ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-6407/2018

г. Ессентуки

26 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 сентября 2022 года.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «Алмаз Капитал» – ФИО2 (доверенность от 21.04.2022), конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Гидрометаллургический завод» ФИО3 (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании, в режиме веб-конференции, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Алмаз Капитал» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.04.2022 по делу № А63-6407/2018, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Алмаз Капитал» (ОГРН 

<

***>) о признании недействительными трудового договора от 04.09.2017 № 74 и дополнительного соглашения к нему от 10.07.2018 № 1, заключенных между должником и ФИО4, и трудового договора от 10.07.2018 № 8, заключенного между должником и ФИО5, и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Гидрометаллургический завод» (ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ставропольского края от 20.04.2018 возбуждено производство по делу № А63-6407/2019 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Гидрометаллургический завод» (далее – должник, ОАО «ГМЗ»). 

          Определением суда от 13.12.2018 (резолютивная часть определения объявлена 06.12.2018) в отношении ОАО «ГМЗ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6 

          Решением суда от 13.06.2019 (резолютивная часть решения объявлена 05.06.2019) должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

          Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры конкурсного производства опубликованы конкурсным управляющим в периодическом издании – газете «Коммерсантъ» от 15.06.2019 № 102. 

          Определением суда от 03.08.2020 (резолютивная часть определения объявлена 27.07.2020) ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «ГМЗ». 

          Определением суда от 20.04.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3. 

          В арбитражный суд от общества с ограниченной ответственностью «Алмаз Капитал» 11.02.2021 поступило заявление о признании недействительными: - трудового договора от 04.09.2017 № 74 и дополнительного соглашения к нему от 10.07.2018 № 1, заключенных между должником и ФИО4, и обязании возвратить в конкурсную массу должника неосновательного обогащения в сумме 2 667 881,09 рубля; - трудового договора от 10.07.2018 № 8, заключенного между должником и ФИО5, и обязании возвратить в конкурсную массу должника неосновательное обогащение в размере 3 402 312,64 рубля.

          Определением суда от 24.08.2021 принято уточнение заявленных требований в части применения последствий недействительности сделок, согласно которому ООО «Алмаз Капитал» просило обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника 3 573 419,01 рубля и обязать ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника 3 402 312,64 рубля.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 27.04.2022 в удовлетворении заявления отказано. Судебный акт мотивирован пропуском срока исковой давности для оспаривания сделки. При этом оснований признания сделки на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительной не имеется.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Алмаз Капитал» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. Апеллянт считает, что определение вынесено с нарушением норм материального и процессуального права. Ссылается на то, что суд не дал оценки недействительности дополнительного соглашения об увеличении заработной платы.

Определением суда от 19.09.2022 в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Макаровой Н.В. на судью Годило Н.Н.

            В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Алмаз Капитал» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Конкурсный управляющий открытого акционерного общества «Гидрометаллургический завод» ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на  апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 16.08.2022 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав позиции лиц, участвующих в судебном заседании, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.04.2022 по делу № А63-6407/2018 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ОАО «ГМЗ» (работодатель) и ФИО4 (работник) 04.09.2017 заключили трудовой договор № 74, согласно которому работодатель принял работника на руководящую должность советника на неопределенный срок с 04.09.2017 с установлением должностного оклада 300 000 рублей в месяц. Дополнительным соглашением от 10.07.2018 № 2 в трудовой договор от 04.09.2017 № 74 внесены изменения в пункт 3.1, согласно которым работнику ФИО4 должностной оклад увеличен до 460 000 рублей. 

ОАО «ГМЗ» (работодатель) и ФИО5 (работник) 10.07.2018 заключили трудовой договор № 8, согласно которому работодатель принял работника на руководящую должность советника генерального директора на неопределенный срок с 10.07.2018 с установлением должностного оклада 460 000 рублей в месяц. 

Как указано выше, определением Арбитражного суда Ставропольского края от 13.12.2018 (резолютивная часть определения объявлена 06.12.2018) в отношении ОАО «ГМЗ» введена процедура наблюдения. 

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 08.04.2019 требования ООО «Алмаз Капитал» в сумме 1 488 106 472,37 рубля признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов в качестве обязательств, обеспеченных залогом имущества должника. 

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 11.04.2019 произведена замена конкурсного кредитора ООО «СБК ПЛЮС» его правопреемником ООО «Алмаз Капитал» с суммой установленных требований в размере 1 013 810 250,55 рубля в качестве обязательств, обеспеченных залогом имущества должника. 

Решением суда от 13.06.2019 (резолютивная часть решения объявлена 05.06.2019) должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства. 

Конкурсный кредитор ООО «Алмаз Капитал», полагая, что вышеуказанные трудовые договоры и дополнительное соглашение к одному из них обладают признаками недействительности оспоримых сделок, просил признать трудовой договор от 04.09.2017 № 74, дополнительное соглашение к нему от 10.07.2018 № 1 и трудовой договор от 10.07.2018 № 8 недействительными в порядке пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применить последствия их недействительности, обязав работников возвратить в конкурсную массу полученные денежные средства.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В пункте 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 32 постановления N 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

Отдельного порядка исчисления срока исковой давности для конкурсных кредиторов действующее законодательство не предусматривает, поскольку кредиторы должны принимать меры для своевременной подачи заявлений о включении в реестр и ознакомления с имеющимися у арбитражного управляющего материалами о процедуре, то есть подразумевается, что они либо знают, либо должны знать о наличии соответствующих сделок.

Так ООО «Алмаз Капитал» приобрело статус лица, участвующего в деле о банкротстве, как конкурсный кредитор должника 08.04.2019 (дата включения его требований в реестр кредиторов); процедура конкурсного производства в отношении ОАО «ГМЗ» открыта 05.06.2019. При указанных обстоятельствах ООО «Алмаз Капитал» могло обратиться с заявлением об оспаривании сделок не ранее 05.06.2019, а именно только после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Следовательно, годичный срок исковой давности истек 05.06.2020.

Между тем, кредитор обратился в суд с настоящим заявлением 10.02.2021, т.е. с пропуском годичного срока исковой давности для оспаривания сделок по основаниям, изложенным в пунктах 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащихся в пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» о том, что кредиторы, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, имеют безусловное право знакомиться со всеми материалами дела о банкротстве. 

Следовательно, кредитор мог ознакомиться с материалами дела и получить информации относительно оспариваемых договор с даты включения его требований в реестр требований кредиторов.

Ссылка кредитора, что срок исковой давности по рассматриваемым требованиям начинает течь с 19.01.2021, судом не принимается, поскольку сведения о наличии в штате работника ФИО5, занимавшего руководящую должность «советник генерального директора» с 10.07.2018 с окладом 460 000 рублей, находились в деле с 24.05.2019. 

Данная информация отражена в приложении «Штатные сотрудники ОАО «ГМЗ» по состоянию на 21.02.2019» к анализу финансового состояния должника, представленному временным управляющим 24.05.2019, в отчете конкурсного управляющего о своей деятельности от 25.11.2019 в разделе работники, уволенные в ходе конкурсного производства, а также вторая очередь текущих платежей: требования об оплате труда, который приобщен к материалам основного дела в электронном виде 04.12.2019 (в 13:13). 

Таким образом, ООО «Алмаз Капитал», как конкурсный кредитор, действуя разумно и добросовестно, вправе было ознакомиться с материалами дела и установить факт наличия у должника трудовых отношений с ФИО5 Доказательств невозможности ознакомления конкурсного кредитора со всеми документами о деятельности должника, содержащимися в материалах дела о банкротстве и/или находящимися в распоряжении конкурсного управляющего, не представлено.

Следовательно, действуя разумно и добросовестно, кредитор имел возможность своевременно ознакомиться с трудовыми договорами работников должника и при наличии оснований полагать, что они обладают признаками подозрительности обратиться в суд в установленные сроки с заявлением о признании сделки недействительной.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, поскольку заявитель обратился в суд с настоящими требованиями с пропуском срока исковой давности, то суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Кредитор в заявлении о признании сделок недействительными, ссылается на мнимость трудовых договоров и дополнительного соглашения. Рассматривая требования в указанной части по существу, суд исходил из того, что трехлетний срок исковой давности по требованию о признании данных сделок ничтожными на дату обращения ООО «Алмаз Капитал» с заявлением в арбитражный суд не истек.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу N А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу N А32-19056/2014).

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят установить достоверность спорных обстоятельств, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности сделки и принять обоснованное решение.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Согласно пояснений ФИО5, в период трудовой деятельности на него возлагались задачи стратегического планирования и развития предприятия: поиск партнеров и инвесторов для совместных проектов, проведение переговоров с потенциальными партнерами и сотрудниками профильных государственных органов, оценка рисков и доходности проектов; общее руководство и координация проектирования второй очереди хвостохранилища ОАО «ГМЗ» для решения вопросов экологической безопасности и продления срока эксплуатации, а также проработка направлений использования фосфогипса для отгрузки сторонним потребителям. В рамках выполнения поручения о проектировании и строительстве второй очереди хвостохранилища им проделана следующая работа: в г. Москве проведены переговоры (в несколько этапов) с руководством и техническими специалистами генеральной проектной организации хвостохранилища - АО «ВНИПИпромтехнологии», выполнен комплекс работ для заключения договора поставки фосфогипса в рамках большого договора на рекультивацию отработанных нефтяных полей ООО «РН-Ставропольнефтегаз». Работа велась путем проведения технических и организационных совещаний в г. Москве (с руководством ГК «Роснефть» и ООО «РН-Ставропольнефтегаз») и г. Нефтекумске, проведения видеоконференций Москва - Нефтекумск - ФИО8, видеосовещаний Нефтекумск - Москва, взаимных командировок и встреч для подготовки исходных данных для проекта, технических заданий, перечня оборудования, этапов и сроков работ, оценки влияния работ на окружающую среду, радиационной безопасности, экономической безопасности, логистики перевозок, мониторинга результатов и сметной стоимости проекта. Специфика его трудовых функций, как сообщил ответчик, предполагала частые поездки по стране, в том числе в г. Москву. В период трудовой деятельности в ОАО «ГМЗ» на него возлагались обязанности по проведению аудита состояния безопасности: фактической сохранности имущества и материальных ценностей, выявления угроз экономической безопасности, выявления возможных фактов хищений и неправомерных действий в отношении имущества и имущественных прав работодателя, общий надзор за деятельностью службы безопасности, взаимодействие с надзорными и правоохранительными органами. 

В ходе исполнения трудовых обязанностей по факту выявленных им хищений направлены заявления в правоохранительные органы. Данные обстоятельства подтверждаются представленными СУ СК России по Ставропольскому краю по запросу суда копиями заявления от 27.09.2018 № 10-20/718, поданным в порядке статей 144-145 УПК РФ, и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.09.2019.

Фактическое наличие трудовых отношений между должником и ответчиками подтверждается представленными трудовыми договорами от 04.09.2017 № 74, от 10.07.2018 № 8, дополнительным соглашением от 10.07.2018 № 1, приказами о приеме на работу от 09.09.2017 № 364л/с и от 10.07.2018 № 75л/с, приказом об изменении оклада от 10.07.2018 № 78л/с, справками по форме 2-НДФЛ, расчетными листками организации.

При этом, материалы дела не содержат сведений относительно невыполнения или ненадлежащего выполнения трудовых функций работниками, претензий работодателя.

Указанное свидетельствует об исполнении ответчиком трудовых обязанностей, что исключает возможность признания оспариваемых договоров и соглашения мнимыми.

Данный факт также подтверждается постановлением от 05.08.2021 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5, вынесенным по результатам проверки КУСП от 26.07.2021 № 2410 по заявлению конкурсного управляющего ОАО «ГМЗ» ФИО3 по факту мошеннических действий со стороны ФИО5

Довод о том, что трудовые функции ответчиком не исполнялись, поскольку предприятие находилось в простое, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку трудовые обязанности ответчиков не были связаны с осуществлением должником производственной деятельностью. Из материалов основного дела о банкротстве усматривается, что в период простоя ОАО «ГМЗ» продолжала оформляться необходимая документация, в том числе бухгалтерская, налоговая, годовые отчеты в Росприроднадзор, Ростехнадзор, Росатом, осуществлялись платежи, подготавливались документы для получения лицензий, проводилась плановая проверка Департамента Росприроднадзора, осуществлялось представление интересов должника в судах общей юрисдикции и арбитражном суде. Таким образом, нахождение предприятия в простое не препятствовало и не освобождало от выполнения ответчиками их трудовых обязанностей. 

Установленный размер окладов не носил экстраординарный характер, поскольку в период с 2018 по 2020 годы прослеживалась тенденция увеличения размера окладов всех работников ввиду осуществления предприятием прибыльной деятельности.

В рамках данного дела при рассмотрении обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными приказа об установлении окладов от 02.10.2017 и приказа о внесении изменений в штатное расписание от 04.10.2017 и применении последствий их недействительности, судом было установлено, что должником в период с 2018 по 2020 годы (в том числе в ходе процедуры банкротства) производилось увеличение размеров окладов всем работников ОАО «ГМЗ». Следовательно, оснований полагать, что должник действовал недобросовестно увеличив размер заработной платы не имеется.

Заявитель не представил доказательств того, что размер установленных окладов существенно в худшую для должника сторону отличается от условий аналогичных сделок, совершавшихся должником, а также условий, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (средний размер оклада работников, занимавших аналогичные должности на иных предприятиях в спорный период).

Ссылка заявителя на то, что оспариваемых трудовых договорах в нарушение положений статей 56, 57 Трудового кодекса Российской Федерации отсутствует описание трудовой функции работников, судом отклоняется, поскольку трудовым договором от 04.09.2017 № 74 и трудовым договором от 10.07.2018 № 8 установлено право работодателя (должника) требовать от ответчиков (работников) исполнять трудовые обязанности в соответствии с должностной инструкцией (пункт 2.2.1), а также определены должности, на которые они приняты (советник и советник генерального директора). Также оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции исходил из того, что работодателем трудовые функции работников, круг их должностных обязанностей, пределов ответственности и квалификационных требований, предъявляемых к занимаемым должностям, закреплялся не в трудовом договоре, а в должностной инструкции, которая утверждалась как самостоятельный документ, что не противоречит требованиям трудового законодательства. Доказательств обратного не представлено.

Кроме того, из протокола заседания Правления ОАО «ГМЗ» от 27.12.2017, в штатном расписании должника предусмотрены должности «советник» и «советник генерального директора». Правлением ОАО «ГМЗ» 05.07.2018 в связи с проведением организационно-штатных мероприятий одобрено повышение должностных окладов специалистам «советник» и «советник генерального директора» (протокол от 05.07.2018 № 40). Следовательно, из штатного расписания по состоянию на 27.12.2017, должность советника генерального директора была предусмотрена более чем за полгода до того, как на нее был принят ФИО5 Указанное не может свидетельствовать о том, что повышение заработной платы связано именно с назначением ответчика на указанную должность.

Ссылка кредитора на то, что заработная плата ответчика не соответствовала выполняемым им функциям, то есть являлась неравноценной, также документально не подтверждена. Конкурсный кредитор, заявляя такой довод, не представил сведений о размерах оплаты труда лиц, занимавших соответствующие должности на равнозначных предприятиях.

Таким образом, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд обоснованно исходил из того, что кредитор не доказал отсутствие экономической целесообразности заключения оспариваемых сделок, наличия сговора между должником и ответчиками с целью причинения вреда кредиторам ОАО «ГМЗ», а также отсутствия у сторон сделок действительной воли на исполнение трудовых договоров, следовательно, оснований для признания оспариваемых сделок мнимыми, совершенными со злоупотреблением правом (статьи 10, 168, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса) не имеется.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на апеллянта, но взысканию не подлежит, поскольку уплачена при подачи жалобы в суд.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.04.2022 по делу № А63-6407/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

З.А. Бейтуганов

 

Судьи

 

Н.Н. Годило

 

С.И. Джамбулатов