АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-7981/2021

Дело № А55-8139/2021

г. Казань

24 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Минеевой А.А., 

судей Васильева П.П., Егоровой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мусиной Л.И. (материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции: 

представителя финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, доверенность от 15.06.2020, 

ФИО3 (лично, паспорт) и его представителя – ФИО4, доверенность от 18.01.2022,

а также при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителя ФИО5 – ФИО6, доверенность от 22.12.2020, 

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО7 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 21.10.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023

по делу № А55-8139/2021

по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительными договора купли-продажи от 19.04.2019, заключенного между должником с ФИО8, договора купли-продажи квартиры от 24.03.2020, заключенного между ФИО8 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее - ФИО7, должник) финансовый управляющий его имуществом ФИО1 (далее – финансовый управляющий ФИО1) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными совершенных сделок, а именно, договора купли-продажи от 19.04.2019, заключенного между должником и ФИО8 (далее – ФИО8), договора купли-продажи квартиры от 24.03.2020, заключенного между ФИО8 и ФИО3 (далее – ФИО3), и применении последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО3 в пользу ФИО7 недвижимого имущества: жилое помещение с кадастровым номером 63:01:0908001:1733, находящееся по адресу: 

<

...>. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.10.2022 заявление финансового управляющего ФИО1 удовлетворено, признаны недействительными совершенные сделки: договор купли-продажи от 19.04.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО8; договор купли-продажи квартиры от 24.03.2020, заключенный между ФИО8 и ФИО3; применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО3 в пользу ФИО7 недвижимого имущества: жилое помещение с кадастровым номером 63:01:0908001:1733, находящееся по адресу: 

<

...>. Распределены судебные расходы. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 21.10.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3, ФИО7 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 21.10.2022, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований отказать.

В обоснование жалоб заявители указали на несогласие с выводами судов о квалификации цепочки договоров как единой сделки, ссылаясь на отсутствие в деле соответствующих доказательств. Также заявители обратили внимание на наличие финансовой возможности ФИО3 оплаты по договору купли-продажи квартиры от 24.03.2020, полагали доказанным факт пользования ФИО8 спорным жилым помещением в период с сентября 2019 года по март 2020 года, в том числе путем переоформления на свое имя лицевых счетов на квартиру.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем документам, судебная коллегия окружного суда не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 21.10.2022, постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий сослался на то, что в течение трех лет до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) была совершена цепочка сделок в отношении недвижимого имущества: жилое помещение с кадастровым номером 63:01:0908001:1733, находящееся по адресу: 

<

...>, а именно, договор купли-продажи от 19.04.2019, заключенный между должником и ФИО8, цена договора составила - 7 000 000 руб., и договор купли-продажи квартиры от 24.03.2020, заключенный между ФИО8 и ФИО3, цена договора составила - 6 800 000 руб. 

Финансовый управляющий считает, что указанные выше сделки направлены на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, в целях вывода имущества и невозможности обращения на него взыскания, что повлекло уменьшение конкурсной массы должника. 

Также финансовый управляющий указал, что на момент совершения сделок должник имел неисполненные денежные обязательства, начиная с 08.08.2018 перед ФИО5 в размере 7 430 000 руб. Приговором Октябрьского районного суда г. Самары от 09.07.2020 по уголовному делу №1-277/2020 с ФИО7 в пользу ФИО5 взыскана в счет возмещения материального ущерба сумма в размере 2 180 000 руб. Таким образом, продажа жилого помещения осуществлена при наличии неплатежеспособности должника.

Финансовый управляющий отметил, что сделка первоначально совершена между должником и ФИО8, последующим приобретателем спорного имущества является отец должника - ФИО3 При этом не раскрыт источник поступления денежных средств ФИО3 для возможности дальнейшей оплаты денежных средств по договору купли-продажи от 24.03.2020.

В качестве правового обоснования для признания недействительными указанных договоров, применения последствий недействительности сделки в виде возвращения имущества в конкурсную массу должника финансовым управляющим приведены ссылки на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Суд первой инстанции по результатам рассмотрения спора пришел к выводам о том, что оспариваемые сделки между должником и ФИО8 от 19.04.2019, затем между ФИО8 и ФИО3 от 24.03.2020 являются притворными и прикрывают собой сделку по оформлению имущества должника на его отца - ФИО3, которая направлена на вывод квартиры из конкурсной массы, с целью причинения вреда кредиторам, в отсутствие документального подтверждения финансовой возможности оплаты по договору ФИО3 и доказательств расходования ФИО7 денежных средств, полученных от ФИО8 по сделке.

Суд посчитал, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью. В рассматриваемом случае причиненный кредиторам вред заключается в выводе актива должника путем его передачи аффилированному лицу, при этом, как следует из материалов дела, в ходе процедуры реализации не выявлено достаточного имущества должника, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов. Конечным бенефициаром цепочки вышеуказанных сделок является сам должник, который не утратил возможность определять судьбу спорного имущества через конечного собственника имущества.

Поскольку сделки совершены в условиях неплатежеспособности должника, между заинтересованными лицами, суд первой инстанции констатировал, что имеет место явное и очевидное злоупотребление правом, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции признал недействительными оспоренные сделки, применил последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО7 недвижимого имущества (жилое помещение с кадастровым номером 63:01:0908001:1733, находящееся по адресу: 

<

...>).

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства, согласился с выводами суда первой инстанции, в связи с чем оставил обжалуемое определение суда без изменения.

При этом суд исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Принимая во внимание даты совершения сделок и дату принятия к производству суда заявления о признании должника банкротом – 31.03.2021, суд установил, что сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО3 - отец должника является заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу статьи 19 Закона о банкротстве, соответственно, не мог не знать о неплатежеспособности должника и цели заключения сделки, направленной на вывод имущества с целью избежать обращения взыскания на него.

Принимая во внимание правовые подходы, сформулированные Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 №306-ЭС19-2986 (3,4), от 28.12.2020 №308-ЭС18-14832 (3,4), от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 №306- ЭС17-11031 (6), суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о квалификации цепочки договоров как единой сделки, направленной на вывод ликвидного актива из конкурсной массы должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Придя к такому выводу, суд исходил из следующих установленных по делу обстоятельств и имеющихся в нем доказательств.

Между должником и ФИО8 19.04.2019 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: жилое помещение с кадастровым номером 63:01:0908001:1733, находящееся по адресу: 

<

...>. 

В соответствии с условиями договора купли-продажи ФИО7 (продавец) продал, а ФИО8 (покупатель) купил в собственность вышеуказанную квартиру.

Пунктом 2 договора стороны определили стоимость квартиры в размере 7 000 000 руб., которые продавец получил полностью до подписания договора. 

Согласно пункту 7 указанного договора передача отчуждаемой квартиры осуществляется при подписании настоящего договора в соответствии со статьей 556 ГК РФ путем передачи всех комплектов ключей и документов по оплате коммунальных услуг. Настоящий Договор имеет силу акта приема - передачи. 

Как установил суд, несмотря на заключение указанного договора, регистрации его в Управлении Росреестра по Самарской области, фактически спорная квартира ФИО8 не передавалась, из пользования ФИО7 и его семьи не выбывала. ФИО8 числился собственником спорного недвижимого имущества в государственном реестре в период с 24.04.2019 по 31.03.2020. Следовательно, ФИО8 являлся лишь номинальным собственником реализованной квартиры, в фактическое владение отчуждаемая квартира по оспариваемой сделке ФИО8 не получена, в личных целях для проживания не использовалась. 

Согласно сведениям об оплате коммунальных услуг (электроэнергии, ГВС, ХВС), представленным ТСЖ «Карбышева 67», в период с апреля 2019 года по март 2020 года в спорной квартире продолжали проживать, поскольку выставленные счета содержат сведения о потреблении ГВС, ХВС, электроэнергии, водоотведении (отличных от норматива потребления). 

Из пояснений ФИО8 суд установил, что согласно договоренности ФИО7 должен был освободить квартиру до 01.06.2019, однако в данный срок передачу квартиры не произвел и попросил отсрочку в передаче квартиры до 01.07.2019. Затем ФИО8 были переоформлены на себя лицевые счета по квартире, однако ключи от квартиры он никогда не имел, замки не менял, а должник и его семья фактически постоянно имели доступ в  спорную квартиру. 

Из материалов дела суд установил, что деятельностью ФИО8 является покупка, перепродажа квартир, в том числе, выдача денежных средств в долг. 

В своем отзыве на заявленные требования ФИО8 указал, что квартира продана по договору купли-продажи 24.03.2020 ФИО3 за 6 800 000 руб., которые ФИО8 получил полностью в помещении МФЦ Волжского района на ул. Дыбенко и выдал расписку на имя ФИО3, при этом пояснял, что денежные средства ему передавались частями, начиная с августа 2019 года, передача денежных средств документально не оформлялась. 

Согласно пояснениям ФИО9, допрошенной судом в качестве свидетеля, о продаже квартиры сыном она узнала случайно, после чего стала договариваться о ее выкупе, на покупку квартиры денежные средства аккумулированы от реализации имущества, зарегистрированного за ней и супругом, и за счет имеющихся собственных денежных накоплений на расчетных счетах.

Как установил суд, в октябре 2017 года должник получил заем от ООО «ЕВРОФИНАНС» под залог недвижимого имущества, данные взаимоотношения оформлены договором купли-продажи земельного участка и жилого дома №85/10/17-НП/С от 24.10.2017 (

<

...>) и договором купли-продажи земельного участка и жилого дома №86/10/17-НП/С от 24.10.2017 (

<

...>). 

В период действия договоров займа ФИО7 ежемесячно вносил примерно по 250 000 руб. в кассу ООО «ЕВРОФИНАНС» до того момента, пока земельные участки, переданные в залог, не были выкуплены у ООО «ЕВРОФИНАНС». Земельный участок (Самарская область, Красноярский район, сельское поселение Светлое Поле, 

<

...> уч. 39Г, кадастровый номер 63:26:1803002:468) передан в собственность ФИО7 на основании договора купли-продажи от 13.03.2019. 

Согласно выписке из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости земельный участок, расположенный по адресу: Самарская область, Красноярский район, сельское поселение Светлое Поле, 

<

...> уч. 49Б, кадастровый номер 63:26:1803002:532, принадлежащий на праве собственности ФИО3 (отец должника), передан в собственность ФИО8 на основании договора купли-продажи от 08.07.2019. Затем указанный земельный участок ФИО8 передан в собственность ФИО9 на основании договора купли-продажи от 10.08.2020.

Исходя из повышенного стандарта доказывания, принимая во внимание обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора №1 (2017) от 16.02.2017, пункт 20 Обзора №5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора №2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС16-20992 (3), №305-ЭС16-10852, №305-ЭС16-10308, №305-ЭС16-2411, №309-ЭС17-344, №305-ЭС17-14948, №308-ЭС18-2197, проверив финансовую возможность приобретения спорной квартиры, суд установил следующее.

В качестве доказательств наличия такой возможности 24.03.2020 ФИО3 сослался на договор переуступки прав и обязанностей по предварительному договору купли-продажи №72/06/10 от 10.06.2016 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, ст. номер 1354, на сумму 4 200 000 руб., а также указал на заключение договора аренды индивидуальной сейфовой ячейки в период 14.09.2016 по 13.09.2017, заключенного с ПАО «Сбербанк»; справки 2-НДФЛ с места работы ФИО3 за 2018 - 2019 годы на общую сумму 3 309 839 руб., выписки по расчетным счетам, открытым на имя ФИО9 на общую сумму 1 600 000 руб. (№423605810154407214172 - пополнен 11.11.2019, закрыт 05.12.2019, №42305810654407212522 - пополнен 11.03.2019, закрыт 12.03.2020); выписку по счету, открытому на имя ФИО3 в период с 2012 по 2017 года, согласно которой ежемесячно поступала заработная плата не менее 100 000 руб. 

Кроме того, ФИО3 представил договоры купли-продажи квартир, которые были проданы: договор купли-продажи от 29.10.2019, согласно которому ФИО3 продана квартира, находящаяся по адресу: г. Самара, 

<

...>, стоимость квартиры согласно договору составила 1 000 000 руб.; договор купли-продажи от 17.03.2020, согласно которому ФИО9 продана квартира, находящаяся по адресу: г. Самара, Советский район, ул. Карбышева, д. 61, кв. 35, стоимость квартиры по договору - 3 350 000 руб.

Проанализировав представленные доказательства, суд посчитал, что целесообразность продажи двух квартир, вложение всех сбережений для покупки одной квартиры ни ФИО3, ни должник не раскрыли. Кроме того, суд учел, что квартира, находящаяся по адресу: г. Самара, Советский район, ул. Карбышева, д. 61, кв. 35, которая находилась в соседнем, более новом доме, являлась не менее ликвидным имуществом.

В материалы дела представлена расписка ФИО8 от 24.03.2020 о получении денежных средств от ФИО3 на сумму 4 500 000 руб. (остаток по сделке). Остальные денежные средства согласно пояснениям ФИО8 ему были переданы частями, начиная с августа 2019 года, передача денежных средств документально не оформлялась. 

Кроме того, суд принял во внимание то, что помимо покупки квартиры 24.03.2020, примерно в тот же период (06.05.2020) ФИО9 был выкуплен земельный участок по адресу: 

<

...> уч. 39Б, у ООО «ЕВРОФИНАНС», а также 10.08.2020 выкуплен у ФИО8 земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...> уч.49Б.

Источник финансирования указанных сделок (выкуп земельного участка у ФИО8 от 10.08.2020 и выкуп земельного участка у ООО «ЕВРОФИНАНС» от 06.05.2020), целесообразность их совершения ни ответчик, ни должник, ни ФИО9 не раскрыли.

Суд учел, что на момент совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества (за должником зарегистрирован только автомобиль MAZDA CX7, 2010 года выпуска, на который наложен арест, оставленный без изменения приговором Октябрьского районного суда г. Самары от 09.07.2020 по делу №1-277/2020). 

Апелляционный суд отнесся критично к представленным доказательствам и пояснениям ответчика, поскольку договор аренды индивидуальной сейфовой ячейки, заключенный в период с 14.09.2016 по 13.09.2017, не подтверждает наличие финансовой возможности оплаты по договору купли-продажи квартиры от 24.03.2020, заключенному между ФИО8 и ФИО3

Ссылку ответчика на наличие денежных средств на открытых расчетных счетах супругов Ф-вых суд признал несостоятельной, так как из указанных выписок не следует аккумулирование и последующее снятие денежных средств в размере более 6 800 000 руб. на дату заключения договора (24.03.2020), возможность в дальнейшем осуществить выкуп иного имущества. При этом ФИО3 не раскрыт источник поступления денежных средств на расчетные счета, открытые на имя ФИО9 (№423605810154407214172 - пополнен 11.11.2019, закрыт 05.12.2019, №42305810654407212522 - пополнен 11.03.2019, закрыт 12.03.2020).

Также суд апелляционной инстанции критически отнесся к доводам ФИО3 о возможности накопления денежных средств на покупку квартиры за счет дохода, начиная с 2012 года по 2017 год, поскольку аккумулирование денежных средств за столь длительный период времени, а именно за восемь лет (с 2012 года до момента совершения сделки в 2020 году), никакими фактическими обстоятельствами не подтверждено и не соотносится с разумным экономическим поведением.

Суд посчитал, что приведенные должником и ответчиком доводы о фактическом осуществлении расчетов, наличии финансовой возможности для этого с учетом дохода и накоплений, добросовестности сторон сделок не опровергают выводы суда первой инстанции по данным обстоятельствам, исходя из фактически организованного формального документооборота (получение денежных средств от продажи имущества должником, последующий выкуп указанного имущества в виде возврата займа заинтересованными лицами), и не свидетельствуют о реальности правоотношений между сторонами, поскольку минимальный набор документов, свидетельствующих об исполнении сделки, не может расцениваться как достаточный и однозначно подтверждающий реальность исполнения сделки, в отсутствие доказательств фактического выбытия имущества из владения должника.

Исходя из установленных по делу обстоятельств и доказательств, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о квалификации сделок по отчуждению квартиры как цепочку последовательных сделок по выводу имущества из конкурсной массы должника, а именно, прикрывающую собой сделку по оформлению имущества на отца должника - ФИО3

При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов подтверждает тот факт, что после совершения сделок спорная квартира фактически не выбывала из владения должника, последний не утратил возможность определять судьбу данного имущества через конечного собственника имущества. 

В качестве последствия недействительности сделок суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, руководствуясь статьей 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, применил реституцию в виде возврата в конкурсную массу должника имущества (квартиры), переданного по сделке.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению в их совокупности, исходя при этом из их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи. Исключительные полномочия по оценке доказательств имеются только у судов первой и апелляционной инстанций.

Арбитражный суд Поволжского округа оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда не усматривает.

Выводы судов о наличии оснований для признания сделок недействительными, применении последствий их недействительности основаны на итогах оценки совокупности представленных в дело доказательств, сделаны с учетом установленных фактических обстоятельств спора.

Разрешая настоящий спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ. 

В целом доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств, были предметом рассмотрения судами.

Вместе с тем переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Таким образом, оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов по делу, не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 21.10.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 по делу № А55-8139/2021 оставить без изменений, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            А.А. Минеева

 

Судьи                                                                          П.П. Васильев

 

                                                                            М.В. Егорова