АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Дело №А27-8928/2022

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

16 октября 2023 г.                                                                                                 г. Кемерово

           Резолютивная часть решения объявлена 9 октября 2023 г.

           Решение в полном объеме изготовлено 16 октября 2023 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе: судьи Куликовой Т.Н, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,   рассмотрев в открытом  судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Трансогнезащита", г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью "Копир-Техно", г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о признании недействительным договор новации №1 от 27.01.2022 и применении последствий его недействительности, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, индивидуальный предприниматель ФИО2, г. Кемерово (ОГРНИП 320420500029403, ИНН 

<

***>), ФИО3, ФИО4, 

при участии: от истца – ФИО5, доверенность от 17.05.2023;

у с т а н о в и л :

общество с ограниченной ответственностью "Трансогнезащита" обратилось в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Копир-Техно" о признании недействительным договор новации №1 от 27.01.2022 и применении последствий его недействительности.

Исковые требования мотивированы недобросовестным поведением ответчика и злоупотреблением своим правом при заключении договора новации №1 от 27.01.2021 на заведомо невыгодных для общества условиях.

Представитель истца исковые требования поддержал.

Ответчик явку в судебное заседание не обеспечил, направил ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы, ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное командировкой представителя.

Судом в удовлетворении ходатайства об отложении отказано, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, ответчик не обосновал невозможность явки в судебное заседание иного представителя, в том числе единоличного исполнительного органа. 

От ФИО4 и ФИО2 ранее поступили отзыв на иск, в которых указал, что в обществе одобрение оспариваемой сделки не требовалось, просила в иске отказать.

 Суд в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел дело в отсутствие ответчика и третьих лиц, извещённых надлежащим образом.

Заслушав представителя истца, исследовав представленные в материалы дела письменные доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

24.12.2021 между истцом (поставщик) и ответчиком (покупатель)  заключен договор поставки №4тоз, по условиям которого истец осуществлял поставку товара, а ответчик был обязан оплатить поставленный товар в течение 15 банковских дней с даты поставки. 

Предусмотренный договором поставки товар на сумму 1 284 554,16 руб. поставлен 27.12.2021, что подтверждается УПД №10 от 27.12.2021.

28 февраля 2022 года у истца сменился единоличный исполнительный орган, полномочия управляющего индивидуального предпринимателя ФИО2 были прекращены, генеральным директором назначена ФИО6.

Приступив к своим обязанностям, генеральный директор ФИО6 в адрес ООО «Копир-Техно» направила письмо с требованием погашения задолженности по договору поставки №4тоз. 

Ответчик свою задолженность по договору не признал, направив в адрес истца копию оспариваемого договора новации №1 от 27.01.2022, подписанного на момент его заключения ИП ФИО2, согласно которому обязательства ответчика по оплате товара на сумму 1 284 554,16 руб. заменяются на обязательства по возврату займа не позднее 15.12.2027 , а в случае возврата займа до 15.12.2027, ответчик освобождается от уплаты процентов, из расчета 0,01 процента годовых.

Истец полагает, что оспариваемый договор заключен в ущерб его интересам и противоречит пункту 4.1 Устава Общества, который предусматривает целью деятельности общества получение прибыли и насыщение рынка товарами и услугами, но указанная сделка по новации долга не направлена ни на получение прибыли, ни на насыщения рынка товарами и услугами.

Кроме того, согласно разделу 16 Устава Общества - Крупная сделка, совершенная с нарушением порядка ее одобрения, может быть признана недействительной по иску Общества или его участника.

Согласно бухгалтерскому балансу на 31 декабря 2021 года баланс Общества составляет 2618 тысяч рублей, сумма договора новации №1 от 27.01.2022 составляет 1 284 554,16 рублей, что превышает 25% балансовой стоимости активов общества определенной бухгалтерской отчетностью на 31.12.2021.

Также истец ссылается на то обстоятельство, что поскольку учредителем ООО "Трансогнезащита" являются ФИО3 с долей 75% и ФИО4 с долей 25%, а ИП ФИО2, являясь на период заключения оспариваемого договора исполнительным органом Истца, недобросовестно представляя интересы ООО «ТрансОгнеЗащита», действуя не в его интересах, злоупотребила своим правом, не одобрив в нарушение указанного пункта Устава Общества с его участниками крупной сделки, заключила с Ответчиком заведомо невыгодный для истца договор новации №1 от 27.01.2022.

В подтверждение своей позиции истец указывает на то, что оспариваемая сделка для сторон является не обычной, и выделяется из обычной деятельности. 

Так между сторонами с 2020 года были заключены аналогичные договоры: договор поставки №1тоз от 23 сентября 2020года; договор поставки №2тоз от 11 мая 2021 года; договор поставки №3тоз от 25 ноября 2021года. По указанным договорам предусмотрен аналогичный срок отсрочки оплаты на 15 банковских дней с даты поставки, и оплата проводилась в регламентированные сроки.

Кроме того, истцом указано на отсутствие собственных оборотных средств, оборотные средства являются заемными, на заемные средства в пользу кредитора начисляются проценты, поэтому сделка по новации долга в условно беспроцентный заём приносит реальный убыток обществу, так как задолженность истца перед кредитором на момент заключения договора новации составляла 1 746 118,72 руб.

С учетом длительного характера финансово-хозяйственных отношений между сторонами, носящих возмездный характер, на момент заключения оспариваемого договора, а также ссылаясь на наличие явного ущерба для ООО «ТрансОгнеЗащита», с момента заключения сделки, истец обратился в суд с настоящим иском.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Частью 1 статьи 46 Закона N 14-ФЗ предусмотрено, что крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, а также сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 3 указанной статьи решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества.

Частью 5 статьи 46 Закона N 14-ФЗ предусмотрено, что крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника. 

Частью 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что применительно к указанной норме сделки могут быть признаны недействительными по двум основаниям.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления N 25, следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 7 постановления N 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Для признания недействительным договора на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника (третьим лицам).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как разъяснено в пункте 21 постановления N 27, для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков:

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Согласно бухгалтерскому балансу на 31 декабря 2021 года баланс Общества составляет 2618 тысяч рублей, сумма договора новации №1 от 27.01.2022 составляет    1 284 554,16 рублей, что превышает 25% балансовой стоимости активов общества определенной бухгалтерской отчетностью на 31.12.2021.

Между тем, доказательств того, что оспариваемая сделка получила одобрение участниками общества, ответчиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

При этом, из материалов дела следует, что между сторонами заключались аналогичные договоры поставки ранее (от 23.09.2020, от 11.05.2021, от 25.11.2021) и по указанным договорам предусмотрен тот же порядок оплаты – 15 банковских дней с даты поставки.

Сведения о том, что между истцом и ответчиком или между истцом и иными покупателями были заключены договоры поставки и впоследствии обязательство новировано  в заем, не представлено.

Кроме того, исходя из содержания договора новации от 27.01.2022 явствует, что он заключён без цели получения какой-либо выгоды от размещения денежных средств, поскольку в результате заключения договора новации, кредитор предоставлял должнику денежные средства на длительный срок (более пяти лет) без уплаты процентов за пользование данным денежными средствами весь период, без предоставления какого-либо встречного обеспечения.

Судом приняты во внимание ранее имеющие между сторонами отношения по поставке, имеющие возмездный характер, в этой связи суд полагает очевидным для обеих сторон  наличие явного ущерба для истца оспариваемой сделкой, заключаемой сторонами впервые после продолжительных взаимоотношений.

Кроме того, о причинении ущерба обществу оспариваемой сделкой также свидетельствует следующее.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения спорного договора).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

На дату составления оспариваемого договора ключевая ставка Банка России составляла 8,5% годовых, таким образом, проценты по договору новации меньше ставки Банка России в восемьдесят пять раз.

Согласно представленным истцом данным ЦБ РФ (том 1 л.д. 71) средневзвешенные процентные ставки по вкладам нефинансовых организаций составлял в январе 2022 года 8,09% годовых, таким образом, условия указанные в договоре новации  предусматривают условную ставку в 809 раз ниже.

Более того, согласно пункту 2.3 оспариваемого договора, в случае возврата займа до 15.12.2017, заем считается беспроцентным, в связи с чем, по своей сути, договор является беспроцентным займом на более чем с пять половиной лет.

С учетом разъяснений, изложенных в абз.3 пункта 93 Пленума ВС РФ №25, условия оспариваемой сделки  совершено на заведомо и значительно невыгодных условиях, при этом, по убеждению, вторая сторона не могла об указанном не знать.

В обоснование позиции об отсутствии ущерба для  истца оспариваемой сделкой, ответчиком в том числе сослался на заключение сторонами 28.01.2022 дополнительного соглашения, изменяющего условия пунктов 2.2., 2.3 договора новации и предусматривающее выплату должником процентов за пользование займом из расчета 8,5 процентов годовых, и освобождение от их уплаты в случае уплаты процентов из расчета 8,5% процентов годовых, а также предусматривающий ответственность в виде пени за нарушение сроков возврата займа в размере 10% годовых о суммы займа до момента фактической выплаты кредитора.

Поскольку ранее представленное ответчиком дополнительное соглашение обществу- истцу после увольнения ФИО2 не передавалось, истец оспорил факт подписания дополнительного соглашения №1 от 28.01.2022 в указанную в нем дату, полагая его представление ответчиком в целях исключения заявленного истцом  основания недействительности сделки по причинению ущерба обществу, в связи с чем, истец заявил о фальсификации дополнительного соглашения №1 от 28.01.2022 к договору новации, полагая его составленным значительно позднее даты, указанной в нем. В целях проверки заявления о фальсификации ходатайствовал о назначении экспертизы с целью установления даты нанесения подписей и оттисков штампов печати, установления фактического промежутка времени между созданием договора новации от 27.01.2022 и дополнительным соглашением №1 от 28.01.2022, а также подвергалось ли дополнительное соглашение №1 от 28.01.2022 к договору новации от 27.01.2022 искусственному старению.

Судом заявление о фальсификации принято к рассмотрению в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайство ООО  "Трансогнезащита" о назначении экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации удовлетворено.

По делу назначена техническая экспертиза с целью установления давности выполнения реквизитов  документа, производство которой поручено проведение судебной экспертизы экспертам федерального бюджетного учреждения Кемеровская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (650001, г. Кемерово, ул.40 лет Октября 20) ФИО7 или ФИО8.            

На разрешение эксперта судом поставлены следующие  вопросы: 

1.Установить дату нанесения подписей и оттисков печати в дополнительном соглашении №1 от 28.01.2022 к договору новации от 27.01.2022, представленного в дело 01.11.2022 (копия представлена  12.09.2022).

2.Установить фактический промежуток времени между созданием договора новации от 27.01.2022 и дополнительным соглашением №1 от 28.01.2022.

3.Подвергалось ли дополнительное соглашение №1 от 28.01.2022 к договору новации от 27.01.2022 искусственному старению.

По результатам проведённой по делу экспертизы в дело поступило заключение №602/6-3, в котором экспертами по вопросам сделаны следующие выводы: 

1.Время выполнения подписи от имени ФИО2 в дополнительном соглашении №1, датированном 28.01.2022 к договору новации №1, датированному 27.01.2022,не соответствует указанной дате - 28.01.2022. Запись выполнена не ранее июля 2022 года.

Установить, время выполнения подписи от имени ФИО9, оттисков печатей ООО «ТрансОгнеЗащита» и «ООО «Копир-Техно» в дополнительном соглашении №1, датированном 28.01.2022 к договору новации №1 не представляется возможным, в связи с тем, что указанные реквизиты являются непригодными для определения времени их нанесения.

2.Установить промежуток времени между созданием договора новации №1, датированным 27.01.2022, и дополнительным соглашением №1, датированным 28.01.2022,не представляется возможным связи с тем, что договор новации №1, датированный 27.01.2022, непригоден для исследования с целью определения давности нанесения его реквизитов.

3.Дополнительное соглашение №1, датированное 28.01.2022 к договору новации №1, датированному 27.01.2022, подвергалось агрессивному световому и/или термическому воздействию. Увлажнению, химическому или механическому воздействию исследуемое дополнительное соглашение №1 не подвергалось.

Ответчиком заявлено о назначении по делу повторной  экспертизы, мотивированное  нарушением поступившего заключения требованиям закона и обязательным для данного вида экспертизы нормативным актам, правилам и стандартам, в том числе конкретным положениям Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", в связи с чем имеются сомнения в его достоверности. 

Изучив материалы экспертного исследования, суд пришел к выводу о том, что заключение судебной экспертизы не содержат противоречий, выводы носят ясный характер, у суда не возникают сомнения в обоснованности заключения эксперта. Выводы эксперт обосновал методическими документами и рекомендациями в соответствующей области. 

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, наряду с доказательствами содержания в спорном заключении противоречивых или неясных выводов специалиста, не усматривается. 

Приводимые ответчиком доводы об отсутствии реквизитов в заключении, дополнительных иллюстрацией, иные возражения, не опровергают правильности  выводов эксперта.

Выводы эксперта основаны на необходимой нормативной документации и исходных данных, что отражено в самом заключении, экспертом приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан им соответствующий анализ. 

В этой связи ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы судом отклонено, учитывая отсутствие оснований для осуществления такого процессуального действия как повторная экспертиза для правильного разрешения спора.

Более того, суд отмечает, что ответчик, заявляя о проведении по делу повторной экспертизы, не обеспечил поступление на депозитный счет денежных средств в счет проведения повторной экспертизы, что свидетельствует о злоупотреблении процессуальными правами  с его стороны и затягивании рассмотрения настоящего дела.

При таких обстоятельствах, суд считает, что доводы ответчика о недопустимости применения в качестве доказательства по делу заключения эксперта являются необоснованными, не опровергают выводы экспертов. Оснований сомневаться в выводах эксперта у суда не имеется.

При этом, экспертное заключение не носит заранее установленной силы и оценивается судом наряду с иными доказательствами по делу.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на внутреннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом судом оценивается относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства, а также достаточность и взаимная связь доказательств в их совокупности. 

В свою очередь, судом учтено, что оспариваемое соглашение до момента рассмотрения настоящего дела в суде, ФИО2, либо иным лицом, в том числе ответчиком в ответ на требование истца об оплате задолженности по договору поставки, не предоставлялось. В ответе ответчика на претензию отсутствует упоминание о данном дополнительном оглашении, об указанном ответчиком сообщено впевыее в отзыве на иск 12.09.2022. 

При этом, в отношении допрошенных в судебном заседании 13.02.2023 по ходатайству ответчика свидетелей ФИО10, ФИО11, суд отмечает, что показания свидетелей сами по себе не могут подтвердить либо опровергнуть дату подписания дополнительного соглашения о фальсификации  которой заявлено.

Более того, суд отмечает заинтересованность ФИО10, являющегося зятем ФИО2, а также ФИО11, являющегося работником ООО «Копир-техно».

С учетом результатов проверки заявления о фальсификации доказательств в порядке статьи  161 АПК РФ, выводов экспертного заключения, принимая во внимание, что время выполнения подписи от имени ФИО2 в дополнительном соглашении №1, датированном 28.01.2022 к договору новации №1, датированному 27.01.2022,не соответствует указанной дате - 28.01.2022; запись выполнена не ранее июля 2022; поведение ответчика при предъявлении к нему требований об оплате задолженности по договору поставки, не ссылающегося на заключение дополнительного соглашения от 28.01.2022 к договору новации вплоть до сентября 2022 года;  отсутствие иных надлежащих относимых и допустимых доказательств подписания такого соглашения  28.01.2022, свидетельствует о фальсификации ООО "Копир-Техно" доказательств, в связи с чем заявление представителя ООО «Трансогнезащита» признано судом подлежащим удовлетворению, представленное в материалы дела дополнительное соглашение №1 от 28.01.2022 признается судом сфальсифицированным доказательством и исключается из числа доказательств по делу, что отражено в протоколе судебного  заседания от 09.10.2023.

 Исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ обстоятельства дела и доказательства, представленные истцом в обоснование своих требований, суд полагает, что истцом документально подтверждены доводы об отсутствия разумной цели заключения оспариваемого договора, доказанности причинения ущерба обществу оспариваемой сделкой, о чем второй стороне было безусловно известно, при заключении оспариваемой сделки не учтены интересы кредитора и требования разумности, добросовестности и целесообразности, отсутствие одобрения сделки со стороны участников общества, в связи с чем, требования истца о признании недействительным договор новации №1 от 27.01.2022, являющиеся обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Иные доводы участвующих в деле лиц, касающиеся рассматриваемого спора, не влияют на существо принимаемого судом решения и не опровергают основного вывода суда.

В пункте 2 статьи  167 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. 

В отсутствие доказательств перечисления ответчиком денежных средств по договору поставки в полном объеме либо частично, суд применяет последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика  в пользу истца задолженности по договору поставки в размере  1284554,16 руб., срок уплаты который является наступившим.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины и расходы на проведение экспертизы относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор новации №1 от 27.01.2022, подписанный между обществом с ограниченной ответственностью "Трансогнезащита", г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью "Копир-Техно", г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Применить последствия недействительности договора новации №1 от 27.01.2022: взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Копир-Техно", г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Трансогнезащита", г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 1284554,16 руб., а также взыскать 6000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 38108 руб. расходов по оплате судебной экспертизы.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд  в течение одного месяца с момента его принятия. Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья                                                                                             Т.Н. Куликова