СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10874/2021(12)-АК

Дело № А60-12881/2021

21 февраля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 февраля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Голубцова В.Г., Даниловой И.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

заинтересованного лица с правами ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Капитал» (далее – ООО «Капитал», ответчик) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>): ФИО2 по доверенности от 31.10.2022; 

от конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО3 по доверенности от 30.05.2022, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ООО «Капитал»

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 09 декабря 2022 года

о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки, 

вынесенное в рамках дела № А60-12881/2021 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Топливно-энергетический комплекс «Чкаловский» (далее – ООО «ТЭК «Чкаловский», должник) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Каркаде» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

установил:

22.02.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление акционерного общества «Уралсевергаз - Независимая газовая компания» (далее – АО «Уралсевергаз») (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании ООО «ТЭК «Чкаловский» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 29.03.2021, возбуждено производство по делу № А60-12881/2021. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2021 (резолютивная часть определения объявлена 25.06.2021) заявление АО «Уралсевергаз» признано необоснованным, во введении в отношении должника процедуры наблюдения отказано, производство по делу о банкротстве прекращено. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2021 (резолютивная часть постановления объявлена 24.08.2021) определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 01.11.2021 (резолютивная часть постановления объявлена 25.10.2021) определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2021 по делу № А60-12881/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2021 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

08.11.2021 в арбитражный суд поступило заявление АО «Уралсевергаз» о признании ООО «ТЭК «Чкаловский» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 12.11.2021, возбуждено производство по делу № А60-56839/2021.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.12.2021 (резолютивная часть определения объявлена 29.11.2021) дело № А60-12881/2021 и дело № А60-56839/20121 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2021 (резолютивная часть определения объявлена 16.12.2021) требования АО «Уралсевергаз» признаны обоснованными, в отношении ООО «ТЭК «Чкаловский» введена процедура банкротства наблюдение с применением правил банкротства субъектов естественных монополий. Временным управляющим утверждена ФИО3, являющаяся членом союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица». 

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №236(7198) от 25.12.2021.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2022 (резолютивная часть решения объявлена 23.05.2022) прекращена процедура наблюдения в отношении должника, ООО «ТЭК «Чкаловский» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 

05.10.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2022 (резолютивная часть определения объявлена 05.12.2022) указанное заявление удовлетворено. Признан недействительным договор уступки от 28.01.2019 по договору лизинга № 7242/2017 от 06.10.2017, заключенный между должником ООО «ТЭК «Чкаловский» и ответчиком ООО «Капитал». Применены последствия недействительной сделки в виде возврата транспортного средства Lexus LC500, 2017 года выпуска, VIN 

<

***>, цвет черный ПТС 78 УХ356200 в конкурсную массу должника. 

Не согласившись с указанным судебным актом, ответчик ООО «Капитал» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе ответчик приводит доводы, согласно которым исходя из расчета рыночная стоимость уступленных прав, которая составляет 1 647 915 руб. 76 коп. (7 800 000 руб. (примерная рыночная стоимость предмета лизинга) – 6 152 084 руб. 24 коп. (оставшаяся часть лизинговых платежей)), меньше, чем стоимость вознаграждения, установленная договором цессии (3 000 000 руб.), в связи с чем ответчик не согласен с выводом суда о том, что размер вознаграждения за передачу договорной позиции является символическим. 

Также ответчик ссылается на то, что не соответствует действительности вывод суда о том, что ответчику перешло право требовать передачу в собственность предмет лизинга, поскольку согласно пункту 3.3.1 договор лизинга выкупная стоимость предмета лизинга не входит в состав лизинговых платежей. На момент заключения договора цессии у должника не возникло право выкупа предмета лизинга (пункт 6.3 общих условий договора лизинга). Чтобы у лизингополучателя возникло право выкупа предмета лизинга, он должен полностью оплатить все лизинговые платежи. По договору цессии ООО «Капитал» перешло только право временного владения  пользования предметом лизинга и вместе с тем обязанность по оплате лизинговых платежей, следовательно, договором лизинга не предусмотрено право выкупа, и выкупная цена предмета лизинга фактически не включена сторонами в периодические лизинговые платежи. Таким образом, должник, заключив сторный договор цессии, не уступал право требовать в собственность предмета лизинга, так как у него не было этого права. 

По мнению ответчика, суд первой инстанции неправомерно применил последствия недействительности сделки в виде возврата спорного транспортного средства в конкурсную массу должника, поскольку предмет лизинга не является имуществом, принадлежащим должнику на праве собственности. 

Ответчик считает, что конкурсным управляющим не доказана его аффилированность по отношению к должнику. ФИО4, который являлся учредителем ООО «Капитал» на момент заключения сделки, входил в состав учредителей ООО «Стройресурс», в состав данной компании входила также ФИО5, которая являлась учредителем другой компании, которая по цепочке связей связана с должником. Но ни ФИО4, ни ООО «Стройресурс» не имели влияния на деятельность должника.  ФИО4, у которого было две компании (ООО «Капитал» и ООО «Стройресурс»), не было известно, что происходило с другими компаниями ФИО5, и он не был заинтересован в  деятельности должника.

Ответчик не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что на момент заключения спорной сделки должник имел признаки неплатежеспособности, поскольку задолженность, на которую сослался суд, была полностью погашена должником. Большую часть задолженность перед АО «ЕТК» должник оплатил: по судебным решениям было более 20 млн. руб., в реестр требований кредиторов должника включены требования по четырнадцати судебным решениям, в том числе принятым после заключения договора цессии, а имевшаяся задолженность до заключения договора не свидетельствовала о неплатежеспособности должника.

По мнению ответчика, суд первой инстанции не дал оценку экономической целесообразности и разумности спорной сделки в интересах кредиторов, поскольку в случае, если бы должник был неплатежеспособен, у него бы отсутствовала возможность оплачивать дельнейшие лизинговые платежи и лизингодатель имел право расторгнуть договор лизинга в одностороннем порядке (пункты 5.2, 5.2.5 общих условий договора лизинга), предмет лизинга был бы возвращен ООО «Каркаде», лизинговые платежи не были бы возвращены должнику (пункт 5.6), при этом лизингополучатель обязан был заплатить неустойку в размере 0,45 % от просроченной суммы (пункт 2.3.4).

Кроме того, ответчик указывает на несоответствие налоговому законодательству взысканного судом размера в возмещение расходов по уплате государственной пошлины –  9 000 руб. 

Конкурсный управляющий представил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 06.10.2017 между ООО «Каркаде» (лизингодатель) и должником (лизингополучатель) заключен договор лизинга № 7442/2017, согласно условиям которого лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца - ООО «Компания АВТО ПЛЮС», имущество (предмет лизинга), указанное в спецификации предмета лизинга: Lexus LC500, 2017 года выпуска, VIN 

<

***>, цвет черный, ПТС 78 УХ 356200, которое обязуется предоставить Лизингополучателю за плату во временное владение и пользование, с правом последующего выкупа. 

Общая сумма лизинговых платежей составляет 4 491 572 руб. 60 коп. 

За период с 06.10.2017 по 28.01.2019 со стороны должника в адрес лизингодателя было уплачено лизинговых платежей: 5 373 223 руб. 30 коп. 

28.01.2019 между ответчиком ООО "Капитал" и должником ООО «ТЭК «Чкаловский» по согласованию с третьим лицом ООО "Каркаде" был заключен договор уступки (цессии) по договору лизинга № 7442/2017 от 06.10.2017, в рамках которого автомобиль Lexus LC500, 2017 года выпуска, VIN  

<

***> перешел от одного лизингополучателя (должника) к другому (ООО "Капитал").

При этом в соответствии с пунктом 4.1. договора цессии плата за уступку составила 3 000 000 руб., которые должны быть перечислены на расчетный счет должника в течение трех банковских дней с момента заключения договора.

Однако оплата на расчетный счет должника не поступила.

По мнению конкурсного управляющего, передача предмета лизинга произошла без встречного предоставления.

Кроме того, в рассматриваемом случае сделка совершена без равного встречного предоставления - согласованная сторонами в договоре цессии, размер 3 000 000 руб. не может являться равноценным возмещением понесенным должником затрат, поскольку 3 000 000 руб.  не покрывают уже оплаченных платежей, разница составляет 2 373 223 руб., т.е. размер платы занижен более чем на 55% от фактических затрат должника по оплате лизинговых платежей.

Конкурсный управляющий, полагая, что является недействительным соглашение о перемене лиц от 18.04.2018 по договору лизинга № 7242/2017 от 06.10.2017, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего. 

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Согласно статье 129 Закон о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании сделок недействительными, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок.

Согласно положениям статьи 61.9 Закона о банкротстве  заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: 

о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; 

об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена должником 18.04.2018, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (определение от 29.03.2021), то есть в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению, конкурсного управляющего, ООО «Капитал» является заинтересованным по отношению к должнику лицом по следующим основаниям.

         Участником со 100% долей уставного капитала ООО «ТЭК «Чкаловский» является ООО «Компания № 3».

         Участником 100% доли уставного капитала ООО «Компания № 3» является ООО «Бизнес Квартал».

         Участником 100% доли уставного капитала ООО «Бизнес Квартал» являлась ФИО5.

ФИО5 и ФИО4 являлись участниками ООО «Стройресурс» с долями 52% и 24% соответственно.

Участниками 100% долей уставного капитала ООО «Капитал» являлся ФИО4 

Директором ООО «Капитал» является ФИО6

ФИО6 также является директором ООО «Строй».

Таким образом, ООО «ТЭК «Чкаловский» и ООО «Капитал» входили в одну группу лиц, контролируемые физическими лицами ФИО4 и ФИО5 через ряд юридических лиц, которые имели полный контроль (участие в уставном капитале в размере 100%).

         По смыслу статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

Таким образом, указанные выше юридические лица входят в состав одной взаимозависимой и аффилированной группы лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, способных оказывать взаимное влияние на финансово-хозяйственную деятельность друг друга.

            Следовательно, наличие заинтересованности презюмирует осведомленность финансово-хозяйственного состояния должника и ответчика.

           Согласно Картотеке арбитражных дел на момент заключения сделки ООО «ТЭК «Чкаловский» не исполняло обязательства перед всеми поставщиками ресурсов в частности в судебном порядке взыскивалось задолженность с 2017 года в пользу следующих кредиторов:

           АО «ЕТК» по делу № А60-5163/2018 взыскано 10 млн. рублей., по делу № А60-19795/2018 - 13,5 млн. рублей.

           АО «Уралсеверегаз» - по делу № А60-9170/2018 - 5,8 млн. рублей. 

           ООО «РТИ-Энерго» - по делу № А60-13243/2018 - 1,8 млн. рублей, по делу № А60-23170/2108- 9,6 млн. рублей. 

           В реестр требований кредиторов включено АО «ЕТК» с требованиями, возникшими с 2016 года. 

           Таким образом, на момент заключения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, более того именно в конце 2017 года в начале 2018 года неисполнение обязательств и их увеличение приобретает системный характер, в связи с этим суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о неплатежеспособности должника на момент совершения спорной сделки. 

           При этом сама по себе недоказанность признаков   неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). 

           При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в материалы дела представлены доказательства признания спорных сделок недействительными по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: факта причинения вреда имущественным правам кредиторов путем совершения в преддверии банкротства должника спорной сделки по отчуждению прав по договору лизинга с уплатой остатка лизинговых платежей.

           В результате совершения спорной сделки к ООО «Капитал» перешла обязанность по уплате остаточных лизинговых платежей и право требовать передачи в собственность предмета лизинга, в том числе, за счет должника, поскольку должником, как первоначальным лизингополучателем, были выплачены лизингодателю денежные средства в размере 4 491 572, 60 руб., при этом соглашение по уступке по договору лизинга не предусматривает равноценной компенсации уже произведенных должником лизинговых платежей или иного вознаграждения за фактическую уступку права на приобретение в собственность транспортного средства. Более того, оплата по договору уступки в размере 3 000 000 рублей (пункт 4.1 договора уступки от 28.01.2019) произведена не была. При этом отсутствие такого платежа с января 2019 года и даже попыток к нему, а также отсутствие со стороны должника претензий в адрес аффилированного с ним общества «Капитал» относительно отсутствия платежа по договору указывают на отсутствие у сторон фактических намерений по исполнению договора уступки от 28.01.2019 в части оплаты цессии. 

           Как указано в пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021), в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем. 

           Оценивая соглашение о передаче договорной позиции применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует проанализировать соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. 

           При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и другие) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и другие). То есть необходимо установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета, прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений. 

           Из обстоятельств настоящего обособленного спора следует, что должником - первоначальным лизингополучателем выплачена существенная часть лизинговых платежей. При этом износ предмета лизинга является незначительным (иное из материалов дела не следует). В связи с этим не исключено (с учетом ликвидности спорного транспортного средства), что рыночная стоимость имущества на момент заключения соглашения превышала оставшуюся величину денежных обязательств лизингополучателя перед лизинговой компанией. 

           Новый лизингополучатель в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга получил возможность пользоваться предметом лизинга и извлекать доход из него с незначительным износом, а также приобрести его впоследствии в собственность по стоимости ниже рыночной. 

           Так, согласно открытым источникам по продаже автомобилей (auto.ru, drom.ru) цена продажи алогичного автомобиля составляет от 7 800 000 руб. 

           При этом размер вознаграждения за передачу договорной позиции, подлежащего выплате должнику, является символическим в сравнении с рыночной стоимостью предмета лизинга, уменьшенной на оставшуюся часть лизинговых платежей, финансовых санкций по договору. 

           Следовательно, в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга произошло уменьшение стоимости имущества должника за счет выбытия актива (договорной позиции) без равноценного встречного предоставления. 

Поскольку конкурсным управляющим доказано наличие оснований для признания договора уступки от 28.01.2019 по договору лизинга № 7242/2017 от 06.10.2017, заключенного между должником и ответчиком, недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

           В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III. 1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

           В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Из смысла приведенных правовых норм следует, что имущественные права должника должны быть защищены либо путем взыскания денежных средств с нового лизингополучателя, либо путем истребования у него предмета лизинга (если он к этому времени выкуплен новым лизингополучателем). 

У нового лизингополучателя появляется требование к должнику о возврате сбереженных должником денежных средств в связи с уплатой остатка лизинговых платежей новым лизингополучателем. 

В связи с этим суд первой инстанции правомерно применил в качестве последствия недействительности договора уступки от 28.01.2019 по договору лизинга № 7242/2017 от 06.10.2017 возврат спорного транспортного средства должнику.

При этом общество «Капитал» не лишено возможности обращения с требованием о включении в реестр требований о возврате денежных средств в связи с уплатой остатка лизинговых платежей с представлением надлежащих доказательств такой уплаты (в материалы настоящего обособленного спора такие документы ответчиком не представлялись, размер уплаченных обществом «Капитал» лизинговых платежей обществом «Каркаде» также не раскрыт – отзыв, л.д. 86-88). 

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с правильным выводом суда первой инстанции о наличии фактической аффилированности должника и ответчика, и отклоняет в связи с этим соответствующие доводы апелляционной жалобы.

ООО «Капитал» на момент заключения уступки права требования от 28.01.2019 входили в одну группу лиц в соответствии с пунктом 8 статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции", а именно: лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку.

ФИО6, являвшаяся руководителем и учредителем ООО «Капитал», и при этом также является руководителем ООО «Строй-Комплект», ООО «Стройцентр», ООО «Строй-Комплекс», в которых учредителем является ФИО4, который также является учредителем ООО «Компании № 3», являющийся единственным участником ООО «ТЭК «Чкаловский». 

То есть в соответствии с действующим законодательством ответчик и должник являются аффилированными липами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, неустановление в договоре лизинга выкупной стоимости, уплачиваемой по окончании срока лизинга, либо определение ее в символическом размере при превышении срока полезного использования предмета лизинга над сроком лизинга означает, что выкупная стоимость вошла в состав периодических лизинговых платежей (пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», пункт 1 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 27.10.2021).

Из материалов дела следует, что в пункте 3.2 договора лизинга определен выкупной платеж в сумме 80 111 руб.

Пункт 6.3 Общих условий договора лизинга устанавливает условия, при которых лизингополучать получает право приобретения в собственность, именно - полная оплата лизинговых платежей.

Таким образом, при выполнении всех условиях договора лизинга лизиногоплучатель получает право приобрести автомобиль в собственность.

Представленным в материалы настоящего обособленного спора паспортом транспортного подтверждается, что ООО «Капитал» на основании оспариваемого договора зарегистрировало право собственности на спорный автомобиль. 

Таким образом, в составе выплаченных должником лизинговых платежей уплачивалась не только плата за пользование предметом лизинга, но и его выкупная стоимость. 

На дату оспариваемой сделки должник уплатил лизингодателю сумму лизинговых платежей в размере 4 491 572 руб. 60 коп. и в состав выплаченных сумм входила, в том числе выкупная стоимость предмета лизинга, которая не может быть разделена.

Таким образом, ответчик, заключив оспариваемый договор, который являлся одновременно и договором уступки права требования, и договором перевода долга (ст. 388, 391 Гражданского кодекса Российской Федерации), получил в составе прав и обязанностей по договору лизинга, помимо владения предметом лизинга и пользования финансированием еще и возможность последующего выкупа предмета лизинга по льготной цене, с учетом произведенных лизинговых платежей должником, в составе которых была частично уплачена выкупная стоимость.

Аналогичная правовая позиция по данному вопросу изложена в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, согласно пункту 38 которого при этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и др.) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и др.). То есть необходимо установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета, прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений, а не стоимость самого предмета лизинга.

При этом встречность предоставления нового лизингополучателя (Общества ТК "Автодан Плюс") по отношению к прежнему лизингополучателю (Обществу ТК "Автодан") состоит, в том числе в освобождении последнего от бремени по внесению лизинговых платежей. Следовательно, нужно оценить тот экономический эффект, который получил ответчик в результате сделки, и, соответственно, чего в экономическом смысле лишился Должник, а также проанализировать, позиция какой из сторон договора лизинга обладает большей коммерческой ценностью и в связи с этим, необходимо ли было взимать с нового лизингополучателя (ответчика) дополнительную плату за передачу договора.

Как следует из материалов дела и приведенных выше по тексту постановления обстоятельств, позиция должника по договору обладала большей коммерческой ценностью, в связи с чем с нового лизингополучателя подлежала взиманию дополнительная плата за передачу договора.

Тогда как в результате совершения оспариваемой сделки должник потерял свою договорную позицию и не получил в обмен никакого встречного предоставления.

Конкурсный управляющий определил, что стоимость уступки по договору лизинга составила не менее 4 925 978 руб. 56 коп., что значительно выше установленного по оспариваемому договору (на 39%). Данное обстоятельство ответчиком не оспорено.

Таким образом, установленное спорным договором вознаграждение неравноценно полученному должником.

Таким образом, с учетом совокупности установленных по делу фактических обстоятельств, в отсутствие аргументированных пояснений относительно экономической целесообразности заключения сторонами спорного договора, при наличии фактической аффилированности должника и ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что уступка права требования по договору лизинга, по которому должник не только не получил встречного предоставления, но и понес убытки в виде уже выплаченных лизинговых платежей, тогда как ответчик в последующем приобрел в собственность спорный автомобиль, уступка права требования в данном случае не может считаться стандартной для участников гражданского оборота. 

Установленные при рассмотрении заявленного требования обстоятельства в их совокупности позволяют арбитражному суду сделать вывод о том, что поведение сторон при заключении оспариваемого договора уступки не отвечало стандартам добросовестного и разумного осуществления своих гражданских прав.

При наличии неисполненных перед кредиторами обязательств должником совершены действия по отчуждению ликвидного актива с целью недопущения обращения на него взыскания и погашения требований кредиторов, о чем ответчик как сторона сделки был осведомлен в силу своей фактической аффилированности по отношению к должнику.

Доказательств, опровергающих презумпцию осведомленности о целях должника причинить вред имущественным правам кредиторов, ответчиком в нарушение норм статей 9, 65 АПК РФ не представлено.

Таким образом, оспариваемая сделка совершена в период подозрительности при неравноценном встречном исполнении, в результате ее совершения произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, совершением оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Следовательно, конкурсным управляющим доказана необходимая совокупность условий для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленное требование. 

Относительно последствий недействительности сделки суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Исходя из положений статьи 665 ГК РФ, статьи 2, пункта 1 статьи 19 и пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" договор выкупного лизинга не является смешанным, а относится к самостоятельному, отличному от купли-продажи типу гражданско-правовых договоров. Особенностью договора выкупного лизинга является то, что право собственности на предмет лизинга, перешедшее лизингодателю от продавца, сохраняется за лизингодателем временно как способ обеспечения того, что лизингополучатель исполнит свое обязательство по возврату (возмещению) предоставленного лизингодателем финансирования и выплате соответствующего вознаграждения (пункт 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга"). 

Правовые позиции, содержащиеся в указанном Постановлении, подлежат применению также к договорам лизинга, в которых содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия такого договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической.

В связи с этим с момента уплаты лизингополучателем всех лизинговых платежей в согласованные сторонами сделки сроки право собственности на предмет лизинга переходит от лизингодателя к лизингополучателю автоматически, если иной момент не установлен законом (пункт 2 статьи 218, статья 223 ГК РФ). Заключение между лизингодателем и лизингополучателем отдельного договора купли-продажи предмета лизинга не требуется (пункт 4 Обзора).

Таким образом, посредством заключения такого договора лизингополучатель удовлетворяет свой имущественный интерес по приобретению вещи в собственность.

Новый лизингополучатель в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга получил возможность пользоваться предметом лизинга, а также приобрести его впоследствии в собственность по стоимости существенно ниже рыночной

Следовательно, не в интересах кредиторов возможность покупателю этого "права ожидания" просто выплатить лизингодателю остаток долга. Это означало бы, что конкурсная масса хотя бы и освободилась от обязательства перед кредитором, но при этом лишилась важного актива - выплаченных ранее платежей лизингополучателя.

Так, в силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки недействительной в конкурсную массу возвращается все полученное по данной сделке, а при невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре производится возмещение действительной стоимости этого имущества.

В определении от 21.07.2015 N 303-ЭС15-2858 по делу N А51-7114/2012 Верховный Суд Российской Федерации высказал свое неприятие практики сальдо-взыскания, согласно которому уменьшая подлежащую взысканию с приобретателя действительную стоимость имущества, приобретенного по признанной недействительной сделке, на сумму, уплаченную приобретателем должнику по этой сделке, проигнорировал специальные правила Закона о банкротстве, регулирующие последствия недействительности сделок несостоятельного должника.

Верховный Суд Российской Федерации посчитал, что взыскание разницы влечет предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед требованиями других кредиторов, чем указал на необходимость взыскания в конкурсную массу всего полученного контрагентом и недопустимость вычитания из суммы полученного сумм, уже уплаченных должнику, поскольку заставляя контрагента возвращать в конкурсную массу полную рыночную стоимость имущества, приобретенного по недействительной сделке, независимо от суммы уже уплаченного должнику, серьезно перераспределяет риски, связанные с оборотом имущества, которое может продавать будущий банкрот.

В данном случае это означает, что имущественные права должника при таких обстоятельствах исполнения договора лизинга защищаются либо путем взыскания денежных средств с нового лизингополучателя, либо путем истребования у него предмета лизинга (если ли он к этому времени выкуплен новым лизингополучателем).

Государственная пошлина по требованию в размере 9000 рублей взыскана судом первой инстанции с ответчика обоснованно (6000 рублей за подачу заявления и 3000 рублей за принятие обеспечительных мер – л.д. 15,16).

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему спору, суд апелляционной инстанции считает, что конкурсный управляющий доказал обоснованность заявленных требований, что не оспорено ответчиком, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, не подтверждены допустимыми доказательствами, подтверждающими равноценное встречное предоставление ответчиком по спорной сделке должнику. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Принимая во внимание результаты рассмотрения дела, расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на ответчика и уплачены им при подаче апелляционной жалобы. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 декабря 2022 года по делу № А60-12881/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

В.Г. Голубцов

 

И.П. Данилова