ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

30.06.2020                                                                                Дело № А41-43494/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.06.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 30.06.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Коротковой Е.Н. и Тарасова Н.Н. 

при участии в заседании:

от ООО «Арктик углесинтез» – ФИО1 по дов. от 14.05.2020,

рассмотрев в судебном заседании  25.06.2020 кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Арктик углесинтез»

на определение от 29.11.2019 Арбитражного суда Московской области,

постановление от 16.03.2020 Десятого арбитражного апелляционного суда,

принятые по заявлению финансового управляющего о признании недействительными дополнительного соглашения № 1 от 30 июня 2017 года к договору займа № от 05 ноября 2014 года, и дополнительного соглашения № 1 от 30 июня 2017 года к договору займа № 25/12/14 ОТ 25 декабря 2014 года, заключенных между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Арктик углесинтез»,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2

Михайловича,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 27.09.2017 ФИО2 (далее – ФИО2, должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.11.2017 были объединены в одно производство дела № А41-84729/2016 и № А41-84732/2016 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 и ФИО4 (далее – ФИО4, должник), объединенному делу присвоен номер №А41-84732/2016.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.05.2018 дело о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 было выделено в отдельное производство с присвоением делу номера №А41-43494/2018.

В рамках дела о банкротстве ФИО2 его финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительными сделками должника дополнительного соглашения № 1 от 30.06.2017 к договору займа № 5 от 05.11.2014 и дополнительного соглашения № 1 от 30.06.2017 к договору займа № 25/12/14 от 25.12.2014, заключенных между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Арктик углесинтез» (далее – ООО «Арктик углесинтез», ответчик).

В обоснование заявления финансовый управляющий, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указывал, что оспариваемые сделки, которыми был продлён срок возврата заемщиком (ООО «Арктик Углесинтез») займа займодавцу (ФИО2) до 25.12.2025, были заключены уже в период процедуры реструктуризации долгов должника без согласия финансового управляющего, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений должник отвечал признакам неплатежеспособности; дополнительные соглашения заключены с заинтересованным лицом, поскольку при их заключении ФИО2 действовал как от имени займодавца, так и от имени заемщика, являясь генеральным директором ООО «Арктик углесинтез».

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.11.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020, дополнительное соглашение № 1 от 30.06.2017 к договору займа № 5 от 05.11.2014 и дополнительное соглашение № 1 от 30.06.2017 к договору займа № 25/12/14 от 25.12.2014, заключенные между ФИО2 и ООО «Арктик углесинтез», были признаны недействительными сделками.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что 05.11.2014 между ФИО2 и ООО «Арктик углесинтез», в лице генерального директора ФИО5, был заключен договор займа № 5, согласно условиям которого ФИО2 предоставил ООО «Арктик углесинтез» процентный заем в размере 8 330 000 руб., по ставке 10% годовых за фактическое количество дней пользования займом, со сроком возврата займа не позднее 10.11.2014.

Получение займа было подтверждено платежным поручением №342302 от 06.11.2014 на сумму 8 330 000 руб., актом приема-передачи от 07.11.2014 к договору займа №5 от 05.11.2014.

Суды установили, что 25.12.2014 года между ФИО2 и ООО «Арктик углесинтез», в лице генерального директора ФИО5, был заключен договор займа №25/12/14, по условиям которого ФИО2 предоставил ООО «Арктик углесинтез» процентный заем в размере 219 500 000 руб., по ставке 10% годовых за фактическое количество дней пользования займом, со сроком возврата займа не позднее 11.08.2014.

Получение займа было подтверждено платежным поручением №880415 от 26.12.2014 на сумму 216 000 000 руб., платежным поручением №145474 от 29.12.2014 на сумму 3 500 000руб.

30.06.2017 к договору займа №5 от 05.11.2014 сторонами было заключено дополнительное соглашение №1, предусматривающее увеличение срока возврата займа до 25.12.2025.

Также 30.06.2017 к договору займа №25/12/14 от 25.12.2014 сторонами было заключено дополнительное соглашение №1, предусматривающее увеличение срока возврата займа  до 25.12.2025.

Суды установили, что о наличии оспариваемых дополнительных соглашений финансовый управляющий ФИО3 узнал только в 2019 году из материалов дела № 2-4468/2019 Одинцовского городского суда Московской области при рассмотрении иска финансового управляющего должника к ООО «Арктик углесинтез» о взыскании денежных средств по договорам займа №5 от 05.11.2014 и №25/12/214 от 26.12.2014, в связи с чем отклонили доводы ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Проверяя доводы финансового управляющего должника о наличии оснований для признания заключенных между должником и ответчиком дополнительных соглашений к договорам займа недействительными, суды установили, что на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений должник ФИО2 отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные денежные обязательства перед другими  кредиторами, подтвержденные: 

- заочным решением Одинцовского городского суда Московской области от 03.03.2016 по делу № 2-1533/2016, измененным определением Московского областного суда от 04.07.2016 о взыскании с ФИО2 в пользу ПАО АКБ «Приморье» задолженности в размере, эквивалентном 75 307,04 евро в руб. по официальному курсу ЕВРО на день исполнения судебного акта. Требование ПАО АКБ «Приморье» в размере 4 639 338,73 руб.  основного долга, 151 751,42 руб. пени было включено в реестр требований должника определением суда от 22.08.2017; 

- решением Одинцовского городского суда Московской области от 11.12.2015 по делу № 2-13188/15 о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО6 задолженности в размере, эквивалентном 500 000 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на день исполнения судебного акта, а также государственная пошлина в сумме 60 000 руб. Требование ФИО6 в размере 30 126 878,27 руб. основного долга было включено в реестр требований должника определением суда от 10.10.2017.

Судами было установлено, что оспариваемые дополнительные соглашения к договорам займа были заключены 30.06.2017, подписаны должником – ФИО2, действующим от имени займодавца и заемщика одновременно, в связи с чем пришли к выводу, что ООО «Арктик углесинтез» знало, что в отношении займодавца ФИО2 введена процедура реструктуризации долга, должник имеет непогашенные денежные обязательства перед третьими лицами, т.е. отвечал признакам неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также разъяснения высшей судебной инстанции по их применению, суды пришли к выводу, что увеличение срока возврата займов повлекло полную или частичную утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, в связи с чем признали оспариваемые финансовым управляющим должника дополнительные соглашения недействительными сделками.

Отклоняя довод ответчика о том, что пункт 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве не содержит запрета на заключение сделок по изменению условий заключенных ранее договоров, суд апелляционной инстанции указал, что законодательство о банкротстве, устанавливая особый режим удовлетворения имущественных требований к несостоятельному должнику, не допускающий удовлетворение этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема имущества должника в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе, когда имущества должника недостаточно для его справедливого распределения между кредиторами.

Судом апелляционной инстанции было отмечено, что продление сроков возврата займов в период финансовой несостоятельности должника, привело к невозможности взыскания суммы заемных средств с учетом сроков, согласованных сторонами в договорах, для расчетов с кредиторами, а также указано, что поскольку оспариваемые дополнительные соглашения к договору займа от 30.06.2017 были совершены за счет имущества должника, без уведомления и согласия финансового управляющего уже после применения к должнику процедуры реструктуризации долгов, то в силу императивного указания закона (пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве) спорный договор является ничтожной сделкой (пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Не согласившись с принятыми по заявлению финансового управляющего должника судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность финансовым управляющим наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения дополнительных соглашений к договорам займа, а также считает, что судами была неправильно применена норма пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика поддержал доводы кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Отзывов на кассационную жалобу ответчика в арбитражный суд Московского округа не поступало.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ответчика, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии у нее достаточных полномочий по отмене судебных актов по заявленным в жалобе доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции иных обстоятельств, на иную оценку исследованных судами доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том числе по делам Арбитражного суда Московского округа №№ А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями, предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое дано высшей судебной инстанцией.

В отношении применения судами первой и апелляционной инстанций норм Закона о банкротстве суд кассационной инстанции отмечает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Суды первой и апелляционной инстанции, принимая обжалуемые судебные акты, применив вышеуказанные нормы Закона о банкротстве и разъяснения высшей судебной инстанции по их применению, исходили из того, что на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений должник ФИО2 отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, а ООО «Арктик углесинтез» знало, что в отношении займодавца ФИО2 введена процедура реструктуризации долга, что должник имеет непогашенные денежные обязательства перед третьими лицами, в связи с чем пришли к выводу, что увеличение срока возврата займов повлекло полную или частичную утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Повторно заявляя в суде кассационной инстанции доводы о недоказанности финансовым управляющим наличия у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности, уже заявлявшиеся в судах первой и апелляционной инстанций, ответчик не учитывает правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, приведенную в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, согласно которой статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Доводы кассационной жалобы о неправильном применении судами нормы пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве были предметом исследования в суде апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права  при рассмотрении обособленного спора по существу, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 29.11.2019 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 по делу № А41-43494/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий – судья                                                  Е.А. Петрова 

Судьи:                                                                                                             Е.Н. Короткова

                                                                                                                          Н.Н. Тарасов