АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2754/2025

05 ноября 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Ефановой А.В., Никитина Е.О.

при участии: 

представители участвующих в деле лиц не явились

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 24.10.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025

по делу № А24-5585/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ДорСтройСервис» Забелиной Натальи Александровны

к арбитражному управляющему Копытину Сергею Юрьевичу

о взыскании убытков в размере 11 611 519 руб.

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Камчатскому краю                          (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 683024, 

<

...>),                                         союз «Межрегиональный центр арбитражных управляющих»                                   (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 150040, 

<

...>), общество с                      ограниченной ответственностью «Международная страховая группа»                                      (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 119002, 

<

...>, эт., 1 пом., III ком. 4А, 4Б, 5)

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «ДорСтройСервис» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 683023, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Камчатского края от 08.10.2018 по заявлению Федеральной налоговой службы возбуждено производство по делу № А24-5585/2018 о признании общества с ограниченной ответственностью «ДорСтройСервис» (далее - ООО «ДорСтройСервис», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 31.10.2018 в отношении общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 29.04.2019 ООО «ДорСтройСервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

Определением от 29.04.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

После отстранения ФИО5 от исполнения обязанностей по данному делу, определением суда от 23.10.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2.

Определениями суда от 26.10.2022, от 05.12.2022, соответственно, ФИО2 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ДорСтройСервис», конкурсным управляющим должником утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Определением суда от 05.05.2023 ФИО6 также отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением от 21.06.2023 новым конкурсным управляющим          ООО «ДорСтройСервис» утверждена ФИО3.

Определением суда от 11.07.2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности единственного участника ООО «ДорСтройСервис» ФИО7 на сумму 11 611 519 руб.

28.09.2023 в арбитражный суд через систему «Мой арбитр»    поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 (далее также – ответчик, заявитель жалобы, кассатор) в пользу ООО «ДорСтройСервис» убытков в размере 11 611 519 руб.

Определением от 03.11.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены страховые компании –                    ООО «Страховое общество «Помощь», ООО «Розничное и корпоративное страхование», ООО «Содействие», ООО «Международная страховая группа».

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 07.02.2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.08.2024 указанные определение от 07.02.2024 и апелляционное постановление от 04.06.2024 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края.

При повторном рассмотрении дела заявитель по обособленному спору уменьшил размер требований и просил взыскать с ФИО2 убытки в сумме 4 524 490 руб., что было принято судом первой инстанции в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 24.10.2024 заявление удовлетворено частично, с арбитражного управляющего      ФИО2 в конкурсную массу ООО «ДорСтройСервис» взысканы убытки в размере 4 141 615,98 руб., в удовлетворении остальной части заявления отказано; распределены судебные расходы по спору.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 определение суда первой инстанции от 24.10.2024 по настоящему делу изменено, заявление также частично удовлетворено: с арбитражного управляющего ФИО2 в конкурсную массу ООО «ДорСтройСервис» взысканы убытки в размере 3 500 000 руб., в удовлетворении остальной части заявления отказано; перераспределены судебные расходы по заявлению и распределены судебные расходы по апелляционным жалобам.

В кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО2 просит Арбитражный суд Дальневосточного округа определение суда первой инстанции от 24.10.2024 и апелляционное постановление от 19.06.2025 отменить в части удовлетворенных требований, отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с него убытков за необоснованностью.

В обоснование жалобы ее заявитель приводит доводы о том, что конкурсным управляющим не доказано и судами не установлено наличия всех элементов гражданского правонарушения, необходимых для взыскания убытков с арбитражного управляющего: противоправность его поведения, факт возникновения убытков, а также причинно-следственная связь между поведением бывшего управляющего и наступившими негативными последствиями на стороне должника и кредиторов. Указывает, что если судом первой инстанции сделан вывод о наличии заинтересованности между ним и ФИО7, то срок, в течение которого арбитражный управляющий не исполнил обязанность по подаче заявления о привлечении участника должника к субсидиарной ответственности, не должен учитываться при исчислении срока исковой давности, следовательно, подача 18.02.2023 следующим конкурсным управляющим ФИО6 такого заявления о привлечении к субсидиарной ответственности участника ФИО7 состоялась без пропуска давностного срока; кроме того, как полагает кассатор, является неочевидным начало течения рассматриваемого срока при установленных судом обстоятельствах и с учетом применения общих норм права, на которые ссылается суд, данный срок должен исчисляться с момента, когда лицо узнало о своем нарушенном праве, то есть после признания сделок недействительными; вывод суда первой инстанции о том, что срок исковой давности начинает течь не позднее даты признания должника банкротом также является ошибочным, поскольку в рамках настоящего дела не являлись однозначными основания для привлечения к субсидиарной ответственности (убыткам) по соответствующим сделкам, так как фактически последние не привели к объективному банкротству должника и совершены в процессе ведения хозяйственной деятельности, а именно выполнения обязательств по строительству автомобильной дороги в рамках договора субподряда, и лишь совершение действий иным лицом (генеральным директором Котиковым) по бесконтрольному расходованию денежных средств позволило кредиторам обратиться в суд за признанием должника банкротом; в связи с чем, отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, что подтверждено в части и судом кассационной инстанции; суд апелляционной инстанции, в свою очередь, не устранил ошибочное толкование обстоятельств дела нижестоящим судом: признавая доказанным наличие оснований для взыскания убытков в размере 3 500 000 руб. по сделке с обществом с ограниченной ответственностью «Камчатская строительная корпорация» (далее – ООО «КСК») заместителем директора ФИО7, апелляционный суд указал иные факты, не имеющие отношения рассматриваемому спору в данной части, сославшись на обстоятельства, ранее установленные в постановлении от 08.06.2021, в соответствии с которыми суд при оценке договора уступки на предмет его подозрительности по пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) пришел к выводу о том, что договор уступки не относится к числу совершенных в обычной хозяйственной деятельности должника; вместе с тем из материалов дела № А24-5585/2018, обособленных споров по сделкам с открытым акционерным обществом «Елизовский карьер» (далее – ОАО «Елкар») и ООО «КСК» следует, что сделка с последним была совершена в рамках именно ведения хозяйственной деятельности, при этом доказательств того, что выгодоприобретателем по сделкам являлся лично ФИО7, а равным образом и доказательств прямого причинения последним убытков судами не установлено, в материалы дела не представлено.

Помимо указанного, заявитель жалобы отмечает следующее: судом апелляционной инстанции не учтено, что после того как судом была признана недействительной сделка с ООО «КСК» именно ФИО2  оспорил завершение банкротства этого Общества и в последующем требования должника были включены в реестр требований кредиторов           ООО «КСК», при этом то обстоятельство, что затем ООО «ДорСтройСервис» не смогло реализовать права кредитора на получение соответствующих денежных средств действиями своих участников не может возлагать на арбитражного управляющего ФИО2 обязанность по возмещению убытков, так как к этому моменту управляющий был отстранен; вывод судов о том, что на период полномочий ответчика пришлась большая часть рассмотренного трехлетнего давностного срока опровергается материалами дела.

Определением от 01.10.2025 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 09 час. 10 мин. 28.10.2025.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

От действующего конкурсного управляющего должником поступило ходатайство о рассмотрении судом кассационной жалобы в отсутствие его представителя.

Лица, участвующие в обособленном споре и в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в заседание суда кассационной инстанции не прибыли. Представитель  ФИО7 техническое подключение для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции также не произвел.

В связи с чем, кассационная жалоба рассмотрена в порядке части 3 статьи 284 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих деле.

С учетом существа требований кассатора и поскольку судом апелляционной инстанции фактически полностью изменено по существу определение суда первой инстанции (с изложением резолютивной части судебного акта в иной редакции), Арбитражным судом Дальневосточного округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, проверяется законность только апелляционного постановления от 19.06.2025.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129, 130, 133, 139, 142, 143 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий и бездействия арбитражного управляющего незаконными.

Права и обязанности конкурсного управляющего обусловлены целями конкурсного производства, которое применяется к должнику с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

Статьей 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов кредиторов путем обжалования действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий, восстановления нарушенных прав. При этом заявителем должно быть доказано, какими конкретными действиями арбитражного управляющего по неисполнению или ненадлежащему исполнению обязанностей, обжалуемыми заявителем, нарушены те или иные права последнего.

Основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом факта несоответствия этих действий (бездействия) законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей), а равно требованиям разумности и добросовестности.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, причиненные в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная в названной норме закона, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в силу которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его неимущественного или имущественного права. Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, возможна лишь при наличии определенных условий гражданско-правовой ответственности.

Как разъяснено в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между такими действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков, что следует из правовой позиции, выраженной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

При этом бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В рассматриваемом случае, исследовав и оценив представленные доказательства в совокупности с приведенными лицами, участвующими в споре, доводами и возражениями, суд первой инстанции, руководствуясь вышеназванными положениями норм правового регулирования, констатировал подтвержденность материалами дела факта неправомерного бездействия ФИО2, выразившегося в необращении в арбитражный суд с заявлением о привлечении единственного участника должника ФИО7 к субсидиарной ответственности (взыскании убытков), в том числе за совершение последним сделок, причинивших имущественный вред кредиторам ООО «ДорСтройСервис», а также наличия соответствующих оснований для взыскания корреспондирующих убытков с ответчика в пользу должника в размере 4 141 615,98 руб. (утраченная должником сумма денежных средств в результате сделок, признанных судом недействительными, за исключением 18 590,04 руб., взысканных с           ООО «КамСтройинг» (по итогам оспаривания другой сделки) в принудительном порядке, и 364 283,98 руб., полученных  по результатам торгов по реализации данного права требования).

Повторно рассмотрев спор по апелляционным жалобам ответчика и ФИО8, суд апелляционной инстанции признал правильным вывод суда первой инстанции в части доказанности противоправного поведения ФИО2, выразившегося в длительном бездействии при исполнении им обязанностей конкурсного управляющего должником, – по неподаче в период течения срока исковой давности заявления о привлечении            ФИО7 к ответственности в связи с совершением сделки (договора           от 16.03.2018 уступки права требования к ОАО «Елкар»), причинно-следственной связи между таким бездействием и наступившими для должника и его кредиторов отрицательными последствиями, однако изменил (в меньшую сторону взыскания) определение от 24.10.2024  в части установленной судом суммы убытков, подлежащей возмещению            ответчиком, постановив взыскать с последнего в конкурсную массу                                  ООО «ДорСтройСервис» 3 500 000 руб.

Судебная коллегия суда округа, в свою очередь, оснований для отмены постановления апелляционного суда по доводам кассатора не усматривает исходя из следующего.

При формировании данной правовой позиции и постановке в пределах имеющейся компетенции собственных выводов в рассматриваемой части суд апелляционной инстанции исходил из следующего:

- вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 19.02.2021, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021, по заявлению, поданному конкурсным управляющим должником ФИО5, признан недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ договор уступки права требования от 16.03.2018, заключенный между должником и ООО «КСК», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с последнего в пользу должника 3 500 000 руб.; признавая данную сделку недействительной, арбитражные суды, приняв во внимание, в том числе, отсутствие доказательств, подтверждающих действительную передачу имущества в пользование должника по договору субаренды, согласились с доводами ФИО5 о мнимости указанных правоотношений, констатировав, что в результате совершения договора уступки должник не получил встречного исполнения, при этом его активы уменьшены, поскольку из их состава выведена ликвидная дебиторская задолженность как раз в          размере 3 500 000 руб., при этом на момент совершения уступки у                            ООО «ДорСтройСервис» уже имелись неисполненные обязательства с наступившим сроком исполнения перед кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника;

- в конкурсную массу должника спорная денежная сумма так и не поступила (ни в полном объеме, ни в части); в настоящее время возможность исполнения определения суда от 19.02.2021 утрачена, поскольку еще на момент рассмотрения обособленного спора в отношении ответчика –              ООО «КСК» была открыта процедура конкурсного производства в рамках дела № А24-6968/2019, определением суда от 05.10.2021 требование                ООО «ДорСтройСервис» в размере 3 500 000 руб. включено в реестр требований кредиторов ООО «КСК», однако определением от 23.12.2022 конкурсное производство в отношении последнего завершено; согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, деятельность этого Общества прекращена 09.02.2023; вместе с тем указанная сумма – 3 500 000 руб. в размер ответственности контролирующих ООО «КСК» лиц (ФИО9 и ФИО10), привлеченных к субсидиарной ответственности по его обязательствам в размере                            37 430 953,26 руб., не вошла;

- именно ФИО2 как конкурсный управляющий должником (являющийся правопреемником предыдущего конкурсного управляющего ФИО5, инициировавшей оспаривание договора уступки), действуя разумно и осмотрительно, мог и должен был обратиться в суд с заявлением о привлечении ФИО7 к ответственности в виде взыскания убытков за совершение вышеназванной сделки, в том числе с учетом того, что           ФИО2 не мог не осознавать, что возможность взыскания                           3 500 000 руб. с ООО «КСК» (второй стороны сделки, непосредственно получившей исполнение от ОАО «Елкар») минимальна в связи нахождением последнего в процедуре конкурсного производства на протяжении более 10 месяцев на момент утверждения ФИО2 конкурсным управляющим должником;

- являясь квалифицированным участником правоотношений в                  деле о банкротстве (профессиональным антикризисным менеджером),                   ФИО2 знал, что в случае заявления ФИО7 о применении срока исковой давности (что в дальнейшем и произошло при рассмотрении требования следующего конкурсного управляющего – ФИО6 о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности за совершение этой и других сделок) в удовлетворении требований к нему будет отказано исключительно по этому основанию, а также не мог не знать, что такой срок составляет три года и начинает течь как минимум с момента осведомленности первоначально утвержденного арбитражного управляющего (процессуальными правопреемниками которого являются следующие арбитражные управляющие (пункт 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве), в первую очередь сам ФИО2) о совершении ФИО7 действий (сделок), причинивших убытки обществу и его кредиторам;

- следовательно, как минимум с 11.01.2020 (дата размещения ФИО5 сообщения в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) о намерении оспорить договор уступки от 11.01.2020) начинает течь срок исковой давности по требованию о привлечении ФИО7 к ответственности за совершение этой сделки, что, равным образом, мог и должен был осознавать ФИО2, приступив к исполнению обязанностей конкурсного управляющего должником 21.10.2020 и исполняя их вплоть до 26.10.2022, то есть на протяжении двух лет;

- именно на период исполнения ФИО2 полномочий конкурсного управляющего должником пришлась большая часть трехлетнего срока исковой давности, исчисленного указанным выше образом (более того, применительно к доводам кассатора о виновности в рассматриваемых убытках и предшествующего управляющего, окружной суд здесь также исходит из того, что как раз на рассматриваемый период (полномочий ФИО2), несмотря на ранее начавшееся течение срока исковой давности, пришлась уже безусловная очевидность необходимости реализации именно такого имеющегося способа защиты прав кредиторов и конкурсной массы, как взыскание корреспондирующих убытков с          ФИО7 – с учетом хода рассмотрения спора по соответствующей сделке, его результатов и попыток реального применения последствий); при этом на данное время приходится также 1/2 объективного срока исковой давности по требованию о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности за совершение указанной выше и иных сделок и истечение этого срока: так, при исчислении срока исковой давности в соответствии с абзацем первым пункта 5 и абзацем первым пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее – постановление Пленума № 53) с даты открытия конкурного производства в отношении должника (29.04.2019) окончанием этого срока является 29.04.2022, следовательно, в период осуществления ФИО2 полномочий конкурсного управляющего должником (с 21.10.2020 по 26.10.2022) на протяжении полутора лет продолжалось течение трехлетнего срока исковой давности (с 21.10.2020 по 29.04.2022) и этот срок истек;

- таким образом, бездействие ФИО2 при осуществлении им полномочий конкурсного управляющего должником допущено по его субъективному усмотрению, правомерность которого не обоснована, и, более того, именно данное бездействие ФИО2, выразившееся в необращении в арбитражный суд с заявлением о привлечении единственного участника должника ФИО7 к субсидиарной ответственности за совершение договора уступки и иных указанных конкурсным управляющим  в заявлении (в первоначальной редакции) сделок, признано определением суда от 31.10.2022 незаконным и послужило основанием для отстранения ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником; при рассмотрении названного спора суд пришел к выводу, что ФИО2 достаточно определенно дал понять лицам, участвующим в деле, что не намерен использовать в качестве механизма пополнения конкурсной массы возможность привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, при этом такое бездействие создало реальную угрозу причинения убытков должнику и кредиторам ввиду невыполнения всего комплекса мероприятий по формированию конкурсной массы, определенного Законом о банкротстве, что создало риск ее непополнения.

На основании перечисленного, приняв во внимание длительное незаконное бездействие ФИО2 при исполнении им обязанностей конкурсного управляющего должником – по неподаче в отсутствие на то объективных причин в период течения срока исковой давности заявления о привлечении ФИО7 к ответственности за совершение договора уступки, при очевидной осведомленности ФИО2 о неликвидном характере реституционного требования к стороне этой сделки (ООО «КСК») в силу нахождения ее в процедуре банкротства - конкурсном производстве, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о невозможности взыскания с ФИО7 спорных убытков (на наличие такого рода обстоятельств и доказательств при первоначальном и повторном рассмотрении спора в участвующие в деле лица, в том числе арбитражный управляющий ФИО2, не ссылались), апелляционный суд правомерно посчитал требование конкурсного управляющего о взыскании с        ФИО2 убытков в размере 3 500 000 руб. подлежащим удовлетворению.

Доводы кассатора об ином исчислении давностного срока (исключительно с момента признания судом сделок недействительными), неочевидном начале течения срока исковой давности по требованию к ФИО7, а также о неполучении ФИО7 выгоды от сделок являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и получили надлежащую оценку. Так, в частности апелляционной коллегией констатировано, что:

- на основании положений пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53 и  пункте 8 постановления Пленума высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», само по себе оспаривание сделок должника по делу о банкротстве не препятствовало арбитражному управляющему ФИО2 своевременно обратиться в суд с требованием о привлечении ФИО7 к гражданско-правовой ответственности, во всяком случае и при вышеперечисленных условиях, – в пределах уже длившегося срока исковой давности и с учетом хода и результатов такого оспаривания, которые, как указано, как раз в периоде полномочий ФИО2 однозначно свидетельствовали о необходимости реализации (до истечения общего давностного срока, предполагающего достаточное количество времени для соответствующего управленческого анализа и организационных мероприятий) и такого способа защиты в рамках банкротного дела;

- ФИО2 при рассмотрении настоящего спора не указал на сокрытие им обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО7 к ответственности, из имеющихся в деле доказательств данное обстоятельство не усматривается; напротив, совершенные ФИО7 сделки, указанные в основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе договор уступки, на момент утверждения ФИО2 конкурсным управляющим должником уже были оспорены в судебном порядке предыдущим конкурсным управляющим ФИО5, а сведения о намерении оспорить эти сделки опубликованы в ЕФРСБ еще раньше (11.01.2020), то есть для кредиторов должника и иных участвующих в деле лицах с названного момента были раскрыты все обстоятельства, которые в последующем были указаны в заявлении ФИО6, в связи с чем, разъяснения абзаца третьего пункта 59 постановления Пленума № 53, на которых настаивает ответчик, не подлежали применению при рассмотрении заявления ФИО6: течение соответствующего срока исковой давности объективно началось здесь еще до указываемого ФИО2 собственного поведения, в котором, таким образом, и заключались нарушения, в том числе образующие состав для взыскания уже с него причиненных должнику, конкурсной массе и кредиторам убытков; более того, обратные утверждения в рамках дискреционных полномочий суда апелляционной инстанции были оценены им в сложившихся условиях как намерение ответчика освободить себя от ответственности в виде убытков от допущенного бездействия (по длительной неподаче в суд требования к ФИО7) посредством ссылок на собственно это же свое незаконное бездействие, что, безусловно, не соотносится с понятием добросовестных действий (статья 10 ГК РФ) для целей подобного освобождения от ответственности;

- судами при рассмотрении обособленного спора об оспаривании сделки и настоящего спора установлено, что договор уступки, договор субаренды подписаны ФИО7, то есть сделки от имени должника совершены именно им, что само по себе в совокупности с иными указанными выше обстоятельствами, в частности причинением вреда должнику и его кредиторам в результате совершения сделки, достаточно для привлечения ФИО7 к ответственности (в том числе применительно к утверждениям ответчика о «неполучении ФИО7 личной выгоды» – вне зависимости от этого в конкретном случае имевшегося набора обязательных элементов состава именно для взыскания убытков); доказательств совершения сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности ответчик не представил, при этом в постановлении от 08.06.2021 апелляционный суд при оценке договора уступки на предмет            его подозрительности по пункту 1 статьи 61.2 Закона пришел ровно к обратному выводу о том, что он не относится к числу совершенных в обычной хозяйственной деятельности должника.

Оснований для несогласия с указанными исчерпывающе мотивированными выводами апелляционной коллегии относительно обстоятельств спора (при верном применении к ним относимых правовых норм) у суда округа не имеется.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 АПК РФ); установление же фактических обстоятельств дела, исследование и оценка доказательств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, при этом в оспоренных кассаторами судебных актах судами приведены мотивы, по которым они пришли к соответствующим выводам, с указанием на определенный состав доказательств, исследованных и оцененных по правилам статьи 71 АПК РФ.

Переоценка принятых и оцененных судами доказательств и установленных обстоятельств дела не входит в полномочия суда кассационной инстанции в соответствии со статьей 286, частью 2 статьи 287 АПК РФ.

По изложенному судебная коллегия окружного суда считает итоговую правовую позицию суда апелляционной инстанций по существу спора обоснованной, соответствующей совокупности установленных по делу обстоятельств и применимым нормам материального права.

В данном случае подобные выводы апелляционного суда, как выше указано, подробно мотивированы с учетом всех детально установленных и изученных обстоятельств, включая их общую совокупность и правовую оценку; сделаны при верном применении норм АПК РФ об относимости, допустимости и полноте исследования доказательств с учетом их объема и корреспонденции друг с другом; при этом оценка доказательств и отражение ее результатов в судебных актах является, что выше также отмечено, проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.

Следовательно, доводы, изложенные заявителем в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушениях судом норм права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), окружным судом также не установлено.

С учетом изложенного постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Государственная пошлина в размере 20 000 руб., в уплате которой заявителю при подаче кассационной жалобы предоставлена отсрочка, подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 по делу № А24-5585/2018 Арбитражного суда Камчатского края оставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.

Взыскать с арбитражного управляющего ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в размере 20 000 руб.

Арбитражному суду Камчатского края выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.С. Чумаков

Судьи                                                                                    А.В. Ефанова

Е.О. Никитин