АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-228936/2024

01 октября 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2025 года Постановление в полном объеме изготовлено 01 октября 2025 года  

Арбитражный суд Московского округа 

в составе председательствующего судьи Немтиновой Е.В. судей Аталиковой З.А., Красновой С.В.,  

при участии в судебном заседании 15.09.2025: 

от ООО «ИНТЕЛНЭТ КОММУНИКАЦИИ» - ФИО1, ФИО2 дов. от 01.07.2025  

от ФИО3 – ФИО4 дов. от 22.04.2024 при участии в судебном заседании после перерыва 23.09.2025:  

от ООО «ИНТЕЛНЭТ КОММУНИКАЦИИ» - ФИО5,, дов. от 24.04.2025 

от ФИО3 – ФИО4 дов. от 22.04.2024 рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу  

ФИО3 на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2025, принятое по результатам проверки законности решения Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2025 по делу № А40-228936/2024 по исковому заявлению ООО «ИНТЕЛНЭТ КОММУНИКАЦИИ» к ФИО3 о взыскании  

третьи лица: ФИО6, ФИО7  

УСТАНОВИЛ:

ООО «Интелнэт Коммуникации» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО3 о возмещении убытков в сумме 48 052 462,70 руб., из которых, денежные средства, выведенные под видом выплаты дивидендов, в размере 13 586 190,00 руб., денежные средства, выведенные под видом выплаты заработной платы, в размере 6 824 155,00 руб., денежные средства, выведенные под видом выплаты премии, в размере 18 567 225 руб., проценты по статье 395 ГК РФ за пользование денежными средствами, выведенными под видом выплаты дивидендов, в размере 3 120 935,36 руб. по состоянию на 07.09.2024, проценты по статье 395 ГК РФ за пользование денежными средствами, выведенными под видом выплаты заработной платы, в размере 1 766 409,76 руб. по состоянию на 07.09.2024, проценты по статье 395 ГК РФ за пользование денежными средствами, выведенными под видом выплаты премий, в размере 4 187 549,58 руб. по состоянию на 07.09.2024, проценты по статье 395 ГК РФ за пользование денежными средствами, выведенными под видом выплаты дивидендов, заработной платы и премий за период с 08.09.2024 по день фактического исполнения решения суда.  

К участию в деле, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 и ФИО7  

Арбитражный суд города Москвы решением от 10.03.2025 в иске отказал. 

Девятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 07.07.2025 отменил решение Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2025, взыскал с ФИО3 в пользу Общества 32 153 415 руб. в возмещение убытков, 153 900 руб. в возмещение расходов по оплате госпошлины за рассмотрение иска и апелляционной жалобы, проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 32 153 415 руб., с даты вступления настоящего постановления в законную силу, исходя из размера ключевой ставки ЦБ РФ действующей на дату платежа по день фактической оплаты.  

Не согласившись с судебным актом суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с  

кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе решение суда первой инстанции, поскольку полагает, что выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам, а обжалуемое постановление принято с нарушением норм материального и процессуального права.  

В обоснование кассационной жалобы ФИО3, в числе прочего ссылается на то, что судом апелляционной инстанции не учтено, что участники общества были осведомлены о выплатах в пользу ФИО3 и дали своё информированное согласие на осуществление всех платежей, производимые ответчиком выплаты были обычными для Общества, как в части сумм, так и в части порядка согласования их выплат, выплата дивидендов и повышенных премий генеральному директору без оформления протоколов общего собрания была обычной практикой в Обществе. Кроме того, заявитель полагает, что судами не установлена противоправность, недобросовестность или неразумность действий ответчика.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. От ФИО3 поступили дополнительные письменные пояснения к кассационной жалобы, которые приобщены к материалам дела. От Общества поступил отзыв, в котором просил обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании 15.09.2025 объявлен перерыв до 23.09.2025, 12 час. 40 мин. После перерыва рассмотрение кассационной жалобы продолжено в том же судебном составе.  

В приобщении поступивших после перерыва письменных пояснений ФИО3 и письменных пояснений на дополнения к кассационной жалобе от Общества судебной коллегией отказано, в связи с нарушением положений статьи 279 АПК РФ при их подаче.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО3 поддержал кассационную жалобу, просил отменить обжалуемое постановление по изложенным в кассационной жалобе доводам и оставить в силе решение суда первой инстанции. Представитель Общества возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам отзыва.  

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.  

Выслушав явившихся представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального права и соблюдение норм процессуального права при вынесении обжалуемого судебного акта, а также соответствие выводов в указанном акте установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, 19.07.2006 ФИО8 совместно с партнёрами было учреждено Общество и зарегистрировано в налоговой инспекции 22.11.2006 за ОГРН 

<

***>.  

ФИО8 19.04.2022 скончался во время временной поездки в Италию. На дату смерти ему принадлежало доля в размере 94% в уставном капитале Общества, 6 % принадлежали ФИО3  

В обоснование иска истец указал на то, что документы, техника и печать общества, находившиеся при ФИО8 в Италии, супруга умершего — ФИО6 — решила направить в Россию для последующей передачи доверительному управляющему долей умершего в уставном капитале Общества. Как пояснила, ФИО6, в качестве доверенного лица для хранения вышеупомянутых документов и вещей истца для дальнейшей передачи доверительному управляющему был избран ответчик — ее сводный брат.  

Документы, техника и печать Общества 24.04.2022 были переданы ответчику, что подтверждается протоколом опроса ФИО9 и приобщённой перепиской с ответчиком.  

Истец указал, что ответчик 26.04.2022 направил бухгалтеру Общества скан-копию приказа, штатного расписания и доверенности за подписью умершего ФИО8 от 12.04.2022 о назначении себя на должность заместителя генерального директора. Также истец указал, что 10.05.2022, использовав электронную подпись умершего ФИО8, ответчик подал сведения о себе как о работнике в Пенсионный фонд Российской Федерации.  

После открытия наследственного дела наследники ФИО8 (трое детей, его супруга и мать) решили доверить управление долей ответчику.  

В этой связи 01.07.2022 доля умершего ФИО8 в уставном капитале Общества в размере 94% была передана в доверительное управление ответчику. Сведения о передаче доли были внесены в ЕГРЮЛ 08.07.2022, а 13.07.2022 ответчик назначил себя на должность генерального директора Общества.  

Сведения о назначении были внесены в ЕГРЮЛ 21.07.2022. В результате наследования доли в уставном капитале распределились следующим образом (на момент закрытия наследства 25.10.2022): ФИО6 - 75,2%, ФИО7 - 9,4%, ФИО10 - 9,4%, ФИО3 - 6%. Впоследствии 29.11.2022 ФИО6 выкупила у ФИО10 её долю в уставном капитале, в результате чего доли в уставном капитале распределились следующим образом: ФИО6 -84,6%, ФИО7 - 9,4%, ФИО3 - 6%.  

Функции единоличного исполнительного органа Общества 14.04.2023 были сняты с ФИО3 и возложены на ФИО6 Указанные сведения были внесены в ЕГРЮЛ 21.04.2023.  

Истец указал, что 10.04.2024 ответчик подал заявление о выходе из общества; сведения о выходе были внесены в ЕГРЮЛ 17.04.2024.  

Из проведенного истцом анализа деятельности общества, последний выявил, что ответчик с момента получения доступа к деятельности общества - с мая 2022 года и в период доверительного управления и осуществления функций единоличного исполнительного органа, произвёл необоснованное отчуждение денежных средств общества путём выплаты себе дивидендов, заработной платы и премиальных вознаграждений в размере 48 052 462,7 руб.  

Истец указал, что ФИО3 в период с мая 2022 года по апрель 2023 года выплатил себе необоснованный размер заработной платы в общем размере 13 586 190,00 руб., в том числе:  

Дата 

Назначение платежа 

Сумма 

11.05.2022 

заработная плата 

(выплата дивидендов за 2021)  

993 908,00 

12.08.2022 

заработная плата 

(выплата дивидендов за 2022)  

1 623 500,00 

12.09.2022 

заработная плата 

(выплата дивидендов за 2022)  

2 125 000,00 

12.10.2022 

заработная плата 

(выплата дивидендов за 2022)  

2 550 000,00 

31.10.2022 

заработная плата 

(выплата дивидендов за 2022)  

4 350 000,00 

12.12.2022 

заработная плата 

(выплата дивидендов)  

986 782,00 

17.01.2023 

заработная плата 

(выплата дивидендов)  

957 000,00 

Итого: 

13 586 190,00 

При этом, как указал истец, решение о распределении прибыли между  

участниками Общества не принималось, процентное соотношение прибыли Общества, которое можно распределить между участниками, не рассчитывалось и не утверждалось, выплаты дивидендов с мая 2022 по январь 2023 осуществлены только ФИО3, при том, что соотношение размера начисленных ФИО3 дивидендов и доли его участия в размере 6 % уставном капитале Общества не соблюдены.  

Истец указал, что принимать решение о распределении чистой прибыли Общества между Участниками Общества вправе только Общее собрание участников, указанные полномочия не могут быть переданы другим органам управления Общества (абз. «д» п. 8.3 Устава Общества). Общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками Общества. Решение об определении части прибыли Общества, распределяемой между участниками Общества,  

принимается Общим собранием участников Общества (п. 11.1 Устава). Согласно п. 11.2. Устава часть чистой прибыли, подлежащей распределению, распределяется в соответствии с решением общего собрания участников.  

По мнению истца, в соответствии с условиями Договора доверительного управления от 01.07.2023 ФИО3 обязан был действовать в интересах выгодоприобретателей (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10). В то же время, как указал истец, ФИО3, принимая решение, продиктованное личными имущественными интересами, а не интересами юридического лица и выгодоприобретателей, нарушил требования лояльности и условия договора доверительного управления.  

Также, истец считает, что ФИО3 вывел из Общества денежные средства под видом выплаты себе заработной платы в общей сумме 7 043 982 руб.  

Дата 

Назначение платежа 

Сумма 

11.05.2022  

заработная плата 

2 031 500,00 

07.06.2022  

заработная плата 

986 782,00 

07.06.2022  

заработная плата 

2 031 500,00 

11.07.2022  

заработная плата 

1 623 500,00 

28.07.2022  

заработная плата (выплата за июль 2022) 

34 000,00 

31.08.2022  

заработная плата (выплата за август 2022)  

34 000,00 

30.09.2022  

заработная плата (выплата за сентябрь 2022)  

34 000,00 

31.10.2022  

заработная плата (выплата за октябрь 2022)  

34 000,00 

10.11.2022  

заработная плата (выплата за 2022) 

27 500,00 

30.11.2022  

заработная плата (выплата за ноябрь 2022)  

34 000,00 

30.12.2022  

заработная плата (выплата за декабрь 2022)  

34 000,00 

16.01.2023  

заработная плата (выплата за январь 2023 г.)  

17 400,00 

31.01.2023  

заработная плата (выплата за январь 2023 г.)  

17 400,00 

15.02.2023  

заработная плата (выплата за февраль 2023 г.)  

26 100,00 

28.02.2023  

заработная плата (выплата за февраль 2023 г.)  

26 100,00 

15.03.2023  

заработная плата (выплата за март 2023 г.)  

26 100,00 

31.03.2023  

заработная плата (выплата за март 2023 г.)  

26 100,00 

14.04.2023  

заработная плата (выплата при увольнении)  

69 817,96 

Итого: 

7 043 982,00 

Истец указал, что выплаты по заработной плате ФИО3 осуществлены с мая 2022 года, в то время как функции единоличного исполнительного органа Общества возложены на него только 13.07.2022.  

Как следует из банковской выписки по счету Общества, ежемесячный размер заработной платы генерального директора ФИО8, преемником которого стал ФИО3, по состоянию на март 2022 составлял 24 425,29 руб. (с вычетом 13 % НДФЛ - 21 250,00). По мнению истца, ФИО3, действуя как доверительный управляющий в интересах наследников и как директор в интересах юридического лица, не вправе был в одностороннем порядке повышать себе размер оклада.  

Общий фонд заработной платы ФИО3 за период с 13.07.2022 по 14.04.2023 не должен был превышать 219 827,00 руб. (24 425,29 руб. х 9 месяцев), в то же время, как указал истец, фактически выплаченные ответчиком себе суммы существенно превышают размер положенных ему выплат.  

Согласно расчету истца, ФИО3 вывел из Общества денежные средства под видом выплаты себе премии в общей сумме 18 567 225 руб.  

Дата 

Назначение платежа 

Сумма 

11.07.2022  

перечисление премии 

2 422 500,00 

12.08.2022  

заработная плата (выплата квартальной премии)  

2 422 500,00 

12.09.2022  

заработная плата (выплата квартальной премии)  

2 422 500,00 

12.10.2022  

заработная плата (выплата квартальной премии)  

2 422 500,00 

10.11.2022  

заработная плата (выплата квартальной премии)  

2 422 500,00 

12.12.2022  

заработная плата (выплата квартальной премии)  

2 422 500,00 

18.01.2023  

заработная плата (выплата премии)  

2 427 300,00 

16.02.2023  

заработная плата (выплата премии)  

800 400,00 

17.03.2023  

заработная плата (выплата премии)  

800 400,00 

31.03.2023  

заработная плата (выплата премии)  

4 125,00 

Итого 

18 567 225 

При этом истец указал, что ни решениями общего собрания участников, ни договором доверительного управления, ни внутренними локальными актами Общества такие выплаты и таких размерах не предусмотрены; бесспорных доказательств доведения ответчиком до сведения выгодоприобретателей (в дальнейшем участников Общества) информации о выплаченных суммах по заработной плате и премий, в том числе при проведении очередных и внеочередных собраний участников общества, не имеется.  

В этой связи истец полагает, что недобросовестными действиями ФИО3 Обществу причинены убытки в размере 38 977 570,00 руб. (= 7 043 982,00 + 6 824155 + 18 567 225).  

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящими требованиями в арбитражный суд.  

Отказывая в иске, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 2, 3, 8, 10, 12, 15, 53, 393, 395, 1171, 1172, 1173 ГК РФ, статей 21, 135, 191, 277 ТК РФ, статей 8, 34, 35, 40, 44, 48, 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», учёл разъяснения, изложенные в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ», и обоснованно исходил из следующего.  

Так, суд по результатам исследования и оценки доказательств установил, что выплата всех дивидендов осуществлялась по решению Общего собрания участников, протоколы которых находятся у истца (все протоколы собраний переданы ФИО3 новому генеральному директору ФИО6 по акту приёма-передачи от 18.04.2023); при этом выплата от 11.05.2022 осуществлена с смс-подписью, которая была отправлена на телефон ФИО8, которым владела ФИО6, которая и сообщала смс-коды ФИО3 для осуществления платежей до 12.08.2022, отметив, что закон не возлагает на бывшего директора обязанность хранить копии переданных при смене единоличного исполнительного органа документов, тем более, если факт передачи зафиксирован актом, как имеет место в настоящем случае.  

По результатам исследования и оценки переписки между ФИО6 и ответчиком, суде первой инстанции пришел к выводу о том, что она однозначно свидетельствует о том, что участники Общества были осведомлены обо всех спорных выплатах.  

В частности, суд отметил, что осведомленность ФИО6 о деятельности Общества подтверждается перепиской в мессенджерах WhatsApp и Telegram, из которой явственно следует, что ФИО6 была осведомлена о всей финансово-хозяйственной деятельности Общества, о всех переводах со счетов компании, сама давала указания о том, когда и сколько переводить, куда направлять денежные средства после, какие счета оплачивать и т.д., указав, что по сути, она была фактическим руководителем и без ее ведома ничего не происходило, поскольку ФИО7 в спорные период являлся несовершеннолетним, в связи с чем его законным представителем была также ФИО6, соответственно, осведомленность ФИО6 о деятельности Общества означает и осведомленность ФИО7, а ФИО10 продала свою долю ФИО6 25.11.2025, принимая во внимание, что ФИО6 была осведомлена о деятельности Общества еще до сделки, довод о неосведомленности ФИО10 не имеет правового значения.  

Также по результатам исследования и оценки доказательств суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорные суммы перечислялись с расчетного счета Общества, а, следовательно, его участники могли и должны были знать об этих перечислениях, и должны были выразить свое отношение к данным обстоятельствам в ходе осуществления Обществом соответствующей деятельности, что ими сделано не было; при этом Обществом своевременно сдавалась вся налоговая отчетность в ФНС России.  

Суд учел, что в Обществе по трудовому договору работал только генеральный директор, отметив, что объём и особенности оказываемых Обществом услуг не могли быть осуществлены только генеральным директором; для выполнения данных функций Обществом привлекались аутсорсинговые исполнители – специалисты в области связи, телекома и продаж, которые по  

договорам гражданско-правового характера длительное время сотрудничали с Обществом, отметив также, что «клиентский отдел» составляли индивидуальные предприниматели: ФИО11, ФИО12 и Годный А.В., «технический отдел» - индивидуальные предприниматели ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16  

По результатам исследования и оценки доказательств суд первой инстанции установил, что о вовлеченности ФИО6 в деятельность Общества свидетельствуют протоколы адвокатских опросов ФИО17, ФИО12, ФИО11, которые совместно оказывали услуги истцу, являясь «клиентским отделом» компании, указав, что данные протоколы относятся к категории иных документов и материалов в силу статей 64, 89 АПК РФ и оцениваются судом в совокупности с иными представленными доказательствами.  

Также по результатам исследования и оценки доказательств суд первой инстанции установил, что часть денежных средств, которые ФИО3 переводил себе в качестве выплаты заработной платы и дивидендов, он оставлял на своем банковском счете (для того чтобы оплачивать услуги ЖКХ за три квартиры ФИО6 в Москве, оплачивать авиабилеты, ремонт, различные покупки и прочие мелкие нужды), а большую часть денежных средств он снимал со своего счета и передавал ФИО6 наличными, отметив, что данный факт подтверждается перепиской с ФИО6, исследованной и получившей должную оценку суда первой инстанции.  

Суд учел при этом, что ФИО6 в своих объяснениях указывала, что ранее «дивиденды, которые распределялись в пользу ФИО3, последний возвращал ФИО8, получая за это вознаграждение в размере 10 000 руб.». установив данные обстоятельства по результатам исследования и оценки доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО6 было достоверно известно о движении денежных средств по расчётному счёту Общества, а также о том, что ФИО3 ранее передавал выплаченные ему дивиденды ФИО8, а также о том, что сложившийся порядок оставался прежним, указав, что в противном случае ФИО6, как разумный и добросовестный участник Общества, увидев  

расходные операции по счёту, незамедлительно приняла бы меры, как то: затребовала бы финансово-хозяйственную документацию и отчетность, потребовала бы объяснения основания перевода денежных средств, оспорила бы договор доверительного управления и (или) назначение ФИО3 себя генеральным директором Общества и т.д., что ФИО6 сделано не было.  

Рассмотрев доводы истца о том, что ни решениями общего собрания участников, ни договором доверительного управления, ни внутренними локальными актами Общества такие выплаты и таких размерах не предусмотрены, принимая во внимание установленные обстоятельства и совокупность представленных в материалы дела доказательств, получивших должную оценку суда, суд пришел к выводу о том, что данные доводы не свидетельствуют о недобросовестности и/или неразумности в действиях ответчика, поскольку выплаты дивидендов непропорционально долям участников, а также выплата премий в повышенном размере являлись типичными для Общества, а ФИО3 во время исполнения им обязанностей генерального директора не создал какой-либо новой практики, отметив отсутствие доказательств того, что выплата ответчиком дивидендов и заработной платы (премий) в период его руководства Обществом отличалась от ранее заведенного порядка выплаты дивидендов, а также, что выплата ответчиком спорных сумм премий с учетом масштабов деятельности юридического лица и сложившейся практики премирования, является неразумным и/или недобросовестным поведением, повлекшим причинение Обществу убытков.  

Суд при этом отметил, что в период, когда Обществом управлял ФИО3, Общество достигло максимальных экономических показателей; согласно оборотно-сальдовым ведомостям, обороты Общества за 2022 год составляли 1.209.255.365,13 руб., размер нераспределенной прибыли за 2022 год составил 27.668.645,49 руб.; согласно выписке с расчётного счёта Общества, за период c 01.04.2023 по 30.04.2023, по состоянию на 14.04.2023 на расчётном счету Общества остаток средств составлял 21 536 033,62 руб.  

Установив данные обстоятельства по результатам исследования и оценки доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, истцом не доказан факт причинения Обществу убытков как в результате злоупотребления своими правами, так и в результате неразумности и недобросовестности при исполнении своих обязанностей в качестве генерального директора Общества по смыслу статей 1, 10, 15, пункта 3 статьи 53 и 1064 ГК РФ, а также по смыслу статьи 277 ТК РФ во взаимосвязи и раздельно.  

Суд также учел, что в ходе судебного разбирательства ответчик приобщил к материалам дела копию доверенности ООО «Интелнет Ком» от 12.04.2022 и Приказ ООО «Интелнет Ком» № 4 от 12.04.2022 о назначении исполняющим обязанности генерального директора Общества; оба указанных документа подписаны генеральным директором Общества -ФИО8  

Оценив данные документы и доводы истца (истец заявил о фальсификации указанных документов), суд пришел к выводу, что указанные документы не являются ключевыми, а обстоятельства, которые, по мнению истца, подлежат выяснению по этим документам, могут быть установлены исходя из совокупности иных документов, в частности тем, что ФИО6, являясь универсальным правопреемником ФИО8, мажоритарным участником Общества с долей в размере 84,6%, своими действиями подтвердила волеизъявление ФИО8 на уполномочивание ФИО3 действовать от имени Общества, как единоличный исполнительный орган, что подтверждается Договором доверительного управления наследственным имуществом от 01.07.2022. Кроме того, суд отметил, что после закрытия наследственного дела ФИО6 не сняла с должности ФИО3 и не назначила иного генерального директора; ФИО6 не предъявляла каких-либо претензий к ФИО3 до назначения его доверительным управляющим наследственным имуществом; до подписания вышеуказанных документов 08.04.2022 ФИО18 направил в АО «Альфа-Банк» подтверждение о присоединении к Правилам взаимодействия участников системы «Альфа-Бизнес Онлайн», в соответствии которым предоставил ФИО3 полный доступ к расчетному счёту Общества. Данное  

обстоятельство расценено судом, как подтверждающее волеизъявление ФИО8 на уполномочивание ФИО3 действовать от имени Общества.  

Таким образом, установив совокупность данных обстоятельств по результатам исследования и оценки доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец, заявляя об убытках, не обосновал наличие убытков на стороне Общества, сам факт убытков не доказал, соответственно, не может быть доказана и причинно-следственная связь между действиями ответчика и убытками. Суд также пришел к выводу о том, что факт недобросовестности бывшего генерального директора ФИО3 не доказан, отметив, что ФИО3 действовал добросовестно, с учетом давно сложившейся в Обществе практики по выплате дивидендов и премий, а также с учетом интересов выгодоприобретателей – наследников умершего мажоритарного участника Общества; при том, что Общество, существуя с 2006 года, всегда вело прибыльную деятельность, при этом не имело задолженности ни перед фискальными органами, ни по зарплатному фонду, ни кредиторской задолженности.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что необходимая совокупность элементов, для возложения на ответчика заявленных истцом убытков, отсутствует и отказал в иске.  

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции и руководствуясь положениями статей 10, 12, 15, 53, 53.1 ГК РФ, Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» учитывая разъяснения, изложенные в постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», отменил решение суда первой инстанции, мотивировав это тем, что ответчику следовало доказать достоверное одобрение ФИО6 вопросов выплаты ответчику дивидендов и премий, что ответчиком сделано не было.  

Апелляционный суд исходил из следующего: в отчете ответчика в качестве доверительного управляющего отсутствует информация о созыве общего собрания для выплаты дивидендов (л. 110, том 5); в акте отсутствуют решения о распределении прибыли; в случае существования таких протоколов/решений, было необходимо истребовать их копии у нотариуса, однако ответчик не заявил об этом, что, как посчитал апелляционный суд, подтверждает отсутствие таких документов; не представлены уведомления о созыве собрании (апелляционный суд установил, что они не передавались новому директору по акту, в связи с чем пришел к выводу о том, что данные документы должны быть у ответчика, отметив, что в дела этих документов в деле нет).  

Учитывая данные обстоятельства, апелляционный суд пришел к выводу о том, что ответчик не доказал необходимой совокупностью доказательств факт принятия решения о выплате дивидендов, в связи с чем полученные ответчиком в отсутствии такого решения денежные средства в сумме 13 586 190 руб. признал убытками для истца.  

Также апелляционный суд согласился с доводами апелляционной жалобы о том, что представленная ответчиком электронная переписка не содержит фрагментов, в которых ФИО6 одобряла бы действия ответчика по выплате премий, в связи с чем сумма 18 567 225 руб., полученная ответчиком по данному основанию, также признана апелляционным судом убытками для истца.  

Таким образом, установив, что доказательства одобрения ФИО6 вопросов выплаты ответчику дивидендов и премий в деле отсутствуют, апелляционный суд пришел к выводу о том, что с ответчика следует взыскать 32 153 415 руб. в возмещение убытков, приходящихся на неправомерно выплаченные дивиденды и премии (статьи 15, 393 ГК РФ) с процентами, начисленными на эту сумму с даты вступления судебного акта в законную силу по дату фактической оплаты.  

При этом в мотивировочной части постановления апелляционный суд также пришел к выводу о том, что во взыскании 6 824 155 руб. в иске следует отказать, так как электронная переписка действительно содержит многочисленные доказательства одобрения ФИО6 выплат ответчику  

заработной платы, в связи с чем следует отказать во взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на суммы заработной платы.  

Также апелляционный суд в мотивировочной части постановления пришел к выводу о том, что во взыскании процентов, начисленных на суммы дивидендов и премий в твердых денежных суммах 3 120 935,36 руб. и 4 187 549,58 руб. и с 07.09.2024 по дату вступления настоящего постановления в законную силу, следует отказать, указав, что проценты по статье 395 ГК РФ, как и неустойка, носят по отношению к убыткам зачетный характер (статья 394 ГК РФ). С даты вступления постановления в законную силу проценты подлежат взысканию, так как взысканные судом суммы убытков трансформируются в неисполненное денежное обязательство.  

Вместе с тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее. 

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 и пунктом 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В пунктах 1 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), разъяснено, что единоличный исполнительный орган обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо (пункт 4 Постановления № 62).  

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков, подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Пределы гражданско-правовой ответственности определяются ее компенсационным характером и вследствие этого необходимостью эквивалентного возмещения потерпевшему причиненного ему вреда или убытков, поскольку цель применения гражданско-правовой ответственности состоит в восстановлении имущественной сферы потерпевшей стороны. Применение меры гражданско- 

правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно при доказанности одновременно нескольких условий: противоправности действий (бездействия) причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 Постановления № 62, в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Участник, предъявляя требование к единоличному исполнительному органу о возмещении убытков, в соответствии со статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, а именно: что речь идет не просто об элементах обычного хозяйственного риска, а о виновном поведении лица. Таким образом, должен быть доказан факт причинения участнику и обществу убытков, их размер, противоправность действий директора, наличие причинной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями.  

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 09.01.2025 № 305-ЭС24-16398 по делу № А40-206386/2023, при разрешении корпоративных споров должна учитываться не только правовая позиция, права и законные интересы лиц, имеющих статус участников и единоличных исполнительных органов юридических лиц, но, с учетом пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, также должно учитываться поведение лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица.  

Согласно правовому подходу, сформированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2025 № № 305-ЭС24-22998 по делу А40-215730/2023, поскольку волеизъявление на выплату денежных средств совершается директором в отношении себя лично, то к такому решению применяются соответствующие положения корпоративного законодательства, касающиеся порядка и механизма получения согласия на совершение сделки, в отношении которой имеется заинтересованность, в том числе в части требования  

о необходимости раскрытия информации перед незаинтересованными акционерами.  

Одобрение действий директора со стороны участников (акционеров) может выступать обстоятельством, освобождающим директора от ответственности за неблагоприятные имущественные последствия его действий (бездействия). Наличие одобрения действий директора может следовать не только из соблюдения формально установленных законодательством процедур одобрения сделок, но и из фактического поведения участников (акционеров), предшествовавшего совершению таких действий или последовавшего за ними.  

Таким образом, если контролирующие общество участники или бенефициарный владелец выразили свое информированное согласие на выплату дивидендов участнику или премий директору, в том числе путем  

совершения фактических действий, явно свидетельствующих о содержании их волеизъявления, то они лишаются возможности впоследствии заявления требования о признании таких выплат убытками общества.  

При таких обстоятельствах при рассмотрении настоящего спора апелляционному суду следовало исходить не только из наличия формально установленных законодательством процедур одобрения спорных выплат, но также и из того, давало ли Общество (в лице его мажоритарного участника) свое информированное согласие на выплату спорных сумм.  

При этом отказывая в иске, суд первой инстанции в том числе учитывал множественность платежей ФИО3, их периодичность, длительность по времени, систематичность, неограниченный доступ ФИО6 к расчетному счёту Общества (т. 3 л.д. 11), регулярную отчетность ФИО3 перед ФИО6 о движении денежных средств, а также отсутствие требований участников Общества о предоставлении информации о деятельности Общества, и (или) об ознакомлении с документацией Общества, и (или) о созыве собрания / внеочередного собрания Общества, что в совокупности свидетельствует о согласии участников и понимании ими природы начислений ФИО3 и исключают какое-либо заблуждение относительно перечисленных денежных средств.  

Отсутствие каких-либо возражений относительно спорных платежей в условиях полной осведомленности о данных платежах свидетельствует об информированном согласии участников о произведенных выплатах.  

Кроме того, апелляционный суд никак не опроверг вывод суда первой инстанции, основанный на совокупности представленных в материалы дела доказательствах, о том, что спорные выплаты производились в соответствии с ранее сформированным порядком и не выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности Общества.  

Учитывая изложенное, судебная коллегия признает выводы апелляционного суда основанными на переоценке доказательств и противоречащими фактическим обстоятельствам дела и совокупности представленных в материалы дела доказательств, получивших должную оценку суда первой инстанции.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.  

Кроме того, суд округа отмечает, что принятый апелляционным судом судебный акт не соответствуют требованиям статьи 271 АПК РФ.  

По смыслу части 2 указанной нормы постановление арбитражного суда не должно содержать каких-либо противоречий, а его часть должна соответствовать другим частям постановления.  

Однако в настоящем деле имеет место несоответствие резолютивной части постановления его мотивировочной части.  

Так, согласно резолютивной части апелляционный суд отменил судебное решение полностью и принял по делу новый судебный акт исключительно о взыскании с ответчика денежных средств, тогда как в мотивировочной части постановления содержатся выводы об отказе в части требований о взыскании 6 824 155 руб. в виде выплат заработной платы и процентов, начисленных на  

суммы дивидендов и премий в твердых денежных суммах 3 120 935,36 руб. и 4 187 549,58 руб. и с 07.09.2024г. по дату вступления настоящего постановления в законную силу, что в резолютивной части постановления не отражено.  

В свою очередь, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, правильно руководствовался положениями статей 2, 3, 8, 10, 12, 15, 53, 393, 395, 1171, 1172, 1173 ГК РФ, статей 21, 135, 191, 277 ТК РФ, статей 8, 34, 35, 40, 44, 48, 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», учёл разъяснения, изложенные в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ», и обоснованно исходил из того, что истец не обосновал наличие убытков на стороне Общества, не доказал сам факт убытков, не доказал причинно-следственную связь между действиями ответчика и убытками, а также не доказал факт недобросовестности бывшего генерального директора ФИО3, отметив, что ФИО3 действовал добросовестно, с учетом давно сложившейся в Обществе практики по выплате дивидендов и премий, а также с учетом интересов выгодоприобретателей – наследников умершего мажоритарного участника Общества.  

Выводы суда первой инстанции в данном случае основаны на доказательственной базе по делу, оценке представленных по делу доказательств и установленных обстоятельствах в их совокупности. Нарушений норм процессуального права судом первой инстанции не допущено.  

С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены законного и обоснованного решения суда первой инстанции.  

В соответствии с частями 1, 3 статьи 286 АПК РФ, арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.  

Согласно пункту 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. Поскольку нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно, выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу, и имеющимся в деле доказательствам, принимая во внимание, что по делу не требуются дополнительное исследование и повторная оценка доказательств, в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288 АПК РФ обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, а решение суда первой инстанции - оставлению в силе.  

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2025 по делу № А40-228936/2024 отменить.  

Решение Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2025 по делу № А40-228936/2024 оставить в силе.  

Председательствующий судья Е.В. Немтинова  

Судьи З.А. Аталикова 

 С.В. Краснова