ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-3144/2019

г. Челябинск

18 апреля 2019 года

Дело № А76-22330/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 апреля 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Калиной И.В.,  Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2019 по делу № А76-22330/2018 об отказе во включении требования в реестр требований кредиторов должника (судья Теплоухова С.Л.).

В судебном заседании приняли участие: 

    индивидуальный предприниматель ФИО2 (паспорт), 

    представитель общества с ограниченной ответственностью Агрофирма «Комсомольский» ФИО3 (паспорт, доверенность от 05.09.2017). 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.07.2018 года возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении сельскохозяйственного сбытового потребительного кооператива «Уральская плодоовощная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 454021, 

<

...>) (далее – должник, СПоК «УПК»).

Решением суда от 16.08.2018 (резолютивная часть от 14.08.2018) должник признан несостоятельным (банкротом) в отношении него введена процедура, применяемая в деле о банкротстве конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Информация о введении в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве – конкурсное производство опубликована в официальном издании газете «Коммерсант» № 153 от 25.08.2018.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - ИП ФИО2, кредитор) обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 312 300 рублей (вх. № 50826 от 25.09.2018).

Определением суда от 07.02.2019 в удовлетворении требования отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

По мнению апеллянта, суд первой инстанции не применил закон, подлежащий применению с учетом особенностей организационно-правовой формы организации – должника и ограничения круга сделок на законодательном уровне на основе аффилированности; применил закон, не подлежащий применению; дал неверную оценку имеющимся в деле доказательствам; допустил несоответствие выводов обстоятельствам дела.  

Сославшись на пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.202 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), заявитель отметил, что Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) не содержит запрета на включение в реестр требований кредиторов должника требований аффилированных к нему лиц. Апеллянт отметил, что давал устные пояснения о том, что основным видом деятельности СКПК «Согласие» как кредитного кооператива являлась выдача кредитов;  СКПК «Согласие» был членом-пайщиком СПоК «УПК», многие члены СКПК «Согласие» производили погашение кредитов путем предоставления в счет долга сельхозпродукции, реализация которой осуществлялась СПоК «УПК».

По мнению апеллянта, вывод суда о необходимости применения к договору поставки положений договора займа, применяемых в отношении корпоративных коммерческих организаций ошибочны, поскольку таковые имеют иную правовую природу, должник является сбытовым потребительским кооперативом, некоммерческой организацией (статьи 1, 2, 3 Федерального закона 08.12.1995 N 193-ФЗ  «О сельскохозяйственной кооперации»).

По мнению апеллянта, им представлены достаточные доказательства для подтверждения задолженности, раскрыты разумные экономические мотивы поведения; передача задолженности являлась вынужденной мерой при принудительной ликвидации СКПК «Согласие» по решению суда; считает ненадлежащим доказательством сведения  выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Алтай», поскольку действующее законодательство не связывает деятельность юридического лица с регионом его регистрации.

Определением суда апелляционной инстанции от 12.03.2019 апелляционная жалоба принята к производству суда, судебное заседание назначено на 10.04.2019 на 14.45; протокольным определением суда от 10.04.2019 в судебном заседании был объявлен перерыв до 11.04.2019 до 16.30 для ознакомления с представленными дополнительными документами.  

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего СПоК «УПК» поступил отзыв, в котором рассмотрение вопроса по апелляционной жалобе оставил на усмотрение суда; просил рассмотреть спор без участия конкурсного управляющего.

От общества с ограниченной ответственностью Агрофирма «Комсомольский» поступил отзыв, в котором выражено не согласие с доводами жалобы. 

Отзывы приобщены к материалам дела (статья 262 арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поступившие пояснения и доказательства приобщены к материалам дела в целях установления значимых для дела обстоятельств (статьи 66, 168, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Податель жалобы поддержал доводы жалобы, представитель кредитора указал на отсутствие оснований для отмены судебного акта. 

 Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей.

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, 09.02.2015 между сельскохозяйственным кредитным потребительским кооперативом «Согласие» (продавец) и сельскохозяйственным сбытовым потребительским кооперативом «Уральская плодоовощная компания» (покупатель) заключен договор поставки пшеницы мягкой 3 класса (л.д. 6).

Согласно пунктам 2, 3 договора количество поставляемой пшеницы составляет  300 тонн,  по  цене  5 000 рублей  за одну тонну,  на  общую  сумму 1 500 000 рублей.

В соответствии с пунктом 4.2 срок поставки пшеницы определен со дня начала отгрузки товара со склада продавца по 30 марта 2015. Датой полной поставки считается дата последней передачи товара продавцом покупателю.

Согласно пункту 5.1 договора покупатель оплачивает товар путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца в течении пяти банковских дней, допускается частичная оплата товара наличными денежными средствами в кассу продавца.

В соответствии с пунктом 7.1 договора в случае нарушения условий договора по оплате покупатель платит пеню в размере 0,2 % от стоимости поставляемого товара за каждый день просрочки.

Договор поставки пшеницы от 09.02.2015 со стороны СКПК «Согласие» подписан председателем ФИО5, со стороны СПоК «УПК» также председателем ФИО5

В обоснование доказательства осуществления поставки по договору от 09.02.2015 в адрес должника в материалы дела представлена копия товарной накладной № 10 от 09.02.2015 на сумму 1 500 000 рублей, подписанная со стороны поставщика и покупателя ФИО5 (л.д. 7).

29.02.2015 между должником и СКПК «Согласие» заключено соглашение о зачете встречных однородных требований, согласно которому стороны договорились о взаимном прекращении обязательств на сумму 187 700 рублей, после проведения сторонами взаиморасчетов по соглашению от 29.02.2016 остаток задолженности по договору о поставке пшеницы от 09.02.2015 составил 1 312 300 рублей (л.д. 8).

29.06.2018 между СКПК «Согласие» (цедентом) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (цессионарием) заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого цедент передал цессионарию права требования исполнения сельскохозяйственным сбытовым потребительским кооперативом «Уральская плодоовощная компания» обязательств по уплате денежных средств в размере 1 312 300 рублей по договору поставки пшеницы от 09.02.2015 (л.д. 9-10).

Стоимость уступаемого права определена сторонами в размере 1 023 656 рублей.

Согласно пункту 7 договора уступки прав требования в качестве оплаты за уступаемое право цессионарий обязуется зачесть задолженность сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива           «Согласие» перед индивидуальным предпринимателем ФИО2 по решению Первого Арбитражного третейского суда от 19.06.2017 по делу № 074- ИПЮ092-06-17 в размере 1 023 656 рублей.

В качестве доказательства наличия задолженности СКПК «Согласие» перед ИП ФИО2 в материалы требования представлены:

- копия решения Первого Арбитражного третейского суда от 19.06.2017 по делу №074-ИПЮ-092-06-17, в соответствии с которым с  сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива «Согласие» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 взыскана сумма задолженности в размере 1 023 656 рублей (л.д. 12-14);

- копия определения Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2017 по делу № А76-18895/2017 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Первого Арбитражного третейского суда от 19.06.2017 по делу №074-ИПЮ-092-06-17 (л.д. 15-16).

ИП ФИО2 обратилась с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 312 300 рублей приобретенной у СКПК «Согласие» по договору уступки прав (цессии) от 29.06.2018.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что доводы о наличии задолженности в заявленном размере не подтверждены совокупностью  представленных в дело доказательств, представленные в дело доказательства имеют противоречия, все взаимоотношения перед судом не раскрыты.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закон о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке ст. 71, 100, 142 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под денежными обязательствами понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации основанию.

В соответствии с пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение предмета доказывания, то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо установить для вынесения законного и обоснованного судебного акта, является компетенцией суда, рассматривающего дело.

Соответственно, общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и  денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Однако при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308- ЭС16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)) выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации  должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров возражающему лицу достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. В случае наличия возражений на требования о включении в реестр и представления в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений. При этом стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. 

Исходя из подтверждающих документов, арбитражный суд в любом случае проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). 

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В обоснование заявленных требований ИП ФИО2 ссылается, на то, что между СКПК «Согласие» и СПоК «УПК» был заключен договор поставки пшеницы, в рамках которого СКПК «Согласие» поставило в адрес СПоК «УПК» 300 тонн пшеницы на общую сумму 1 500 000 рублей.

Поставщик (СКПК «Согласие») как и должник (СПоК «УПК») на  момент заключения договора поставки были полностью подконтрольны одному лицу - ФИО5, что подтверждается представленными в материалы требования выписками из программы «КонтурФокус» (л.д. 24-32), которые не оспорены и не опровергнуты.

Таким образом, СКПК «Согласие» и СПоК «УПК», как верно установил суд первой инстанции, являлись и являются аффилированными лицами (статья 19 Закона о банкротстве), что свидетельствует о подозрительности заключенных между ними договоров и требует от заявителя раскрытия разумных экономических мотивов совершения данных сделок.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 г. № 308-ЭС17-1556(2), в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может, при определенных обстоятельствах, свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Необходимость проверки при рассмотрении обособленных споров фактов аффилированности и недобросовестного поведения направлено на недопущение включения в реестр требований кредиторов должника требований, основанных на сделках, по которым заинтересованными лицами оформляются документы, не отражающие реальные хозяйственные операции. О наличии фактической аффилированности, например, может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между ними сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что вышеназванная правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации в отношения заемных отношений может быть применима и к отношениям, вытекающим из иных гражданско-правовых обязательств.

Между тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, заявитель, а также конкурсный управляющий не представили доказательства экономической целесообразности заключения договора купли-продажи СКПК «Согласие» с должником, при этом сомнительность договора подтверждается совокупностью следующих обстоятельств:

- договор поставки пшеницы заключен между полностью аффилированными компаниями, подконтрольным одним и тем же лицам;

- поставщик с 2015 года не обращался за принудительным исполнением и взысканием просроченной задолженности с должника;

- в отношении требования о взыскании задолженности по договору поставки заявителем не доказан факт осуществления поставки, не представлено доказательств реальности осуществления поставки.

В подтверждение фактической поставки товара заявителем в материалы требования были представлены товарно-транспортные накладные о перевозке товара при участии перевозчика - ООО «Алтай» (л.д. 53-84). Конкурсным управляющим представлены копии квитанций об оплате услуг по перевозке общества «Алтай» (л.д. 100-101).

Представленные в материалы дела товарные накладные, транспортные накладные, а также карточки счета сами по себе, как верно отметил суд первой инстанции, не могут являться достаточными доказательствами, подтверждающими факт поставки товара должнику. К представленной товарной накладной, а также транспортным накладным суд правомерно отнесся критически, так как указанные документы со стороны поставщика и покупателя подписаны ФИО5, на транспортных накладных отсутствует подпись лица, перевозившего товар.

У суда первой инстанции обоснованно вызвало сомнение наличие транспортных накладных в распоряжении заявителя, в связи с тем, что заявитель не участвовал в отношениях перевозки между СКПК «Согласие», ООО «Алтай» и СПоК «УПК».

На стадии апелляционного пересмотра такие сомнения не устранены. 

Из позиции подателя жалобы, данных. Представленных конкурсным управляющим, следует, что документы получены заявителем жалобы от конкурсного управляющего, а последним у ликвидатора СПОК «УПК» ФИО6, представлен акт приема-передачи документов от 17.08.2018 по требованию ФИО2 с приложением перечня переданных документов.

Также судом первой инстанции к материалам требования по собственной инициативе приобщена выписка из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении перевозчика - общества с ограниченной ответственностью «Алтай» (л.д. 104-110).

Из выписки ЕГРЮЛ судом установлено что, ООО «Алтай» зарегистрировано в Свердловской области, основным видом деятельности общества является – смешанное сельское хозяйство, тогда как осуществление перевозки производилось в Челябинской области, в связи с чем, суд первой инстанции поставил под сомнение фактическое осуществление перевозки пшеницы указанным обществом в рамках договора поставки от 09.02.2015.

Как верно отметил суд первой инстанции, представленные конкурсным управляющим копии квитанций к приходно-кассовым ордерам не являются надлежащим доказательством оплаты перевозки.

Оформление отдельных документов, сопутствующих соответствующему виду сделок (товарных и товарно-транспортных накладных, актов сверок, карточек счета), с учетом изложенных выше обстоятельств не устраняют существенные сомнения относительно фактического наличия денежных обязательств.

Представленные в материалы дела документы не могут служить достаточным и бесспорным доказательством наличия задолженности в заявленном размере, поскольку как было установлено выше, должник и поставщик являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявителем не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих наличие задолженности, а также доказательств опровержения обоснованных сомнений кредиторов и временного управляющего.

С учетом положений пунктов 3, 4 статьи 1, пунктов 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исследовав и оценив материалы дела в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции установил, что доказательства отражения спорных обязательств в данных бухгалтерского учета и отчетности как должника, так и кредитора, не представлены; доводы о наличии задолженности в заявленном размере не подтверждены совокупностью представленных в дело доказательств, учитывая, что имеющиеся в деле доказательства имеют неустранимые противоречия, а все взаимоотношения сторон перед судом не раскрыты; представленные доказательства вызывают у суда сомнения в их достоверности. 

Апелляционный суд отмечает, что в деле не имеется сведений о том, как должник распорядился поставленным товаром.

Наличие техники (с учетом ссылки на судебный акт по делу А60-42906/2012) не подтверждает факта осуществления непосредственно перевозки спорного товара.

Ссылка на специфику деятельности должника, исходя из применяемого законодательства, а также доводы о том, что возражающий кредитор внешним по отношению к должнику не является, не принимается, поскольку не исключает необходимости устранения противоречий между представленными документами.

Ссылки на совершение сделок по погашению займов через поставку сельхозпродукции иными пайщиками не принимаются, поскольку представленные документы, обосновывающие совершение иных, по мнению заявителя жалобы, аналогичных сделок, не подтверждают схожести их со спорными отношениями.

Ссылки на иной судебный акт, в котором установлено отсутствие аффилированности ФИО2 по отношению к должнику, не принимаются, поскольку не следует, что данный судебный акт относим к спорным отношениям с учетом характера предъявленных требований.

Возражающим кредитором со ссылкой на соответствующие доказательства отмечено, что ФИО2 являлась представителем СКПК «Согласие» по доверенности от 04.12.2017 сроком действия 3 года и от имени ФИО7 14.06.2018 опубликовала сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника (СПоК «УПК»), указанное лицо (Сикора) 13.07.2018 обратилась с заявлением о банкротстве должника (таким образом, сделка по приобретению прав требований к должнику осуществлена 29.06.2018, после того, как опубликовано сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве), 26.09.2018 СКПК «Согласие» исключено из ЕГРЮЛ, а ООО «Алтай» имеет признаки заинтересованности через ФИО8, ФИО7, ООО ЛТ «Туринский». Данные обстоятельства заслуживают внимания и подтверждают, по мнению апелляционного суда, выводы суда первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах, экономическая целесообразность приобретения спорных прав требований к должнику не доказана, обусловлена иными причинами - наращиванием подконтрольной задолженности. 

Суд первой инстанции обоснованно посчитал, что представленные документы, не позволяют прийти к достоверному выводу о наличии задолженности должника перед заявителем. Бесспорных доказательств наличия долга не имеется.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы, не противоречат имеющимся в деле доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2019 по делу № А76-22330/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу   индивидуального предпринимателя ФИО2  – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья        Л.В. Забутырина

Судьи:  И.В. Калина   

М.Н. Хоронеко