Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-252054/18-134-1922

г. Москва

14 января 2020 года.

Резолютивная часть решения объявлена 03 декабря 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 14 января 2020 года.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Титовой Е.В.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению: 

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ИЗДАТЕЛЬСКО-ПОЛИГРАФИЧЕСКИЙ ТИФЛОИНФОРМАЦИОННЫЙ КОМПЛЕКС «ЛОГОСВОС» (129164, МОСКВА, УЛИЦА МАЛОМОСКОВСКАЯ, 8, 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата регистрации 21.11.2002)

к ответчикам:

1. ГОСУДАРСТВЕННОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ - СВЕРДЛОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (620014, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,дата регистрации 30.10.2002)

2. ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ГК ТИФЛА» (111116, МОСКВА, УЛИЦА ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ, ДОМ 12, КОРПУС 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,дата регистрации 16.12.2016)

о пресечении нарушения авторских прав на программу ЭВМ («криптоключ»), взыскании компенсации в размере 100 000 руб.;

третье лицо 1: Свердловская областная организация Общероссийской общественной организации «Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени Общество слепых»; 

третье лицо 2: ВСЕРОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ЗАЩИТЫ ПРАВ ИНВАЛИДОВ (111020, МОСКВА, УЛИЦА СИНИЧКИНА 2-Я, ДОМ 9А, СТРОЕНИЕ 4 Э/ПОМ/К/ОФ 3/I/4/17, ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 18.11.2016, ИНН: 

<

***>); 

ООО "САНЭД" (620146 

<

...> ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 24.02.2016, ИНН: 

<

***>)  

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2.(паспорт, доверенность от 09.04.2019 № 038-01); ФИО3 (паспорт, доверенность от 26.02.2019 № 020-01);

от ответчика 1: ФИО4 (паспорт, доверенность от 25.12.2018 № 622, диплом);

от ответчика 2: не явился, извещен надлежащим образом;

от третьего лица 1: ФИО5.(паспорт, доверенность № 2/14  от 19.02.2019); 

от третьего лица 2,3: не явился, извещено надлежащим образом;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Издательско-полиграфический тифлоинформационный комплекс «Логосвос» (далее также - истец, ООО «ИПТК «Логосвос») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Государственному учреждению - Свердловскому региональному отделению Фонда социального страхование Российской Федерации (далее также – ответчик 1, ГУ – Свердловское РО ФСС РФ), обществу с ограниченной ответственностью «ГК Тифла» (далее также – ответчик 2, ООО «ГК Тифла») с требованиями (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения исковых требований):

- взыскать компенсацию за нарушение исключительного права истца на программный декодирующий компонент в сумме 400 000 руб. солидарно с ГУ – Свердловское РО ФСС РФ и  ООО «ГК Тифла»;

- взыскать компенсацию за нарушение права истца на информацию об авторских правах с ГУ Свердловское региональное отделение ФСС РФ в размере 100 000 руб.; с ООО «ГК Тифла» в размере 200 000 руб.;

- пресечь нарушение права истца на информацию о его авторских правах и восстановить нарушенное право истца на информацию об авторских правах на   принадлежащую ему программу для ЭВМ («криптоключ») путем обязания ГУ – Свердловское РО ФСС РФ сообщить в письменной форме всем потребителям, которым переданы специальные устройства для чтения «говорящих книг», распространенные по результатам вышеуказанного аукциона, информацию о том, что в указанных устройствах для чтения установлена обеспечивающая озвучивание фонограмм программа для ЭВМ («криптоключ»), права на которую принадлежат истцу, согласно следующего текста:

«Тифлофлешплеер модель «САНЭД» осуществляет путем применения установленного в тифлофлешплеере программного декодирующего компонента («ключ дешифрования») программ для ЭВМ «Ключ Р говорящей книги» и «Ключ С говорящей книги» воспроизведение «говорящих книг», записанных в специальном криптозащищенном формате, принятом ВОС и РГБС в качестве общероссийского стандарта для обеспечения библиотечных фондов специальных библиотек и школ для слепых и слабовидящих.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что по результатам проведенного 07.04.2017 ответчиком 1 открытого аукциона в электронной форме (№ 0262100002917000121) между ответчиком 1 и ответчиком 2 был заключен государственный контракт № 121//Ф.2017.149748 от 16.05.2018 на поставку специального устройства для чтения «говорящих книг» (тифлофлешплеер) для обеспечения инвалидов по зрению, проживающих на территории Свердловской области в 2017 году в количестве 450 шт., в которые без разрешения правообладателя был установлен созданный истцом программный декодирующий компонент; ответчики без согласия правообладателя осуществили незаконное использование фонограмм и программ для ЭВМ (далее – криптоключ) путем осуществления поставки и распространения специальных устройств для чтения «говорящих книг» (тифлофлэшплеер) в рамках государственного контракта.  

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Свердловская областная организация Общероссийской общественной организации «Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени Общество слепых» (далее также – третье лицо 1), ВСЕРОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ЗАЩИТЫ ПРАВ ИНВАЛИДОВ (далее также – третье лицо 2), ООО "САНЭД".

В судебное заседание явились представители истца, ответчика 1 и третьего лица 1.

Ответчик 2 и третьи лица 2,3,  извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, дело рассмотрено в их отсутствие в порядке ст. 156 АПК РФ.

В материалах дела имеется отзыв ответчика 2 ,согласно которому против иска возражает. 

В судебном заседании представители истца заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом уточнения, письменных пояснениях.

Представитель ответчика 1 в удовлетворении заявленных требований возражал согласно доводам, изложенным в отзыве на иск и письменных пояснениях. 

Третьим лицом 1 даны объяснения.

Для проверки обоснованности доводов сторон, а также в целях установления содержания в поставленных по госконтракту специальных устройствах для чтения «говорящих книг» (тифлофлешплеер) созданных истцом программных декодирующих компонентов (фрагментов ﻿ исходных текстов программ «ключ С «говорящей книги» и «ключ Р «говорящей книги»), в порядке ст. 82 АПК РФ, была назначена судебная компьютерно-техническая экспертиза.  

Проведение экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «Центр цифровой криминалистики и права»,  в качестве эксперта назначен  ФИО6

В Арбитражный суд города Москвы поступило экспертное заключение № 3008-19 от 30.08.2019.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав и оценив представленные доказательства в совокупности, учитывая выводы экспертного заключения, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец, являясь базовым предприятием Всероссийского ордена Трудового Красного Знамени общества слепых (далее также «ВОС») в сфере реализации информационной реабилитации инвалидов по зрению, осуществляет изготовление фонограмм, которые предназначены для информационной реабилитации инвалидов по зрению. Такие фонограммы в сложившемся многолетнем обороте получили наименование «говорящие» книги, которые записываются в специальном формате и передаются в специальные библиотеки для слепых и другие реабилитационные учреждения (школы для слепых и слабовидящих детей, дома-интернаты, реабилитационные центры и т.д.).

Форма специального программного криптозащищенного формата определяется в соответствии с постановлением правительства России от 23.01.16 г. № 32.

ВОС и Российская государственная библиотека для слепых (далее также «РГБС») в 2012 году заключили соглашение, из которого следует, что разработанное истцом программное обеспечение осуществления криптозащиты, является общероссийским стандартом. Такой стандарт в силу своего длительного применения по своему правовому характеру является, в соответствии со ст. 5 ГК РФ, правовым обычаем, применяемым на всей территории России. Названное обстоятельство является известным фактом для государственных заказчиков на территории России, которые осуществляют закупки для государственных нужд указанных специальных устройств для чтения. Это подтверждается наличием в документации об аукционе и в государственном контракте ссылки на общероссийский стандарт, принятый ВОС и РГБС.

Указанный общероссийский стандарт - система криптозащиты фонограмм, разработанная истцом.

Так, истец является правообладателем программ для ЭВМ под названиями «ключ С «говорящей книги» и «ключ Р «говорящей книги», что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации № 2010614339 и № 2010614338 (далее также – Программы). 

Программы предназначены для записи и озвучания «говорящих» книг на специальных устройствах для чтения «говорящих» книг инвалидами по зрению, в установленном порядке зарегистрированы и внесены в государственный реестр в 2010 году.

При этом, существенными и неотъемлемыми частями данных программ являются кодирующий элемент, который обеспечивает запись «говорящих» книг в специальном защищенном формате, и декодирующий элемент, который устанавливается непосредственно на воспроизводящих устройствах для чтения и который обеспечивает декодирование специального защищенного формата и преобразование цифровой «говорящей» книги в форму, воспринимаемую слухом.

Истцу стало известно, что по итогам электронного аукциона № 0262100002917000121 между Государственным учреждением - Свердловским региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации (Заказчик) и Обществом с ограниченной ответственностью «ГК Тифла» (Поставщик) был заключен государственный контракт от 16.05.2018 № 121/Ф.2017.149748/364/08 на поставку специального устройства для чтения «говорящих книг» для обеспечения инвалидов по зрению, проживающих на территории Свердловской области в 2017 году в количестве 450 шт. (далее также – госконтракт, государственный контракт). Победителем предложено к поставке «Специальное устройство для чтения «говорящих книг» на флэш-карт тифлофлешплеер, производитель ООО «САНЭД», страна происхождения товара – Российская Федерация». Цена контракта 6 264 306 руб. 70 коп., цена единицы товара 13 920 руб. 68 коп. (380 шт.), 13920 руб. 69 коп. (70 шт.). 

Согласно разделу 4 государственного контракта, устройства для чтения «говорящих» книг должны позволять различным категориями незрячих пользователей самостоятельно работать с плоскопечатными текстами (книгами, периодическими изданиями и другими документами) посредством звукового ряда первоисточника с использованием информационных носителей, записанных в специальном защищенном тифлоформате воспроизведения «говорящих» книг»

В соответствии с приложением № 1 к контракту «Описание объекта закупки», специальное устройство для чтения «говорящих книг» на флеш-картах предназначено для воспроизведения «говорящих книг», записанных в специальном криптозащищённом формате, принятом ВОС и Российской государственной библиотекой для слепых в качестве общероссийского стандарта для обеспечения фондов специальных библиотек и школ для слепых, «говорящих книг» международного формата DAISY, аудио файлов и электронных текстов. ...».

При исполнении государственного контракта, заключенного по результатам вышеуказанного аукциона, заказчик принял поставленные специальные устройства для чтения, и распространил их среди пользователей.

Контракт исполнен в полном объеме, что не оспаривается ответчиками.

Истец считает, что исполнение государственного контракта привело к нарушению прав истца на созданные им результаты интеллектуальной деятельности.  

Так, истец, являясь правообладателем программного декодирующего компонента, не давал согласия ответчику 2 на установление в изготовленных им специальных устройствах для чтения программного декодирующего компонента истца, в связи с чем, ответчик 2 поставил ответчику 1 контрафактную продукцию, а ответчик 2, в свою очередь, принял ее и распространил в соответствии с государственным контрактом.

Кроме того, как указывает истец, нарушив сформулированное им же в документации об аукционе вышеуказанное требование к участнику закупок, ответчик 1 неправомерно допустил ответчика 2 к участию в закупках товаров для государственных нужд и исполнению государственного контракта.

Истец указывает, что ответчик 2 нарушил установленное ст. 1229 ГК РФ исключительное право истца на программный декодирующий компонент программы для ЭВМ. Нарушение выразилось в том, что ответчик 2, в целях обеспечения возможности своих специальных устройств для чтения «говорящих книг» осуществлять озвучивание фонограмм, находящихся в специальных библиотеках для слепых, без согласия правообладателя программного декодирующего компонента установил на этих устройствах, распространяемых в соответствии с государственным контрактом, «программный декодирующий компонент », права на которые принадлежат истцу.

Ответчик 1 нарушил им же установленные в документации об аукционе требования к участникам закупок. В частности, в нарушение ст. 31 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд», ответчик 1 неправомерно допустил ответчика 2 к участию в закупках, в нарушение ст. 1229 ГК РФ, принял от второго ответчика контрафактные устройства для чтения, и распространил их среди инвалидов по зрению, проживающих в Свердловской области.

При этом, ответчиками нарушено право истца на информацию о его авторских правах, предусмотренное ст. 1300 ГК РФ, поскольку в специальных устройствах, поставленных в рамках исполнения государственного контракта в нарушение ст. 1300 ГК РФ информация об авторских правах истца на размещенный в специальных устройствах для чтения программный декодирующий компонент отсутствует.  

Учитывая изложенное, ссылаясь на незаконное использование указанных выше программных компонентов, авторство в отношении которых принадлежит истцу, а также на отсутствие информации об авторских правах, последний обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая доводам истца, ответчик 1 ссылается на отсутствие нарушений с его стороны исключительных прав истца при закупке тифлофлешплееров и об отсутствии у него обязанности по проверке отсутствия нарушения авторских прав при заключении государственного контракта, также ответчик 1 указывает, что он не осуществлял владение тифлофлешплеерами, кроме того, ответчик 1 считает, что деятельность заказчика не связана с введением товаров в гражданский оборот.

Ответчик 2, возражая против иска, указывал, что он не является производителем устройств для чтения, поставленных в рамках госконтракта, в связи с чем, не несет ответственность за поставленные тифлофлешплееры. 

﻿Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 названного Кодекса программы для ЭВМ относятся к объектам авторского права, и им предоставляется правовая охрана как произведениям литературы.

Статьей 1261 того же Кодекса предусмотрено, что авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную тем же Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1270 названного Кодекса предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

В силу пункта 2 той же статьи к способам использования относятся, в том числе: воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением. Кроме того, к способам использования относится распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров.

Как следует из подпункта 3 пункта 1 статьи 1273 Гражданского кодекса Российской Федерации, воспроизведение программных продуктов, кроме случаев, предусмотренных статьей 1280 указанного Кодекса, даже если такое воспроизведение осуществляется гражданином при необходимости и исключительно в личных целях правомерно обнародованного произведения, без согласия автора или иного правообладателя не допускается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1300 Гражданского кодекса Российской Федерации информацией об авторском праве признается любая информация, которая идентифицирует произведение, автора или иного правообладателя, либо информация об условиях использования произведения, которая содержится на оригинале или экземпляре произведения, приложена к нему или появляется в связи с сообщением в эфир или по кабелю либо доведением такого произведения до всеобщего сведения, а также любые цифры и коды, в которых содержится такая информация.

В отношении произведений не допускается: удаление или изменение без разрешения автора или иного правообладателя информации об авторском праве; воспроизведение, распространение, импорт в целях распространения, публичное исполнение, сообщение в эфир или по кабелю, доведение до всеобщего сведения произведений, в отношении которых без разрешения автора или иного правообладателя была удалена или изменена информация об авторском праве (пункт 2 той же статьи).

Согласно пункту 3 статьи 1300 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае нарушения положений, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи, автор или иной правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации в соответствии со статьей 1301 данного Кодекса.

Статьей 1301 названного Кодекса установлено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 того же Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

В силу пункта 1 статьи 1299 Гражданского кодекса Российской Федерации техническими средствами защиты авторских прав признаются любые технологии, технические устройства или их компоненты, контролирующие доступ к произведению, предотвращающие либо ограничивающие осуществление действий, которые не разрешены автором или иным правообладателем в отношении произведения.

В отношении произведений не допускается: осуществление без разрешения автора или иного правообладателя действий, направленных на то, чтобы устранить ограничения использования произведения, установленные путем применения технических средств защиты авторских прав; изготовление, распространение, сдача в прокат, предоставление во временное безвозмездное пользование, импорт, реклама любой технологии, любого технического устройства или их компонентов, использование таких технических средств в целях получения прибыли либо оказание соответствующих услуг, если в результате таких действий становится невозможным использование технических средств защиты авторских прав либо эти технические средства не смогут обеспечить надлежащую защиту указанных прав (пункт 2 статьи 1299).

В случае нарушения положений, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи, автор или иной правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации в соответствии со статьей 1301 данного Кодекса (пункт 3 статьи 1299).

Статьей 1309 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к любым технологиям, техническим устройствам или их компонентам, контролирующим доступ к объекту смежных прав, предотвращающим либо ограничивающим осуществление действий, которые не разрешены правообладателем в отношении такого объекта (технические средства защиты смежных прав), соответственно применяются положения статей 1299 и 1311 указанного Кодекса.

Согласно статье 1311 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на объект смежных прав обладатель исключительного права наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных этим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров фонограммы или в двукратном размере стоимости права использования объекта смежных прав, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование такого объекта.

Применительно к настоящему спору в предмет доказывания со стороны истца входят факт принадлежности ему исключительных прав на программы для ЭВМ, на основе которых созданы технические устройства или их компоненты, контролирующим доступ к объекту смежных прав (фонограмме), а также факт нарушения его исключительных прав каждым из ответчиков одним из способов, перечисленных в части 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Материалами дела подтверждается, что истец является обладателем исключительного права на программы для ЭВМ под названиями «ключ С «говорящей книги» и «ключ Р «говорящей книги», а также факт использования в программном обеспечении тифлофлешплеера ТФП-432 декодирующего программного компонента, представленного в программах «ключ Р» и «ключ С», без согласия правообладателя.

Принадлежность истцу исключительных прав на спорные программы подтверждена материалами дела и не оспаривается ответчиками. 

Факт исполнения государственного контракта, заключенного по результатам вышеуказанного аукциона, поставку товара ответчиком 1 и принятие ответчиком 2  специальных устройств для чтения, и распространения их среди пользователей, ответчиками также не оспаривается.

Тем самым ответчиками введены в гражданский оборот и распространены фрагменты/программы истца без указания информации об авторских правах истца на размещенные в специальных устройствах для чтения программные декодирующие компоненты и незаконно использованы фрагменты/программы, принадлежащие истцу.

Истец какого-либо разрешения ответчикам на использование программных декодирующих компонентов не предоставлял. Доказательств предоставления ответчикам разрешения правообладателя на такое использование в материалах дела не имеется.

Факт незаконного использования ответчиками программных продуктов истца подтверждается представленными в дело доказательствами. 

Таким образом, ответчиками нарушены принадлежащие истцу исключительные права на программные декодирующие компоненты, предусмотренные статьями 1229, 1270 Гражданского кодекса РФ.

Доводы ответчиков, изложенные в отзывах на иск, оценены судом, признаны необоснованными и несостоятельными ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

Ответчиками в материалы дела не представлено ни одного документа, подтверждающего правомерность использования исключительных прав истца  на программы. 

Кроме того, для проверки обоснованности доводов сторон, а также в целях установления содержания в поставленных по госконтракту специальных устройствах для чтения «говорящих книг» (тифлофлешплеер) созданных истцом программных декодирующих компонентов (фрагментов  исходных текстов программ «ключ С «говорящей книги» и «ключ Р «говорящей книги»), в порядке ст. 82 АПК РФ, была назначена судебная компьютерно-техническая экспертиза.  

Проведение экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «Центр цифровой криминалистики и права»,  в качестве эксперта назначен  ФИО6

На основании определения суда эксперту были предоставлены 

Перед экспертом были поставлены следующие вопросы:

«1. Закодирована ли «говорящая книга» (далее - «фонограмма»), размещенная на представленном в суд экземпляре «говорящей книги» (флешкарте), путём применения программ криптозащиты «Ключ Р» или «Ключ С», зарегистрированных в Роспатенте (Свидетельство № 2010614338 от 5 июля 2010 г. и Свидетельство №2010614339 от 5 июля 2010 г. соответственно), правообладателем которых является истец (далее — «программы криптозащиты»)?

2. Преодолевает ли представленный тифлофлешплеер «САНЭД» криптозащиту фонограммы, установленную путём применения программ криптозащиты?

3. Существуют ли известные способы преодоления криптозащиты представленных фонограмм без использования декодирующего программного компонента, входящего в состав программ криптозащиты, предоставленных эксперту?

4. Содержит   ли   программное   обеспечение,   установленное   на тифлофлешплеер   «САНЭД»,    декодирующий   программныкомпонент, идентичный   представленным   программам   криптозащиты«Ключ   Р» (Свидетельство №2010614338 от 5 июля 2010 г.) или«Ключ С»

(Свидетельство № 2010614339 от 5 июля 2010 г.)?

5. Если да, то каковы время и источник установки программного обеспечения, какова версия программного обеспечения, является ли оно работоспособным?».

В Арбитражный суд города Москвы поступило экспертное заключение № 3008-19 от 30.08.2019.

По результатам проведенной экспертизы на поставленные судом вопросы эксперт пришел к следующим выводам:

По вопросу 1. «Говорящая книга», размещенная на представленном в суд экземпляре «говорящей книги» (флеш-накопителе «SunDisk»), зашифрована путём применения программы, реализующей трехпроходный алгоритм шифрования «ХХТЕА» с использованием криптографического ключа «8А CI 4С 27 42 84 5А С1 13 65 06 ВВ 05 D4 7С 66» (в шестнадцатеричном представлении), являющегося неотъемлемой частью программ криптозащиты «Ключ Р» и «Ключ С», зарегистрированных в Роспатенте (Свидетельство № 2010614338 от 5 июля 2010 г. и Свидетельство № 2010614339 от 5 июля 2010 г. соответственно), правообладателем которых является истец».

По вопросу 2. «Представленный тифлофлешплеер «САНЭД» преодолевает криптозащиту фонограммы, установленную путём применения программ криптозащиты, реализующих трехпроходный алгоритм шифрования «ХХТЕА» с использованием криптографического ключа «8А CI 4С 27 42 84 5А С1 13 65 06 ВВ 05 D4 7С 66» (в шестнадцатеричном представлении)».

По вопросу 3. «Без использования декодирующего программного компонента -оригинального криптографического ключа «8A CI 4С2742 84 5А С1 13 65 06 В В 05 D4 7С 66» (в шестнадцатеричном представлении), являющегося неотъемлемой частью   предоставленных   фрагментов   программ криптозащиты «Ключ Р» и «Ключ С», преодоление криптозащиты представленных фонограмм невозможно».

По вопросу 4. «Программное обеспечение, установленное на тифлофлешплеер «САНЭД», содержит декодирующий программный компонент в виде криптографического ключа «8А CI 4С 27 42 84 5А С1 13 65 06 ВВ 05 D4 7С 66» (в шестнадцатеричном представлении), идентичный оригинальному криптографическому ключу, являющемуся неотъемлемой частью представленных программ криптозащиты «Ключ Р» (Свид-во № 2010614338 от 5 июля 2010 г.) и «Ключ С» (Свид-во № 2010614339 от 5 июля 2010 г.).

По вопросу 5. «Время, источник установки и версию программного обеспечения установить не представляется возможным, вместе с тем, программное обеспечение работоспособно».

Таким образом, экспертное исследование подтвердило доводы истца о том, что в поставленном в рамках государственного контракта тифлофлэшплеере ТФП-432 использован декодирующий программный компонент, представленный в программах «ключ Р» и «ключ С», права на которые принадлежат истцу.

При таких обстоятельствах суд в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, пришел к выводу о том, что ответчики каждый в своей части и с учетом своей вины нарушили исключительные права истца на объект авторского права.

Суд, оценив экспертное заключение по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, пришел к выводу об отсутствии оснований не доверять заключению эксперта.

Доводы ответчиков о необоснованности выводов эксперта, рассмотрены судом и отклоняются, поскольку эксперт и его компетентность, подтверждены представленными в материалы дела документами. Доводов относительно невозможности поручения проведения экспертизы указанному эксперту ответчиками не представлено. Ответчики не представил доказательств проведения экспертизы ненадлежащим лицом. Каких-либо противоречий заключение не содержит, соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, сомнений в его достоверности не имеется.  

Между тем, само по себе несогласие с выводами эксперта не является достаточным основанием для отказа в принятии заключения эксперта, как доказательства по делу, назначения повторной экспертизы. Учитывая изложенное, у суда отсутствуют основания для непринятия выводов эксперта в качестве доказательства, подтверждающего использование в поставленном в рамках государственного контракта тифлофлэшплеере ТФП-432 декодирующего программного компонента, представленный в программах «ключ Р» и «ключ С», права на которые принадлежат истцу. 

В соответствии со статьями 65, 67, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Представленное в материалы заключение эксперта является мотивированным и непротиворечивым, оснований не доверять эксперту, предупрежденному об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется.

Доводы ответчиков не подтверждены исключающими какие-либо сомнения достоверными доказательствами об отсутствии в поставленном в рамках государственного контракта тифлофлэшплеере ТФП-432, декодирующего программного компонента, представленный в программах «ключ Р» и «ключ С», права на которые принадлежат истцу.

Истец не давал ответчикам согласия или разрешения на использование его программного продукта. Таким образом, ответчики осуществили незаконное использование результата интеллектуальной деятельности, исключительное право на который принадлежало истцу.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что использование ответчиками программных продуктов истца без согласия последнего является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации.

﻿Доводы ответчика 1 об отсутствии нарушения с его стороны исключительных прав истца при закупке тифлофлешплееров и об отсутствии у него обязанности по проверке отсутствия нарушения авторских прав при заключении государственного контракта не могут быть признаны обоснованными, поскольку поставка и приемка соответствующих устройств по результатам открытого аукциона не является обстоятельством, исключающим возможность нарушения исключительных прав истца на программы для ЭВМ под названиями "ключ С "говорящей книги" и "ключ Р "говорящей книги", а обязательства не ограничиваются исключительно соблюдением законодательства о размещении заказов.

Указывая на отсутствие своей вины в совершенном гражданско-правовом нарушении, ответчики не учитывают разъяснения, содержащиеся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2006 N 15 "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах", согласно которым ответчики обязаны доказать выполнение им требований закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав; в противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Между тем доказательства выполнения требований закона при использовании программ для ЭВМ ответчиками не представлены.

В силу пункта 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотренные этим Кодексом меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено настоящим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Согласно разъяснению, данному в пункте 23 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу пункта 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Судам надлежит иметь в виду, что указанное правило подлежит применению к способам защиты соответствующих прав, не относящимся к мерам ответственности. Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к статье 401 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Ответчик 1 в целях исполнения возложенных на него функций и обязанностей государственного заказчика, определяя условия исполнения государственного контракта, в силу сформулированных им в документации об аукционе условий государственного контракта, знал или должен был знать, что приобретенные для последующей реализации тифлофлешплееры содержат программно-цифровой декодирующий компонент, обеспечивающий воспроизведение цифровых криптозащищенных фонограмм. По тем же причинам он знал или должен был знать, что правообладателем этого компонента, относящегося к объектам авторского права, является истец.

Таким образом, ответчик 1, как лицо, определяющее условия государственного контракта и его исполнение, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, должен был принять все меры для надлежащего исполнения обязанности по соблюдению авторских и смежных прав.

Доказательства совершения таких действий, наличия обстоятельств, препятствующих совершению этих действий, ответчиком 1 не представлены.

Следовательно, в бездействии ответчика 1 усматривается вина в форме неосторожности, что не исключает возможность привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности.

Довод ответчиков о том, что лицом, принявшим и распространившим среди потребителей контрафактные тифлофлешплееры, является третье лицо???, правового значения не имеет, поскольку в силу статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации за нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности исковые требования правообладателем могут быть предъявлены к любому лицу, совершившему соответствующее правонарушение. При этом третье лицо ??? не являлось стороной государственного контракта на закупку контрафактных тифлофлешплееров, не определяло его условия и не осуществляло исполнение.

По этим же основаниям судом отклоняются доводы ответчика 2 о том, что он не является производителем устройств для чтения, поставленных в рамках госконтракта, в связи с чем, не несет ответственность за поставленные тифлофлешплееры.  

Вопреки доводам ответчиков факт использования в тифлофлешплеере ТФП-432 декодирующего программного компонента, представленного в программах для ЭВМ "ключ Р" и "ключ С", подтвержден материалами дела, нарушением со стороны ответчиков в данном случае является использование в тифлофлешплеере ТФП-432 декодирующего программного компонента без разрешения истца, а также отсутствие на указанном устройстве информации об авторском праве истца.

﻿Ответчик 1 не обеспечил исполнение участниками аукциона исполнение требований законодательства об авторских и смежных правах. После вступления в силу ч. 4 ГК РФ обеспечение соблюдения указанных требований стало гражданско-правовой обязанностью госзаказчика.

Ответчик 1 принял и распространил среди потребителей контрафактные тифлофлешплееры, в которых отсутствует информация об авторских правах истца. Распространение, прежде всего, выразилось в заключении и исполнении госконтракта, в определении круга потребителей и обеспечении передачи им тифлофлешплееров, то есть в том, что он инициировал, организовал и обеспечил распространение тифлофлешплееров, в которых неправомерно удалена информация об авторских правах истца на программный декодирующий компонент, неправомерно встроенный в этот тифлофлешплеер.

При этом ответчик 1 распространяет тифлофлешплееры, в которых отсутствуют не только сведения о наименовании правообладателя, но также отсутствуют сведения, идентифицирующие этот программный декодирующий компонент и сведения об условиях его использования.

Таким образом, доводы ответчиков не основаны на законе, не соответствуют доказательствам, представленным в его подтверждение, и сделаны без учета обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

         Иные доводы ответчиков, приведенные в отзывах на исковое заявление и письменных пояснениях, оценены судом, признаны голословными, необоснованными и не подтвержденными документально, в связи с чем, отклоняются судом.

В соответствии с п. 1 ст. 1300 Гражданского кодекса Российской Федерации информацией об авторском праве признается любая информация, которая идентифицирует произведение, автора или иного правообладателя, либо информация об условиях использования произведения, которая содержится на оригинале или экземпляре произведения, приложена к нему или появляется в связи с сообщением в эфир или по кабелю либо доведением такого произведения до всеобщего сведения, а также любые цифры и коды, в которых содержится такая информация.

Информация об авторском праве - это та информация, которая содержится на оригинале или экземпляре (копии) произведения, приложена к этому материальному носителю произведения или появляется, например, на экране при телевизионном или кабельном вещании произведения или при доведении произведения до всеобщего сведения (через Интернет).

В силу п. 2 ст. 1300 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении произведений не допускается:

1) удаление или изменение без разрешения автора или иного правообладателя информации об авторском праве;

2) воспроизведение, распространение, импорт в целях распространения, публичное исполнение, сообщение в эфир или по кабелю, доведение до всеобщего сведения произведений, в отношении которых без разрешения автора или иного правообладателя была удалена или изменена информация об авторском праве.

В случае нарушения положений, предусмотренных п. 2 ст. 1300 Гражданского кодекса Российской Федерации, автор или иной правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации в соответствии со ст. 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Нормы ст. 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 1250, 1252, 1253 Гражданского кодекса Российской Федерации), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от 10 000 рублей до 5 000 000 руб., определяемом по усмотрению суда;

2) в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

На основании указанных норм закона истец потребовал восстановление его нарушенных прав путем обязания ответчика 1 сообщить в письменной форме всем потребителям, которым на основании государственного контракта № 121/Ф.2017.149748/08 от 16.05.2017  переданы специальные устройства  для чтения "говорящих книг", распространенные по результатам аукциона (№ 0262100002917000121), информацию о том, что в указанных устройствах для чтения установлена обеспечивающая озвучивание фонограмм программа для ЭВМ ("криптоключ"), авторские права на которую принадлежат истцу соответствующего содержания.

Поскольку судом было установлено нарушение прав истца на информацию об авторском праве, предусмотренное ст. 1300 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявленное требование в указанной части подлежит удовлетворению в полном объеме.

Поскольку материалами дела подтвержден факт неправомерного использования объекта авторского права, а доказательств передачи истцом исключительных прав на указанный объект авторского права ответчикам суду не представлено, то требование истца о взыскании с ответчиков компенсации суд признал правомерным.

Ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, в том числе в связи с отсутствием его вины, поскольку его деятельность является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих. Следовательно, ответчик может быть привлечен к ответственности за нарушение исключительных прав в виде взыскания с него компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности и при отсутствии его вины.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 г. N 8953/12 по делу N А40-82533/2011.

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление от 23.04.2019 N 10) при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Истец, воспользовавшись правом, установленным абз. 2 ст. 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит взыскать компенсацию за нарушение права истца на информацию об авторских правах в общем размере 300 000 руб. (100 000 руб. с ответчика 1 и 200 000 руб. с ответчика 2), однако, суд, исходя из характера нарушения, степени вины нарушителей, недоказанность вероятных убытков правообладателем, а также, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, учитывая доводы ответчика 1 о несоразмерности заявленного ко взысканию размера компенсации, посчитал возможным уменьшить общую сумму компенсации до 30 000 руб. (10 000 руб. с ответчика 1 и 20 000 руб. с ответчика 2).

Суд считает данную сумму компенсации разумной, справедливой и соразмерной последствиям нарушения. 

Кроме того, истцом заявлены требования на основании ст.ст. 1299, 1309 Гражданского кодекса Российской Федерации о взыскании компенсации за нарушение прав на декодирующий компонент в общем размере 400 000 руб. солидарно с обоих ответчиков.  

Учитывая, что результаты экспертизы подтвердили наличие в программном обеспечении ТФП-432 использование декодирующего программного компонента, представленного в программах «ключ Р» и «ключ С», который по своим функциональным характеристикам подпадает под понятие «техническое средство защиты» авторских прав и смежных прав, то требование истца о взыскании с ответчиков компенсации в данной части является правомерным.

Вместе с тем, суд, исходя из характера нарушения, степени вины нарушителей, недоказанность вероятных убытков правообладателем, а также, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, а учитывая доводы ответчика 1 о несоразмерности заявленного ко взысканию размера компенсации, посчитал возможным уменьшить общую сумму компенсации до 30 000 руб. (10 000 руб. с ответчика 1 и 20 000 руб. с ответчика 2).

Суд считает данную сумму компенсации разумной, справедливой и соразмерной последствиям нарушения. 

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительного права истца, ответчиками в материалы дела не представлено.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). 

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Из материалов дела следует, что проведение судебной компьютерно-технической экспертизы по делу было инициировано и оплачено истцом в сумме 16 600 руб. (перечислено на депозит суда) платежным поручением. Судебный акт принят в пользу истца. Таким образом, названные расходы подлежат взысканию с ответчиков в пользу истца.

Судебные расходы подлежат пропорциональному распределению в порядке ст.110 АПК РФ.На основании  изложенного, руководствуясь ст.ст. 2, 4, 41, 49, 65, 71, 110, 123, 156, 167-171, 176, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Обязать ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ - СВЕРДЛОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ сообщить в письменной форме всем потребителям, которым на основании государственного контракта № 121/Ф.2017.149748/08 от 16.05.2017, заключенному между  ГОСУДАРСТВЕННЫМ УЧРЕЖДЕНИЕМ - СВЕРДЛОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ и ООО «ГК «Тифла», переданы специальные устройства  для чтения "говорящих книг", распространенные по результатам аукциона ( № 0262100002917000121), информацию о том, что в указанных устройствах для чтения установлена обеспечивающая озвучивание фонограмм программа для ЭВМ ("криптоключ") авторские права на которую принадлежат истцу, текст следующего содержания:

«Тифлофлешплеер модель «САНЭД» осуществляет путём применения установленного в тифлофлешплеере программного декодирующего компонента («ключ дешифрования») программ для ЭВМ «Ключ Р говорящей книги» и «Ключ С говорящей книги» воспроизведение «говорящих книг», записанных в специальном криптозащищённом формате, принятом ВОС и РГБС в качестве общероссийского стандарта для обеспечения библиотечных фондов специальных библиотек и школ для слепых и слабовидящих. Правообладателем указанных программ, в том числе в их частях, содержащих декодирующий программный компонент («ключ дешифрования»), обеспечивающий озвучивание «говорящих» книг на тифлофлешплеере «САНЭД», является Общество с ограниченной ответственностью «Издательско-полиграфический тифлоинформационный комплекс «Логосвос». Извлечение, декомпилирование и иное использование указанных декодирующих программных компонентов («ключей дешифрования») без разрешения правообладателя не допускается.». 

Взыскать с ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ - СВЕРДЛОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИЗДАТЕЛЬСКО-ПОЛИГРАФИЧЕСКИЙ ТИФЛОИНФОРМАЦИОННЫЙ КОМПЛЕКС "ЛОГОСВОС" компенсацию за нарушение исключительного права на программный декодирующий компонент в размере 10 000 руб.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГК ТИФЛА"  в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИЗДАТЕЛЬСКО-ПОЛИГРАФИЧЕСКИЙ ТИФЛОИНФОРМАЦИОННЫЙ КОМПЛЕКС "ЛОГОСВОС" компенсацию за нарушение исключительного права на программный декодирующий компонент в размере 20 000 руб.

Взыскать с ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ - СВЕРДЛОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИЗДАТЕЛЬСКО-ПОЛИГРАФИЧЕСКИЙ ТИФЛОИНФОРМАЦИОННЫЙ КОМПЛЕКС "ЛОГОСВОС"  компенсацию за нарушение права истца на информацию об авторских правах в размере 10 000 руб. 

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГК ТИФЛА"  в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИЗДАТЕЛЬСКО-ПОЛИГРАФИЧЕСКИЙ ТИФЛОИНФОРМАЦИОННЫЙ КОМПЛЕКС "ЛОГОСВОС" компенсацию за нарушение права истца на информацию об авторских правах в размере 20 000 руб.

Взыскать с ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ - СВЕРДЛОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИЗДАТЕЛЬСКО-ПОЛИГРАФИЧЕСКИЙ ТИФЛОИНФОРМАЦИОННЫЙ КОМПЛЕКС "ЛОГОСВОС" расходы по оплате госпошлины 2000 руб., расходы по экспертизе 6600 руб.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГК ТИФЛА" в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИЗДАТЕЛЬСКО-ПОЛИГРАФИЧЕСКИЙ ТИФЛОИНФОРМАЦИОННЫЙ КОМПЛЕКС "ЛОГОСВОС" расходы по госпошлине 2000 руб., расходы по экспертизе 10000 руб. 

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении одного месяца с даты его принятия.

Судья:                                                                                                             Е.В. Титова