АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КОСТРОМСКОЙ  ОБЛАСТИ

156961, г. Кострома, ул. Долматова, д. 2

http://kostroma.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № А31- 4714/2017

г. Кострома

17 октября 2017 года

Резолютивная часть решения объявлена 06 октября 2017 года

Полный текст решения изготовлен 17 октября 2017 года

 

Арбитражный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Котина Алексея Юрьевича, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по муниципального унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства "Караваево" администрации Караваевского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования "Костромская государственная сельскохозяйственная академия" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) об обязании установить краны отбора проб холодной воды на границе балансовой принадлежности,

при участии в заседании:

При участии:

от истца: ФИО2 по доверенности от 01.12.2016;

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 03.07.2017.

установил:

Муниципальное унитарное предприятие жилищно-коммунального хозяйства "Караваево" администрации Караваевского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области (далее – истец, МУП ЖКХ «Караваево») обратилось в Арбитражный суд Костромской области с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования "Костромская государственная сельскохозяйственная академия" (далее – ответчик, учреждение) об обязании установить краны отбора проб холодной воды на границе балансовой принадлежности.

В судебном разбирательстве, назначенном на 29.09.2017, по правилам статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 06.10.2016 до 14 час. 40 мин.

Истец неоднократно уточнял исковые требования.

В судебном заседании после перерыва истец заявил ходатайство об уточнении исковых требований (заявление об уточнении от 06.10.2017 года), в соответствии с которым просил обязать ответчика оборудовать места отбора проб воды на границе эксплуатационной ответственности и осуществить отбор проб в точках, определенных в п. 4.1 договора на отпуск холодной воды от 06.08.2013:

- в 5 метрах от колодца ВК №22 по направлению к колодцу ВК №23;

- в 3 метрах от колодца ВК №46 по направлению к колодцу ВК №45;

- в 4 метрах от колодца ВК №60 по направлению к колодцу ВК №59.

Уточнение принято судом к рассмотрению.

Представитель ответчика в судебном заседании считал, что заявленные исковые требования с учетом уточнений удовлетворению не подлежат, поддержал доводы ранее представленного отзыва, представил для приобщения дополнительные документы.

Документы приобщены судом к материалам дела.

Исследовав материалы дела,  заслушав представителей сторон, суд установил следующие обстоятельства.

06.08.2013 года между истцом (потребитель) и ответчиком (поставщик)  заключен  договор на отпуск холодной воды № 4 с учетом протокола разногласий к нему, по условиям которого поставщик обязуется отпускать потребителю холодную воду, а потребитель обязуется оплачивать ее в объеме и сроки, предусмотренные договором (пункт 1.1 договора) (л.д. 6-16) (далее по тексту - договора).

Пунктом 2.1.3 договора поставщик обязан поддерживать на границе балансовой принадлежности сетей между ним и потребителем соответствие качества холодной воды, установленное санитарно-гигиеническими нормами и стандартами. 

В соответствии с пунктом 2.1.4 договора поставщик обязуется ежеквартально производить отбор проб воды для проведения анализов, в соответствии с требованиями государственных стандартов в контрольных точках, установленных рабочей программой качества питьевой воды, утвержденной Управлением Роспотребнадзора Костромской области.

При этом поставщик имеет право беспрепятственного доступа к сетям оборудованию и приборам учетам потребителя, в том числе с целью отбора проб с целью контроля качества холодной воды (пункт 2.2.1 договора), а потребитель обязуется обеспечить беспрепятственный доступ для указанных целей (пункт 3.1.17. договора). 

Пунктом 4.1. договора с учетом протокола согласования разногласий предусмотрено, что количество полученной холодной воды определяется совместно поставщиком и потребителем в соответствии с данными учета фактического потребления холодной воды по показаниям следующих приборов учета, установленных на границе балансовой принадлежности:

- в 5 метрах от колодца ВК №22 по направлению к колодцу ВК №23;

- в 3 метрах от колодца ВК №46 по направлению к колодцу ВК №45;

- в 4 метрах от колодца ВК №60 по направлению к колодцу ВК №59;

- непосредственно на вводе холодной воды в здание ЦТП, принадлежащему МУП ЖКХ «Караваево». 

При этом как усматривается из текста договора, материалов дела, а также пояснений представителей сторон, акт о разграничении эксплуатационной ответственности между сторонами к договору не подписывался. 

Решением Костромского районного суда Костромской области от 23.04.2015 года удовлетворены требования Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучии человека по Костромской области МУП ЖКХ «Караваево» обязано устранить нарушения санитарного законодательства, а именно обеспечить соответствие качества холодной и горячей воды, поставляемой жителям поселка Караваево гигиеническим нормативам. 

На неоднократные обращения истца (письма и претензии от 16.03.2016 № 108, от 11.04.2016 № 172, от 21.04.2016 №188) с требованием установки водопроводных кранов для отбора проб на границе балансовой принадлежности, ответчик отвечал отказом. А именно, ответчик указывал на нецелесообразность установки данных кранов, ввиду отсутствия технической возможности его установки без существенной реконструкции магистрально-водопроводной сети, узла учета, что в следствие так же приведет к ухудшению качества поставляемой населению воды (л.д. 28).

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В судебном заседании представитель истца дополнительно пояснил, что отбор проб производится Ответчиком в точках, удаленных от границы эксплуатационной ответственности на значительном расстоянии, оборудование мест отбора проб на границе эксплуатационной ответственности способствует определению ответственного за поставку некачественного холодного водоснабжения жителям города Костромы. 

Оценив представленные доказательства на основании статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Согласно статьям 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором.

Согласно части 7 статьи 13 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее по тексту – Закон о водоснабжении) местом исполнения обязательств организацией, осуществляющей горячее водоснабжение или холодное водоснабжение, является точка на границе эксплуатационной ответственности абонента и такой организации по водопроводным сетям, если иное не предусмотрено договором водоснабжения.

Пунктом 2 Правил холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 № 644 (далее по тексту – Правила №644) предусмотрено, что граница эксплуатационной ответственности - линия раздела объектов централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, в том числе водопроводных и (или) канализационных сетей, по признаку обязанностей (ответственности) по эксплуатации этих систем или сетей, устанавливаемая в договоре холодного водоснабжения, договоре водоотведения или едином договоре холодного водоснабжения и водоотведения, договоре по транспортировке холодной воды, договоре по транспортировке сточных вод.

Граница балансовой принадлежности представляет собой линию раздела объектов централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, в том числе водопроводных и (или) канализационных сетей, между владельцами по признаку собственности или владения на ином законном основании.

К договору холодного водоснабжения, договору водоотведения, единому договору холодного водоснабжения и водоотведения прилагаются акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности абонента и организации водопроводно-канализационного хозяйства либо другого абонента по объектам централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, в том числе водопроводным и (или) канализационным сетям и сооружениям на них (пункт 31 Правил №644).

При отсутствии акта разграничения эксплуатационной ответственности граница эксплуатационной ответственности по объектам централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, в том числе водопроводным и (или) канализационным сетям и сооружениям на них, устанавливается по границе балансовой принадлежности абонента и организации водопроводно-канализационного хозяйства либо другого абонента (пункт 32 Правил №644). 

Таким образом, акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности абонента и организации водопроводно-канализационного хозяйства составляются в целях разграничения ответственности сторон по сетям, а не в целях контроля качества воды.

Как установлено материалами дела и не оспаривалось сторонами, акт эксплуатационной ответственности к договору холодного водоснабжения у сторон отсуствует. 

Статьей 25 Закона о водоснабжении предусмотрено, что производственный контроль качества питьевой воды, горячей воды осуществляется организацией, осуществляющей соответственно холодное водоснабжение или горячее водоснабжение. Порядок осуществления производственного контроля качества питьевой воды, горячей воды устанавливается Правительством Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В силу части 6 статьи 25 Закона о водоснабжении программа производственного контроля качества питьевой воды, горячей воды включает в себя: 1) перечень показателей, по которым осуществляется контроль; 2) указание мест отбора проб воды, в том числе на границе эксплуатационной ответственности организаций, осуществляющих холодное водоснабжение, горячее водоснабжение, и абонентов; 3) указание частоты отбора проб воды.

Согласно п. 4.2 СанПиН 2.1.4.1074-01 производственный контроль качества питьевой воды обеспечивается индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом, осуществляющим эксплуатацию системы водоснабжения, по рабочей программе.

Индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, осуществляющее эксплуатацию системы водоснабжения, в соответствии с рабочей программой постоянно контролирует качество воды в местах водозабора, перед поступлением в распределительную сеть, а также в точках водоразбора наружной и внутренней водопроводной сети.

Правила осуществления производственного контроля качества и безопасности питьевой воды, горячей воды утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 06.01.2015 года № 10 (далее - Правила № 10).

Согласно пункту 5 Правил № 10 производственный контроль осуществляется в соответствии с программой производственного контроля качества воды, которая разрабатывается организацией, осуществляющей водоснабжение, и согласовывается с территориальным органом федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.

Пунктом 18 названных Правил предусмотрен специальный порядок, регулирующий место отбора проб воды: из источника питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения; после водоподготовки и приготовления горячей воды перед поступлением воды в распределительную сеть; в распределительной сети.

В силу п. 4.6. СанПиН 2.1.4.1074-01 отбор проб в распределительной сети проводят из уличных водоразборных устройств на наиболее возвышенных и тупиковых ее участках, а также из кранов внутренних водопроводных сетей всех домов, имеющих подкачку и местные водонапорные баки.

В силу приведенных правовых норм производственный контроль качества питьевой воды, осуществляется исключительно в соответствии с программой производственного контроля качества воды, разработанной организацией, осуществляющей водоснабжение, и согласованной с территориальным органом федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.

В материалы дела Ответчиком представлена рабочая программа производственного контроля за качеством воды из скважин, утвержденная руководителем Управления Роспотребнадзора по Костромской области, разделом 5 которой предусмотрены точки отбора проб питьевой воды (л.д. 71). 

Таким образом, с учетом указанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что в законодательстве отсутствует норма, устанавливающая обязанность ресурсоснабжающей организации (данном случае Ответчика) производить отборы проб в иных местах, которые в установленном порядке не включены в программу производственного контроля качества воды, утвержденную в установленном порядке. 

Кроме того, как уже отмечалось ранее, Ответчик в силу пункта 2.1.4 договора производит отбор проб воды для проведения анализов, в соответствии с требованиями государственных стандартов в контрольных точках, установленных рабочей программой качества питьевой воды, утвержденной Управлением Роспотребнадзора Костромской области.

При этом в силу подпункта «е» пункта 17 Правил №644 обязанность предоставления схемы размещения мест для отбора проб воды и (или) сточных вод возложена на абонента при заключении договора холодного водоснабжения.

При таких обстоятельствах требования истца удовлетворению не подлежат.

При этом истец не лишен права требовать от Ответчика, в том числе в судебном порядке, поддерживать на границе балансовой принадлежности качество холодной воды в соответствии с требованиями действующего законодательства.

При обращении в суд Истцом была уплачена государственная пошлина в размере 4000 рублей.

В свою очередь, в соответствии с пунктом 4 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина при подаче искового заявления неимущественного характера, в том числе заявления о признании права, заявления о присуждении к исполнению обязанности в натуре составляет 6 000 рублей.

Таким образом, расходы по оплате государственной пошлины в за подачу настоящего иска относятся на истца (статья 110 АПК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать. 

Взыскать с муниципального унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства "Караваево" администрации Караваевского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 2000 рублей. 

Истцу предлагается добровольно уплатить в доход федерального бюджета государственную пошлину в десятидневный срок со дня вступления в законную силу решения суда в порядке, установленном в статье 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации и представить доказательства ее уплаты в арбитражный суд.

Исполнительный лист на взыскание государственной пошлины выдать по истечении 10 дней со дня вступления в законную силу решения суда в случае непредставления стороной сведений о ее добровольной уплате.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месячного срока со дня его принятия или в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Костромской области.

 

Судья                                              А. Ю. Котин