АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

Постовая ул., д. 32, Краснодар, 350035

сайт: http://krasnodar.arbitr.ru, e-mail: info@krasnodar.arbitr.ru, karpenko@krasnodar.arbitr.ru

тел. (861) 293-80-36

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Краснодар                                                                                            Дело № А32-26495/2018

Резолютивная часть решения объявлена 12.03.2020

Полный текст решения изготовлен 16.03.2020

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Карпенко Т.Ю.

При ведении протокола судебного заседания помощником судьи Захарчук А.С., после перерыва секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев дело по иску публичного акционерного общества «Российский национальный коммерческий банк», г. Симферополь (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) 

к ФИО2, г. Краснодар, 

3-е лицо: финансовый управляющий ФИО3 

о привлечении, 

при участии в судебном заседании от истца: ФИО4 – представитель по доверенности от 22.12.2019 № 19/1144, 

от ответчика: ФИО5 – представитель по доверенности от 15.02.2018, 

от 3-го лица: не явился,

У С Т А Н О В И Л:

ПАО «Российский национальный коммерческий банк», г. Симферополь, обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ООО «Торговый дом «Юг Контракт» руководителя и единственного учредителя юридического лица ФИО2, и о взыскании с ФИО2, 

<

...> 808 693,59 рублей.

Истец в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме.

Ответчик возражал против исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

В судебном разбирательстве 04.03.2020 был объявлен перерыв до 09 час. 10 мин. 12.03.2020, после окончания которого судебное разбирательство было продолжено.

Суд, исследовав собранные по делу доказательства, оценив их в совокупности в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), установил следующее.

Как следует из искового заявления Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.10.2015 по делу № А32-24642/2015 ООО Торговый дом «Юг Контракт» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.04.2016 требования ПАО «Крайинвестбанк» в сумме 48 696 673,59 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО Торговый дом «Юг Контракт».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2018 конкурсное производство в отношении ООО Торговый дом «Юг Контракт» завершено, в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о ликвидации ООО Торговый дом «Юг Контракт».

Согласно отчету конкурсного управляющего на момент завершения конкурсного производства ООО Торговый дом «юг Контракт» и реестру требований кредиторов на общую сумму 35 808 693,59 рублей не удовлетворены ввиду отсутствия конкурсной массы.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском. 

В обоснование заявленных требований истцом указаны следующие обстоятельства.

Между ООО Торговый дом «Юг Контракт» (поставщик) и ООО «Грант» (грузополучатель) заключен договор поставки от 06.04.2015 № 06/04-15/1, в соответствии с условиями которого поставщик обязался осуществить в адрес грузополучателя поставку средств защиты растений в согласованных объемах, а покупатель обязался принять товар и оплатить его на условиях договора. 

В рамках дела № А32-30419/2017 ООО Торговый дом «Юг Контракт» обратилось в Арбитражный суд с заявлением к ООО «Грант» о взыскании долга по договору поставки от 06.04.2015 № 06/04-15/1 в размере 52 945 845 рублей

В процессе рассмотрения дела № А32-30419/2017 ООО «Грант» представлено соглашение от 06.04.2015, согласно которому договор № 06/04-15/1 поставки средств защиты растений, семян свеклы, кукурузы, рапса от 06.04.2015 расторгнут по соглашению сторон 06.04.2015.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.11.2017 по делу                                  № А32-30419/2017 в удовлетворении исковых требований ООО Торговый дом «Юг Контракт»  отказано ввиду следующего.

К товарной накладной № 46/1 от 06.04.2015 не представлено товарно-транспортных или иных документов, свидетельствующих о реальности поставки спорного товара из города Краснодар (поставщик) в город Нальчик (грузополучатель), не представлено двустороннего акта, предусмотренного условиями п. 2.4 договора на случай приемки товара на складе поставщика. При этом товар, указанный в накладной № 46/1 от 06.04.2015 имеет 46 позиций с общей массой 63 703,400 (кг, л и п.ед) на общую сумму 52 945 845 рублей, следовательно, поставка его требует значительного количества перевозящих транспортных средств с соответствующим оформлением первичных документов. 

В соответствии с актом проверки наличия и проверки условий хранения предмета залога от 25.09.2015 заложенное имущество не выявлено.  

При проведении инвентаризации арбитражным управляющим в процедуре банкротства данные ТМЦ не выявлены, что подтверждается инвентаризационной описью от 09.02.2016.

По мнению истца ФИО2, являясь генеральным директором, фактически определял действия ООО Торговый дом «Юг Контракт». Осуществление им руководства обществом привело к утрате активов предприятия на общую сумму 52 945 845 рублей, в результате чего наступило банкротство организации.

В соответствии с п. 4  ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействий контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При принятии решения, суд исходит из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу. 

Статьей 12 ГК РФ возмещение убытков отнесено к способам защиты гражданских прав. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (статья 15 ГК РФ). 

Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 этого Кодекса). 

В пункте 40 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации         № 3(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018) (в редакции от 26.12.2018), указано на то, что право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 ГК РФ); объективная невозможность реализации предусмотренных законодательством о договорах механизмов восстановления нарушенного права не исключает, при наличии к тому достаточных оснований, обращение за взысканием компенсации имущественных потерь в порядке, предусмотренном для возмещения внедоговорного вреда (статья 1064 ГК РФ), с лица, действия (бездействие) которого с очевидностью способствовали нарушению абсолютного права другого лица и возникновению у него убытков. 

Таким образом, факт наличия права требования к одному лицу не может освобождать от ответственности другое лицо (другие лица) за тот же вред.

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Для целей возмещения убытков по смыслу статьи 1064 ГК РФ необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами. 

При этом противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта. 

Приведенная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540.

По смыслу положений статьи 2 Закона о банкротстве основной целью применения процедуры банкротства конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов. 

В случае если имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, конкурсные кредиторы (а равно и другие участники дела (процесса по делу) о банкротстве, соответствующая возможность для которых закреплена положениями Закона о банкротстве) могут обратиться в суд с заявлением о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности, о взыскании с них убытков. 

Указанные возможности могут быть реализованы кредитором в случае, если в результате действий названных лиц имущественным правам кредиторов причинен вред, то есть произошло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также имеют место иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве). 

В силу разъяснений, изложенных во втором абзаце пункта 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» завершение конкурсного производства в отношении должника не препятствует кредиторам и иным лицам обратиться в общеисковом порядке к контролирующим лицам должника, если их неправомерными действиями причинены убытки. 

Необходимо принимать во внимание, что возможность привлечения к ответственности лиц, контролирующих должника, в случае, если у последнего недостаточно средств для погашения требований кредиторов в полном объеме, на любой стадии рассмотрения дела о банкротстве (в том числе после завершения или прекращения производства по делу о банкротстве) предусмотрена законодателем именно в целях исключения ситуации безнаказанности указанных лиц за их поведение при осуществлении руководства деятельностью должника, не отвечающее признакам добросовестности и разумности, а также в целях наиболее полного удовлетворения требований кредиторов (что является одной из основных задач процедуры банкротства). 

Суд считает необходимым отметить, что наделение кредитора правом инициировать судебное разбирательство о взыскании убытков после исключения организации должника из реестра юридических лиц и прекращении обязательства ликвидацией юридического лица (статья 419 ГК РФ) дополнительно свидетельствует о самостоятельном характере такого требования кредитора. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что для кредитора существует объективная невозможность реализации предусмотренных в статье 12 ГК РФ способов защиты нарушенного права за счет имущества должника.

Согласно пункту 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

При обращении в суд с таким требованием истец должен доказать, что своими действиями ответчик довел должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве). 

Следует отметить, что участник общества не вправе выступать от имени общества в гражданском обороте, гражданская дееспособность общества как юридического лица реализуется через его исполнительный орган – директора. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. 

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

При рассмотрении вопроса об ответственности руководителей должника необходимо иметь в виду, что физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества). 

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. 

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя вреда (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. 

Вместе с тем, по общему правилу предполагается, что ситуация невозможности исполнения должником имеющихся обязательств обусловлена в первую очередь причинами экономического характера, а не наличием умысла со стороны руководителя должника, действия которого признаются не выходящими за пределы обычного разумного делового риска даже при наличии негативных последствий принятия им управленческих решений, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Таким образом, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. 

В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица (должника) и требующий исполнения от физического лица – руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом. 

Бремя опровержения обоснованных доводов истца по общему правилу лежит на ответчике, привлекаемом к ответственности. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Вместе с тем, целесообразным в данном случае является также возложение на истца бремени доказывания наличия исключительных обстоятельств, свидетельствующих о противоправном использовании конструкции юридического лица путем совершения его руководителями противоречащих требованиям добросовестности и разумности действий (бездействия). 

Необходимо учитывать, что рассматриваемая ситуация является исключением из принципа ограниченной ответственности участников, и стандарт доказывания не должен быть менее строгим, чем по делам о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел, как привлечение руководителя к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и оценивать как заявленные истцом требования и приведенные в обоснование своей позиции доводы, так и приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены. 

Возражая против заявленных требований, ответчик указал следующее.

Требования Банка были включены в реестр требований кредиторов ООО Торговый лом «Юг Консалт» по причине имеющейся задолженности общества перед банком по договору  об открытии кредитной линии от 28.03.2014 № 

<

***>.

Указанная задолженность была предметом исследования в рамках дела № 2-47/16 по иску ПАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» к ООО Торговый дом «Юг Консалт». Поскольку в составе заявленных банком исковых требований фигурировало также требование об обращении взыскания на товары в обороте, заложенные ООО Торговый дом «Юг Консалт» в пользу банка, то судом исследовался вопрос их местонахождения.

Так, в судебном заседании Октябрьского районного уда г. Краснодара, состоявшемся 26.08.016 были допрошены свидетели ФИО7 и ФИО8 (сотрудники ООО «СПК «Ресурс»).

Из показаний свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ, следует, что заложенный товар ООО Торговый дом «Юг Консалт» отгружался ООО «Грант» с согласия банка, при отгрузке товара присутствовал представитель службы безопасности банка.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействия) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях. 

Как было указано ранее, основанием для включения требований                                       ОАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» в реестр требований кредиторов ООО Торговый дом «Юг Контракт» послужили следующие обстоятельства.

За ООО Торговый дом «Юг Контракт» числится задолженность перед                           ОАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» в сумме 48 696 673,59 рублей, в том числе 45 500 000 рублей основного долга, 2 248 846,55 рублей процентов, 947 827,04 рублей комиссии за обслуживание кредитной линии по кредитному договору № 

<

***> от 28.03.2014. В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору об открытии кредитной линии между ОАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» (залогодержатель) и должником заключен договор о залоге товаров в обороте № 

<

***>/2 от 28.03.2014. Факт перечисления денежных средств был подтвержден выписками по счету ООО Торговый дом «Юг Контракт». Поскольку должником обязательства перед Банком не выполнены, задолженность по кредитным соглашениям не возвращена, неисполнение должником условий кредитных Соглашений послужило основанием для обращения ОАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО Торговый дом «Юг Контракт» настоящего требования.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2018 был принят отчет конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства; конкурсное производство в отношении ООО Торговый дом «Юг Контракт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) завершено.

В определении от 05.02.2018 указано, что из представленного в материалы дела отчета следует, что у должника отсутствует какое-либо движимое и недвижимое имущество, конкурсным управляющим в соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве приняты все необходимые меры, направленные на поиск, выявление имущества должника, в подтверждение чего представлены ответы из уполномоченных органов, расчетные счета закрыты, осуществлена публикация сведений о банкротстве общества, составлен реестр требований кредиторов. На основании п. 9 ст. 142 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника считаются погашенными.

Истец полагает, что ответчик, являясь генеральным директором, фактически определял действия ООО Торговый дом «Юг Контракт». Осуществление им руководства обществом привело к утрате активов предприятия на общую сумму 52 945 845 рублей, в результате чего наступило банкротство организации.

Так, действия ответчика, приведшие к банкротству общества, заключались в заключении ООО Торговый дом «Юг Контракт» договора поставки от 06.04.2015                      № 06/04-15/1.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ доказательства, приобщенные к материалам дела, и установив то, что ФИО2, выступавший в качестве руководителя должника, не обратился своевременно в арбитражный суд с заявлением о признании ООО Торговый дом «Юг Контракт» несостоятельным (банкротом), а дальнейшее существование должника вследствие продолжавшегося бездействия контролирующего должника лица повлекло образование новой задолженности, погашение которой за счет имущества должника оказалось невозможным, суд усматривает наличие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по неудовлетворенным денежным обязательствам должника перед его кредитором.

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в дальнейшем - в статье 61.12 Закона) является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" N 14-ФЗ предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд считает, что истец доказал наличие совокупности условий, необходимых для наступления ответственности в виде взыскания убытков.

Возражения ответчика отклонены судом, как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и противоречащие материалами дела

На основании изложенного, требование истца о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ООО «Торговый дом «Юг Контракт» руководителя и единственного учредителя юридического лица ФИО2, и о взыскании с ФИО2, 

<

...> 808 693,59 рублей является законным обоснованным, подтвержденным материалами дела и подлежащим удовлетворению.

 На сновании ст. 110 АПК РФ расходы по оплате госпошлины следует возложить на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 123, 156, 167-170, 176 АПК РФ,  арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г. Ангрен, Ташкентской обл. Респ. Узбекистан, место жительства: 

<

...>) в пользу публичного акционерного общества «Российский национальный коммерческий банк», г. Симферополь (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) убытки в размере 35 808 693,59 рублей

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г. Ангрен, Ташкентской обл. Респ. Узбекистан, место жительства: 

<

...>) в доход Федерального бюджета РФ государственную пошлину в размере 200 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с момента его принятия.

СудьяТ.Ю. Карпенко