ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-30331/2019

г. Чита

26 ноября 2020 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 19 ноября 2020 года. 

Полный текст постановления изготовлен 26 ноября 2020 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Даровских К.Н., 

судей Корзовой Н.А.,  Сидоренко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Промстройавтотранскомплект" в лице ФИО2 на решение Арбитражного суда Иркутской области от 24 марта 2020 года по делу № А19-30331/2019 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Промстройавтотранскомплект" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 665437 Иркутская область, Черемховский район, село Тунгуска)  в лице ФИО2 к ФИО3, к ФИО4 о признании договоров о совместном ведении охотничьего хозяйства №18-03-18 от 18.02.2018 и № 19-03-18 от 19.03.2018 недействительными,

при участии в судебном заседании:

лица, участвующие в деле, отсутствуют, уведомлены 

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Промстройавтотранскомплект" в лице ФИО2 обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ФИО3, к ФИО4 о признании договоров о совместном ведении охотничьего хозяйства №18-03-18 от 18.02.2018 и № 19-03-18 от 19.03.2018 недействительными.

Решением  Арбитражного суда Иркутской области от 24 марта 2020 года в удовлетворении иска отказано.

Истец, не согласившись с решением суда от 24.03.2020, обратился с апелляционной жалобой. В  обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что протокол № 9 от 15.03.2018  общего собрания участников общества не содержит существенные условия оспариваемых сделок, субъекты договоров, указанные в протоколе ( ФИО3, ФИО4) не совпадают  с субъектами, заключившими оспариваемые договоры ( охотколлективы "Тохон" и "Кардон"), также не совпадают сроки действия договоров, в связи с чем ФИО2, не мог узнать о заключении договоров в марте 2018 года, и как следствие, об истечении срока исковой давности. Кроме того, судом не приняты во внимание нормы общей части обязательственного права. Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон. По мнению истца, само по себе наличие в оспариваемых договорах списка охотников не свидетельствует о волеизъявлении этих охотников на заключение договоров и принятию на себя договорных обязательств, возложенных на коллектив охотников. Перекладывание с юридического лица, заключившего охотхозяйственное соглашение, обязанности по  осуществлению внутрихозяйственного охотустройства, содержание охотничьей инфраструктуры на неопределенных круг лиц может привести к непоправимым последствиям для животного и растительного мира. Также следует учесть, что закон определяет единственным способом предоставления охотуголий – заключение уполномоченным органом с юридическими лицами и предпринимателями охотхозяйственного соглашения. Переуступка права пользования охотничьими угодьями, предоставленными охотпользователю не допускается, что подтверждается позицией ВС РФ, изложенной в определении №307-ЭС15-501 от 25.03.2015.   

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о судебном заседании, явку представителей не обеспечили.

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью «Промстройавтотранскомплект» (далее - ООО «ПСАТК», общество, охотпользователь) зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>; основным видом деятельности общества является «Охота, отлов и отстрел диких животных, включая предоставление услуг в этих областях».

Основной целью создания общества является осуществление коммерческой деятельности для извлечения прибыли и оказание услуг гражданам и предприятиям, что закреплено в Уставе общества.

Директором общества является ФИО3. Участниками общества являются: ФИО4 с размером доли в уставном капитале - 30 %; ФИО3 с размером доли в уставном капитале - 40 %, ФИО2 с размером доли в уставном капитале - 30 %.

Между ООО «ПСАТК» и Службой по охране и использованию животного мира Иркутской области 26.12.2017 заключено Охотхозяйственное соглашение (Иркутская область, Черемховский район) № 82 (далее - «Охотхозяйственное соглашение»), согласно которому охотпользователь обязуется обеспечивать проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и созданию охотничьей инфраструктуры, а Администрация предоставить право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьего угодья площадью 125 851,8 га.

ДиректоромООО«ПСАТК»ФИО3 заключены следующие договоры:

- договор о совместном ведении охотничьего хозяйства №18-03-18 от 18.03.2018 с первичным охотничьим коллективом «Тихон» в лице председателя коллектива ФИО4, согласно которому за первичным охотничьим коллективом «Тихон» закреплены охотничьи угодья общей площадью 6 221 га сроком на 25 лет;

- договор о совместном ведении охотничьего хозяйства №19-03-18 от 19.03.2018 с первичным охотничьим коллективом «Кордон» в лице председателя коллектива ФИО3, согласно которому за первичным охотничьим коллективом «Кордон» закреплены охотничьи угодья общей площадью 6 878 га сроком на 25 лет.

Обращаясь в суд с иском, ФИО2 со ссылками на статью 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 166, 168, 173, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации указал, что о заключении оспариваемых договоров узнал 13.02.2019 и полагает договоры о совместном ведении охотничьего хозяйства недействительными в силу их ничтожности и оспоримости, в связи со следующим.

Предметом договоров является закрепление за первичным охотничьим коллективом (далее - «Коллектив охотников») охотничьих угодий, на которых Коллектив пользуется преимущественным правом охоты (п.2.2.1) при этом охота на территории Коллектива местного населения разрешается только при согласовании с Коллективом (п. 7.3.), в свою очередь Коллектив обязался выполнять oxoтхозяйственные, биотехнические, противопожарные мероприятия, а также осуществить инфраструктуру охотугодья (п. 1.2, 2.2.2 - 2.2.7).

Между тем, согласно письму директора ООО «ПСАТК» ФИО3 б/н от 02.08.2018 и б/н от 09.12.2019 все угодья ООО «ПСАТК» закреплены за физическими лицами и охотничьим коллективам, которые обязаны осуществлять деятельность по сохранению и использованию охотничьих ресурсов и среды их обитания, по созданию охотничьей инфраструктуры, а также проведение биотехнических мероприятий на закрепленных территориях. Выдача разрешения на добычу охотничьих ресурсов на данных участках выдается только физическим лицам и охотничьим коллективам за кем закреплены эти участки.

По мнению истца, перекладывание с юридического лица, заключившего охотхозяйственное соглашение, обязанностей по осуществлению внутрихозяйственного охотустройства, проведению биотехнических мероприятий, а также содержанию охотничьей инфраструктуры в закрепленных охотничьих угодьях на физических лиц, может привести к непоправимым последствиям для животного и растительного мира, тем самым посягая на публичные интересы, в связи с чем, договоры о совместном ведении охотничьего хозяйства являются ничтожными в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта и при этом посягающие на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Кроме того договоры являются сделками, совершенными в ущерб интересам ООО «ПСАТК», в силу стать 174 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть признаны судом недействительной по иску участника Общества.

По мнению истца, заключение договоров о совместном ведении охотничьего хозяйства является уступкой права пользования объектами животного мира; перекладывание на физических лиц, обязанностей охотпользователя, предусмотренных пунктами 8.2.2., 8.2.5, 8.2.6, 8.2.7, 8.2.8 и 8.2.9 охотхозяйственным соглашением является нарушением законодательства Российской Федерации об охране окружающей среды и условий пользования животным миром, и в силу статьи 47 Федерального закона от 24.04.1995 N 52-ФЗ "О животном мире" и могут служить основанием для расторжения охотхозяйственного соглашения и изъятию у ООО «ПСТАК» предоставленных ему охотугодий; передача охотугодий в безвозмездное пользование охотничьим коллективам сроком на 25 лет, фактически является отчуждение основного актива, необходимого для ведения хозяйственной деятельности, поскольку Договоры не позволяют Обществу осуществлять на них хозяйственную деятельность юридического лица, направленную на извлечение прибыли за счет заключения Обществом договоров оказания охотуслуг. Закрепление договорами о совместном ведении охотничьего хозяйства за первичными коллективами охотников охотугодий, фактически является их закрепление за физическими лицами ФИО4 и ФИО3 на безвозмездной основе. Распределение между ФИО4 и ФИО3 почти 10% охотничьих угодий, предоставленных ООО «ПСАТК» по охотхозяйственному соглашению, нарушает нормы статьи 10 Федерального закона «Об охоте», согласно которой организациям запрещается заключать соглашения или осуществлять согласованные действия в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе путем создания более выгодных условий деятельности одним физическим лицам, юридическим лицам по сравнению с другими физическими лицами, юридическими лицами.

Также истец указал, что договоры являются сделками, в совершении которых имеется заинтересованность, и которые совершены в отсутствие согласия на их совершение. Распределение между ФИО4 и ФИО3 почти 10% охотничьих угодий с предоставлением преимущественное право охоты на них, не позволит Обществу выдавать путевки охотникам с целью охоты на этих участках, таким образом, лишая возможности ООО «ПСАТК» извлекать прибыль от оказания услуг в сфере охоты.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в удовлетворении заявленных требований отказал ввиду пропуска истцом срока исковой давности, а также недоказанности истцом обстоятельств ничтожности договоров, их несоответствия требованиям действующего законодательства, в том числе статьи 10 ГК РФ, недоказанности факта  недобросовестности поведения (злоупотребление правом) сторон при совершении спорных сделок, а также того, что спорные сделки посягают на публичные интересы, права и охраняемые интересы третьих лиц и непредставление доказательств причинения убытков как обществу, так и его участникам.

Апелляционный суд полагает решение суда законным и обоснованным и не находит оснований для отмены обжалуемого решения, исходя из следующего.

В силу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации основополагающим принципом гражданского законодательства является принцип обеспечения восстановления нарушенных прав.

Защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными названной статьей, либо иными способами, предусмотренными законом (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе, в том числе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи.

Сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, а также крупные сделки должны быть одобрены решением общего собрания участников общества.

Проанализировав оспариваемые сделки, апелляционный суд приходит к выводу, что указанные сделки являются сделками с заинтересованностью.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на момент заключения спорных сделок участниками общества являлись: ФИО4 с размером доли в уставном капитале - 30 %; ФИО3 с размером доли в уставном капитале - 40 %, ФИО2 с размером доли в уставном капитале - 30 %.

Общее собрание участников состоялось 15.03.2018, из протокола №9 следует, что на собрании присутствовали ФИО3 и ФИО4, с учетом наличия кворума участниками было решение об одобрении сделок с заинтересованностью с охотничьими коллективами «Тохон» и «Кордон» договоров №18-03-18 и 19-03-18.

Участник ФИО2, надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения собрания участников,  на собрании не присутствовал.

Исследовав представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания едем недействительной.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" разъяснено, что срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

Материалами дела подтверждено, что по запросу истца ему обществом были направлены документы ценным письмом с описью вложения, в том числе и протокол общего собрания №9 от 15.03.2018. Указанные документы были получены истцом 09.08.2018, о чем свидетельствует уведомление о вручении.

Учитывая, что настоящий иск подан 20.12.2019, то срок исковой давности пропущен.

Доводы апелляционной жалобы о том, что из протокол № 9 от 15.03.2018  общего собрания участников общества не содержит существенные условия оспариваемых сделок, субъекты договоров, указанные в протоколе ( ФИО3, ФИО4) не совпадают  с субъектами, заключившими оспариваемые договоры ( охотколлективы "Тохон" и "Кардон"), в связи с чем, истец не мог узнать об оспариваемых сделках, подлежат отклонению как несостоятельные.

Протокол №9 от 15.03.2018 содержит указание на одобрение заключения сделок  на охотничьи участки с охотколлективами «Тохон» в лице ФИО4  и «Кордон»в лице ФИО3, а также на условия заключения договоров. Таким образом, субъекты оспариваемых договоров совпадают. То обстоятельство, что в протоколе был согласован срок заключения договоров 10 лет, а в оспариваемых договорах указан срок 12 мес. с последующим продлением, не свидетельствует о том, что решением собрания были одобрены иные сделки.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая, что установлен пропуск срока исковой давности, то в удовлетворении иска правомерно отказано.

Также апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что истец не доказал недействительность оспариваемых сделок на основании ст. 10, 168 и п. 174 ГК РФ.

Согласно статье 27 Федерального закона от 24 июля 2009 года N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в целях привлечения инвестиций в охотничье хозяйство с юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями заключаются охотхозяйственные соглашения на срок от двадцати до сорока девяти лет, по которому одна сторона (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель) обязуется обеспечить проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры, а другая сторона (орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации) обязуется предоставить в аренду на срок, равный сроку действия охотхозяйственного соглашения, указанные в части 2 статьи 25 названного Федерального закона земельные участки и лесные участки и право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьих угодий.

Частью 2 статьи 29 Закона об охоте установлено, что любой вид охоты, в том числе любительская и спортивная охота может осуществляться только после получения разрешения на добычу охотничьих ресурсов, которым в соответствии с пунктом 16 статьи 1 данного Закона является документ, удостоверяющий право на добычу охотничьих ресурсов.

Согласно статьям 1, 14 Закона об охоте любительская и спортивная охота осуществляется в закрепленных охотничьих угодьях физическими лицами в целях личного потребления продукции охоты и в рекреационных целях, при наличии путевки (документа, подтверждающего заключение договора об оказании услуг в сфере охотничьего хозяйства) и разрешения на добычу охотничьих ресурсов, выданного охотнику.

В силу подпункта "а" пункта 1 части 1 статьи 31 Федерального закона об охоте физическому лицу, сведения о котором содержатся в государственном охотхозяйственном реестре (охотнику), заключившему договор об оказании услуг в сфере охотничьего хозяйства, в случаях осуществления им охоты в закрепленных охотничьих угодьях разрешение на добычу охотничьих ресурсов выдается юридическим лицом и индивидуальным предпринимателем, заключившими охотхозяйственные соглашения.

В части 1 статьи 41 Закона об охоте, производственный охотничий контроль определен как деятельность юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, заключивших охотхозяйственные соглашения, по предупреждению, выявлению и пресечению нарушений требований в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов.

Из материалов дела следует, что оспариваемые договора заключены Обществом сохотничьими коллективами в рассматриваемый период для осуществления деятельностив сфере охотпользования, долгосрочного пользования животным миром в границахзакрепленных охотничьих угодий, обеспечению проведение мероприятий по сохранениюохотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры, осуществлению производственно-охотничьегоконтроля на основании Охотхозяйственного соглашения от 26.12.2017 №82 в соответствии с требованиями действующего законодательства, в том числе вышеназванных норм.

Соответственно доводы истца о ничтожности оспариваемых договоров подлежат отклонению как несостоятельные.

Также судом первой инстанции правомерно указано, что оспаривая две сделки общества с охотничьими коллективами «Тохон» и «Кордон», истец не оспаривает аналогичные сделки общества с другими охотничьими коллективами, информация о совершении сделок с которыми предоставлена ФИО2

Правомерно был отклонен и довод истца о безвозмездности оспариваемых договоров, так как он опровергается документальными доказательствами: книгой учёта доходов и расходов Общества за 2018 года, с отметкой налогового органа, в которую за порядковыми номерами 52 и 53 внесены записи о приходе в кассу Общества денежных средств в общем размере 80 000 руб. от ответчиков согласно оспариваемых истцом договоров, а также приходными кассовыми ордерами №14 и №15 от 19.03.2018.

Ссылки в апелляционной жалобе на определение ВС РФ № №307-ЭС15-501 от 25.03.2015 подлежат отклонению, так как в настоящем случае переуступки прав и обязанностей по  охотхозяйственному соглашению не произошло. Оспариваемые договора заключены во исполнение указанного соглашения, и обязанным лицом по охотхозяйственному соглашению №82 остается общество.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении иска.

Аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, однако они признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и не подтверждаются материалами дела.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем, решение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 24 марта 2020 года по делу №А19-30331/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение двух месяцев.

Председательствующий                                                                         К.Н. Даровских

Судьи                                                                                                        Н.А. Корзова        

                                                                                                                             В.А. Сидоренко