банкротстве должников №А33-9825/2019, а также подтверждено представителем арбитражного управляющего в судебном заседании. Обоснованные доводы непринятия необходимых мер до 03.09.2024, равно как обоснование непринятия мер по получению доступа в жилое помещение посредством суда арбитражным управляющим ФИО1 не представлено.

Резюмируя вышесказанное, суд приходит к выводу, что, проявляя должную осмотрительность, располагая информацией о проживании должников в Москве, сокрытии ими реальных доходов, арбитражный управляющий ФИО1 имел возможность принять надлежащие меры, направленные на осмотр помещения, в котором должники проживают.

Доводы о недоказанности Управлением о наличии какого-либо имущества, по указанному адресу, что исключает состав правонарушения по данному эпизоду, отклонены судом. Однократно предпринятое мероприятие по осмотру места жительства должников, отсутствие доступа на территорию дома, демонстрирует формальный подход финансового управляющего к исполнению возложенных на него обязанностей по выявлению имущества должников с целью пополнения их конкурсной массы и последующего удовлетворения требований их кредиторов. В условиях, когда должник не исполняет законные требования финансового управляющего и не совершает шаги к сотрудничеству с финансовым управляющим, достижение задач процедуры банкротства может быть обеспечено, в том числе, посредством понуждения должников к исполнению их обязанностей.

Доказательства принятия арбитражным управляющим своевременных и исчерпывающих мер, направленных на выявления имущества должников М-вых в г. Москве (по месту их фактического проживания) ФИО1 не представлено, судом не установлено. Отсутствие соответствующих документов и сведений у финансового управляющего (ввиду его бездействия) не умаляет его обязанностей по проведению необходимых мероприятий в установленные сроки.

Следует отметить, что последующее проведение таких мероприятий (акт от 03.09.2024) не имеет правового значения для установления вины в действиях ответчика, поскольку в рассматриваемом случае, мероприятия, которые финансовый управляющий обязан выполнить в процедуре банкротства, самовольно им перенесены на следующий период, вопреки требованиям Закона о банкротстве.

Бездействие финансового управляющего арбитражный суд расценивает в качестве правонарушения, заключающегося в неисполнении обязанностей, возложенных на него в деле о банкротстве. Финансовым управляющим не представлены какие-либо доказательства в обоснование наличия объективных причин невозможности проведения осмотра жилого помещения в г. Москве, в котором должники фактически проживают.

Установленные Законом о банкротстве сроки процедур банкротства (при ограниченном перечне оснований для продления) направлены на эффективность судопроизводства в рамках указанных процедур, включая оперативность осуществления мероприятий в рамках процедуры (в том числе, по формированию реестра требований кредиторов).

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что административным органом доказана объективная сторона вменяемого правонарушения по указанному эпизоду, ФИО1 не исполнены обязанности, предусмотренные п. 4 ст. 20.3, абз. 2 п. 8 ст. 213.9, п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве, что выразилось в непринятии мер, направленных на выявление имущества должников, находящегося в жилом помещении, в котором фактически проживают должники, а также иного имущества должников в период с 11.11.2022 до 03.09.2024.

2. Рассмотрев второй эпизод вменяемого правонарушения, выразившегося в ненадлежащем ведение реестра требований кредиторов должника ФИО4, а также представление в Арбитражный суд Красноярского края 10.01.2023, 18.04.2023, 14.08.2023, 13.03.2024 и 16.09.2024 отчетов финансового управляющего имуществом ФИО4, реестров требований кредиторов ФИО4, содержащих недостоверные сведения об общем размере требований кредиторов, размере требовании кредиторов третьей очереди и размере требований Федеральной налоговой службы, суд пришел к следующим выводам.

Пунктом 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Учитывая, что процедура реализации имущества должника сопоставима с процедурой конкурсного производства, то к проведению процедуры реализации имущества в части, неурегулированной положениями главы X Закона о банкротстве, применяются положения главы VII Закона о банкротства, регулирующей порядок проведения конкурсного производства.

По своим целям, содержанию, сроку и последствиям процедура реализации имущества сопоставима с процедурой конкурсного производства.

Согласно п. 3 ст. 143 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан по требованию арбитражного суда предоставить арбитражному суду все сведения, касающиеся конкурсного производства, в том числе отчет о своей деятельности.

Согласно п. 2 ст. 143 Закона о банкротстве в отчете конкурсного управляющего должны содержаться сведения: о сформированной конкурсной массе, в том числе о ходе и об итогах инвентаризации имущества должника, о ходе и результатах оценки имущества должника в случае привлечения оценщика для оценки такого имущества; о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, об источниках данных поступлений; о ходе реализации имущества должника с указанием сумм, поступивших от реализации имущества; о количестве и об общем размере требований о взыскании задолженности, предъявленных конкурсным управляющим к третьим лицам; о предпринятых мерах по обеспечению сохранности имущества должника, а также по выявлению и истребованию имущества должника, находящегося во владении у третьих лиц; о предпринятых мерах по признанию недействительными сделок должника, а также по заявлению отказа от исполнения договоров должника; о ведении реестра требований кредиторов с указанием общего размера требований кредиторов, включенных в реестр, и отдельно относительно каждой очереди; о количестве работников должника, продолжающих свою деятельность в ходе конкурсного производства, а также о количестве уволенных (сокращенных) работников должника в ходе конкурсного производства; о проведенной конкурсным управляющим работе по закрытию счетов должника и ее результатах; о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры, применяемой в деле о банкротстве должника, в ходе которой они возникли, их назначения, основания их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка; о привлечении к субсидиарной ответственности третьих лиц, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства; иные сведения о ходе конкурсного производства, состав которых определяется конкурсным управляющим, а также требованиями собрания кредиторов (комитета кредиторов) или арбитражного суда.

Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 31.05.2024 № 343 утвержден Федеральный стандарт профессиональной деятельности арбитражных управляющих «Правила подготовки отчетов финансового управляющего» (далее - Правила подготовки отчетов финансового управляющего), приложением к которому является Типовая форма отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина. Приказ Министерства экономического развития Российской Федерации от 31.05.2024 № 343 опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru, 04.06.2024 и в соответствии со ст. 29 Закона о банкротстве, п. 9 Указа Президента Российской Федерации от 23.05.1996 № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти», вступил в законную силу 14.06.2024.

Пунктом 10 Правил подготовки отчетов финансового управляющего установлено, что при представлении отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина в арбитражный суд к нему прилагаются копии:

- реестра требований кредиторов на дату составления отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина с указанием размера погашенных и непогашенных требований кредиторов;

- документов, подтверждающих погашение требований кредиторов (при наличии);

- документов о надлежащем уведомлении кредиторов о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина;

- документов, подтверждающих продажу имущества должника (договорыкупли-продажи, иные документы);

- документа, содержащего анализ финансового состояния должника, в случае введения данной процедуры без проведения процедуры реструктуризации долгов гражданина (представляется по завершении анализа финансового состояния должника);

- заключения о наличии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства в случае введения данной процедуры без проведения процедуры реструктуризации долгов гражданина (представляется по завершении анализа финансового состояния должника);

- отчета о размерах поступивших и использованных денежных средствдолжника (представляется в виде копий банковских выписок по операциям на счетахдолжника на дату составления отчета финансового управляющего о своей деятельностии о результатах реализации имущества гражданина);

- документов, подтверждающих расходы на проведение процедуры реализацииимущества гражданина;

- иных документов, свидетельствующих о выполнении финансовымуправляющим своих обязанностей и реализации им своих прав.

В абз. 4 п. 50 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что к судебному заседанию, на котором будет рассматриваться вопрос о продлении или завершении конкурсного производства, арбитражный управляющий обязан заблаговременно (ч. 3 и 4 ст. 65 АПК РФ) направить суду и основным участникам дела о банкротстве отчет в соответствии со ст. 143 или 149 Закона о банкротстве.

В соответствии с абз. 1 п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно абз. 1 п. 7 ст. 16 Закона о банкротстве в реестре требований кредиторов указываются сведения о каждом кредиторе, о размере его требований к должнику, об очередности удовлетворения каждого требования кредитора, а также основания возникновения требований кредиторов.

Абзацем 5 п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан вести реестр требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Красноярского края от 05.11.2019 по делу №А33-9825-3/2019 в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ФИО4 включены требования Федеральной налоговой службы в размере 11 799,98 руб., в том числе: 8 716 руб. основного долга, 3 083,98 руб. пени, подлежащих отдельному учету в реестре. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 19.06.2020 по делу №А33-9825-9/2019 в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ФИО4 включены требования Федеральной налоговой службы в размере 10 998 рублей основного долга.

Решением суда от 05.12.2019 по делу №А33-9825/2019 ФИО4 и ФИО5 признаны несостоятельными (банкротами), в отношении должников открыта процедура реализации имущества. Финансовым управляющим имуществом должников утвержден ФИО1. Определением от 28.12.2021 процедура реализации имущества в отношении ФИО4 и ФИО5 завершена. Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022  определение Арбитражного суда Красноярского края от 28.12.2021 по делу № А33-9825/2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края. Определением от 07.11.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.11.2022 дело №А33-9825/2019 возобновлено. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 25.01.2023 по делу №А33-9825/2019 срок процедуры реализации имущества гражданина продлен до 28.04.2023. Определениями Арбитражного суда Красноярского края по делу №А33-9825/2019 от 24.04.2023, от 02.06.2023, от 17.08.2023, от 10.10.2023, от 20.12.2023 судебное разбирательство по делу отложено на 02.06.2023, на 17.08.2023. на 10.10.2023, на 20.12.2023, на 19.03.2024 соответственно. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 01.04.2024 по делу №А33-9825/2019 срок процедуры реализации имущества гражданина продлен до 28.09.2024.

Определением от 02.11.2024 по делу №А33-9825-16/2019 (оставлено без изменения Постановлением Третьего Арбитражного апелляционного суда 05.0.2025) ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего  должников. Финансовым управляющим утверждена ФИО8.

Таким образом, обязанность по ведению реестра требований кредиторов ФИО4 была возложена на финансового управляющего ФИО1 сроком до  05.06.2025.

Арбитражный суд Красноярского края, осуществляя руководство процессом в целях реализации задач арбитражного процесса на справедливое публичное судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом в разумный срок, определением от 07.11.2022, от 25.01.2023, от 02.06.2023, от 20.12.2023 от 01.04.2024 обязал финансового управляющего в срок до 11.01.2023, до 17.04.2023, до 10.08.2023 до 12.03.2024, до 16.09.2024 соответственно  представить в арбитражный суд отчёт о своей деятельности, информацию о ходе процедуры реализации имущества, отчет о поступлении и использовании денежных средств должника с приложением первичных документов, подтверждающих все сведения отраженные в отчетах; развернутые письменные сведения о внеочередных (текущих) обязательствах должника с приложением подтверждающих первичных документов; документы, предусмотренные статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Закрепляя в отдельных нормах Закона о банкротстве такие основные принципы деятельности арбитражных управляющих, как добросовестность, разумность и осуществление полномочий в интересах кредиторов, должника и общества, и определяя как их конкретные права и обязанности, так и объем работы в различных процедурах банкротства, законодатель одновременно обязал Правительство Российской Федерации в развитие этих норм разработать и установить дополнительно несколько нормативов, регулирующих профессиональную деятельность арбитражных управляющих, в частности, касающихся отчетов арбитражных управляющих. При этом главной задачей Правил являлось своевременное и регулярное обеспечение участников дела о банкротстве и арбитражного суда полной и достоверной информацией о результатах реализации арбитражными управляющими своих прав и обязанностей.

Учитывая положения п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве, а также требования суда ФИО1, действуя добросовестно и разумно, обязан был в установленный срок представить в суд затребованные документы в полном объеме.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что представленные в суд 10.01.2023, 18.04.2023, 14.08.2023, 13.03.2024, 16.09.2024 отчеты финансового управляющего о своей деятельности, реестры требований кредиторов от соответствующих дат содержат недостоверные сведения, сведения о задолженности перед ФНС в сумме 10 998 руб. основного долга не содержат; общий размер требований, включенных в реестр, а также размер требований кредиторов третьей очереди занижен на 10 998 руб.

Факт представления недостоверных сведений в вышеуказанные даты, арбитражный управляющий не отрицает, опровергающих вышеназванные обстоятельства документов не представлено. 

Вышеуказанные обстоятельства являются грубым нарушением Закона о банкротстве, игнорирование установленных Законом правил проведения мероприятий, необходимых для завершения процедуры банкротства. Действуя разумно и добросовестно ответчик мог установить все необходимые сведения по размеру требований, включенных судом в реестр кредиторов, внести такие сведения в отчет о своей деятельности, а также в реестр требований кредиторов. Основания для освобождения от выполнения указанных мероприятий в процедуре банкротства материалами дела не подтверждается, судом не установлены.

В связи с чем, суд соглашается с позицией административного органа о том, что у финансового управляющего было достаточно времени для составления и представления в суд соответствующих отчетов, реестров, отображающих полноту сведений о мероприятиях, выполненных в процедуре банкротства, о размере требований кредиторов, размер задолженности перед которыми установлен судом.

Финансовый управляющий не был лишен представить наравне с отчетом о своей деятельности  дополнительные сведения, касающиеся невозможности в полном объеме к дате соответствующего судебного заседания осуществить аналитическую деятельность и определить ее в отчете, учитывая, что представленные отчеты, реестры требований кредиторов датированы 10.01.2023, 18.04.2023, 14.08.2023, 13.03.2024, 16.09.2024.

Институт банкротства является одним из средств, направленных на защиту как частных, так и публичных интересов и направлен на обеспечение баланса частных и публичных интересов, в связи с чем законодательное регулирование рассмотрения требований кредиторов в рамках дела о банкротстве имеет свои особенности. При этом соответствующая деятельность участвующих в деле лиц, подконтрольна суду, определяющему правовые основы и процедуры ее осуществления, с тем чтобы исключить возможность нарушений прав кредиторов, должника и других лиц.

Предоставление запрошенных судом сведений имеет существенное значение для рассмотрения итогов процедуры реализации имущества. Отсутствие полной и достоверной информации не дает арбитражному суду и лицами, участвующим в деле сформировать сведения о финансовом состоянии должника и, как следствие, установить факт наличия либо отсутствия необходимости завершения процедуры банкротства.

Согласно ч. 1 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ) арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что вышеуказанное поведение арбитражного управляющего ФИО1 не соответствует требованиям Закона о банкротстве, что образует объективную сторону административного правонарушения.

ФИО1, являясь арбитражным управляющим, прошел обучение по утвержденной программе подготовки арбитражных управляющих, знал о наличии установленных в Законе о банкротстве обязанностей по ведению реестра требований кредиторов, составлению отчетов о своей деятельности, знаком с порядком проведения анализа сделок должника и с требованиями об объемах и сроках исполнения требований суда.

Целью правового регулирования норм о предоставлении арбитражным управляющим соответствующих отчетов является обеспечение контроля за деятельностью арбитражного управляющего, соблюдение принципа прозрачности формирования конкурсной массы, обеспечение контроля денежных операций по выплатам, предназначенным кредиторам в период процедуры банкротства, по расходованию средств конкурсной массы.

Из системного толкования норм Закона о банкротстве следует, что информация, отраженная арбитражным управляющим в отчетах о своей деятельности и об использовании денежных средств должника, должна быть полной, достоверной и актуальной, так как это необходимо для соблюдения прав кредиторов и для осуществления надлежащего контроля за деятельностью арбитражного управляющего и процедурой банкротства.

Отчет является важным инструментом контроля за деятельностью управляющего, неполное и недостоверное отражение сведений в отчете лишает арбитражный суд и участвующих в деле лиц возможности контролировать ход процедуры несостоятельности и деятельность управляющего. Кредиторы должны располагать информацией как о расходовании арбитражным управляющим денежных средств должника, так и о поступлении денежных средств в конкурсную массу в результате реализации имущества должника, что возможно при условии отражения достоверных сведений в отчете арбитражного управляющего; располагать информацией о финансовом состоянии должника, о наличии в его действиях признаков фиктивного, преднамеренного банкротства.

Кредиторы имеют право заявлять возражения относительно расходования арбитражным управляющим денежных средств при утверждении судом отчета конкурсного управляющего. Более того, кредиторы могут подать в суд заявление о необоснованности расходов арбитражного управляющего.

В такой ситуации усматривается нарушение прав кредиторов на получение своевременной информации о финансовом состоянии должника, размере задолженности перед кредиторами, установленной судом.

Арбитражный суд, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил, что арбитражный управляющий имел возможность исполнить надлежащим образом нормы законодательства о банкротстве, но не принял все зависящие от него меры по их соблюдению. Арбитражный управляющий не представил суду пояснений и доказательств, подтверждающих своевременное принятие им необходимых мер по соблюдению вышеуказанных требований законодательства о несостоятельности (банкротстве), либо наличие объективных препятствий для своевременного исполнения возложенных на него как профессионального участника правоотношений в сфере законодательства о банкротстве обязанностей.

При этом суд отмечает, что при оценке выраженности объективной стороны допущенного ответчиком правонарушения,  не имеет правового значения размер требований, которые не были учтены ответчиком при формировании соответствующих отчетов, реестров (10.01.2023, 18.04.2023, 14.08.2023, 13.03.2024, 16.09.2024). В таком случае, независимо от неучтенного размера требований, в любом случае была бы нарушена пропорциональность погашения требований кредиторов, что является самостоятельным основанием для установления вины ответчика и причинно-следственной связи между таким действием и наступившими последствиями. В связи с чем, возражения ответчика в указанной части отклонены судом, основаны на неверном толковании норм права.

При этом риски дальнейшего нарушения прав кредиторов сохранялись вплоть до отстранения ФИО1 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должников.

При этом доводы ответчика о том, что ранее Управлением вменялись ФИО1 правонарушения в части отражения информации о требованиях кредиторов, в частности в протоколе от 05.08.2024 №00812424 в части отчетов от 08.04.2023, от 12.08.2023; решением суда от 29.11.2024 по делу №А33-29537/2024 в привлечении к административной ответственности отказано по причине малозначительности деяния, в связи  с чем согласно ч.5 ст. 4.1 КоАП РФ основания для привлечения к ответственности ФИО1 в указанной части вменяемых правонарушений отсутствуют, отклонены судом. Судом установлено, что в указанном протоколе Управлением установлено не отражение в отчетах от 08.04.2023, от 12.08.2023 мораторных процентов, об отсутствии сведений об общем размере требований кредиторов, установленных соответствующим определением, размере требований кредиторов третьей очереди управляющему не вменялось. Тот факт, что представленные отчеты от 08.04.2023, от 12.08.2023 содержат недостоверные сведения в части мораторных процентов, что явилось основанием для возбуждения административного производства, не исключает возможности проведения проверки в части тех же отчетов, однако при установлении иных допущенных правонарушений – внесение недостоверных сведений о размере требований кредиторов, включенных в реестр.

Следовательно, административный орган доказал наличие в действиях (бездействии) арбитражного управляющего объективной стороны вменяемых правонарушений, выразившихся в ненадлежащем ведение реестра требований кредиторов должника ФИО4, а также представление в Арбитражный суд Красноярского края 10.01.2023, 18.04.2023, 14.08.2023, 13.03.2024 и 16.09.2024 отчетов финансового управляющего имуществом ФИО4, реестров требований кредиторов ФИО4, содержащих недостоверные сведения об общем размере требований кредиторов, размере требовании кредиторов третьей очереди и размере требований Федеральной налоговой службы.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что административным органом доказана объективная сторона вменяемого правонарушения по указанному эпизоду, ФИО1 не исполнены обязанности, предусмотренные п. 4 ст. 20.3, абз. 1 п. 7 ст. 16, п. 2 ст. 143, п. 3 ст. 143, ст. 213.1, абз. 5 п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве.

3. По третьему эпизоду вменяемых правонарушений судом установлены следующие  обстоятельства.

Согласно п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Абзацем 12 п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве установлена обязанность финансового управляющего направлять кредиторам отчет финансового управляющего не реже чем один раз в квартал, если иное не установлено собранием кредиторов.

Управлением установлены следующие обстоятельства. На основании анализа жалобы кредитора ФИО6, пояснений, представленных ООО «Ласселсбергер», материалов дела о банкротстве должников, а также пояснений и доказательств, представленных арбитражным управляющим ФИО1 установлено, что ФИО1 не направлены кредиторам (всем кредиторам) должников: отчет финансового управляющего имуществом ФИО4 за IV кв. 2022; отчет финансового управляющего имуществом ФИО5 за IV кв. 2022; отчет финансового управляющего имуществом ФИО4 за I кв. 2023; отчет финансового управляющего имуществом ФИО5 за I кв. 2023. Кроме того, в период со II кв. 2023 по III кв. 2024 финансовым управляющим имуществом должников ФИО1 не направлялись отчеты кредитору ФИО6

Учитывая, что Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022 по делу №А33-9825/2019 отменено определение Арбитражного суда Красноярского края от 28.12.2021 по делу №А33-9825/2019 (о завершении процедуры реализации имущества должников), дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края, суд соглашается с позицией административного органа об отсутствии правовых оснований у ответчика не направления отчетов кредиторам должника в соответствующие периоды, поскольку судебный акт о завершении процедуры реализации имущества должников не вступил в законную силу, исполнение обязанностей, возложенные на ФИО1 в процедуре банкротства №А33-9825/2019 не были прекращены.

Судом установлено, что ФИО1 в адрес ФИО6 были отправлены отчеты о своей деятельности за II кв. 2023, за III кв. 2023, за IV кв. 2023 в отношении двух должников; за  I кв. 2024 (в отношении одного из должников), за II кв. 2024 в отношении двух должников, за III кв. 2024 в отношении ФИО4

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, и не опровергнуто ответчиком в нарушение ст. 65 АПК РФ, что отчет финансового управляющего имуществом ФИО4 IV кв. 2022, отчет финансового управляющего имуществом ФИО5 IV кв. 2022, отчет финансового управляющего имуществом ФИО4 за I кв. 2023 и отчет финансового управляющего имуществом ФИО5 за I кв. 2023; отчет финансового управляющего имуществом ФИО5 за III кв. 2024,  за I кв. 2024 в отношении одного из должников, в адрес кредитора ФИО6 не направлялся.

Факт нарушения указанного срока подтвержден материалами дела и заявителем по существу не оспаривается.

В силу специфики своей профессиональной деятельности арбитражный управляющий обязан знать требования нормативных актов, регулирующих такую деятельность, предпринимать все зависящие от него меры по соблюдению требований нормативных актов и предвидеть возможность наступления последствий при ненадлежащем исполнении требований законодательства.

Довод финансового управляющего имуществом должников ФИО1 о непредставлении отчетов кредитору ФИО6 по причине конфликта с данным кредитором, а также его участия в судебных заседаниях, отклоняется Управлением как противоречащей требованиям Закона о банкротстве, которые не ставит возможность исполнения или не исполнения обязанности финансового управляющего направлять кредиторам отчет не реже чем один раз в квартал в зависимости от тех или иных отношений с кредитором и (или) его процессуальной активности. Вменяемые нарушения установлены Управлением в ходе административного расследования, а личность заявителя жалобы и его мотивы обращения с жалобой не имеют правового значения.

Ссылки на ненадлежащее выполнение обязанностей третьими лицами, а также на отсутствие каких-либо возражений со стороны заинтересованных в процедуре банкротства лиц, не свидетельствуют об отсутствии вины финансового управляющего, поскольку данные обстоятельства не освобождают арбитражного управляющего от исполнения обязанностей, установленных Законом о банкротстве.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена в части 3 статьи 14.13 КоАП РФ по указанному эпизоду.

Таким образом, суд приходит к выводу, что финансовым управляющим имуществом должников М-вых ФИО1 не исполнены обязанности, предусмотренные п. 4 ст. 20.3, п. 8 ст. 213.9, Закона о банкротстве, а именно обязанности направлять кредиторам отчет финансового управляющего не реже чем один раз в квартал, что выразилось в не направлении кредиторам должников отчета финансового управляющего имуществом ФИО4, ФИО5 за IV кв. 2022 в срок до 01.01.2023; отчета финансового управляющего имуществом ФИО4, ФИО5 за I кв. 2023, т.е. в срок до 01.04.2023, а также в не направлении кредитору ФИО6 отчетов финансового управляющего имуществом должников за I кв. 2024 (в отношении одного из должников) в срок до 01.04.2024, за III кв. 2024 в отношении ФИО4 соответственно в срок до 01.07.2024.

В соответствии с частью 2 статьи 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения заявления о привлечении к административной ответственности арбитражный суд принимает решение о привлечении к административной ответственности или об отказе в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности.

В соответствии с частями 1, 4 статьи 1.5 КоАП РФ, лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Вина арбитражного управляющего как физического лица в форме умысла или неосторожности должна быть установлена и доказана административным органом в соответствии со статьей 2.2 КоАП РФ. В соответствии с частью 1 статьи 2.2 КоАП РФ административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично. Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (часть 2 названной статьи).

Принцип разумности применительно к арбитражному управляющему означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми Постановлениями Правительства РФ, либо стандартами, выработанными правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.

Реализация имущества - процедура, применяемая в деле о банкротстве проводимая в целях наиболее полного и пропорционального удовлетворения требований кредиторов. Таким образом, финансовый управляющий как профессиональный участник процесса банкротства, осознавая возложенную на него в деле о банкротстве обязанность по достижению цели процедуры банкротства должен максимально оперативно принимать взвешенные, экономически оправданные решения, основанные с одной стороны на знании и понимании фактической ситуации дела о банкротстве, а с другой стороны, уметь ориентироваться и применять нормы права для защиты имущественных интересов должника и его кредиторов, для чего Закон о банкротстве в положениях статей 126, 129 наделает управляющего его соответствующими права.

Целью правового регулирования норм о предоставлении арбитражным управляющим соответствующих отчетов является обеспечение контроля за деятельностью арбитражного управляющего, соблюдение принципа прозрачности формирования конкурсной массы, обеспечение контроля денежных операций по выплатам, предназначенным кредиторам в период процедуры банкротства, по расходованию средств конкурсной массы.

Арбитражный суд, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил, что арбитражный управляющий имел возможность исполнить надлежащим образом нормы законодательства о банкротстве, но не принял все зависящие от него меры по их соблюдению. Арбитражный управляющий не представил суду пояснений и доказательств, подтверждающих своевременное принятие им необходимых мер по соблюдению вышеуказанных требований законодательства о несостоятельности (банкротстве), либо наличие объективных препятствий для своевременного исполнения возложенных на него как профессионального участника правоотношений в сфере законодательства о банкротстве обязанностей.

Поскольку полномочия арбитражного управляющего носят публично-правовой характер, арбитражный управляющий обязан обеспечить интересы не только лиц, участвующих в деле о банкротстве, но также и иных лиц, перед которыми у должника имеются неисполненные обязательства различного характера.

Следовательно, административный орган доказал наличие вины арбитражного управляющего по каждому эпизоду вменяемых ему правонарушений в форме неосторожности (небрежности),  поскольку арбитражный управляющий не предвидел возможности наступления общественно вредных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Согласно частям 1 и 2 статьи 4.1 КоАП РФ административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с настоящим Кодексом. При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

Перечень обстоятельств смягчающих административную ответственность содержится в статье 4.2 КоАП РФ и не является исчерпывающим.

Согласно части 3 статьи 4.2 КоАП РФ могут быть предусмотрены иные обстоятельства, смягчающие административную ответственность за совершение отдельных административных правонарушений, а также особенности учета обстоятельств, смягчающих административную ответственность, при назначении административного наказания за совершение отдельных административных правонарушений.

Перечень обстоятельств отягчающих административную ответственность содержится в статье 4.3 КоАП РФ и является исчерпывающим.

На момент рассмотрения настоящего дела судом установлены обстоятельства, смягчающие ответственность в виде устранения допущенных правонарушений. Также установлены обстоятельства, отягчающие ответственность ответчика в виде повторности совершенного правонарушения.

Из материалов дела следует, что по факту допущенного арбитражным управляющим нарушения Закона о банкротстве административный орган просит назначить арбитражному управляющему наказание по части 3, 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Ранее часть 3 статьи 14.13 КоАП РФ предусматривала административную ответственность за неисполнение арбитражным управляющим или руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния в виде наложения административного штрафа на арбитражного управляющего или руководителя временной администрации кредитной или иной финансовой организации в размере от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до трех лет.

Вместе с тем, пп. «б» п. 2 ст. 9 Федерального закона от 29.12.2015 № 391-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» ст.14.13 КоАП РФ дополнена частью 3.1 следующего содержания:

«3.1. Повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 настоящей статьи, если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния влечет дисквалификацию должностных лиц на срок от шести месяцев до трех лет; наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от трехсот пятидесяти тысяч до одного миллиона рублей». Закон № 391-ФЗ вступил в силу 29.12.2015 (п. 1 ст. 23 Закона № 391-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 1.7 КоАП РФ лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения.

Как следует из заявления, ФИО1 в пределах срока, установленного ст. 4.6 КоАП РФ, привлекался решением Арбитражного суда Красноярского края от 02.11.2022 по делу №А33-21512/2022 (вступило в законную силу 28.12.2022) к административной ответственности за однородное правонарушение, предусмотренное ч.3 ст. 14.13 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде предупреждения

Принимая во внимание дату вступления в законную силу решения Арбитражного суда Красноярского края от 02.11.2022 по делу №А33-21512/2022 (28.12.2022), а также даты совершения административных правонарушений:

- по непринятию мер, направленных на выявление имущества должников в период с 11.11.2022 по 03.09.2024,

- по ненадлежащему ведению реестра, представления в арбитражный суд 10.01.2023, 18.04.2023, 14.08.2023 отчетов и реестров, содержащих недостоверные сведения,

- по не направлению всем кредиторам отчетов в срок до 01.01.2023, в срок до 01.04.2023,

суд приходит к выводу, что срок, предусмотренный статьей 4.6 КоАП РФ, не истек. Таким образом, ФИО1 в части вменяемых правонарушений в вышеуказанной части считается подвергнутым наказанию по части 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Данный факт является обстоятельством подтверждающим повторность совершения административного правонарушения в указанной части. На указанную дату ответственность арбитражного управляющего, имеющая квалифицирующий признак в виде повторности, была установлена Федеральным законом от 29.12.2015 № 391-ФЗ в указанной выше редакции.

Ответственность за совершение правонарушения, выразившееся в ненадлежащем ведении реестра требований кредиторов, представления в арбитражный суд 13.03.2024 и 16.09.2024 отчетов и реестров, содержащих недостоверные сведения, не направления ФИО6 отчетов в срок до 01.04.2024, до 01.07.2024, предусмотрена ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ, поскольку срок, предусмотренный статьей 4.6 КоАП РФ, на указанные даты истек.

Вместе с тем, ответственность за совершение правонарушения по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ с отягчающим признаком в виде повторности после 29.12.2015, влечет квалификацию совершенного правонарушения по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

В ходе рассмотрения дела судом установлена повторность совершения правонарушений в части вменяемых правонарушений, что влечет квалификацию содеянного по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Однако, в представленном отзыве ответчик просил суд применить положения статьи 2.9. КоАП о малозначительности.

Арбитражный суд, проверяя возможность применения норм о малозначительности в порядке статьи 2.9 КоАП РФ, пришел к следующему выводу.

В соответствии со статьей 2.9. КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

Согласно пункту 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Такие обстоятельства, как отсутствие фактических последствий совершенного правонарушения, квалифицируемого по формальному составу, не является обстоятельством, свидетельствующим о малозначительности деяния.

Малозначительность может иметь место только в исключительных случаях, устанавливается в зависимости от конкретных обстоятельств дела. Критериями для определения малозначительности правонарушения являются объект противоправного посягательства, степень выраженности признаков объективной стороны правонарушения, характер совершенных действий и другие обстоятельства, характеризующие противоправность деяния. На основе анализа правового статуса конкурсного управляющего можно сделать вывод, что арбитражные управляющие назначаются судом для осуществления под его наблюдением конкурсного производства, реализации имущества и, следовательно, осуществляют функции публичной власти.

Вместе с тем, особая роль арбитражного управляющего в публичных правоотношениях, по мнению суда, не исключает возможности признания совершенных им деяний малозначительными.

На данную возможность прямо указано в Определении Конституционного Суда РФ от 06.06.2017 № 1167-О «По запросу Третьего арбитражного апелляционного суда о проверке конституционности положения части 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Соблюдение конституционных принципов справедливости и соразмерности при назначении административного наказания законодательно обеспечено возможностью назначения одного из нескольких видов административного наказания, установленного санкцией соответствующей нормы закона за совершение административного правонарушения, наличием широкого диапазона между минимальным и максимальным пределами административного наказания и, кроме того, возможностью освобождения лица, совершившего административное правонарушение, от административной ответственности в силу малозначительности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2009 года № 919-О-О).

Приведенные правовые позиции общего характера применимы и в отношении действующей редакции статьи 14.13 КоАП Российской Федерации, ее части 3.1 в той мере, в какой ее санкция предполагает усмотрение суда в вопросе о выборе срока дисквалификации в диапазоне между минимальным и максимальным ее сроками (от шести месяцев до трех лет), а также не препятствует освобождению лица, совершившего административное правонарушение, от административной ответственности при малозначительности совершенного правонарушения.

Согласно разъяснениям, данным Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, при квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного судам надлежит учитывать, что статья 2.9 КоАП Российской Федерации не содержит оговорок о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренным данным Кодексом; возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно, исходя из сформулированной в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого установлена ответственность; так, не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП Российской Федерации ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий (пункт 18.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях»).

Оценивая возможность применения к совершенному правонарушению норм о малозначительности, судом оценивается отсутствие такой характеристики, как степень выраженности объективной стороны правонарушения (интенсивность противоправного деяния).

Малозначительность является одним из средств, позволяющих в конкретном деле обеспечить определение меры воздействия, соответствующей принципам справедливости и соразмерности наказания (постановления Конституционного суда Российской Федерации (от 17.01.2013 № 1-П, от 25.02.2014 № 4-П, определения от 09.04.2003 № 116-О, от 05.11.2003 № 349-О, от 16.07.2009 № 919-О-О, от 29.05.2014 № 1013-О).

Следовательно, малозначительность является оценочной категорией, применяемой по усмотрению органа или суда, рассматривающих дело об административном правонарушении, в исключительных случаях с учетом конкретных обстоятельств дела, объективно характеризующих противоправное деяние и указывающих на отсутствие существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 64 (часть 1), 65 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных административных правонарушений и конкретные обстоятельства их совершения, добросовестное заблуждение относительно трактовки правовых норм, своевременное выполнение мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве,  руководствуясь принципами справедливости и соразмерности, отсутствие существенной угрозы охраняемым общественным отношениям и признаков явного пренебрежительного отношения к выполнению своих обязанностей, поскольку иные документы, в том числе отчет о своей деятельности с приложенными документами были представлены управляющим в срок.

Материалами дела установлено, и не оспаривалось административным органом, что ФИО1 в ФИО4 был направлен запрос (26.09.2024 по адресу электронной почты) о предоставлении актуальной информации о месте его проживания. Просит сообщить должника используется ли им помещение по адресу: 

<

...>. Если используется, то на каком праве.  Просит предоставить возможность доступа управляющего в указанное помещение для проведения его осмотра. В сентябре (03.09.2024) проведен осмотр жилого помещения по адресу: 

<

...>. В ходе осмотра установлено, что территория двора огорожена и закрыта, пускают только по пропускам. Приложены фотографии к акту осмотра.

Суд отмечает, что несмотря на доказанный Управлением состав совершенного ответчиком правонарушения в указанной части, нарушения, связанные с непринятием мер по поиску имущества должника и обеспечению его сохранности, являются по сути материальными правонарушениями, требующими обязательного наступления доказанных неблагоприятных последствий (Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27.08.2024 по делу № А33-4301/2024).

При этом сам факт проживания должника по конкретному адресу не свидетельствует о наличии у него каких-либо имущественных прав в отношении названного помещения и не доказывает факта наличия имущества должника в нем. Обязание представить доступ в помещение, при отсутствии неопровержимых доказательств о наличии имущества должника в этом помещении, нарушает права собственника имущества, что противоречит действующему законодательству.

Таким образом, финансовым управляющим в рамках проведения процедуры банкротства были исполненные возложенные на него законом обязанности, соблюден баланс интересов всех лиц, участвующих в деле. Безусловные доказательств наличия имущества, принадлежащего должника в указанном помещении, не представлены в материалы дела.

В части второго эпизода вменяемого правонарушения суд отмечает, уполномоченный орган (чьи интересы были нарушены в первую очередь) с жалобой на действия арбитражного управляющего в рамках дела №А33-9825/2019 не обращался, о признаках допущенных правонарушений в административный орган не сообщал. Суд допускает, что указанное правонарушение носит случайный характер и могло быть допущено управляющим как техническая ошибка при составлении соответствующих отчетов и реестров. При этом размер задолженности ФНС РФ, включенной в реестр, многократно меньше совокупного размера требований должников (ФИО4 14 207 105,27 рублей, ФИО5 6 710 794,41 рубля), т.е. в 1 292 раза меньше (0,077% от всех требований) совокупных требований кредиторов ФИО4 и в 610 раз (0,16% от всех требований) меньше совокупных требований кредиторов ФИО5 Что в свою очередь указывает на минимальную степень интенсивности противоправного деяния.

В части третьего вменяемого эпизода суд также согласен с доводами ответчика о малозначительности совершенного правонарушения, поскольку отчеты о своей деятельности в адрес ФИО6 были отправлены во втором квартале 2023, в третьем квартале 2023, в четвертом квартале 2023, в первом квартале 2024, во втором квартале 2024, в третьем квартале 2024. Суд отмечает, что в рамках дела №А33-9825/2019 рассматривается банкротство супругов. В связи с чем, несмотря на направления отчета о своей деятельности за 1 и 3 квартал 2024, лишь в отношении одного из должников, формально указанный отчет содержит всю необходимую информацию в отношении супругов. В связи с чем, ФИО6 был осведомлен о мероприятиях, выполненных управляющим в процедуре банкротства в отношении каждого из должников.

В отличие от недобросовестности, неразумность поведения управляющего,  добросовестно заблуждающегося относительно трактовки правовых норм, сама по себе не может являться основанием для неприменения к нему правил о малозначительности. Суд отмечает, что Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022  определение Арбитражного суда Красноярского края от 28.12.2021 по делу № А33-9825/2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края. Определением от 07.11.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего по итогам процедуры реализации имущества должника. В связи с чем суд принимает во внимание доводы ответчика, указанные в рамках административного расследования, согласно которым управляющий   добросовестно заблуждался об отсутствии у последнего необходимости по направлению соответствующих отчетов (4 квартал 2022 и 1 квартал 2023) в адрес кредиторов, полагая, что в указанный период (в связи с завершением процедуры реализации имущества) отчеты в адрес кредиторов не направляются, поскольку определение суда о завершении процедуры подлежит немедленному исполнению. При этом кредиторы, занимая активную позицию по делу, были осведомлены о текущем состоянии должников, мероприятиях, проведенных в процедуре.

Таким образом, финансовым управляющим в рамках проведения процедуры банкротства были исполненные возложенные на него законом обязанности, соблюден баланс интересов всех лиц, участвующих в деле. Указанные обстоятельства регистрирующим органом не оспаривались.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 64 (часть 1), 65 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных административных правонарушений и конкретные обстоятельства их совершения (невозможность рассмотрения итогов процедуры реализации имущества, добросовестное заблуждение относительно трактовки правовых норм, своевременное выполнение мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве,  руководствуясь принципами справедливости и соразмерности, отсутствие существенной угрозы охраняемым общественным отношениям и признаков явного пренебрежительного отношения к выполнению своих обязанностей, суд пришел к выводу о наличии в данном случае оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ.

По мнению суда, допущенные нарушения в данном конкретном случае не свидетельствует о пренебрежительном отношении ФИО1 к исполнению своих обязанностей в той степени, при котором необходимо воздействие на правонарушителя путем применения предусмотренной меры ответственности в виде дисквалификации (не представление отчета в адрес ФИО6 в соответствующий период в установленный срок, не отражение в отчетах и реестрах требований ФНС РФ, не привело к необоснованному затягиванию процедуры банкротства, процедура банкротства по объективным причинам не могла быть завершена до установления действительного финансового состояния должников. Не проведение осмотра жилого помещения в г. Москве не нарушило прав кредиторов, доказательства принадлежности имущества должникам в указанном помещении в материалах дела отсутствуют. Учитывая при этом факт добровольного устранения управляющим допущенных нарушений.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие высокую степень общественной опасности деяний арбитражного управляющего, а также наступления каких-либо вредных последствий для кредиторов должника в результате совершенного правонарушения. Доказательств, достоверно и достаточно свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.

Из материалов настоящего дела, следует, что выявленные нарушения имели формальный характер, каким-либо негативным образом на движение дела о несостоятельности (банкротстве) должника, интересы кредиторов не повлияли.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о наличии в данном случае оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ.

Суд принимает во внимание, что вменяемые арбитражному управляющему нарушения не носят умышленный характер, не является грубым, намеренным и направленным на затягивание процедуры банкротства, нарушающим права и интересы кредиторов и должника. Арбитражный суд также не усматривает в действиях арбитражного управляющего пренебрежительного отношения к исполнению своих публично-правовых обязанностей, к формальным требованиям публичного права, предусмотренные Законом о банкротстве, обязанности конкурсным управляющим в указанной части выполнялись.

Применение в данном случае меры административного наказания в виде дисквалификации будет носить неоправданно карательный характер, не соответствующий тяжести правонарушения и степени вины лица, привлеченного к ответственности. Более того, учитывая отягчающие обстоятельства – повторность совершения правонарушений, к ответчику ранее были применены меры ответственности в виде дисквалификации сроком на 6 месяцев, в связи с чем применение повторной меры ответственности в настоящем случае не будет отвечать превенции, а напротив приведет к ограничению одного из фундаментальных конституционных прав человека - право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Арбитражный суд полагает, что рассматриваемое в настоящем случае правонарушения не могут свидетельствовать о том, что цель административной ответственности может быть достигнута только в том случае, если арбитражный управляющий больше не будет осуществлять свою деятельность и что данное наказание больше всего отвечает интересам общества и государства, перед лицом которого наступает ответственность.

Судом с учетом конкретных обстоятельств совершенного правонарушения не установлен риск причинения ущерба имущественным интересам кредиторов данными правонарушениями.

При этом судом также учтено, что существенность нарушения следует соотносить с тяжестью наказания, за него полагающегося.

Целью административной ответственности является превенция - предупреждение совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами. В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.03.1998 № 8-П указано, что по смыслу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, исходя из общих принципов права, введение ответственности за административное правонарушение и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.03.1998 № 8-П указано, что по смыслу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, исходя из общих принципов права, введение ответственности за административное правонарушение и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния.

Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Указанные принципы привлечения к ответственности в равной мере относятся к физическим и юридическим лицам (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.1999 № 11-П).

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2009 № 919-О-О, положения главы 4 «Назначение административного наказания» КоАП РФ предполагают назначение административного наказания с учетом характера совершенного административного правонарушения, личности виновного, имущественного и финансового положения, обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность. Соблюдение конституционных принципов справедливости и соразмерности при назначении административного наказания законодательно обеспечено возможностью назначения одного из нескольких видов административного наказания, установленного санкцией соответствующей нормы закона за совершение административного правонарушения, установлением законодателем широкого диапазона между минимальным и максимальным пределами административного наказания, возможностью освобождения лица, совершившего административное правонарушение от административной ответственности в силу малозначительности (статья 2.9 КоАП РФ).

В соответствии со статьей 3.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, дисквалификация заключается в лишении физического лица права занимать должности в исполнительном органе управления юридического лица, входить в совет директоров (наблюдательный совет), осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическим лицом, осуществлять управление юридическим лицом в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Рассматриваемое нарушение, совершенное по неосторожности и носящее характер формального нарушения не соразмерно наказанию в виде дисквалификации. Рассматриваемое в настоящем случае правонарушение не может свидетельствовать о том, что цель административной ответственности может быть достигнута только в том случае, если арбитражный управляющий больше не будет осуществлять свою деятельность и что данное наказание больше всего отвечает интересам общества и государства, перед лицом которого наступает ответственность.

Доводы Управления о систематичности допущенных правонарушений со стороны ФИО1 при исполнении им возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве  отклонены судом. Установлено, что в течение 9 лет ответчиком установлены правонарушения лишь в рамках 6 дел №А74-6744/2018, №А33-28869/2018, №А33-25973/2020, №А33-27485/2021, №А33-34027/2023, №А33-29537/2024, что напротив опровергает доводы о систематичности нарушений Закона о банкротстве при выполнении своих полномочий. Более того, из материалов вышеуказанных дел, доступных в «Картотеке арбитражных дел», следует, что выявленные нарушения имели формальный характер, каким-либо негативным образом на движение дела о несостоятельности (банкротстве) должника, интересы кредиторов не повлияли, в связи с чем ФИО1 и было объявлено устное замечание.

Учитывая вышеизложенное, арбитражный суд приходит к выводу, что совершенные арбитражным управляющим правонарушения не содержит существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. Материалы дела не содержат доказательств того, что совершенные правонарушения негативно повлияло на чьи либо права или обязанности. Данные нарушения не привели к невосполнимой потере необходимой информации и не поставили под угрозу цели введенных процедур банкротства. Указанные нарушения лишено такой характеристики, как высокая степень выраженности объективной стороны правонарушения.

Таким образом, суд считает необходимым квалифицировать совершенные административные правонарушения как малозначительные в соответствии со статьей 2.9 КоАП РФ.

В данном деле применение статьи 2.9 КоАП РФ согласуется с принципами справедливости и соразмерности наказания. При этом Кодекс не содержит указаний на невозможность применения статьи 2.9 КоАП РФ в отношении какого-либо административного правонарушения. Так, в квалификации правонарушения в качестве малозначительного не может быть отказано только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП РФ ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий. Запрета на применение малозначительности к каким-либо составам правонарушений КоАП РФ не установлено.

Следовательно, применение статьи 2.9 КоАП РФ возможно и в тех случаях, когда санкция соответствующей статьи Кодекса предусматривает более строгое наказание в связи с повторностью совершенного правонарушения.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», если в ходе рассмотрения дела о привлечении к административной ответственности будет установлена малозначительность правонарушения, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требований административного органа и ограничивается устным замечанием. Суд полагает, что в данном конкретном случае составлением и рассмотрением протокола об административном правонарушении достигнута предупредительная цель административного производства, установленная статьей 3.1 КоАП РФ, в связи с чем к нарушителю подлежит применению такая мера государственного реагирования, как устное замечание, которая призвана оказать воздействие на нарушителя и направлена на то, чтобы предупредить, проинформировать его о недопустимости совершения подобного нарушения впредь.

При таких обстоятельствах, суд считает возможным применить в отношении ФИО1 положения статьи 2.9 КоАП РФ и освободить его от административной ответственности в силу малозначительности совершенного правонарушения, ограничившись устным замечанием. Данный правовой подход отражен в Постановлении Третьего Арбитражного Апелляционного суда от  24.05.2023 по делу №А33-27153/2022, от 07.08.2023 по делу №А33-8014/2023, Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 18.03.2025 по делу N А33-5944/2024, Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.09.2024 по делу №А33-34027/2024.

Кроме того, суд учитывает несоразмерность санкции, установленной частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ обстоятельствам и характеру совершенного арбитражным управляющим административного правонарушения. Суд также отмечает, что предусмотренный в статье 2.9 КоАП РФ правовой механизм, позволяющий с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий, признать не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений правонарушение малозначительным направлен на то, чтобы установленный размер административного штрафа не перестал быть средством предупреждения совершения новых правонарушений (часть 1 статьи 3.1 КоАП РФ) и не превратился в средство подавления деятельности субъекта.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 N 10 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях", установив при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности малозначительность правонарушения, суд, руководствуясь частью 2 статьи 206 АПК РФ и статьей 2.9 КоАП РФ, принимает решение об отказе в удовлетворении требований административного органа, освобождая лицо от административной ответственности в связи с малозначительностью правонарушения, и ограничивается устным замечанием, о чем указывается в мотивировочной части решения (абзац 1).

В рассматриваемом случае учитывая, что действиями Управления по возбуждению дела об административном правонарушении достигнута предупредительная цель административного производства, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к административной ответственности по части 3.1 и части 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

Арбитражному управляющему ФИО1 объявляется устное замечание.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении заявления Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю о привлечении к административной ответственности арбитражного управляющего ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) по части 3, 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с малозначительностью совершенного административного правонарушения.

Объявить арбитражному управляющему ФИО1 устное замечание.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение 10 дней после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Ю.В. Григорьева